Casual
РЦБ.RU

Китайский синдром

Октябрь 2011

«Китайская интервенция», «новая культурная революция», «Нью-Йорк против Пекина», «китайский феномен» — эти определения, которые все чаще можно встретить в текстах аналитиков арт-рынка, говорят об одном и том же. Китайская доля арт-рынка становится все более весомой — настолько, что готова перетянуть все остальные.

Китайский арт-рынок, без упоминания о котором не может обойтись сегодня ни один отчет о глобальном рынке искусства, — понятие не совсем определенное. Под ним подразумевают, например, плоды активности китайских покупателей, которые участвуют нынче практически во всех категориях торгов — от «импрессионистов» до «европейской мебели». Или суммарную стоимость произведений, продающихся в разделе «Китайское искусство» на всех аукционах и во всех галереях мира. Или итоги триумфальных торгов, которые Sotheby’s и Christie’s проводят в Гонконге. Или внутренний рынок искусства в Китае, растущий высокими темпами. Ошибки не будет — все перечисленное растет, и быстро.

Новые китайские покупатели

Когда-то, 20 лет назад, покупатели из бурно развивающей экономику Японии подняли обороты арт-рынка на невиданную высоту. Японские коллекционеры скупали на аукционах произведения из разряда «вечных ценностей», каковыми в 1980-е — начале 1990-х гг., несомненно, были импрессионисты и постимпрессионисты. «Портрет доктора Гаше» Винсента ван Гога и «Мулен де ла Галет» Огюста Ренуара, приобретенные в мае 1990 г. за 82,5 млн и 78,1 млн долл. соответственно, — свидетельства этого взлета; они до сих пор входят в топ-10 мирового искусства. Внезапный уход японских коллекционеров-бизнесменов с рынка искусства, вызванный экономическими неурядицами в стране (а потом и в мире), спровоцировал падение цен и оборотов чуть ли не вдвое — чтобы наверстать упущенное, арт-рынку понадобилось 10 лет.

В последние несколько лет в аукционных залах по всему миру опять появились коллекционеры из Азии, на сей раз из Китая. Китайцы — отличные покупатели, они дорожат культурным наследием страны, образованы и азартны; их участие в качестве покупателей или underbidder — торгующихся — неизбежно приводит к превышению эстимейтов и рекордам.

Все интернациональные аукционные дома в один голос твердят, что покупатели из Китая ныне участвуют в торгах во всех разделах, Sotheby’s сомневается только насчет «старых мастеров». А вот Christie’s нет: на недавних торгах рисунок Микеланджело «Обнаженный мужчина со спины» был приобретен коллекци­онером из Азии за 5,1 млн долл. Весной 2011 г. китайский коллекционер купил на Sotheby’s картину Пабло Пикассо «Читающая женщина (два персонажа)» за 21,3 млн долл. А газета The New York Times склонна видеть китайца в анонимном покупателе, который в прошлом году заплатил на Christie’s 106,5 млн долл. за картину Пикассо «Обнаженная на фоне зеленых листьев и бюста».

Кто бы они не были — коллекционеры или инвесторы, — китайские покупатели отдают очевидное предпочтение своему, китайскому искусству. Они покупают и старое, традиционное искусство Китая, и своих современных художников. В Нью-Йорке вновь возникла весенняя «неделя азиатского искусства», которая умерла сразу после кризиса. Но если три года назад основными покупателями у галеристов и аукционов были европейцы и американцы, то теперь ими стали китайцы. Продажи при этом вышли на новый количественный виток.

Китайское искусство в мире

Искусство стран Азии уже довольно давно занимает по мировому обороту третью позицию — после искусства импрессионистов-модернистов и современного. В отчете Christie’s за первое полугодие 2011 г. сумма достигает 581 млн долл., показывая рост по сравнению с прошлым годом на 58%. В марте 2011 г. на Christie’s серия аукционов азиатского искусства собрала 40 млн долл., аукционы произведений декоративно-приклад­ного искусства Китая (керамика, бронза, нефрит) дали Sotheby’s невиданные 70 млн долл.

Интервенция китайских художников в мировой топ-10 блестяще удалась. По подсчетам Art Price Art Market Trends, на второе место по обороту в мире вышел по итогам 2010 г. китайский художник конца XIX — первой половины ХХ в. Ци Байши — 339,2 млн долл., обогнав Энди Уорхола (313,5 млн долл.) и уступив только Пабло Пикассо (361,5 млн долл.). На четвертой позиции по суммарным продажам — Чжан Дацянь, потом идут Альберто Джакометти, Сюй Бэйхун, Анри Матисс, Амедео Модильяни, Фу Баоши и Рой Лихтенштейн. Может быть, этот список шокирует не столько европейского или российского бизнесмена, сколько искусствоведа — половина имен десятки художников, которым уделяется максимум внимания в мире, не включена в наши энциклопедии и тома «истории искусства», и мы почти ничего не знаем об их творчестве. За исключением разве что Ци Байши, который был знаком с Пикассо, популярен в СССР и писал традиционные акварели с легким налетом модернизма.

Произведения китайских современных художников, известных западному зрителю и покупателю по выставкам и ярмаркам искусства, оказались далеко не так востребованны — например, по суммарному обороту работ Чжан Сяоган, стилизующий свои произведения под «семейные фотографии», будто покрытые тонкими красными трещинками или струйками крови, оказался всего лишь на 71-м месте (Top-500 Art Price). Самым дорогим произведением современного китайского искусства сейчас является «№ 6» из серии «Маски» Цзэна Фаньчжи, проданное за 9,7 млн долл. Продажа состоялась на аукционе Christie’s в Гонконге — «месте встречи» китайского искусства с западным покупателем.

Прикладное искусство Китая лучше известно в Европе, чем живопись, — китайский фарфор с XVII в. был при королевских дворах дороже золота. Роспись китайской керамики оказала значительное влияние на европейское искусство, породив целый стиль — шинуазри (вариант рококо). Древние китайские бронзовые сосуды также издавна ценились коллекционерами во всем мире. Появление на мировых торгах покупателей из Азии решительно подняло цены и в этом разделе. В ноябре 2010 г. на маленьком британском аукционе Bainbridge Auctioneers была приобретена китайская фарфоровая ваза XVIII века за рекордную для всего китайского искусства сумму в 82 млн долл. (предварительно оценена она была в 1,2 млн фунтов). Потом появились сведения, что покупка так и не была оплачена, однако цены в 15–20 млн долл. за курильницы, вазы и печати из нефрита теперь не редкость.

Китайский арт-рынок: Пекин против Нью-Йорка

С 1950-х гг. мировой арт-рынок имел очень четкое геополитическое деление. После господства Франции в XIX в. и начале XX в. доминирующими регионами стали США и Великобритания, которые иногда теснили друг друга. И вот теперь ситуация кардинально нарушена Китаем. Без всякой инфраструктуры (в стране практически нет антикварных галерей и галерей современного искусства), имея в виде наследия последних десятилетий культурную революцию и отсутствие музеев западного искусства, в 2010 г. Китай вышел на второе место по сумме совершенных сделок, оттеснив Великобританию на третье. В 2010 г. в Нью-Йорке куплено предметов искусства на 2,7 млрд долл., в Пекине — всего лишь на 400 млн долл. меньше.

По подсчетам Skate`s Art Market Research, на третье место в мире по оборотам выходит китайский, базирующийся в Пекине аукцион Poly International Auction, созданный 6 лет назад. По крайней мере, по количеству супердорогих произведений искусства в списке топ-5000 (самых дорогих произведений в мире) Poly уже поднялся над Phillips de Pury. Других цифр нет — Poly основан совместным предприятием Народно-освободи­тельной армии Китая и Государственной международной китайской торгово-инвестиционной компании и ни перед кем, кроме партии, не отчитывается.

В случае с китайскими аукционами цифры, которые приводят мировые аналитики, разнятся. По сведениям Art Price, крупнейший аукцион Китая Poly Auction в 2010 г. всего за год собрал 677,9 млн долл., сделавшись третьим по обороту в мире. За ним идут China Gardian (498 млн долл.) и Beijing Hanhai Art Auction (256,1 млн долл.), потом — британо-американский Phillips de Pury (на шестом месте c годовым оборотом 225,8 млн долл.) и еще 4 китайские компании из Пекина. То есть в результате в десятке аукционных домов по результатам оборота в 2010 г. кроме Christie’s, Sotheby’s и Phillips de Pury, оказались 7 китайских домов. Следующий западный аукцион появляется на 12-й строчке (британский Bonhams), первый французский — на 18-й (Artcurial). По мнению Skate’s Art Market Research, грандиозный общий объем продаж достигнут за счет количества сделок, а не высокой цены каждой из работ. Тем не менее самые дорогие сделки с китайским искусством совершены тоже на внутренних торгах.

Огромная доля того, что обращается на торгах в Китае, — это традиционное искусство, старое, до XVIII в., или созданное в исторических традициях в XIX, ХХ и XXI ст. Согласно Art Price, только 9% оборота внутрикитайского рынка составляет искусство современных художников, вернее, актуальное искусство (об отличии актуального искусства от современного — читайте в предыдущем номере).

Сенсацией 2011 г. стало появление на аукционах работ молодого тридцатилетнего живописца Лю Чуньси, который с несомненным качеством рисует в древней технике — цветными чернилами на шелке — черных лебедей, будд и прекрасных девушек среди цветущих лотосов. В первый же раз, когда его творения появились на торгах Beijing CNTC International Aution в декабре 2010 г., они были проданы за миллионы долларов (самое дорогое — 3,5 млн долл.).

Продажи в Китае работ Чена Юфея (вторая половина ХХ в.), портреты музыкантов и автобиографические работы в стиле «романтического реализма», явного наследника социалистического реализма, перекрывают мировые продажи произведений Дэмиена Херста, одного из самых модных реформаторов британского искусства. Несомненным спросом пользуются произведения Сюань Аля (вторая половина ХХ в.) в стиле, который можно назвать «маньеристическим соцреализмом», — персонажи с ангельскими экзальтированными ликами одеты в овчинные тулупы, в изображении которых художник, бесспорно, достиг мастерства. Его «Священная гора» (молодая семья с обращенными к небу лицами) продана в прошлом году за 3 млн долл. Весной 2011 г. на торгах Poly Auction пейзаж в виде традиционного свитка (длиной почти 10 м) Бин У был продан за сумму около 8 млн долл. Все аукционные достижения молодого художника состояли до этого из продаж двух работ в Австралии — за 100 и 150 долл.

В такой ситуации — когда неясно, доброволен ли эстетический выбор покупателей или насаждается партией, для какой цели приобретаются произведения, не являются ли аукционы просто эмоциональной отдушиной для азартных китайцев и не совершают ли произведения «круговорот» по нескольким аукционным домам, — прогнозировать что-либо трудно. Кроме несомненного увеличения оборота и удорожания отдельных произведений в ближайшей перспективе.


Содержание (развернуть содержание)
Оптимизация торговой инфраструктуры управляющих компаний
Уроки кризиса. Автоматизацияпроцесса управления рисками при действиях контрагентов НПФа
Интернет-трейдинг для частных инвесторов: формы и инструменты будущего
Количественное смягчение в США:был ли смысл?
Долгосрочные опережающие индикаторы экономического развития
Ямайская валютная система: швейцарская модификация
Управляющая компания ЗПИФН: застройщик земельного участка или участник строительства объекта недвижимости?
Инсайд: вопросы правоприменения в России
Высокий полет
Арт-активы для пенсионных фондов
Китайский синдром
Роль инвестиционных банков в развивающихся экономиках
Восток — дело тонкое!
О некоторых аспектах регулирования египетского фондового рынка
Долговая политика Самарской области в 2010-2011 годах и основные направления ее развития
Волгоградские областные займы: инструмент сбалансированного развития
Правовые условия и ограничения предоставления бюджетных гарантий для финансирования муниципальной инфраструктуры

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100