Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Маркина Татьяна, Обозреватель Издательского дома «Коммерсантъ»

  • Все статьи автора

Эпоха миллионов

Июнь 2011

Русское искусство интересовало и будет притягивать в первую очередь русских коллекционеров — как бы они ни увлекались французскими модернистами и немецкими экспрессионистами. Между тем рынок русского искусства можно назвать интернациональным — он ведет себя так же, как другие арт-рынки, а основные покупки совершаются в Лондоне и Нью-Йорке.

Русский арт-рынок силен главным образом покупателями. Как и сто лет назад Щукин и Морозов, так и нынешние крупные коллекционеры русского происхождения вкладывают огромные средства в покупку произведений импрессионистов и модернистов, а также западных современных художников. Например, в 2008 г. бизнесмен Роман Абрамович в течение одной недели купил «Триптих» Френсиса Бэкона и «Спящую инспекторшу» Люсьена Фрейда, работы британских современных художников ХХ в. на общую сумму 120 млн долл. Для сравнения: совокупный оборот русских аукционов Sotheby’s за 2008 г. составил около 180 млн долл.

И тем не менее интерес русских покупателей к русскому искусству никогда не угаснет. Это естественно: немецкие коллекционеры дороже всего платят за немецкую живопись, американцы — за американскую, а уж сколько китайцы покупают предметов национального искусства, и вовсе уму непостижимо (в прошлом году общая сумма сделок на торгах в Гонконге, представленных на 90% азиатским искусством, превысила суммарный оборот интернациональных аукционов Британии).

Christie’s уже два века гордится тем, что одним из его первых клиентов была Екатерина Великая: при посредничестве основателя аукционного дома Джеймса Кристи шли переговоры о приобретении коллекции картин сэра Роберта Уолпола, которая позже вошла в собрание Эрмитажа. Специальный «русский отдел» Christie’s был открыт в Женеве в 1970-х гг., а спустя 10 лет в Лондоне учреждено его отделение, которое ныне является ведущим. Почти четверть века его возглавляет Алексей Тизенгаузен, признанный специалист по русскому искусству и, в частности, изделиям фирмы Фаберже.

Впервые бум на русское искусство случился после перестройки. Интересно, что покупателями тогда выступали не наши соотечественники, а иностранцы, которые открыли для себя русское искусство и решили наверстать упущенное. Тогда же западные аукционы, в частности Sotheby’s, первый и единственный раз пришли в Россию. В 1988 г. в Москве состоялся легендарный аукцион искусства нонконформистов, который познакомил западных коллекционеров с их творчеством и показал, как могут подниматься цены (в 10, 20 раз!) на русское искусство. Российские законы ни тогда, ни сейчас не благоприятствуют проведению торгов на территории России, ввоз и вывоз произведений искусства затруднен, что способствовало перемещению в том же году центра торговли ими в Лондон. «Когда я в 1988 г. начал работать в Sotheby’s, — рассказывает Иван Самарин, эксперт по живописи Ивана Айвазовского, — у нас не было ни одного русского клиента. Эти годы оказались самыми богатыми для арт-рынка вообще, и в то же время русское искусство было гораздо дешевле, чем оно должно быть. После 1990-го появились первые русские клиенты, и зимой 1995 г. мы вместе с моим коллегой Джоном Стюартом сделали аукцион, который я считаю самым лучшим русским аукционом вообще».

Это было начало знаменитых «русских недель», которые проходят в Лондоне и поныне и сопровождаются приемами и выставками. Последние годы русские отделы Sotheby’s возглавляют две энергичные молодые женщины — Джоанна Викери в Лондоне и Соня Беккерман в Нью-Йорке, благодаря стараниям которых Sotheby’s остается ведущим в русском секторе аукционным домом.

Цены на русское искусство резко возросли в 2000-х, когда российские коллекционеры стали соревноваться за приобретение шедевров. Первый миллион долларов был заплачен в 2003 г.: на аукционе Sotheby’s в Лондоне за 1,4 млн долл. была продана картина Бориса Кустодиева «Красавица» из коллекции Федора Шаляпина. Спустя полгода за сходные суммы ушли два полотна Ивана Айвазовского. В 2004 г. в Нью-Йорке, где Sotheby’s тоже организовал русские торги, за 1,2 млн долл. был продан «Натюрморт со стулом» Владимира Баранова-Россине. На русском арт-рынке началась новая эпоха — эпоха миллионов.

Не то чтобы раньше за картины родившихся в России художников не платили крупные суммы. Казимир Малевич, Василий Кандинский — эти имена были прекрасно знакомы западным коллекционерам, и цены за полотна этих художников-авангар­дистов и 10, и 20 лет назад били многомиллионные рекорды. Эти художники, без которых история развития мирового искусства ХХ в. была бы неполной, воспринимаются интернациональными. Точно так же странно считать Клода Моне французским художником, а Пабло Пикассо испанским — это художники мирового масштаба, перед которым меркнет национальная принадлежность. Их произведения неизменно продаются в рамках крупнейших торгов «Произведения импрессионистов и модернистов» Sotheby’s и Christie’s. Побили миллионные рубежи картины Алексея Явленского, жившего в Германии экспрессиониста, и Хаима Сутина, родившегося на территории Российской империи еврея, живопись которого относят к «парижской школе». Не так давно Christie’s включил полотна русской художницы-авангардистки Натальи Гончаровой в свои интернациональные торги — ее работы ставят рекорд за рекордом. Доход от продаж этих художников аукционные дома подсчитывают в разделе «Импрессионисты и модернисты», который у обоих гигантов арт-рынка, Sotheby’s и Christie’s, наиболее стабилен и наименее всего подвержен превратностям рынка.

Результаты торгов в разделе «Русское искусство» — если условно называть то, что продается в рамках специализированных торгов, — недостаточно стабильные. Это объяснимо: и предложение, и спрос в этом секторе уже. Достаточно появиться настоящему шедевру или улучшиться общей экономической ситуации — обороты и цены идут на взлет. Однако так же живо рынок уходит и в негатив, продажи могут снизить самые разные события: от ухудшения экономической ситуации на мировом рынке до каникул в российских школах, отвлекших родителей от покупок.

В результате кризиса 2008 г. одним из немногих секторов Sotheby's, который на первый взгляд не только не пострадал, но даже вырос, оказались аукционы русского искусства. Оборот русского отдела в 2008 г. составил 242,1 млн долл. по сравнению с 180 млн долл. в 2007 г. (который пока остается пиковым для арт-рынка последних десятилетий). Правда, здесь не обошлось без «приписки»: в «русскую» сумму были включены 60 млн долл., полученных от продажи уникальной «Супрематической композиции» Казимира Малевича в составе интернацио­нальных торгов «Импрессионисты и модернисты».

У Christie’s раздел русского искусства пострадал в кризис весьма заметно: в 2008 г. объемы продаж русского искусства упали на 55% в фунтах (59% в долларах) по сравнению с пре­дыдущим годом, в то время как импрессионисты и модернисты потеряли всего 8% в фунтах (17% в долларах). Впрочем, это не помешало дому, девиз которого «Приоритет качества над количеством», выставить на торги самую, без сомнения, заметную картину последних лет — «Парижское кафе» Ильи Репина, которая была триумфально продано на только что прошедших в Лондоне русских торгах за рекордную сумму в 4,5 млн ф. ст.

Общий объем продаж в ходе «недели», в которой участвовали 4 аукционных дома (Sotheby’s, Christie’s, MacDougall’s, Bonhams), составил 47 млн ф. ст. (77 млн долл.). Атмосфера аукционов отличалась от сложившейся на торгах в 2007 г. — начале 2008 г. Тогда царил настоящий ажиотаж, покупали буквально все: голышек Веры Рохлиной и Григория Глюкмана по цене обнаженных Зинаиды Серебряковой, поздние натюрморты Натальи Гончаровой по цене ранних, пейзажи Николая Вещилова и Анатолия Арапова чуть ли не по цене работ Константина Коровина. Современный покупатель искусства, переживший кризис — не только экономический, но и доверия, — при виде того, как «лопается пузырь арт-рынка», стал рассудительнее и безошибочно выбирает самые стоящие и интересные вещи среди произведений второго-третьего ряда. Но уж когда шедевр выбран, то сражение за него ведется ожесточенное.

Рекордсменом недели стало «Парижское кафе» Ильи Репина, полотно было продано на Christie’s за 4,5 млн ф. ст. Аукционный дом не зря не пожалел средств, чтобы привезти картину на пред­аукционную выставку в Москву; за нее торговались три покупателя: два — в зале и один — по телефону. Картина, как это часто бывает, досталась именно анонимному «телефонному покупателю». Теперь это самое дорогое произведение Репина из когда-либо выставлявшихся на торгах, и заслуженно. У полотна — кроме несомненного музейного качества — интересные история создания и владельческая история. Илья Репин написал сценку в парижском кафе, куда зашла одинокая (что выглядело вызовом светским условностям) дама, во время своего пребывания в Париже под влиянием свободных нравов французской столицы. Но друзья — русские художники-передвижники не одобрили столь незначительного (еще бы, после «Бурлаков на Волге»!) сюжета. Чтобы придать полотну социальную остроту, художник переписал лицо главной героини картины, превратив его из вызывающе-спокойного в растерянно-стыдливое. Однако владелец полотна (которому оно принадлежало последние 70 лет) распорядился вернуть ему первоначальный вид и, кроме того, позаботился приобрести подготовительные рисунки и эскизы к картине. В результате рекорд на графику Репина тоже был побит: карандашный эскиз к «Парижскому кафе» приобретен за 109 тыс. ф. ст., а альбом эскизов со 120 рисунками — за 253 тыс. ф. ст.

На состоявшемся в тот же день аукционе Sotheby’s (постоянные перемещения покупателей из одного аукционного зала в другой, с заходом в Королевскую Академии художеств на Пикадилли, ресторанчики Mayfair и бутики New Bond Srteet — все эти точки находятся в одном «квадрате» центрального Лондона) живопись Ильи Репина уже не пользовалась успехом. Рекордсменом этих торгов стал Василий Верещагин — прославленный художник-баталист.

Несколько работ Василия Верещагина анонсировались среди ожидаемых топ-лотов аукциона, вместе с другими картинами Sotheby’s привозил их на выставку в Москву. Если бы в торгах мог участвовать какой-нибудь российский музей, то первенство осталось бы за 2 работами из серии, посвященной русско-турецкой войне 1877—1878 гг., — «Шипкинский перевал» или «В походе», на которой сквозь вязь голых зимних ветвей видны бредущие солдаты. Однако участники русских торгов в Лондоне — это частные коллекционеры или их представители, а картины покупаются для гостиной, а не для музейного зала. Потому и война ставок разгорелась за мирное, декоративное полотно «Тадж-Махал. Вечер», написанное по время путешествия художника по Индии в 1874—1876 гг. Торг за картину начался с 200 тыс. ф. ст., и в результате, увеличившись в цене более чем в 10 раз, картина была продана по телефону за рекордные для художника 2,3 млн ф. ст. Зал разразился аплодисментами.

Третьей звездой недели стал «Портрет Ирины Кустодиевой, дочери художника», написанный Борисом Кустодиевым. Портрет продавался на торгах аукционного дома MacDougall’s, история которого заслуживает отдельного рассказа.

Аукционный дом, названный, по традиции, по фамилии основателей, супругов Екатерины и Уильяма МакДугалл, пришел на русский рынок, когда цены росли, а шедевров не хватало — осенью 2004 г. Дом задумал невозможное — соперничать с монстрами рынка. И что поразительно, добился этого.

Сменив стратегию (теперь дом продает не только работы русских художников-эмигрантов «парижской школы», но и классическое русское искусство рубежа XIX—XX вв., а также современных художников), после ряда неудачных торгов MacDougall’s вошел в тройку крупнейших продавцов русского искусства. И мало того, по суммарным продажам живописи (прикладным дом не занимается) даже обогнал прошлой осенью и Christie’s, и Sotheby’s. Нынешним летом торги MacDougall’s также прошли очень удачно — очаровательный портрет дочери Бориса Кустодиева продан за 1,8 млн ф. ст., покупателей нашли почти все топ-лоты аукциона «классического» искусства. Аукцион работ современных русских художников прошел вяло — кризис закрыл интерес к русским нонконформистам (который в 2007 г. — начале 2008 г. и так пошел на спад).

Успешно продает работы русских художников сейчас только Phillips de Pury (контрольный пакет акций дома принадлежит российской компании Mercury). Дом занимается исключительно современным искусством и включает в свои интернациональные торги работы крупнейших русских художников, таких как Илья Кабаков или Эрик Булатов. Кроме того, раз в год Phillips de Pury проводит аукцион BRIC, посвященный искусству стран с быстро развивающимися экономиками, один из четырех разделов которого отдан России.

Итоги прошедшей в начале июня «русской недели» в Лондоне дают возможность согласиться с заявлениями экспертов домов-участников: русский рынок почти восстановился после кризиса. Одно из его последствий стало особенно заметно: русский арт-рынок разделился на секторы, ведущие себя по-разному. «Классическое коллекционерское» искусство рубежа XIX—ХХ вв. вновь на подъеме, современное искусство (включая пошедшее было в активный рост нонконформизм) — ниже докризисного уровня. Основные средства сосредоточены в топ-секторе рынка: стоимость топ-десятки на всех трех крупнейших аукционах составляет 2/3 из общей суммы.

Ближайшие аукционы русского искусства состоятся в ноябре—декабре 2011 г. в Нью-Йорке и Лондоне.

Подробнее об инвестициях в искусство - invest-in-art.ru


Содержание (развернуть содержание)
Ипотечные сертификатыучастия на ипотечноепокрытие и закрытый паевой инвестиционный ипотечный фонд Сквозная секьюритизация и инвестиции на рынке ипотечного кредитования «с прицелом на НПФ»
Уроки кризиса: выбор управляющей компаниии НПФа
Секьюритизация художественных ценностей«шагает по планете»
Искусство — это актив первостепенной общечеловеческой значимости
Эпоха миллионов
Возможен ли американский дефолт?
О современных тенденциях развития клиринга Часть 1. Организация и экспансия
Опцион — «юридическое изобретение» общего права
Присоединение как инструмент снижения налоговых рисков
Концепция фондового кредита в структуре рыночной котировки
Муниципальные облигации в РФ
Вопросы привлечения заемных средств для финансирования муниципальных инфраструктурных проектов в Российской Федерации
Растущее давление на расходы российских РМОВ в преддверии выборов может негативно повлиять на их текущие балансы в 2011—2012 гг.

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100