РЦБ.RU
  • Автор
  • Пискулов Дмитрий, Председатель правления Национальной валютной ассоциации (НВА), канд. экон. наук

  • Все статьи автора

Сектор финансовых услуг России после вступления в ВТО

Сентябрь 2012

Факт, что Россия после десятилетних переговоров в конечном счете присоединяется в 2012 г. к многочисленному клубу ВТО, кажется, уже не вызывает сомнений — соответствующий документ о вступлении нашей страны в эту организацию со всеми обязательствами и перечнями (Протокол о присоединении) подписан 16 декабря 2011 г. Законодательная и исполнительная власть России должна ратифицировать договоренности, которые станут частью правовой системы страны. Шпаги по поводу того, хорошо это или плохо, скрещивались давно. По мнению многих либерально настроенных экономистов, значение этого шага трудно переоценить — Россия присоединяется к фритредерскому движению, корни которого уходят в XIX столетие.

Финансовые услуги в документах ВТО и документы России

В Женеве 16 декабря 2011 г. на Восьмой министерской конференции стран — членов ВТО был одобрен пакет документов по присоединению России к Всемирной торговой организации, который включает в себя Протокол о присоединении РФ (Protocol on the accession of the Russian Federation, далее — Протокол) к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации (ВТО) от 15 апреля 1994 г., куда входят:

- Перечень тарифных уступок и обязательств по товарам (Schedule CLXV);

- Перечень специфических обязательств по услугам (Schedule of Specific Commitments in Services, List of Article II MFN Exemptions — основной документ по данному сегменту, который анализируется в этой статье, далее — Перечень);

- Доклад рабочей группы по присоединению РФ к ВТО (Report of the Working Party on the accession of the Russian Federation to the WTO).

Генеральное соглашение о торговле услугами (General Agreement on Trade in Services — GATS, ключевой документ ВТО в этой сфере), подписанное в 1995 г., а также новое соглашение, так называемый Пятый протокол к ГАТС 1997 г., определяют 12 секторов услуг (и 155 субсекторов), среди них выделяются финансовые услуги (сектор 7), под которыми согласно классификационному списку Секретариата ВТО подразумеваются три группы услуг1:

  • А — все страховые и связанные со страхованием услуги;
  • B — банковские и иные финансовые услуги (за исключением страхования);
  • C — прочие услуги.

Классификационный список ВТО по финансовым услугам приведен в приложении.

По официальным данным, в переговорах по доступу на российский рынок услуг участвовало 30 стран — членов ВТО, при этом Европейский союз выступал как единое государство.

Подписав Протокол и приняв общие условия ГАТС и Приложения по финансовым услугам, Россия взяла на себя круг обязательств, которые, в частности в секторе финансовых услуг, должны выполняться на основе режима наибольшего благоприятствования — РНБ (Most favored nation — MFN), а это означает, что иностранным поставщикам услуг должны быть созданы такие же (т. е. равные) условия, как и отечественным. Однако Россия в ходе обсуждения этих вопросов с партнерами вытребовала для себя желаемые изъятия из указанного режима (List of MFN exemptions) и ограничения, что подтверждает ее статус развивающейся страны с недостаточно сильным и открытым финансовым сектором, нуждающимся в защите по ряду позиций. В полном объеме возложили на себя обязательства по свободному доступу на рынок финансовых услуг в рамках ГАТС в 1997 г. чуть более 30 стран, а частично — свыше 100.

Перечень специфических обязательств и содержащихся в них ограничений для России по конкретным секторам услуг представлен в традиционном для ГАТС матричном виде — в форме таблицы для четырех основных способов поставки (Modes of supply) услуг, таких как:

1) трансграничный (cross-border supply) от нерезидента резиденту, и наоборот;

2) потребление за рубежом (consum­ption abroad) отечественным юридическим или физлицом;

3) коммерческое присутствие (commer­­cial presence) иностранного поставщика услуг в России — наиболее важный пункт переговоров;

4) присутствие физических лиц (presence of natural persons) на территории другой страны.

Согласованные с Россией ограничения и изъятия из РНБ, зафиксированные в итоговом документе (Перечне), по методологии ВТО касались двух основных направлений:

- доступ на российский финансовый рынок (limitations on market access) иностранных поставщиков финансовых услуг;

- обеспечение национального режима (limitations on national treatment) иностранным банкам, финансовым и страховым компаниям (получение иностранными фирмами тех же прав, какими обладают национальные компании).

Общая характеристика договоренностей по финансовым услугам (2011 г.) и позиция России в переговорах по ВТО

Анализ Перечня специфических обязательств по услугам вызывает двойственные чувства. С одной стороны, Россия устанавливает (фактически закрепляет) сложившийся за последние два десятилетия довольно либеральный режим доступа иностранцев на отечественный финансовый рынок и предоставляет им равные с национальными компаниями условия. С другой стороны, многие ограничения, которые в конечном счете были согласованы по банковским и другим услугам на финансовом рынке, за редким исключением являются довольно конъюнктурными, их архитектура зависит не от стратегических программ развития финансовой системы и рынка (и, например, планов по созданию в России международного финансового центра — МФЦ), а от степени лоббистского влияния представителей отдельных секторов и видов деятельности, политической воли и хода самих переговоров.

Как уже было сказано, Россия взяла на себя обязательства ГАТС не в полном объеме, а частично. Беглого взгляда на таблицу ограничений достаточно, чтобы сделать следующий вывод: в процессе переговоров Россия отстояла довольно много позиций по доступу иностранцев на наш финансовый рынок (limitations on market access).

Несмотря на относительно большое количество зафиксированных «барьеров» доступа, Россия, по мнению специалистов, присоединившись к ВТО, установила наиболее благоприятный режим допуска иностранных поставщиков к своему финансовому сектору среди стран БРИКС, с которыми принято сравнивать нашу страну, что вполне логично и закономерно, исходя из целей экономических реформ и скорости проведения преобразований в финансовом секторе в 1990-е и 2000-е гг. Действительно, за последние 20 лет в России сформировался свободный и конкурентный банковский сектор (правда, с доминированием государственных банков), появились страховой сектор, свободные рынки финансовых инструментов (как биржевой, так и существенно более крупный внебиржевой) — валютный, денежный, ценных бумаг и деривативов (производных финансовых инструментов — ПФИ). Российский рубль стал свободноконвертируемой валютой (правда, с некоторыми оговорками) в отличие от денежных единиц Китая, Индии и даже Бразилии, где сохранился более высокий уровень валютных ограничений. Например, обороты по наименее регулируемому рынку валютных конверсионных операций (foreign exchange) с российским рублем за пределами России, в частности в крупнейшем мировом финансовом центре — Лондоне, в последние годы стабильно растет — с 10 млрд долл./день в 2008 г. до более чем 17 млрд долл. в конце 2011 г.2

В этом контексте вполне логично, что российское руководство в итоге согласовало более либеральные условия доступа как соответствующие текущему состоянию финансового рынка.

Как было отмечено выше, документами ВТО утверждены четыре способа поставки услуг (в том числе финансовых). Из них три (трансграничная поставка, потребление за рубежом и присутствие физических лиц) по понятным причинам не являются первостепенными, поэтому переговоры фокусировались на наиболее важном, третьем способе доставки услуг — коммерческом присутствии.

Россия как крупная мировая держава, претендующая на самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику, с начала переговоров по ВТО с 1990-х гг. ХХ в. последовательно отстаивала следующий принцип: не потерять суверенитет национальной финансовой системы (главным образом банковской, которая выполняет такие ключевые для экономики функции, как кредитование, хранение денег и денежные расчеты). А страны Восточной Европы между тем в переходный период 1990-х гг. по политическим причинам (в связи с присоединением к «большой Европе») такой суверенитет потеряли.

Доля иностранного капитала в совокупном объеме накоплений банковской системы различных государств колеблется от нескольких до почти 100%. Так, финансовые учреждения ряда развивающихся стран уже на рубеже XXI в. более чем наполовину принадлежали иностранному капиталу: в Чехии — 90%, Венгрии — 89%, Мексике — 83%, Польше — 69%, Панаме — 59%, в Новой Зелан­дии — и вовсе 99%. Кроме того, там функционируют прямые филиалы, которые являются нерезидентами для страны пребывания и не подчиняются национальному регулированию. Наоборот, в большинстве промышленно развитых стран в первой половине 2000-х гг. банковская система гораздо в меньших масштабах зависела от иностранного капитала: Великобритания — на 46%, США — на 19%, Швейцария — на 11%, Япония — на 7%, Италия — на 6%, Германия — на 4%. Многие крупные развивающиеся страны также сохраняют суверенитет национальной банковской системы: в Бразилии и Корее — 30%, Малайзии — 19%, Таиланде — 7%, Китае — 2%3. Вывод напрашивается сам по себе: крупная держава, претендующая на автономную внешнюю политику, стремится удержать национальную банковскую систему в руках резидентов и так или иначе лимитировать долю иностранного капитала. Например, при присоединении к ВТО в 2001 г. Китай вытребовал довольно жесткие условия по защите национального финансового рынка, оставив ряд ограничений, включая географические (сняты в 2005 г.), отсутствие национального режима (снято в 2006 г.) и ряд других. Эти меры привели к тому, что доля нерезидентов в банковской системе Китая с 1,5% в 1999 г. увеличилась незначительно — всего лишь до 2,0% в 2011 г.4

Россия всегда выступала (это была официальная позиция в переговорах по ВТО Правительства РФ и Банка России) за ограничение максимальной доли иностранного капитала в банковской системе. В свое время в 1993 г. была установлена предельная квота 12% для иностранцев, потом, правда, отмененная. При этом действующим законодательством предусматривалась возможность повторного введения максимальной квоты. Все эти годы Россия также решительно противилась возможности открытия прямых филиалов иностранных банков.

Главные договоренности России по доступу на ее финансовый рынок

Главный итог переговоров по сектору финансовых услуг состоит в следующем: произошел размен интересов сторон по двум неравнозначным секторам. В ключевом банковском секторе и секторе иных услуг Россия добилась введения протекционистских ограничений на доступ иностранных поставщиков финансовых услуг (т. е. международных банков и финансовых компаний), а в секторе страховых услуг, наоборот, иностранным страховщикам разрешено со временем открывать филиалы. В контексте переговоров это выглядит логично: ты — мне, я — тебе. Иными словами, мы как бы сдали страховщиков (хотя и важный, но далеко не основной финансовый сектор, и произойдет это не скоро), однако в долгосрочной перспективе сохранили контроль за банковской системой — кровеносными сосудами экономики.

Переводя с юридического языка текст Перечня на общепонятный русский, выделим три главные договоренности с ВТО по финансовому сектору России, представляющие для нас наибольшую ценность:

1. Остался запрет на деятельность на территории России прямых филиалов (full branches) иностранных банков. Текст Перечня трактует это однозначно: «В отношении банковских услуг: коммерческое присутствие разрешается только в форме юридического лица Российской Федерации и в форме представительства иностранного банка»5. Таким образом, ЦБ РФ и финансовые власти по-прежнему будут осуществлять контроль и регулирование банками в стране. Западные банки, как и раньше, смогут открывать в России только дочерние кредитные организации (subsidiaries) с получением лицензии Банка России или представительства (representative office).

Много ли у нас дочерних банков с иностранным капиталом? В России на 1 апреля 2012 г. их насчитывалось 1102, из них только 234 (21,2%) — кредитные организации с участием нерезидентов, при этом банков со 100%-ным иностранным участием всего 79. Сам ЦБ РФ признает, что в числе последних есть такие, которые, будучи по форме банками с иностранным капиталом, на самом деле принадлежат российским гражданам и контролируются ими через зарубежные структуры (к примеру, Промсвязьбанк, принадлежащий через голландские структуры братьям Ананьевым); 152 банка (или 65%) с иностранным капиталом находятся в Москве 6.

Еще одна существенная договоренность: «Основным акционером и участником дочернего банка c иностранным капиталом в России должен быть только иностранный банк, имеющий такой статус по законам страны своей регистрации». Это исключает возможность создания в России дочерних банков от небанковских структур, например страховых или промышленных. На ум сразу приходят российский GE Money Bank, акционером которого являлось американское финансовое подразделение компании General Electric, и тот же Промсвязьбанк.

Наиболее крупные российские «дочки» зарубежных банков (из числа 200 ведущих банков РФ), использующих международные бренды, приведены в таблице (данные на июнь 2012 г.)7.

Попробуем выяснить, проиграли мы или выиграли от запрета деятельности прямых филиалов и нужно ли было их запрещать? Например, тот же Китай разрешил открытие филиалов (их имеют, например, иностранные HSBC и Bank of East Asia), но потом установил режим, при котором внутренние валютные операции могли проводить только дочерние банки, лимитировав операционную прибыльность филиалов, т. е. ввел косвенные ограничения. Возможно, прямые филиалы могли бы выдавать кредиты под более низкий процент (например, в иностранной валюте), а также предлагать некоторые изысканно сложные и не известные на российском рынке продукты. Однако в России достаточно высок уровень конкуренции (даже несмотря на господство государственных банков), который позволяет дочерним структурам нерезидентов оказывать весьма широкий спектр банковских услуг, аналогичных существующим на рынках развитых стран (часто от имени головного филиала)8. Здесь отсутствие или неразвитость того или иного продукта (например, депозитных сертификатов или чековых книжек физических лиц) связано скорее с несовершенством нормативной и законодательной базы. Что касается процентной ставки, то на рублевом денежном рынке она определяется политикой Банка России.

Очевидно, что запрет на деятельность филиалов вызван историческими опасениями политического характера, страхом властей (возникшем еще в 1960-х гг., в период холодной войны между США и СССР) в случае политического противостояния столкнуться с риском дезорганизации системы платежей в национальной валюте через неподотчетные «враждебные» филиалы. Справедливости ради надо признать, что такая угроза по-прежнему существует для платежей в иностранной валюте, где Россия не может контролировать зарубежные платежные и клиринговые системы, принадлежащие денежным магнатам других стран, и возможные ограничения и обременения, такие как утвержденные США списки лиц, платежные операции для которых запрещены (Office of Foreign Assets Control — OFAC list). Не впадая в истерику по этому поводу, отметим, что долгосрочным решением этого вопроса могла бы стать проводимая (довольно вяло) российскими финансовыми властями политика продвижения рубля как международной платежной и резервной валюты.

2. В противовес этому иностранным страховым и перестраховочным компаниям и брокерам через 9 лет после вступления России в ВТО (т. е. с 2021 г.) будет разрешено коммерческое присутствие в форме филиалов, а до этого им, как и банкам, придется работать только в форме российского юрлица. Перечень дает следующую формулировку: «Для страховых и относящихся к ним услугам: коммерческое присутствие разрешается только в форме юридического лица Российской Федерации. Через 9 лет после даты присоединения России к ВТО коммерческое присутствие в форме филиала иностранного страховщика будет разрешено в области страхования жизни, а также страхования, не относящегося к страхованию жизни (non-life insurance) (за исключением страхования государственных закупок и ОСАГО), при условии соблюдения требований лицензирования, финансовой благополучности и гарантирования депозитов»9.

Для открытия филиала в России иностранные страховые компании должны будут выполнить целый ряд требований: не менее 5 лет обладать лицензией на данный вид деятельности в стране происхождения, а также иметь опыт страхования в форме филиалов на других рынках и совокупные активы не менее 5 млрд долл. США на момент подачи заявки в России, а также некоторые другие. У филиала должна быть отличная от головной конторы капитализация, которая будет учитываться при подсчете квоты иностранного участия в совокупном капитале страховщиков — юридических лиц РФ.

Какие международные страховые компании из ныне существующих могут открыть у нас прямые филиалы? Взглянув на соответствующий рэнкинг крупнейших мировых страховых компаний10, приходим к выводу, что создать филиалы в России и серьезнейшую конкуренцию отечественным страховщикам могут практически все мало-мальски крупные страховщики из любых стран — Японии, Франции, Германии, США, Англии, Голландии и даже Китая. Как говорится, все флаги в гости к нам. Но это произойдет только в следующем десятилетии, а пока отечественные страховщики должны подрасти и накачать мышцы. В любом случае от высокой конкуренции выиграют потребители.

3. Зафиксирована квота в 50% максимального участия иностранцев в совокупном капитале российских банков и страховых компаний (так называемая foreign equity ratio).

В Перечне данное ограничение не­одинаково прописано для разных секторов. Для банковского это прямая норма: «Участие иностранного капитала в банковской системе Российской Федерации ограничено 50%». (При этом дана оговорка, что в расчет квоты не будет включаться иностранный капитал, инвестированный в потенциально приватизируемые госбанки.) Для страхового оно более изощренное: «Создание новых филиалов иностранных страховщиков может быть не разрешено, если квота совокупного иностранного участия в общем капитале страховщиков (или перестраховщиков), являющихся юридическими лицами Российской Федерации, превышает 50%»11.

Так или иначе, но ограничение в 50% для иностранного капитала в основные финансовые сектора России установлено. Много это или мало, хорошо или плохо? Достаточно, чтобы не потерять суверенитет и получить желательный приток иностранного капитала не только в качестве прямых инвестиций при покупке существующих или образовании новых банков и страховых компаний, но и в виде кредитов от головных контор (относится к банкам). Правда, после мирового финансового кризиса 2008 г. ситуация кардинально изменилась — головные конторы международных банков, сами испытывающие недостаток ликвидности, заставляют дочерние структуры в России держать деньги у них, а что касается рублей, то иностранные дочерние банки всегда выдавали кредиты за счет привлечения средств с местного рынка. Кроме того, в настоящий момент Российской Федерации не стоит опасаться соперничества со стороны западных «дочек»: находясь в рамках жесткой конкуренции с государственными банками, многие из них пересмотрели свои планы, и с 2011 г. даже наблюдается отток иностранного капитала — продана российская «дочка» Barclays Bank, «Тройка Диалог» приобрела у южноафриканской группы Standard Bank местное подразделение, ушла с торгов сеть отделений HSBC, отказался от лицензии голландский Rabobank, сокращают присутствие JP Morgan, Santander, Swebank и Svenska Handelsbanken.

Максимальная доля нерезидентов (как российского происхождения, так и истинных иностранцев) в капитале российских банков никогда не приближалась к ныне установленной квоте 50%, она медленно увеличивалась с 9% после кризиса 1998 г. до пикового значения в 31,2% в начале апреля 2009 г., а на начало 2012 г., по данным Банка России, составляла 27,7%12. Даже если она достигнет максимального порога в 50%, России ничего не грозит — регулирование и пруденциальный надзор со стороны Центрального банка гарантируют соблюдение ими национального режима и всех норм российского законодательства. Единственный возможный минус теоретически касается возможности банков с иностранным капиталом сокращать кредитование и способствовать оттоку капитала из России в материнские юрисдикции в случае внешних кризисных шоков (наподобие кризиса 2008 г.). Противодействием этому риску будет замещающая политика рефинансирования и поддержки ликвидности банковской системы со стороны Банка России, впервые опробованная в 2008–2009 гг. и доказавшая свою эффективность.

Что касается максимальной доли нерезидентов в совокупном уставном капитале страховых компаний РФ, то, по данным Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) и Федеральной службы страхового надзора (ФССН), в первой половине 2000-х гг. она была относительно стабильна, а во второй быстро росла: если в 2000 г. она составляла 4,8%, снизившись в 2003 г. до 2,8%, то к концу 2011 г. уже достигла разрешенного потолка в 25%13. Сейчас нет оснований сомневаться, что в самое ближайшее время после повышения квоты до 50% (в нее будут включены как дочерние от иностранцев общества, так и прямые филиалы) их доля будет и дальше увеличиваться и «доберется» в ближайшие годы до 50%. Причина в том, что страховой рынок России находится на более ранней стадии развития, чем банковский, поэтому у него все еще хороший потенциал для роста. В отличие от довольно конкурентного банковского сектора в страховом остается много возможностей как для увеличения объемов самого рынка в каждом сегменте страхования, так и для появления и продвижения новых страховых продуктов (эксперты прогнозируют бурный рост страхования жизни), которые пока недостаточно распространены по сравнению с западными странами.

В целом следует отметить, что несмотря на относительно высокий уровень открытости России по финансовому сектору, в ближайшие годы это вряд ли создаст какие-либо серьезные риски для российской экономики. Ситуация после 2021 г. еще подлежит осмыслению. В банковской системе сохранится статус-кво, и она продолжит развиваться с опорой на крупные отечественные кредитные организации (Сбербанк, Группа «ВТБ», Газпромбанк, хотя доля государства в них должна уменьшиться), а страховой сектор будет развиваться за счет «длинных» денег и технологий иностранцев, которые нам жизненно необходимы.

Договоренности о доступе в иные секторы услуг

Помимо наиболее важных для страны лимитов для банковского и страхового сектора вводятся также определенные ограничения для иных финансовых услуг. На некоторых из них, в частности относящихся к рынку торговли финансовыми инструментами, имеет смысл остановиться подробнее.

К сожалению, Классификатор ВТО не уточняет, какие услуги считаются банковскими, а какие небанковскими. Все же исходя из документов международного и отечественного регулирования можно предположить, что банковскими можно назвать услуги, указанные в п. В: a) прием депозитов от населения; b) кредитование всех видов; d) все услуги по платежам и денежным переводам и е) выдача гарантий и обязательств (см. приложение). Соответственно, все другие финансовые услуги считаются небанковскими, а именно:

- финансовый лизинг;

- торговля за свой счет или за счет клиентов различными финансовыми инструментами. Это так называемые дилерские (или брокерские) операции (данный вид деятельности в Европе осуществляют компании, лицензированные как инвестиционные фирмы, а у нас — как профессиональные участники рынка ценных бумаг)14;

- выпуск ценных бумаг и андеррайтинг;

- денежный брокинг (money broking) — термин, который, кстати, полностью отсутствует в российском законодательстве. Раньше он мелькал в виде понятия «информационный брокер» в проекте закона «Об организованных торгах» 2007 г., но был оттуда удален. Это не брокерская деятельность на денежном рынке в понимании ФСФР, а специфический вид посредничества между дилерами при продаже и покупке финансовых инструментов (голосовой или электронный);

- управление активами;

- расчетные и клиринговые услуги по различным финансовым активам;

- консультационные и иные вспомогательные услуги (рекомендации, отчеты, анализ, исследования и т. д.);

- предоставление, доставка и обработка финансовой информации, баз данных и соответствующего программного обеспечения.

Для всех этих видов деятельности (Financial services other than banking services) устанавливается требование о том, что коммерческое присутствие иностранного поставщика этих услуг возможно только в форме юридического лица РФ или в качестве представительства, т. е. аналогично банковским услугам. Для клиринговой деятельности на рынке ценных бумаг это положение прописано отдельной строкой еще раз (за исключением права открывать представительство). То есть представители международных клиринговых организаций по ценным бумагам типа Euroclear, Clearstream могут создать в России дочерние структуры (но не представительство), а вот представители других клиринговых палат (например, London Clearing House-LCH или сингапурской SCH), которые помимо ценных бумаг занимаются клирингом производных инструментов, вправе открыть также и представительство. Немного странно.

Что касается квоты участия нерезидентов в капитале предприятий данного сектора финансовых услуг, то перечень ограничений здесь неполный и выглядит следующим образом:

  • 25% в капитале профучастников, ведущих реестры владельцев ценных бумаг. Эта мера будет вечной. Понятно, что Россия в целях национальной безопасности хотела бы «исключить» иностранцев из механизма учета прав собственности в стране;
  • 25% в капитале специализированных депозитариев инвестиционных фондов, паевых инвестфондов и негосударственных пенсионных фондов (НПФов). Даная квота устанавливается на 3 года, а потом, видимо, иностранный капитал может проникать более глубоко;
  • 25% в капитале профучастников, осуществляющих депозитарную деятельность.

Для контроля за иностранной квотой в капитале профучастников, которые ведут реестры и депозитарную деятельность по сделкам через организатора торговли (фондовую биржу или торговую систему согласно принятому в конце 2011 г. Закону «Об организованных торгах»), а также в капитале спецдепозитариев иностранным инвесторам, желающим увеличить капитал, потребуется предварительное разрешение регулятора (ФСФР).

Недискриминационные меры, т. е. применяемые к нерезидентам и резидентам, в этом разделе составляют отдельный и довольно противоречивый блок, вызывающий много вопросов. Без правильной расшифровки и разъяснений они могут создать существенные проблемы для многих:

  • доля голосующих акций одного участника в капитале фондовой биржи не должна превышать 20% (непонятно, почему только фондовой биржи, а, например, не товарной. Возможно, это писалось под ММВБ?);
  • (самое странное ограничение!): не разрешается проводить операции на рынке ценных бумаг, а также операции с деривативами на рынке ценных бумаг кроме как через брокеров (это относится и к резидентам, и к нерезидентам)15.

Данная мера прописана в блоке ограничений на рыночный доступ, но, по сути, вводит довольно размытое и трудновыполнимое требование (видимо, это результат лоббистских действий некоторых отечественных инвесткомпаний) и может вообще парализовать торговлю ценными бумагами, осуществляемую финансовыми институтами (банками, инвестиционными компаниями, различными фондами) и частными инвесторами. При прочтении данного пункта возникает множество неясностей:

- какие операции на рынке ценных бумаг, например дилерские, можно проводить не через брокеров (т. е. покупка и продажа ценных бумаг за свой счет)? Получается, что после вступления в ВТО дилерские операции запрещаются;

- кого считать брокерами — профучастников рынка ценных бумаг, обладающих брокерской лицензией, или денежных брокеров (которые в России не подпадают под регулирование, но поименованы как вид деятельности);

- являются ли банки брокерами и могут ли они проводить операции напрямую (к примеру, по покупке госбумаг), или их собственные операции с ценными бумагами должны идти через брокеров;

- с какими деривативами запрещено проводить операции не через брокеров — только с деривативами на акции и облигации (которые традиционно в мире, а тем более у нас, занимают существенно меньшую долю в оборотах рынка деривативов по сравнению с валютными и процентными ПФИ) или речь идет обо всех деривативах, в том числе валютных, процентных, товарных, климатических, кредитных и т. д. (если последнее, то это явное недоразумение, поскольку деривативы торгуются не на рынке ценных бумаг, а на своем собственном рынке данного класса активов). Подразумеваются ли под деривативами только биржевые инструменты или лишь фьючерсы и опционы, как они названы в несколько устаревшем классификаторе ВТО?

При анализе этих ограничений создается впечатление, что Россия вела переговоры, исходя из представления, что финансовый рынок — это главным образом фондовый рынок (или рынок ценных бумаг), и оперируя местными терминами из законодательства о рынке ценных бумаг. Это родовое пятно российского регулирования и отношения к финансовому рынку только как к рынку ценных бумаг, хорошо заметное в последние 10–15 лет по многим маркерам: в частности, предыдущее название регулятора — Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг, профучастники у нас исключительно рынка ценных бумаг, концепция строительства международного финансового центра в России на 80% предполагает меры лишь для рынка ценных бумаг. Подобное узкое понимание масштабности и характера финансового рынка (а правильнее — рынка финансовых инструментов) отразилось и на переговорах по ВТО, ведь обсуждению не подлежали вопросы валютного, денежного или рынка деривативов (ПФИ).

Ограничения по другим способам поставки услуг

Выше были рассмотрены согласованные Россией ограничения по наиболее важному способу поставки услуг — коммерческому присутствию. Что касается ограничений на другие способы поставки (трансграничную, потребление за рубежом и присутствие иностранных физических лиц), то из-за не столь сильного коммерческого влияния их количество значительно меньше.

Трансграничная поставка услуг. В глобальной экономике мировые финансовые рынки давно связаны единым электронным рыночным пространством (через банкоматы, международные платежные и расчетные системы типа SWIFT, электронные торговые системы бирж и брокеров, дилинговые терминалы информационных агентств Thomson Reuter и Bloomberg), что позволяет оказывать услуги потребителям из другой страны или иной части света. Этот вид поставки с каждым десятилетием приобретает все большее значение, и если в начале 1990-х гг. данному вопросу не уделялось достаточно внимания, то сейчас его важность сложно переоценить. Рискнем предположить, что со временем (через 10–15 лет) трансграничное предоставление услуг сможет побить по объемам коммерческое присутствие — по крайней мере, в Европе этот процесс вовсю набирает обороты.

Россия берет обязательства не водить никаких ограничений на доступ к ее рынку и обеспечение национального режима при трансграничной поставке только таких банковских и иных финансовых услуг, как:

- финансовый лизинг;

- предоставление, доставка и обработка финансовой информации, баз данных и соответствующего программного обеспечения поставщиками иных финансовых услуг (иных чем банковские и страховые);

- консультационные, посреднические и иные вспомогательные финансовые услуги практически по всем видам финансовой деятельности, включая инвестиционный анализ, консалтинг по слияниям и корпоративному реструктурированию и стратегиям (за исключением финансирующего брокера).

Наверно, это не самые главные услуги, которые наша страна разрешила без опаски поставлять из-за рубежа, ведь фактически так оно и сложилось в последние годы. Но помимо нормативно-юридических барьеров (которые Россия не устанавливает или должна устранить) ограничения могут фактически возникать из-за особенностей нашего налогового режима, приводя к дополнительным издержкам для российского бизнеса в сфере тех иных финансовых услуг, которые связаны с консультированием, обработкой информации, баз данных, маркетингом, и др. К примеру, по Налоговому кодексу реализация услуг (в том числе трансграничная) на территории Российской Федерации сопряжена с необходимостью уплаты отечественным покупателем услуги (осуществляющим деятельность на территории РФ) налога на добавленную стоимость (НДС) на доход иностранного поставщика16. Пока непонятно, будут ли рассматриваться такие налоговые обременения, подлежащие устранению или нет. Если нет, тогда спе­цифические налоговые режимы и требования могут с успехом заменить отсутствие прямых административных барьеров.

Россия сохранила право вводить любые ограничения (т. е. считает себя свободной от обязательств по лимитам — unbound) в отношении практически всех остальных видов финансовых услуг, начиная от основных банковских типа приема депозитов, кредитования и т. д. (см. Приложение), всех платежно-расчетных услуг, торговли на финансовых рынках, андеррайтинга, денежного брокинга, управления активами, переводов и клиринга по ценным бумагам и иным инструментам и частично даже по некоторым консультационным услугам (типа кредитного анализа заемщиков и досье из бюро кредитных историй). Вероятно, такая политика позволит российским финансовым властям отслеживать конкуренцию с иностранными трансграничными поставщиками в режиме ручного управления и вводить ограничения (по сути, это будут так называемые валютные ограничения и квоты на движение капитала), где они сочтут позиции российских фирм ослабленными.

Потребление за рубежом. Слава Богу, мы давно уже не живем за железным занавесом времен СССР и можем свободно передвигаться по миру, поэтому логично, что Российская Федерация не устанавливает никаких запретов на зарубежное потребление всех видов банковских и иных финансовых услуг российскими компаниями и физлицами, за исключением одного — кредитного анализа заемщиков и досье из бюро кредитных историй (эти данные персональные и поставлять их за рубеж нельзя). Для потребления страховых услуг за рубежом действуют те же правила, что и для трансграничной поставки.

И наконец, в отношении присутствия иностранных физических лиц в стране Россия также на связана обязательствами ВТО по лимитам. Это закономерно: визовая и миграционная политика страны носит пока разрешительный характер. В этой области Россия также специально оговорила одно важное ограничение, которое позволяет ей косвенно влиять на иностранных руководителей в сфере банковских услуг: главный бухгалтер или руководитель единоличного исполнительного органа (президент или генеральный директор) дочерней структуры иностранного банка, иностранец, обязан представить документ, подтверждающий знание русского языка. Какой уровень владения языком при этом требуется, не уточняется, что расширяет простор властям для маневра.

Заключение

Проведенный анализ в целом позволяет расценить главные договоренности при вступлении России в ВТО для сектора финансовых услуг как благоприятные. Для нынешнего уровня развития финансовой системы страны условия по присоединению и доступу иностранцев на рынок содержат необходимую и вполне достаточную долю протекционизма, устраняющего какие-либо существенные риски в среднесрочной перспективе.


Содержание (развернуть содержание)
Проблемы развития биржевых товарных рынков в России
Оптимальная технология биржевой торговли товарами
Зерновой рынок после засухи
Срочный рынок в электроэнергетике: состояние и перспективы
Сектор финансовых услуг России после вступления в ВТО
Сокращение числа компаний в группе: исключаем риски трансфертного ценообразования,и не только
Весенне-летний макротест нового режима денежной политики Банка России
Вероятность повышения ключевых процентных ставок, или Год под знаком инфляции
ВАЛЮТНОМУ РЫНКУ ОБЪЯВЛЕНО ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
БРИКС — будущее мировой экономики?
Дивидендный сезон—2012: игры, в которые играют инвесторы
Мировой рынок IPO: вчера, сегодня, завтра
Мировые инвестиции и развивающиеся рынки: пример Турции
Рынок субфедерального долга: пробуждение после спячки
Волгоградская область: первое размещение в новом сезоне
Монополии — естественные и искусственные (на примере создания Центрального депозитария)
Рабочий заем для Советской России

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе

Раздел не найден.

  • Rambler's Top100