РЦБ.RU
  • Авторы
  • Абелев Олег, Начальник аналитического отдела ИК «РИКОМ-ТРАСТ», канд. экон. наук

  • Все статьи автора
  • Жуковский Владислав, Cтарший аналитик ИК «РИКОМ-ТРАСТ»

  • Все статьи автора

Фондовый рынок Китая:проекция экономической мощи

Февраль 2012

В настоящий момент мировая экономика находится на грани новой глубокой рецессии, которая в силу накопленных структурных дисбалансов и хронического нежелания правящих элит обсуждать реальные причины краха 2008 г. может оказаться намного масштабнее и разрушительнее кризиса 2008—2011 гг. В условиях, когда долговые проблемы еврозоны с малозначимых стран европейской периферии уже успели перекинуться на системообразующие звенья европейской интеграции и поставить под угрозу коллапса весь Валютный союз, инвесторы все больше внимания начинают уделять Азиатскому региону, и прежде всего — Китаю, второй по величине экономике мира и основному «сборочному цеху» глобальной экономики.

На самом деле на фоне беспрецедентного за последние три года охлаждения крупнейших экономик мира, которое заставило экспертов заговорить о приближении второй волны всеобщей рецессии, а МВФ и Всемирный банк — пересмотреть прогнозы экономического роста до наихудших значений за последние 60 лет, Поднебесная выглядит островком стабильности. Европа уже сегодня одной ногой в кризисе: по итогам 2011 г. темпы развития экономики снизились с 2,5 до 1,6%, прирост промышленного производства в 7,3% сменился спадом в 0,3%, а скачок новых заказов на 21,3% — обвалом на 2,7%. И все это в условиях рекордной за всю историю статистических наблюдений безработице в 10,4% и непрекращающегося сокращения объема розничных продаж на 2,5%.

Сейчас именно Китай является основной надеждой мировой экономики, и ее судьба во многом зависит от того, удастся ли китайским властям в сжатые сроки переориентировать Поднебесную с экспортных поставок в США и ЕС на обслуживание внутреннего рынка и форсировать развитие платежеспособного спроса.

Даже несмотря на некоторое охлаждение деловой и инвестиционной активности, Китай остается главной «движущей силой» мировой экономики: темпы роста ВВП не опускаются ниже 8,9%, подъем в промышленности превышает 12,8%, розничные продажи увеличиваются на 18,1%, а безработицу удается удерживать на отметке до 4,1%. Все это вкупе с крайне низким показателем внешнего государственного долга (17,7% ВВП), неизменно большим профицитом счета текущих операций (5,2% ВВП) и колоссальными международными резервами (3,18 трлн долл.) делает Китай неким оплотом стабильности в мире «невероятной турбулентности».

Благодаря грамотной социально-экономической политике, нацеленной на ускоренное развитие обрабатывающих производств и повышение уровня жизни граждан, Китай за последние 50 лет сумел добиться фантастических результатов в плане борьбы с бедностью. С начала 1960-х гг. на фоне практически двукратного роста населения (до 1,34 млрд человек) правительству страны удалось существенно улучшить показатели душевого ВВП (от 100 до 8250 долл.), сократить количество бедных с 45 до 4% и увеличить продолжительность жизни с 54,2 до 73,3 лет (рис. 1).

Целенаправленные действия властей по ускоренному развитию научно-технического потенциала, поддержке наукоемких производств и созданию жизненно необходимой инфраструктуры (транспортно-логистичекой, энергетической, жилищно-коммунальной, инновационной) способствовали вхождению Китая в число самых инновационно активных промышленных держав. За последние 20 лет расходы на НИОКР выросли с 0,7 до 1,7% ВВП, объем экспорта высокотехнологичной продукции из Поднебесной — с 17 до 435 млрд долл., количество ежегодно выдаваемых научных патентов и изобретений — с 6,3 до 667 тыс., а численность ученых увеличилась втрое — до 2 млн человек. Уже сегодня Китай форсированными темпами реализует свою ракетно-космическую и атомную программы, запускает спутники и ракеты, внедряет новые композитные материалы, является лидером в области нано- и биотехнологий, а также крупнейшим экспортером наукоемкой продукции в США (рис. 2).

Очевидные успехи Китая в области экономики и создания конкурентоспособной высокотехнологичной промышленности вкупе со стремительно растущим уровнем жизни населения обусловили колоссальный интерес международных инвесторов к Поднебесной. Ежегодный приток прямых иностранных инвестиций на протяжении последних 15 лет варьируется в диапазоне 45—110 млрд долл., а по совокупному объему накопленных капитальных вложений КНР по итогам 2011 г. (1,15 трлн долл.) уступает лишь США.

Огромное значение для экономики Китая имеют финансовая система в целом и фондовый рынок в частности, который в отличие от российского является не макроэкономической «фикцией» и инструментом извлечения краткосрочных спекулятивных прибылей, а полноценным институтом развития экономики и источником фондирования для широкого спектра компаний и банков. Если в России удельный вес привлеченных на фондовом рынке средств в общем объеме капитальных вложений российских компаний на протяжении всего 20-летнего периода существования фондового рынка не превышает 1%, то в КНР этот показатель не­уклонно растет и составляет более 7%.

Правительство Китая рассматривает национальную финансовую систему в целом и фондовый рынок в частности в качестве стратегически важных отраслей экономики и ключевых элементов укрепления национального хозяйства. Наличие целого ряда «запретов» на трансграничное движение капитала и сдерживание глобальных спекулятивных денежных потоков вместе с ограниченной конвертацией юаня никоим образом не тормозят развитие национальной финансовой системы. Более того, непосредственное участие государства и Народного банка Китая в рефинансировании банковской системы и стимулировании деятельности независимого и самодостаточного финансового сектора позволили Поднебесной стать одним из признанных международных финансовых центров, а фондовым биржам Гонконга и Шанхая — войти в десятку крупнейших биржевых площадок мира. Активы банковской системы Китая превышают 130% ВВП, а суммарная капитализация всех китайских эмитентов только за период 2009—2011 гг. увеличилась с 62 до 170% ВВП — это более чем вдвое превосходит аналогичные показатели России.

По итогам 2011 г. две основные фондовые площадки Китая — Шанхайская и Гонконгская фондовые биржи — сумели упрочить свои позиции в мире (рис. 3). Капитализация эмитентов Шанхайской биржи более чем в 2,35 трлн долл., Гонконгской — 2,25 трлн долл. позволила им занять 6-ю и 7-ю позицию соответственно в мировой табеле о рангах. При этом разрыв между ближайшими конкурентами становится все более условным: европейское подразделение NYSE Euronext с капитализацией 2,44 трлн долл. рискует уже в 2012 г. уступить место площадкам из Поднебесной, а лондонская LSE и японская Tokyo Stock Exchange (3,26 и 3,32 трлн долл. соответственно) на фоне усиливающегося охлаждения европейской экономики вполне могут пропустить вперед азиатские биржи в перспективе ближайших 3—5 лет.

Благодаря продуманной и последовательной политике в сфере автоматизации процессов принятия решений и минимизации административных барьеров Правительству КНР удалось создать одну из наиболее совершенных в техническом плане фондовых площадок. По объему сделок, совершаемых в рамках системы электронных торгов, биржи Шанхая и Шеньженя уверенно входят в пятерку крупнейших мировых бирж и с суммарным «активом» сделок в 2,83 и 3,97 трлн долл. соответственно энергично «наступают на пятки» своим японским и американским коллегам.

При этом по размаху торгов секьюритизированными деривативами китайским фондовым площадкам и вовсе нет равных — с объемом в 576 млрд долл. по итогам 2011 г. и прибавкой 7,8% фондовая биржа Гонконга уверенно удерживает пальму первенства и сохраняет практически двукратный разрыв от своего ближайшего южнокорейского конкурента.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что в силу существующих ограничений на трансграничное движение капитала и финансовые операции нерезиденты не имеют реальной возможности торговать на фондовых биржах континентального Китая — в Шанхае, Шеньжене, Пекине и т. д. Безусловно, иностранные инвесторы могут опосредованно поучаствовать в росте капитализации китайских промышленных гигантов и банковских институтов — через приобретение ETF и ETN на китайские фондовые индексы или вложение средств в узкоспециализированные страновые фонды.

Однако гораздо большую степень свободы и диверсификацию инструментов предлагает фондовая биржа Гонконга, которая стала своего рода «окном» для иностранных инвесторов, желающих проводить операции с ценными бумагами китайских эмитентов. Львиная доля суммарной капитализации и биржевого оборота на Гонконгской фондовой бирже приходится на промышленные и финансовые компании из Поднебесной, осуществляющие размещение своих бумаг на территории «офшорного Китая» специально с целью привлечения иностранных инвесторов в обход существующих ограничений.

Для китайских фондовых площадок характерна сравнительно высокая диверсификация эмитентов и низкая концентрация капитала: если в России на долю пяти головных госбанков и сырьевых монополий падает до 80% биржевого оборота и 75% суммарной капитализации эмитентов, то доля пяти крупнейших эмитентов биржи Гонконга составляет менее 28% суммарной капитализации и 18,3% совокупного оборота. При этом удельный вес десяти ключевых компаний и банков в капитализации и биржевом обороте HSE хотя и опережает аналогичные показатели NYSE и Лондонской фондовой биржи, но в сравнении с российским фондовым рынком выглядит просто образцовым — 37,8 и 30,6% соответственно.

Столь низкая концентрация капитала и торговой активности в сегменте «голубых фишек» свидетельствует о достаточно серьезном уровне развития фондового рынка Поднебесной и является безусловным преимуществом как для институциональных, так и для частных инвесторов. Если в России биржевая активность «замыкается» в основном на бумагах Сбербанка, «Газпрома», ВТБ и ЛУКОЙЛА и динамика котировок их акций целиком и полностью определяет вектор движения всего фондового рынка, то в Китае ситуация противоположная. Ни один из эмитентов не имеет сколько-нибудь значительного веса в расчете индексов Hang-Seng или Shanghai Composite, что на порядок сужает возможности манипулирования рынком и повышает устойчивость всей биржевой системы (рис. 4).

Особый интерес вызывает отраслевая структура китайского фондового рынка: в отличие от России и прочих стран с развивающейся сырьевой экономикой на фондовых площадках Поднебесной на порядок ниже отраслевая концентрация капитала и весьма существенный удельный вес высокотехнологичных и промышленных компаний в суммарной капитализации и биржевом обороте.

Собственно говоря, китайский фондовый рынок в отличие от своего российского аналога достаточно репрезентативно и полно отражает структуру экономики Поднебесной, что свидетельствует о его сбалансированности и связи с реальным сектором экономики. Если в России на долю ТЭК и банковского сектора приходится менее 30% ВВП и более 75% суммарной капитализации и биржевого оборота, то в Китае ситуация строго противоположная. Доля обрабатывающей промышленности составляет порядка 47,1% ВВП КНР, приблизительно аналогичный «вклад» у компаний данного сектора в капитализации и торговом обороте биржи Гонконга — 37% и 46% соответственно.

Однако не обходится и без перекосов: по итогам 2011 г. наибольший удельный вес в суммарной капитализации эмитентов и биржевом обороте Гонконгской фондовой биржи имел финансовый сектор — 30,5 и 31% соответственно, притом что в ВВП Поднебесной ему принадлежит не более 11%. Однако такой дисбаланс характерен для подавляющей части фондовых бирж мира — финансовая глобализация, получившая активное развитие в начале 1970-х гг. в связи с отменой золотого стандарта и беспрецедентной экспансией мирового финансового капитала, превратила международные банки в основных субъектов экономики и главных бенефициаров глобализации.

При этом китайские банки, целиком и полностью контролируемые государством, сумели войти в элиту международного банковского сообщества и активнейшим образом теснят своих европейских и американских конкурентов. Так, капитализация China Construction Bank (CCBC) — крупнейшего банка КНР — превышает 170 млрд долл. (7,47% суммарной капитализации всех эмитентов), а ежемесячный объем торгов по его бумагам — 3 млрд долл. (4,86% совокупного оборота акций).

Помимо CCBC в пятерку самых дорогих эмитентов Гонконгской фондовой биржи входят еще два банка — HSBC и Industrial and Commercial Bank of China (ICBC) с капитализацией более 136 и 53 млрд долл. соответственно. Всего же в списке десяти крупнейших эмитентов по капитализации банки и страховые компании занимают ровно половину мест, что свидетельствует как о высокой значимости финансового сектора для бурно развивающейся экономики Китая, так и о традиционном для фондовых рынков доминировании крупного финансового капитала, концентрирующего в своих руках большую часть прибылей экономики (рис. 5).

Помимо финансового сектора активными участниками фондового рынка Китая являются телекоммуникационный сектор (11,8% суммарной капитализации и 6% биржевых торгов), строительный сектор (11,5 и 12,1%), а также производители потребительских товаров (11,4 и 14,1%). Иными словами, в отличие от российского фондового рынка, на котором безраздельно «властвуют» крупные сырьевые монополии и госбанки, в Китае наибольший интерес инвесторов и спекулянтов вызывают высокотехнологичные и наукоемкие отрасли обрабатывающей промышленности.

И даже некоторый перегиб в сторону финансового сектора не выглядит катастрофическим. В отличие от российской банковской системы, подавляющая часть которой, насколько можно судить, спекулирует на валютном рынке, китайские банки являются полноценными институтами развития национальной экономики и активно кредитуют малый и средний бизнес, осуществляют капиталоемкие инвестиции в создание более совершенной инфраструктуры и занимаются реальной модернизацией страны.

При этом крупнейшей по рыночной капитализации китайской компанией на Гонконгской фондовой бирже является представитель не финансового или сырьевого секторов, а высокотехнологичной отрасли — телекоммуникаций. На долю China Mobile, ведущего оператора мобильной и фиксированной связи Поднебесной с капитализацией 198 млрд долл., приходится более 8,73% суммарной рыночной стоимости всех эмитентов и 3,6% совокупного биржевого оборота в Гонконге. Это разительно отличается от российского фондового рынка, представляющего собой вместе с рублем производную от динамики цен на нефть и (в меньшей степени) притока спекулятивного капитала.

Весьма динамично развиваются компании, связанные с информационными технологиями: за последние 10 лет их вклад в капитализацию китайского фондового рынка увеличился в 3,5 раза — до 3,7%, или более 84 млрд долл. Уже сегодня инновационным высокотехнологичным компаниям, специализирующимся на разработке программного обеспечения и предоставлении ИТ-услуг, принадлежит более 4% суммарного биржевого оборота в Гонконге. И судя по ошеломляющим темпам развития информационных технологий Поднебесной и неуклонно возрастающему интересу инвесторов к акциям наукоемких компаний, уже в ближайшие 5 лет сектор ИТ-услуг может потеснить в списке самых дорогих предприятий естественные монополии и даже энергетику.

Стоит отметить и постоянное снижение удельного веса компаний энергетического сектора в суммарной капитализации китайского фондового рынка: если еще в конце 1990-х гг. доля нефтегазовых, угольных и металлургических гигантов составляла более 28% стоимостной оценки бизнеса китайских эмитентов и 36% оборота на бирже в Гонконге, то по итогам 2011 г. она сократилась до 10,3 и 15% соответственно.

Пожалуй, последним сырьевым гигантом, оказывающим существенное влияние на динамику котировок фондового рынка Гонконга, является CNOOC — третья по величине нефтяная госкомпания Китая: менее 2,6% совокупного оборота и 3,47% суммарной капитализации эмитентов. Также в Гонконге в котировальном списке с ограниченным доступом торгуются акции крупнейшей китайской нефтегазовой корпорации PetroChina, которая в момент своего размещения в Шанхае в 2007 г. была оценена спекулянтами в 1 трлн долл. и на какое-то время стала самой дорогой компанией в мире.

Гораздо шире и основательнее китайские нефтегазовые корпорации представлены на фондовых площадках континентального Китая — около 35% капитализации и биржевого оборота на Шанхайской фондовой бирже. Однако в силу целого ряда ограничений на приток иностранного капитала и проведение финансовых операций, делающих практически невозможным доступ на биржу Шанхая нерезидентов, наибольший интерес вызывает именно фондовая площадка Гонконга.

Достаточно прочно обосновались в Гонконге компании сферы услуг — гостиничный бизнес, рестораны, туристические фирмы и т. д. Во-первых, общая численность эмитентов, работающих в данном секторе экономики, превышает две сотни. А во-вторых, удельный вес компаний сферы услуг в суммарной капитализации эмитентов, торгуемых в Гонконге, составляет 9,2%, а в биржевом обороте не опускается ниже 7,2%. Шире в абсолютном выражении, чем компании сферы услуг, в Гонконге представлены только эмитенты, связанные с производством потребительских товаров (продуктов питания, одежды, мебели и т. д.), — 302 компании.

Даже несмотря на 20%-ное падение основных фондовых индексов Поднебесной по итогам 2011 г., китайская экономика в целом и фондовый рынок КНР в частности по-прежнему остаются привлекательными для капитальных вложений с фундаментальной точки зрения. В настоящий момент именно Китай из всех головных экономик мира умудряется поддерживать темпы роста ВВП более 9%, промышленного производства и потребительских расходов — на уровне 13 и 17% соответственно.

Даже с формальной точки зрения китайские фондовые индексы выглядят крайне недооцененными: средний показатель P/E (цена акции/прибыль на акцию) по итогам 2011 г. в Гонконге не превысил 9,6х, тогда как еще год назад он был порядка 16,6х. И это в условиях, когда средняя дивидендная доходность китайских эмитентов подскочила с 2,31 до 3,31% — такую доходность сложно найти даже на рынках развивающихся стран, не говоря уже о находящихся на грани рецессии США и ЕС. Особенно сильной перепроданность китайского фондового рынка видится на фоне площадок экономически развитых стран: американский S&P торгуется по мультипликатору P/E в 22,3 п., что не мешает спекулянтам надувать на нем очередной пузырь. И это при том, что львиная часть прибылей американских банков носит мифический, «бумажный» характер и связана с урезанием резервов, а большую часть прибылей американские промышленники получают от продажи своей продукции на рынке динамично развивающегося Китая.

Безусловно, перед Китаем стоит архи­сложная и масштабная по своей сути стратегическая задача — сохраняя высокие темпы роста экономики, суметь в кратчайшие сроки переориентировать свое хозяйство и подавляющую часть промышленности с внешнего спроса на внутренний. Напомним, что с середины 1970-х гг. отношение внешней торговли к ВВП Поднебесной поднялось с 8 до 70%, что свидетельствует о серьезной зависимости КНР от поставок своей готовой продукции в экономически развитые страны (США и ЕС). Ежегодный чистый приток иностранной валюты в Поднебесную от экспорта товаров увеличился с 4 млрд долл. в начале 1990-х гг. до 300 млрд долл. накануне кризиса 2008 г. И каким образом компенсировать эти выпадающие доходы в условиях, когда на долю чистого экспорта приходится более 15% ВВП, а на долю капитальных вложений (обслуживающих все тот же внешний сектор) — порядка 50%, ни эксперты, ни Правительство Китая пока не знают.

Но успешный опыт предыдущих масштабных социально-экономических реформ, позволивших Китаю вырваться из средневековой архаики и превратиться из огромной слаборазвитой аграрной деревни в крупнейшую промышленную державу и один из инновационных центров, вселяет оптимизм в то, что и на это раз Китай справится со стоящими перед ним задачами. Уже более 20 лет многие экономисты предрекают «крах Китая», но вопреки всем заверениям о «неизбежной кончине» азиатского гиганта и надуманной «желтой угрозе» Поднебесная динамично и активно развивается, а «непоколебимый» Запад под грузом дисбалансов уже одной ногой шагнул в кризис. И судя по масштабным программам развития инфраструктуры, стимулированию научно-технического потенциала и поддержки наукоемких производств, Китай, как никто другой, имеет шансы на то, чтобы выжить и укрепиться в условиях нарастающей глобальной турбулентности.

И в этом случае перспективы китайского фондового рынка выглядят намного радужнее, нежели перспективы скатывающихся в рецессию и задыхающихся под долговым бременем рынков США и еврозоны. Громадные сбережения китайского населения (общий объем ЗВР КНР на конец 2011 г. — 3,18 трлн долл., агрегированный объем сбережений населения — 0,5 трлн долл.) и государства по мере повышения уровня жизни китайцев и преодоления базовых социальных трудностей медленно, но верно просачиваются на потребительский и финансовый рынки, провоцируя рост потребительской активности и оживление в промышленности. Вкупе с притоком международного спекулятивного капитала, уставшего от отрицательной доходности на рынках экономически развитых стран и чувствующего постепенный развал существующей долларовой системы, это создает предпосылки для дальнейшего повышения котировок китайских фондовых рынков.


Содержание (развернуть содержание)
Пенсионная система России: время перемен
Стратегическийвыбор «РЕГИОНа» — квалифицированный инвестор
Мы опережаем рынок и помогаем его развитию
Наша заслуга не в том, что мы заработали в 2011 году 8% против минус 2% в среднем по рынку, а в том, что мы зарабатываем каждый год
2012 год: макроэкономическая ситуация и перспективы для финансовых рынков
Доверительное управление в российских банках: итоги 2011 года
Коллективные инвестиции и доверительное управлениеиз 2011-го в 2012-й: «живые» стратегии
Альтернативные инвестиции: жилая недвижимость
Профессиональный подход к оценке рисков — путь к эффективному управлению инвестициями
Организация службы риск-менеджмента в российских Негосударственных Пенсионных Фондах
Банк России меняет режим
Что год грядущий нам готовит?
Фондовый рынок Китая:проекция экономической мощи
США: опять «зеленые ростки»?
Вексель — альтернативы нет
Роботы отправят управляющих на свалку истории?
В целом мы довольны
Российский долговой рынок, субфедеральный сегмент:реалии и перспективы
Кредитование субъектов Российской Федерации в 2011 году

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
Яков Миркин
Инвестиции: макроэкономические вызовы
Какую модель экономики мы создали за четверть века? Это экономика сверхконцентраций собственности и огосударствления. Экономика вертикалей, олигополий, ресурсы сверхконцентрированы в Москве, малый и средний бизнес — подавлен.
Константин Угрюмов
Софинансирование ИПК — улучшение качества жизни россиян не только в будущем, но и сейчас
Банк России и Минфин РФ согласовали концепцию индивидуального пенсионного капитала (ИПК). Гражданам предложат копить себе на пенсию самостоятельно. Вопрос в том, какое количество россиян согласится участвовать в новой пенсионной системе.
АО «ЕФГ Управление Активами»
Solvency II для НПФа
Согласно Информационному письму Банка России - в первой половине 2017 года будет разработана дорожная карта внедрения Solvency II на российском страховом рынке. В статье описан опыт использования стандартов Solvency II для частных пенсионных фондов в ЕС, обсуждается возможность применения Solvency II для российских НПФов.
Светлана Бик
Долгосрочные институциональные инвестиции в инфраструктуру россии на основе концессии: итоги 2016 года
В 2005 г. в РФ появилась возможность финансирования инфраструктуры за счет концессионной модели, которая является основной формой ГЧП для реализации крупных проектов. За прошедшее время к финансированию подключились и НПФы. Отличительной особенностью является присутствие в схеме финансирования концессионных облигаций.
Все публикации →
  • Rambler's Top100