Casual
РЦБ.RU

Ямайская валютная система: швейцарская модификация

Октябрь 2011

Центральный банк Швейцарии 6 сентября 2011 г. заявил о том, что он не допустит укрепления франка к евро ниже уровня 1,20 и будет удерживать этот рубеж за счет покупки в неограниченном количестве иностранной валюты (читай — эмиссии франков). Данное решение во многом предопределило новое состояние современной Ямайской валютной системы.

Напомним, что функционирующая сегодня Ямайская валютная система появилась в 1976 г., упразднив Бреттон-Вудскую систему образца 1944 г., которая, в свою очередь, пришла на смену золотому стандарту, стихийно сформировавшемуся еще в XIX в. В основе Бреттон-Вудской системы лежал частичный отказ от золотого стандарта путем замены золота в международных расчетах резервными валютами — как правило, долларом США и частично английским фунтом. При этом доллар был строго привязан к золоту и гарантировал обмен на золото по фиксированному курсу — 35 долл. за унцию. Жестко держать курсы своих валют к золоту или доллару обязались и другие ведущие страны мира (и их валюты называли твердыми).

Первоначально «закрытие» золотого стандарта оказало мощный положительный эффект на мировую экономическую систему. Введение резервных валют существенно облегчило международные расчеты и способствовало резкому подъему мировой торговли и экономики.

Однако увеличение объемов международной торговли стимулировало эмиссию долларов, и объем их массы неминуемо должен был оторваться от реальных золотых запасов США.

Этот парадокс, сформулированный в теории американским экономистом Р. Триффином, привел в конечном счете к развалу Бреттон-Вудской системы на практике. Последнее выразилось в отказе США конвертировать доллары в золото по твердому курсу с августа 1971 г.

Возникшая правовая неопределенность в международных расчетах и взаимоотношениях валют была устранена в 1976 г. с оглашением в ямайском городе Кингстоне новых правил валютных отношений. С подачи ряда ведущих экономистов было принято «гениальное» на первый взгляд решение. В новой системе золотое содержание валют отменили вовсе. Золото официально перестало быть деньгами и мерой стоимости, а вместо фиксированных валютных курсов мир перешел к плавающим курсам конвертации, определяемым свободным рынком. Для международных расчетов вводилась дополнительная коллективная валюта SDR, но резервные валюты также сохранили статус платежного средства в международной торговле. Валюты ведущих стран, подписавшихся под этими правилами, получили еще и гордое звание свободно конвертируемых. Фактически же они трансформировались в необес­печенные долговые обязательства, позволяющие приобретать товары и услуги национальной экономики (а резервные — и товары других стран). С этого момента все существующие в мире деньги окончательно превратились лишь в продукт доверия к соответствующим национальным экономикам.

Ямайская валютная система носила поистине революционный характер и впервые в истории денег опиралась не на сложившуюся экономическую практику, а на чистую экономическую теорию. Согласно этой теории предполагалось, что свободный рынок, этот «великий волшебник» капиталистического мира, сам установит правильное соотношение стоимости валют.

Создатели этой системы надеялись, что курсы валют будут следовать за ситуацией в своих базисах — национальных экономиках. Соответственно, страны, которые будут себя «плохо вести», в том числе и в эмиссионной политике, поплатятся за это курсом своей валюты. На первом этапе существования системы этот принцип скорее всего работал. Глобальные переоценки многих валютных курсов в 1970—1980-е гг., в том числе и резкое усиление японской иены и швейцарского франка к доллару, действительно были экономически оправданны.

Однако ожидаемой затем стабилизации курсов в районе фундаментальных соотношений с последующими незначительными изменениями, обусловленными экономическими процессами, так и не произошло. До сих пор курсы некогда твердых валют продолжают показывать немыслимые ранее колебания цен конвертации, и их впору называть «резиновыми». Например, доллар с 2002 по 2008 г. упал к евро почти вдвое (рис. 1), и это снижение уже никак необъяснимо фундаментально, поскольку в этот период американская экономика в основном росла более быстрыми темпами, чем ВВП еврозоны (рис. 2).

Дело в том, что со временем самый свободный и самый ликвидный мировой рынок FOREX превратился и в самое большое «мировое казино». Несметное количество спекулянтов начали использовать его для получения прибыли на изменении цен конвертации валют. Для этой игры идеально подошли и инструменты, первоначально созданные для хеджирования валютных рисков, — фьючерсные контракты и маржинальные счета. А на современном этапе к ним добавились еще и так называемые «роботы» — торговые компьютерные программы, наводящие ужас на участников всех ведущих мировых финансовых рынков.

И вместо фундаментально обоснованных уровней конвертации мы имеем движение цен с целью наживы, т. е. движение ради движения. Конечно, это лишь тезис (многие экономисты и аналитики продолжают настаивать на фундаментальном характере колебаний валютных курсов), но он хорошо подтверждается цифрами. Оборот мирового валютного рынка FOREX, составлявший в 1979 г. 1,3 трлн долл., увеличился к 2010 г. почти до 1 квадриллиона долл. (1000 трлн долл.). И это при вновь достигнутом в 2010 г. мировом ВВП в 67 трлн долл.! Здесь и без сложных подсчетов ясно, что подавляющее число операций на FOREX сегодня приходится на сделки спекулянтов, а не на необходимые экономике реальные конвертации.

Отсюда также понятно, почему в современной валютной системе национальные центробанки, ранее единолично решавшие девальвировать или ревальвировать нацвалюту, бессильны против рынка. Самый яркий тому пример — знаменитая игра на понижение английского фунта в 1992 г., одним из участников которой был и ставший затем всемирно известным Джордж Сорос. Несмотря на все старания и обещания Банка Англии не допустить ослабления фунта, за полугодие он обесценился на 25% — с 2 до 1,5 долл. за фунт. Аналогичное движение, но уже без лишнего шума, можно было наблюдать и во втором полугодии 2008 г. (рис. 3). Стоит отметить, что между этими падениями фунт благополучно поднимался выше уровня 2 GBP/USD (но уже без участия Банка Англии), а сейчас снова находится возле отметки 1,5 GBP/USD. И попробуйте доказать, что эти метания обусловлены исключительно фундаментальными взаимоотношениями английской и американской экономик!

Попытки совместно противостоять спекулятивному росту или обвалу отдельных мировых валют активно предпринимали все ведущие ЦБ в 90-е гг. прошлого века. Однако на эти интервенции каждый ЦБ отводил строго дозированный объем ресурсов, что и предопределило неудачи большинства из них. Играя против мощного рыночного тренда фиксированными суммами, ЦБ не могли остановить его даже общими усилиями. Они лишь наращивали ликвидность, давая возможность спекулянтам заработать еще больше денег.

Вообще-то, в Ямайской валютной системе масштаб интервенции центробанка против укрепления своей валюты формально ничем не ограничен — можно ведь напечатать сколько угодно новых необес­печенных обязательств, причем расходов нет даже на краску, так как эмитируются безналичные деньги. Но до сих пор ни один ЦБ не отважился это сделать, так как в той же экономической теории это табу, нарушение которого грозит «страшными карами», в первую очередь, конечно, гиперинфляцией.

Национальный банк Швейцарии стал первым, кто посмел проигнорировать этот запрет и применить новое грозное оружие в «валютных войнах». Еще до 6 сентября, в августе 2011 г., он эмитировал для продажи около 70 млрд франков, увеличив за месяц свои золотовалютные резервы почти на 40%, а баланс — почти на треть. Модный термин «валютные войны» использован здесь сознательно, но не в общепринятом его значении. Речь идет не о противостоянии государств или их центробанков, которого реально и не было, а о войнах отдельных ЦБ (и о коллективной борьбе многих ЦБ в 1990-е гг.) со спекулянтами, которые действительно периодически вспыхивают на этом рынке. И до сих пор почти все победы в таких «сражениях» доставались противнику. Действия Национального банка Швейцарии — это, пожалуй, первый мощный отпор спекулянтам на валютном рынке.

Правда, создается впечатление, что к реализации таких мер Национальный банк Швейцарии подтолкнули не только его «храбрость», но и недавний опыт ФРС. Во время и после мирового финансового кризиса ФРС применила похожее оружие, утроив свой баланс. Причем приобретала она, возможно, и менее надежные активы — американские ипотечные и государственные облигации. Однако многочисленные истерические пророчества о неминуемой и разрушительной гиперинфляции в Америке не сбылись. Оказалось, что и в этом вопросе система устроена сложнее, чем полагает «великая» экономическая наука. Не исключено, что «смелость» ФРС добавила отваги и швейцарским гномам.

Пойдут ли по стопам швейцарцев другие ЦБ, и прежде всего японский, сказать трудно. У японцев есть одно «но» — они уже напечатали кучу денег для покупки своих облигаций. Ясно лишь, что широкое использование такого «арсенала» не сделает валютную систему, которая уже сейчас трещит по швам, более устойчивой.

Претензий к Ямайской системе действительно накопилось много. Значительные колебания курсов конвертации валют создают серьезные проблемы и для частного бизнеса, и для экономик целых стран, а возможность неконтролируемой эмиссии резервных валют (что аналогично получению золота даже не из свинца, а из воздуха) ставит под угрозу стабильность всей мировой финансово-экономической системы.

Так, может, не стоит реформировать Ямайскую систему, пережившую уже по сроку своей службы Бреттон-Вудскую, а заменить ее новой? Вопрос, конечно, риторический, так как подавляющее большинство политических и экономических экспертов ответят на него утвердительно. Вот только не видно ни одного, кто знал бы, как это осуществить.


Содержание (развернуть содержание)
Оптимизация торговой инфраструктуры управляющих компаний
Уроки кризиса. Автоматизацияпроцесса управления рисками при действиях контрагентов НПФа
Интернет-трейдинг для частных инвесторов: формы и инструменты будущего
Количественное смягчение в США:был ли смысл?
Долгосрочные опережающие индикаторы экономического развития
Ямайская валютная система: швейцарская модификация
Управляющая компания ЗПИФН: застройщик земельного участка или участник строительства объекта недвижимости?
Инсайд: вопросы правоприменения в России
Высокий полет
Арт-активы для пенсионных фондов
Китайский синдром
Роль инвестиционных банков в развивающихся экономиках
Восток — дело тонкое!
О некоторых аспектах регулирования египетского фондового рынка
Долговая политика Самарской области в 2010-2011 годах и основные направления ее развития
Волгоградские областные займы: инструмент сбалансированного развития
Правовые условия и ограничения предоставления бюджетных гарантий для финансирования муниципальной инфраструктуры

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100