РЦБ.RU

Можно ли считать фьючерс нашим будущим?

Апрель 2012

«Хвост, виляющий собакой»

При анализе современной системы мировой биржевой торговли можно увидеть следующую картину.

Валютный рынок. Существует мировой биржевой валютный рынок наличного товара, на котором работают реальные продавцы и покупатели и устанавливается соотношение курсов валют. Параллельно с ним функционируют рынки фьючерсов и других производных инструментов на валюты, где подвизаются в основном спекулянты и минимальное (по отношению к оборотам этих рынков) количество хеджеров. Первичным здесь является рынок реального товара, который служит основой ценообразования.

Фондовый рынок. Здесь аналогичная ситуация. На биржах реального товара (если можно назвать таковым акции и облигации) торгуют реальные продавцы и покупатели. Хотя большинство из них работают на этом рынке в целях спекуляции, в результате торгов ценные бумаги переходят от одного владельца к другому. Ценообразование осуществляется также на этом рынке. И также параллельно ему существует рынок фьючерсов и других производных, целиком спекулятивный.

А теперь рассмотрим рынок биржевых товаров, самым популярным из которых является нефть. Тут ситуация противоположная — биржевой рынок реального товара фактически отсутствует, все ценообразование происходит на фьючерсных биржах в США и Британии. Подавляющее большинство операторов этого рынка — спекулянты. Ежедневно контрактов на поставки виртуальной нефти заключается на объемы, во много раз превышающие мировую дневную добычу. Ценообразование на этом рынке целиком и полностью зависит от действий спекулянтов, стыдливо прикрываемых «высокоучеными» аналитиками, которые запросто обоснуют любую проведенную операцию.

Приведем примеры некоторых отдельных аналитических «объяснений». В январе 2009 г. в Нигерии сначала были похищены четыре сотрудника неф­тяной компании, потом был подорван нефтепровод, неизвестные на шести моторных лодках напали и обстреляли неф­тяную платформу. Отгрузка была при­остановлена на три-четыре дня. Прецедент для такой отрасли, как нефтяная, ничтожный. Однако новость разошлась по всему миру, а рынок за несколько дней сыграл на 5%.

Более свежий пример — «революционные» настроения в арабском мире. Ливия обеспечивала 2% всей мировой добычи нефти. Как только там начались известные события, тут же стали распространяться апокалиптические прогнозы. Причем практически все они были построены по принципу «а что будет, если?..», а дальше все зависело от фантазии авторов: «а если что-то случится в Саудовской Аравии…», «а вдруг перекроют пролив…», и т. д. и т. п.

Саудовская Аравия сразу объявила об увеличении добычи и отгрузки, однако котировки подскочили как минимум на 20%. Реакция «аналитиков» не выдерживает в данном контексте никакой критики — инвесторы (?) чего-то опасаются. Это не мифические инвесторы чего-то боятся, это нефтяные спекулянты делают деньги!

На встрече «Большой двадцатки» во время разгара кризиса Президент России озвучивал среди прочих мысль о необходимости создания действительно независимого международного аналитического агентства. Однако это предложение участники высокомерно проигнорировали. Их можно понять: зачем им это надо, когда у них и так все нормально и аналитики работают на них.

Не мешает также вспомнить, что за некоторыми серьезными колебаниями цен стоят совсем не экономические причины. Далеко ходить не надо. Только ленивый не указал на то, что более 70% снижения цены на нефть в 2008 г. связано не только с кризисом, но и с реакцией властей США на события 8 августа 2008 г.

Что же получается? Чем товар виртуальнее, тем жестче правила его торговли. Зато чем он материальнее, тем виртуальнее становятся правила. И если у виртуального товара, которым являются валюты, и чуть менее виртуального — ценных бумаг ценообразование происходит в зависимости от действий владельцев этого товара, то реальные товаропроизводители и покупатели материальных средств вынуждены опираться на совершенно посторонних для этого рынка спекулянтов. В этом случае на ум приходит русская пословица про хвост, который виляет собакой.

Помоги нам, конкурент!

Ситуация с ценообразованием уже всем известна. Нельзя сказать, что в нашей стране она всех устраивает. Еще несколько лет назад Президент РФ дал поручение создать в России нефтяную биржу.

Даже на встрече «Большой восьмерки» выдвигались предложения о формировании системы некоего контроля над оборотом нефтяных фьючерсов. Причем глава нашего государства совершенно правильно их прокомментировал: никакого контроля быть не должно, потому что ценообразование должно быть рыночным.

Верно, ценообразование должно быть рыночным. Однако сразу возникает вопрос: а на каком рынке?

То, что Россию никто не собирается пускать на существующий рынок, стало ясно после истории с контрактом REBKO. Теоретически идея была хорошая. Тогдашний министр экономики обнародовал следующий план: запускается новый контракт на поставку нефти, сначала — на известной всем площадке за границей. Пока он раскручивается, в России спокойно и вдумчиво создается нефтяная биржа. После того как будет подготовлена инфраструктура, торги по этому контракту переносятся на национальную площадку. Контракт раскручен, клиентура есть, торги пойдут сразу. Последствия ясны.

Однако гладко было только на бумаге… Торги по контракту так и не состоялись. Вроде бы все было сделано правильно: и с биржей договорились, и контракт зарегистрировали, и рекламную кампанию для участников рынка провели. А результат плачевный. В первый же день в торговой системе CME Globex возникли неполадки. Система показывала цены не в том формате и не позволяла вводить данные. Даже если и были желающие выставить позиции по контракту в первые дни торгов, то их попытки закончились провалом. По этому поводу было сказано, что нефтяные компании оказались неподготовленными. Иначе как саботажем такую ситуацию назвать нельзя. Сложно предположить, что американская торговая система настолько дубовая и неадаптивная, что прописать в ней новый инструмент можно только через трудности и сбои. Также слабо верится в то, что персонал на Нью-Йоркской бирже неквалифицированный и разболтанный и не может без ошибок включить в торговую систему новый инструмент. Да и в любом случае после введения нового инструмента на биржах (по крайней мере, на тех, которые дорожат своей профессиональной репутацией) всегда сначала проводятся тестовые торги. Особенно если дело касается крупного международного проекта. А в общем-то, если подумать, позиция Нью-Йоркской биржи элементарно прозрачна: русские собираются открыть нефтяную биржу, которая станет прямым конкурентом американской площадке, и сами же обращаются к ним за помощью. Что в этом случае делает большинство? Разумеется, отказывает в помощи. А как поступают самые умные? Естественно, включаются в проект, чтобы развалить его изнутри. А если и деньги за это можно получить — вывод однозначен. «Коллег» из США еще никто не упрекнул в отсутствии ума… В итоге идея провалилась. Было объявлено, что проект будет развиваться в России, а Нью-Йоркская биржа этому поспособствует. Судя по тому, что пресловутой «репой» торговать так и не начали, усилия увенчались успехом.

Проза жизни и «прописные» истины

Торги в нашей стране все-таки начались, хотя и не в тех объемах, которые изначально планировались. Действительно, зачем с кем-то консультироваться, когда все прекрасно известно и описано в учебниках, достаточно заглянуть в них, немного подумать и сделать все самим, не обращаясь к конкурентам.

На этом хотелось бы остановиться подробнее. Что указано в учебниках, монографиях и статьях, которые касаются вопросов организации биржевой торговли? Стоит сразу отметить, что все изданные в нашей стране пособия — это либо прямой перевод западных работ, либо их вольное переложение.

А говорится в них то же самое, что происходит сейчас в жизни, — ценообразование на валютном и фондовом рынках осуществляется на биржах реального товара, а применительно к товарному рынку — именно на рынке срочных инструментов. Приводится масса доводов в пользу этого тезиса. Биржи реального товара названы пережитком прошлого и унизительно поставлены в положение недоразвитых и отсталых.

А теперь стоит посмотреть на результаты почти 20-летнего развития бирж в нашей стране. Валютный и фондовый рынки более или менее работают. Цено­образование происходит на рынке реального товара, а около него существует рынок срочный. Рынки пока слабые, скромно именуются «развивающимися», однако они функционируют, и итогом их деятельности является именно та продукция, которая и требуется от бирж, — биржевая цена товара.

А вот биржевой товарный рынок внутри России пока находится в зачаточном состоянии. Тут мы целиком и полностью зависим от западных площадок. Недаром пишут, что русский клиент, который хочет купить произведенные в России цветные металлы или нефть по текущей стоимости с поставкой через три месяца, вынужден идти на западную биржу, где ему зафиксируют цену на реализацию и поставку контракта на русский металл или нефть и заставят заплатить дополнительные комиссионные бирже и цепочке посредников.

Эта ситуация невыгодна ни производителям, ни потребителям товаров внутри страны, однако все попытки создать товарные биржи по учебникам ни к чему не приводят. Краткий взлет оборотов товарных бирж в начале 1990-х гг. прошлого века можно легко объяснить. После ликвидации Госплана, Госснаба и Госкомцен производители и потребители товаров не были готовы сразу же напрямую контактировать между собой, и те товарные биржи выполняли задачу по обучению работе в новых условиях. В кратчайшие сроки товаропроизводители наладили прямые контакты, научились действовать через своих карманных посредников, и необходимость в тех огромных биржах, где торговалось все — от военной техники до средств личной гигиены, отпала. Превратиться в структуры, определяющие ценообразование, прежние биржи не смогли.

На новый виток биржевые товарные торги вышли во второй половине первого десятилетия XXI в. Московская фондовая биржа начала активные торги строительными материалами, в основном цементом, а потом и продукцией химической промышленности.

Хотелось бы изложить опыт и наработки, накопленные за прошедшее время.

В первую очередь следует отметить, что причины нежелания потенциальных участников торгов действовать через биржу кроются в предыдущем десятилетии, в тех самых сумасшедших 1990-х. Все настолько привыкли работать по тем правилам, что переломить сложившиеся стереотипы удалось только благодаря вмешательству государственных органов. Именно так произошло с цементом и химией. Как только власти обратили пристальное внимание на цены на определенную продукцию, а участники рынка убедились, что на бирже можно заключать реальные сделки и биржевая цена признается, обороты резко пошли в рост.

Это были, да и сейчас есть, торги реальным товаром.

Сотрудники МФБ также читали учебники по биржевому делу и предполагали, что это только первый этап. Были приняты меры к развитию фьючерсных контрактов на торгуемые в тот момент товары. Однако практически сразу стали возникать различные препятствия, которые, как показала практика, никак не привязаны к тому, что постоянно озвучивают все, кто пытается начать фьючерсные торги по товарам. Никто не упоминал слабость и несовершенство законодательства, неувязки с налого­обложением, нежелание замораживать средства и пр.

Разумеется, все это имеет место, однако те же причины не мешают функционировать рынку производных, например на фондовом рынке.

Также, как оказалось, не выдерживает критики и тезис о том, что потенциальные участники рынка просто необразованные люди и не знают, а потому не понимают, какая хорошая штука производные инструменты. Со всей ответственностью можно утверждать: практически все об этом знают. А «отстающим» можно в кратчайшие сроки доходчиво и просто все объяснить. Но и после «ликбеза» никто, за редчайшим исключением, не горел желанием использовать производные инструменты. Исключение составляли представители чисто посреднических структур, брокерских контор, которые ранее работали на финансовом рынке и не были напрямую связаны с производством и потреблением того же цемента. Их общее количество не превышало 1% от числа зарегистрированных участников цементного рынка.

Тут надо сделать небольшое отступление. Попытки открыть фьючерсные торги товаром не раз предпринимались и предпринимаются на некоторых биржах в России. Их инициаторами выступают в основном финансовые компании. Однако трудности с привлечением к торгам реальных товаропроизводителей и потребителей так и не заставили разобраться в причинах подобных отказов. Проще было привлекать к торгам финансовые компании и нарушать Закон «О товарных биржах», в котором четко прописано соотношение участия в торгах реальных продавцов и покупателей и финансовых компаний — 70 и 30%. В конце концов это ограничение было вовсе отменено.

Самое же печальное, что результата все равно нет. А если и совершаются какие-то сделки, то это разовое явление. Однако если не зацикливаться на фьючерсе, а предложить участникам торгов заключать сделки на срок с реальным товаром, то картина будет более оптимистичной (см. таблицу).

О ярлыках и резолюциях

Попробуем сделать некоторые выводы. Рынок, в принципе, готов работать со срочными инструментами. Опытным путем определился востребованный рынком срок торговли — один месяц. Однако это должны быть обеспеченные реальным производителем контракты. По отношению к спекулятивным фьючерсам наблюдается стойкое нежелание.

Если же вернуться к объяснению причин такого нежелания, то они, как казалось в начале, были абсолютно невнятными. Основных две. Первая: участники рынка выражали опасения, что на этот рынок немедленно хлынут спекулянты, которые будут загонять цены, а отвечать потом придется реальным производителям и покупателям. Вторая причина — отсутствие необходимой инфраструктуры, которая в настоящий момент ориентирована только на обслуживание реального оборота, но не готова к специфике срочных поставочных контрактов.

В этом случае уместно вспомнить историю. В тех же учебниках по биржевому делу обязательно приводится вроде бы унижающий Россию пример. С 16 по 21 января 1912 г. в Санкт-Петербурге проходил 6-й Всероссийский съезд представителей биржевой торговли и сельского хозяйства. Основным экспортным товаром Российской империи в то время было зерно. На съезде обсуждали возможность введения в России срочной торговли зерном, но малообразованные русские якобы вообще не поняли, о чем идет речь, и им пришлось разъяснять суть вопроса. Однако разобравшись в данной проблематике, съезд вынес следующую резолюцию (приводим дословно): «… Ввиду отсутствия в настоящее время в Империи элеваторов и других оборудованных складочных помещений и шоссейных дорог, отсутствия варрантной системы, невозможности установления более или менее определенных типов хлеба, вследствие чего представляется совершенно затруднительным обеспечение хлеба, и, принимая во внимание, что за границей, где срочные сделки практикуются, сделки эти имеют место только с обезличенным хлебом, а равно ввиду выраженных на съезде крайних опасений, что введение срочных сделок вызовет весьма опасную биржевую игру зерновыми продуктами, которая гибельным образом может отозваться на сельском хозяйстве, цены на продукты которого будут регулироваться не действительным спросом и предложением, а чисто спекулятивными условиями, введение в России срочной биржевой торговли хлебом является нежелательным…»

На основании данной резолюции наши же учебники «обвиняют» участников тогдашнего биржевого рынка в неразвитости, косности и недальновидности.

А если абстрагироваться от ярлыков, то получается следующая картина: и сто лет назад, и сейчас производители и потребители реального товара категорически не желают работать с производными инструментами. У авторов этой статьи нет ни малейших сомнений в уме, образованности и профессионализме современных российских участников рынка, равно как (если вынести за скобки политические ярлыки) и в деловой хватке и адекватности русских купцов Российской империи.

Биржевые игры и «пузыри»

Итак, российский товарный рынок отвергает производные инструменты по какой-то иной причине, и называют ее сами участники — это нежелание и неприятие спекулянтов на рынке. Позвольте, скажут все, кто хотя бы немного разбирается в биржевом деле. Спекуляция — это жизненная необходимость любого развитого биржевого оборота, без нее практически невозможно добиться нужного соотношения спроса и предложения, которое и обеспечивает соответствие цен реальной конъюнктуре рынка, а следовательно, и устойчивость этих цен. То есть вроде бы получается, что участники торгов действительно ничего не понимают в бирже и их надо насильно заставлять развивать срочный рынок.

Однако если копнуть чуть глубже, ситуация меняется на противоположную. Спекулянт приносит пользу только в том случае, если он находится в равных условиях с реальными участниками торгов. То есть спекулянт, играя на бирже, покупает реальный товар, становится его владельцем, несет все риски по обеспечению его сохранности, платит за хранение и, наконец, обладает инфраструктурой, позволяющей работать с этим товаром. Если спекулянт продает, он обязан иметь этот товар со всеми вытекающими из этого последствиями. Лишь тогда спекулянт полезен и поддерживает капитализацию рынка. Однако все это можно делать только на биржах реального товара.

А что происходит сейчас? Биржи реального товара практически отсутствуют или только начинают зарождаться в странах с потенциалом природных и производственных ресурсов (Россия, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан), а цены на ту же нефть формируются на рынке фьючерсных контрактов, причем на биржах стран, являющихся нетто-покупателями. Ведущая роль на этих биржах принадлежит спекулянтам. Никаких обязательств, кроме маржевых платежей, они не несут. Даже в случае поставочного фьючерса. Тем более что сделок, которые все-таки завершаются поставкой, минимум, и это значение меньше статистической погрешности. У участников торгов нет никакой связи с рынком, они просто делают деньги. Заинтересованы они только в одном — в постоянном колебании цен на рынке. Для этого и придумываются смехотворные поводы, которые потом озвучивают аналитики. В общем, все эти торги представляют собой обычный финансовый пузырь, который периодически лопается. А страдают при этом не спекулянты, а реальные производители товара. В случае нефти — нефтедобывающие страны, в частности Россия.

От реального — к виртуальному, и наоборот

Теперь хотелось бы понять, почему все сейчас обстоит именно так? Для этого достаточно еще раз обратиться к тем же учебникам по биржевому делу.

Первые попытки перевести оборот реального товара в виртуальный вид производных инструментов были предприняты в конце XIX в. Постепенно, десятилетие за десятилетием их оборот увеличивался вплоть до 1960–1970-х гг. прошлого века, когда фьючерсные контракты на товарные активы стали перевешивать торги реальным товаром, впоследствии фактически полностью их прекратив.

Что же такое случилось в 1960—1970-е гг.? Новых инструментов для работы на рынке не было. До инновационных средств коммуникации жить оставалось еще четверть века. Однако товарный рынок из реального стал производным.

Что же послужило причиной? При анализе глобальных процессов в экономике и политике первой половины XX столетия можно выделить одну тенденцию: количество субъектов международного права постоянно росло, т. е. появлялись новые независимые государства. Этот тренд в целом завершился к 1960—19770-м гг. прошлого века. Что же получилось в итоге?

Страны — бывшие метрополии, так называемые развитые страны, потеряли юридический и производственный контроль над источниками сырья. На смену политике колониализма пришел неоколониализм. Его принципы всем известны — подкуп правящей элиты новых государств с одновременным промыванием мозгов большей части населения, а также обучение детей туземной элиты в образовательных учреждениях бывших метрополий. Разумеется, учить в метрополиях умеют. Любому недорослю — и спустившемуся с гор, и слезшему с пальмы, и ковырявшему в носу на печи — там сумеют привить правила хорошего тона и навыки ведения бизнеса. Однако в юные головы планомерно вбивают ту экономическую модель, которая выгодна бывшим метрополиям.

Дети элиты из граждан своей страны превращаются в лиц, в большинстве своем презирающих свой собственный народ. Все это проходит под лозунгами демократии, глобализации и т. д. Типичный пример рецидива политики неоколониализма можно увидеть в поведении некоторых стран постсоветского пространства. Только от них требуется не сырье, а стратегическое положение, благодаря которому можно размещать военные базы и оказывать давление на Россию.

А если коснуться ценообразования на биржевые товары, то повсеместное внедрение производных инструментов позволяет, не имея юридического контроля над источниками сырья, осуществлять контроль над формированием цен, т. е. фактически быть хозяевами чужих ресурсов и одновременно с этим оказывать политическое давление на страны — экспортеры сырья. Система экономического образования на Западе также была построена на учете интересов стран-потребителей, отсюда и уничижительное отношение к биржам реального товара.

До последнего времени такая ситуация если не устраивала всех, то была терпимой. Однако последний кризис показал, что финансовые пузыри, раздутые в западной экономике, слишком велики. Стремление решить свои проблемы за чужой счет и бесконтрольная эмиссия долларовых купюр перешла все границы. Спекулятивная волатильность товарного рынка сдерживает развитие бизнеса и не дает осуществлять бюджетное планирование. Производители товаров в своей работе вынуждены опираться на действия непредсказуемых спекулянтов.

Что же можно сделать, чтобы исправить положение?

Первое — ничего. Смириться с существующей ситуацией и по-прежнему зависеть от поведения спекулянтов. В этом случае все попытки правительства (довольно, кстати, частые) заставить нефтяников торговать нефтепродуктами через биржу будут малоэффективны. Хотя бы потому, что основой всех нефтепродуктов является все та же нефть. А если цены на нее будут назначаться за океаном, то внутренние торги нефтепродуктами в России будут вторичными, абсолютно зависимыми от действий иностранных спекулянтов и, как следствие, совершенно нерыночными.

Второе — озвучивались предложения по созданию в России единой большой структуры «государственный брокер», которая будет представлять интересы абсолютно всех хозяйствующих субъектов на существующих иностранных биржах. Некий современный Госснаб в лице мегаброкера. Фактически это также законсервирует текущую ситуацию. Такой мегаброкер, конечно, принесет дивиденды тем, кто его будет контролировать, однако никогда и ни при каких обстоятельствах не спасет Россию от очередного финансового пузыря. Ну и кроме того, он не позволит построить в России систему профессиональных биржевых посредников.

И наконец, третье. Выполнить все-таки указание Президента России и создать условия для развития товарных бирж. Причем это должны быть биржи реального товара, задачей которых будет внутренняя и внешняя торговля природными и промышленными товарами и ресурсами.

Все внутренние, импортные и экспортные поставки нужно осуществлять только через биржи. Вопрос валюты, на основании которой делаются расчеты, в данном случае вторичен. Самое главное, в основе процесса ценообразования на товары должны лежать действия реальных продавцов и покупателей, а не посторонних спекулянтов.

Очевидные плюсы и преодолимые минусы

Что же получится в итоге?

1. Россия сильно ослабит свою зависимость от конъюнктуры рынка в связи с тем, что значительно уменьшится волатильность.

2. Россия существенно сократит финансирование реальными товарами иностранных финансовых пузырей.

3. Появится возможность установить собственные стандарты на товары, торговать именно своей нефтью, а не условными «брентами» или «юралсами».

4. В торговле можно будет перейти на метрические стандарты и не использовать больше архаичные баррели, галлоны, бушели или пинты.

И так далее, и тому подобное.

Разумеется, все будет непросто. Препятствия будут возникать как на международном уровне, что естественно, так и внутри страны. Причем агенты влияния и «засланные казачки» не относятся к тематике данной статьи.

Существует множество субъективных факторов, которые, безусловно, преодолимы, но их необходимо учитывать:

•общая неготовность к открытому и прозрачному ценообразованию среди участников рынка внутри страны;

• недостаточное количество квалифицированного персонала бирж, что ведет к непониманию специфики биржевого товарного оборота как практически непрерывного первичного размещения. Отсюда такое стремление внедрить двойной встречный аукцион, т. е. поощрение спекуляции;

•недооценка роли брокеров в товарной торговле с одновременной сильной переоценкой прямых контрактов;

• нехватка инфраструктуры для торговли реальным товаром.

Список можно продолжить. Серьезное рассмотрение каждого из перечисленных факторов может стать темой не одной статьи. Однако следует еще раз подчеркнуть, что все они в основном субъективны и вполне преодолимы.

Если иметь политическую волю и настойчиво двигаться к цели, опираясь в своих действиях на страны, также заинтересованные в адекватной оплате их товаров, то в результате получится гораздо более соответствующий реалиям экономический порядок. Самое интересное, что в этом случае с фьючерсами на нефть не придется бороться, участвовать в них, обращать на них какое-либо внимание. Пусть себе играют на пустые зеленые бумажки. России от этого будет ни горячо ни холодно.


Содержание (развернуть содержание)
FOREX vs фондовый рынок. Как выжить обоим?
Рынок Forex: каким должно быть регулирование?
Forex: две стороны одной медали
Регулирование FOREX
Особенности определения налоговой базы по операциям с ценными бумагами для целей исчисления налога на прибыль
Налогообложение при владении имуществом черезЗПИФН: сохранились ли преимущества?
Низкая инфляция, устойчивый рост
Рынки после часа «Х»
Есть ли жизнь после кризиса...
Поиск инвестиционных идей на рынке акций второго эшелона: взгляд управляющего
Какие применять спрэды?
Рынок ОФЗ в ожидании иностранных инвесторов
Инвестиционные идеи в еврооблигацияхстран СНГ
Значение превалирующего права в процессе реструктуризации суверенных облигаций и оценки их стоимости
Можно ли считать фьючерс нашим будущим?
Французский акцент
ETF и хедж-фонды: перспективы взаимодействия и интеграции

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
Яков Миркин
Инвестиции: макроэкономические вызовы
Какую модель экономики мы создали за четверть века? Это экономика сверхконцентраций собственности и огосударствления. Экономика вертикалей, олигополий, ресурсы сверхконцентрированы в Москве, малый и средний бизнес — подавлен.
Константин Угрюмов
Софинансирование ИПК — улучшение качества жизни россиян не только в будущем, но и сейчас
Банк России и Минфин РФ согласовали концепцию индивидуального пенсионного капитала (ИПК). Гражданам предложат копить себе на пенсию самостоятельно. Вопрос в том, какое количество россиян согласится участвовать в новой пенсионной системе.
Александр Баранов
Solvency II для НПФа
Согласно Информационному письму Банка России - в первой половине 2017 года будет разработана дорожная карта внедрения Solvency II на российском страховом рынке. В статье описан опыт использования стандартов Solvency II для частных пенсионных фондов в ЕС, обсуждается возможность применения Solvency II для российских НПФов.
Светлана Бик
Долгосрочные институциональные инвестиции в инфраструктуру россии на основе концессии: итоги 2016 года
В 2005 г. в РФ появилась возможность финансирования инфраструктуры за счет концессионной модели, которая является основной формой ГЧП для реализации крупных проектов. За прошедшее время к финансированию подключились и НПФы. Отличительной особенностью является присутствие в схеме финансирования концессионных облигаций.
Все публикации →
  • Rambler's Top100