Casual
РЦБ.RU

Собрание фотоколлекцийв ракурсе инвестиций:как управлять бесценными активами

Май 2011

В прошлом месяце паевой инвестиционный фонд художественных ценностей «Собрание. ФотоЭффект» под управлением ООО «Управляющая компания “АГАНА”» вышел со своими паями на фондовую биржу ММВБ. Состоялась и первая выставка фонда — в рамках Международного фестиваля «Мода и стиль в фотографии — 2011» были показаны работы известного итальянского фотохудожника Тацио Секкьяроли. А в конце апреля в редакции журнала «Рынок ценных бумаг» прошло заседание круглого стола, на котором обсуждались особенности и перспективы развития фонда. С главными действующими лицами проекта, не только собравшими воедино уникальные коллекции мирового фотографического наследия, но и сформировавшими крупнейший в мире арт-фонд, за работой которого уже пристально наблюдают в разных частях света, беседовал президент Медиа группы «РЦБ» Александр Коланьков.

Представляем участников обсуждения инновационного проекта в сфере коллективных инвестиций: Екатерина Александ­рова, заместитель генерального директора OOO «УК “АГАНА”», начальник управления альтернативных инвестиций; Серж Плантюро (Serge Plantureux), один из ведущих европейских экспертов в области фотографии, издатель, организатор выставок, консультант крупнейших музеев мира; Анатолий Злобовский, крупнейший российский эксперт в области фотографии, коллекционер, заместитель генерального директора компании «Арт Коллегия», организатор и куратор многочисленных выставок фотографического искусства; Евгений Зяблов, председатель совета директоров Группы компаний «Арт Консалтинг».

Александр Коланьков: Очевидно, что фонд «Собрание. ФотоЭффект» привлекает к себе внимание профессионалов. Однако одних он удивляет нестандарт­ностью активов, других поражает объемом, у некоторых, естественно, такая конструкция вызывает недоверие. Как удалось сформировать столь крупный арт-фонд на 14,5 млрд руб., да еще и с такими необычными активами? Почему все-таки фотография?

Екатерина Александрова: Наш фонд — это действительно новация не только на рынке художественных ценностей, но и на финансовом рынке. Наше собрание — это первоклассные коллекции работ мирового уровня российских и международных мастеров фотографического искусства со времен появления фотографии и до наших дней.

Чтобы уникальные коллекции фотографии стали активами ЗПИФа художественных ценностей, наша команда проделала большую работу — ее итогом стала регистрация фонда 3 марта текущего года на сумму более 14 млрд руб. Кстати, когда мы говорим о команде проекта, то, естественно, имеем в виду специалистов не только управляющей компании «АГАНА». В команде проекта и наши партнеры — специализированный депозитарий и регистратор «ИНФИНИТУМ», страховщик «СОГАЗ», оценщик «Арт Консалтинг», а недавно торговой площадкой паев фонда стала фондовая биржа ММВБ. Без плотного взаимодействия со специалистами этих компаний мы вряд ли осилили бы такой проект. Однако уникальность нашей команды не в этом. Наше принципиальное отличие в том, что наряду с инвестиционным блоком нашей команды существует арт-направление.

На протяжении всего времени создания фонда мне и моим коллегам чаще всего задавали вопрос, почему же из всего разнообразия художественных ценностей мы выбрали фотографии.

Но для начала — все-таки о рынке художественных ценностей. Дело в том, что за последние 100 лет инвестиции в искусство подтвердили свою высокую надежность, доходность и низкую волатильность. Динамика индекса арт-рынка MEI Moses по сравнению с S&P 500 на протяжении десятков лет свидетельствует, что в среднем искусство растет быстрее, а падает медленнее фондового рынка. Последние два года мы наблюдали, как мировой рынок искусства активно восстанавливался после спада в 2009 г. Замечу, что этот спад коснулся только срока продаж произведений, а рост цен на качественные художественные активы продолжался. И это еще раз подтвердило репутацию искусства как «убежища» для инвестиционных денег.

А теперь о том, почему же выбраны именно фотографии. На это было несколько причин. Одна из них — аналитическая информация об объемах продаж и динамике роста цен в фотосегменте арт-рынка. В 2009 г. объем продаж фотографического искусства в мире превысил 1,5 млрд евро, из которых на аукционные торги пришлось 280 млн евро. Рынок распределен между публичными аукционными продажами, которые обычно используются для мониторинга и прог­нозирования ситуации на рынке, и закрытыми продажами дилеров и сделками между коллекционерами.

Другой причиной, почему мы выбрали фотографию, стал тот факт, что фотография представляет собой один из наиболее прибыльных сегментов рынка художественных ценностей с удорожанием рынка с 1999 по 2010 г. более чем на 80%. Рост доходов аукционных домов от торговли фотографией с 1998 г. составил 1270%.

В 2008—2010 гг. был установлен ряд абсолютных выдающихся рекордов цен на искусство в целом и на фотографии в частности. А к настоящему времени уже 34 индивидуальные фотографические работы по цене продажи на аукционах превысили рубеж в 1 млн долл.

Искусство фотографии становится все более и более популярным. Мы видим фотографии в интерьерах гостиниц, ресторанов, общественных зданий, офисов, в квартирах и домах, где живем мы сами, где живут наши друзья, и много где еще. А сколько людей на улицах можно встретить с фотоаппаратами в руках?! Искусство фотографии молодо и демократично, демократично в том числе и для инвестиций, так как мировой рынок фотографии заполнен предметами стоимостью до 10 000 евро. Сравните: коллекционные фотографические работы стоят тысячи, а коллекционная живопись, например, сотни тысяч и миллионы долларов.

А. К.: Конечно, искусство фотографии можно считать молодым, если сравнивать его с живописью, скульптурой и иными традиционными видами высокого творчества. В то же время кино­искусство, например, возникло позже, да и на наших глазах формируются новые формы и виды — скажем, мультимедиа.

Серж Плантюро: В техническом плане на создание фотографии ушло большое количество времени. Но после, если так можно выразиться, официального открытия фотографии в 1839 г. ее развитие было очень быстрым. За прошедший период — а это более 150 лет истории человечества — удалось запечатлеть на пленке огромное количество уникальных моментов, людей и событий. Поэтому ценность фотографии заключается не только в том, что в определенных случаях это произведение искусства, но и в том, что она доносит до нас точную информацию той эпохи, когда она была сделана.

Первым рынком фотографии были США, там он активно стал развиваться после Второй мировой войны. И только потом все перенеслось в Европу. В России же рынок фотографий складывался позже, но фотография для России очень важна, ведь у вас такая история! В России сосредоточена значительная часть — около 20% мирового развивающегося рынка фотографии.

Что касается начала работы фонда «Собрание. ФотоЭффект» под управлением ООО «УК “АГАНА”», а этот проект меня как специалиста по-настоящему вдохновляет, считаю целесообразным участие в нескольких зарубежных аукционах уже в текущем году. Уверен, что на них есть возможность продать активов на сумму около 10 млн долл. И особый акцент рекомендую сделать на фотографиях Дмитрия Бальтерманца — известного советского фотохудожника, военного корреспондента «Известий», запечатлевшего в своих работах за долгий период жизни в профессии шестерых советских вождей — от Сталина до Горбачева. Это знаковый фотограф для международного рынка.

А. К.: Значит, управляющие намерены активно продавать уникальные фотоколлекции? Будет ли фонд покупать фотографии и фотоколлекции? И в целом какую стратегию управления вы для себя выбираете?

Е. А.: Наш фонд в целом — это репрезентативное по отношению к рынку фотографий собрание. В состав его активов входят уникальные работы с большим потенциалом роста, которые будут участвовать в аукционах и экспонироваться в ведущих мировых музеях. По нашим оценкам, фонд вобрал в себя перспективы роста всего рынка фотографий.

Принимая во внимание то, что фонд сформирован первоклассными активами, что фотография как «нишевой» сегмент рынка художественных ценностей обладает большим потенциалом роста по отношению к другим сегментам, при этом объем предложения работ музейного уровня сравнительно небольшой, мы выбрали агрессивную стратегию управления. Это включает постоянную выставочную деятельность, активные продажи и регулярное обновление коллекции.

Фонд создан на 15 лет, и в первые годы деятельности мы планируем выстраивать стратегию продаж, начиная с объема от 2% активов в год и постепенно его наращивая. Коллекции фонда будут показаны в парижском Лувре, питерском Эрмитаже, нью-йоркском MOMA и многих других музеях мира.

А. К.: Постоянные операции с активами — ключевая опция управления любым инвестиционным фондом. И она всегда опирается на оценочные категории. Как это происходит в случае с фотоактивами?

Анатолий Злобовский: В случае с фотографиями, впрочем, как и с любыми иными художественными ценностями, оценка строится с учетом заключений экспертов, но ни в коем случае не ограничивается ими. (Подробнее о критериях оценки фотоактивов — в интервью А. Злобовского «Фотоактивы для ПИФа: с чего начинается стоимость»// РЦБ. 2011. № 4.) Экспертная оценка фотографий как предметов искусства необычайно сложна. И соединяет в себе инструментарий, я бы сказал, хирурга и эмоциональную часть, связанную с конкретным моментом времени.

Нами разработан определенный инструментарий, который соединяет в себе целый ряд факторов. Это факторы объективные и факторы субъективные, которые характерны для сегодняшнего момента времени, осмысления предмета искусства в конкретный исторический момент. То, что 20 лет назад в общественном сознании не представляло собой ценности, сегодня может стать бесценным.

На самом деле с самого зарождения фотографии те, кто пришли как открыватели, как технологи, как ученые, изначально поставили вопрос о том, что фотография — это не только фиксация конкретного момента, документ, но и элемент искусства. Вот недавно на выставке «Тацио Секкьяроли. Первый папарацци» посетители могли увидеть фотографию, на которой присутствует случайный фрагмент съемок — Федерико Феллини в прыжке. Этот прыжок невозможно повторить. Жизнь этого фотографа закончилась, и фотографию тоже невозможно повторить. Ни через пять лет, ни через минуту количество этих работ не увеличится. Второй Феллини не родится. Второй фотограф, который поймал этот момент экспрессии и эмоций, тоже не родится. И мы должны с вами понимать, что фотоактивы фонда — это уникальные произведения искусства, количество которых в мире сокращается с каждым днем. Это связано просто с ходом нашей человеческой истории, с переосмыслением искусства, с приходом новых цифровых технологий, которые абсолютно меняют взгляд на ту же фотографию.

Я не случайно все время обращаю ваше внимание на определение ценности фотоработы не только в контексте того времени, когда она была сделана, но и в контексте сегодняшнего мироощущения — индивидуума, коллектива, нации. Вот опять же пример с Тацио Секкьяроли, выставку работ которого мы провели недавно в Московском доме фотографии и которого традиционно именуют первым папарацци. Действительно, когда люди пришли на выставку, им, безусловно, бросилось в глаза коммерческое — папарацци. Но исследователи и эксперты смотрят сейчас на этого художника по-другому.

Действительно, очень короткий период времени — не более пяти лет — Тацио охотился за жареным, горячим кадром, много снимал на улицах Рима. Потом 20 лет он работал с Софи Лорен и Феллини. Сейчас итальянцы говорят: «Для нас 1950-е гг. — это самые великие годы». Тогда коммунисты разделились на коммунистов и социалистов, тогда на улицах Рима после смерти Иосифа Сталина коммунисты били морды молодым фашистам, тогда итальянские таксисты и прачки ненавидели богачей, тогда бурлила жизнь Италии. И оказывается, что Тацио Секкьяроли снимал этот период. Это был не совсем папарацци... Проходит еще немного времени, и мы переосмысливаем мир итальянского кино. Переоцениваем и наследие Секкьяроли.

А. К.: Понятно, что художественные ценности движутся в возвышенную бесконечность. Но на фондовом рынке у любых активов должна появиться цена. Так устроен наш финансовый механизм, без этого невозможно управлять активами. Значит, для работы фонда надо не только понять исключительную художественную значимость коллекций в контексте сегодняшнего мироощущения, но и попробовать оценить бесценное в привычном для нашего прагматичного рынка формате — в деньгах. Причем тоже с учетом ситуации в актуальном времени.

Евгений Зяблов: Давайте я попробую объяснить, как все-таки можно оценить бесценное в привычном для финансового рынка формате.

Любой профессионал, который берется оценивать фотографию, все-таки не рассматривает фотографию как информацию о ней. То есть, например, позвонили по телефону и сказали: «Вот есть фотография Кертиша. Такое-то фото, такого-то размера, в таком-то состоянии, пожалуйста, оцените». И оценщик выписывает оценочное заключение. Конечно же, все происходит не так. Как правило, при работе по оценке фотографий составной частью команды оценщика является команда экспертов, и оценщики опираются на заключения признанных в сообществе экспертов. С другой стороны, мы, оценщики, как члены саморегулируемых организаций руководствуемся достаточно внятным и детальным регламентом, установленным законодательством. К тому же «Арт Консалтинг», например, располагает своей собственной лабораторией технологических и химических исследований оцениваемых объектов.

Но в случае с фондом «Собрание. ФотоЭффект» задача была многократно сложнее тех, которые «Арт Консалтинг» решал за все восемь лет своего существования. Например, по объему оценки, которая в итоге выразилась в сумме порядка 500 млн долл. Однако здесь корректно будет сказать, что мы не являемся единичным оценщиком фонда. Оценщиков, строго говоря, было трое — помимо нас коллекции оценивали французская и американская компании. Каждый из трех оценщиков действовал по своим методикам, многие из коллекций, которые впоследствии были включены в фонд, изучали по несколько лет. Хочу уточнить, чтобы не было путаницы: коллекции фотографий, вошедшие в фонд, существовали и до его формирования. Поэтому когда мы их изучали, мы еще не знали, что эти коллекции будут включены в фонд. И это нормально, потому что невозможно такой гигантский объем работы проделать за три месяца или за полгода. Это, по сути, было резюмирующее исследование многолетней работы.

А теперь собственно о работе оценщика с нашими активами — фотографиями. В принципе, на этом рынке есть оценки аукционных домов — это оценка близка к ликвидационной стоимости. А есть оценка арт-дилера, продавца, который, как правило, будет выжидать лучшую цену на рынке.

Наш подход был следующим: в случае не просто больших, а чрезвычайно больших по составу коллекций — «ФотоЭффект» именно такой — у оценщика есть информация по большому количеству сделок, причем с очень сближенными ценами по отдельным видам. На основании этого можно установить бенчмарк. Это принципиальная возможность, которую, с нашей точки зрения, дает только фотография.

Таким образом, профессиональный оценщик не думает о том, когда будет продана вещь, не думает об успехах, которые произошли на последнем аукционе, то есть он свободен от этого. Он не планирует. Он берет всю репрезентативную выборку, рассматривает ее как бенчмарк и делает выводы о стоимости. И вот в этом смысле мне очень приятно сообщить, что в среднем наши оценки попадают в какую-то среднюю позицию между аукционами и дилерами, соответственно, с учетом обрезания пиков, когда аукцион выдает какую-то фантастическую цену — как высокую, так и низкую. То есть я хочу подчеркнуть, что у оценщиков фотоактивов есть объективные критерии и они точно знают, художественные ценности какого качества они оценивают.

Хочу сказать еще об одной особенности оценки больших коллекций. Это отличие оптовой стоимости коллекции с учетом ее потенциальной репутационной стоимости и рыночный потенциал произведений, которые входят в состав коллекции. Мы сейчас оценивали близко к оптовой стоимости. И вот здесь заложен, с моей точки зрения, колоссальный экономический потенциал роста фонда. То есть фонд — идеальная модель для того, чтобы крупную коллекцию художественных произведений выводить на рынок, популяризировать в течение многих лет и получать максимальную стоимость за этот объект.

А. К.: Предлагаю продолжить тему о перспективах развития фонда. Думаю, что потенциальных инвесторов интересуют ликвидность и рост стоимости паев.

Е. А.: Что касается ликвидности, для нас это две составляющие: ликвидность активов, на которых создан фонд, и ликвидность собственно паев. Что касается ликвидности активов, то, естественно, у нас есть программа — как музейная, так и аукционная. Плюс еще продажи, которые не являются публичными. С помощью именно этой программы мы собираемся поддерживать ликвидность активов. С осени начнутся аукционы, в которых будут участвовать активы фонда.

Что касается ликвидности собственно паев как финансовых инструментов, для нас тут три главных составляющих. Первая — это биржевые торги, которые поддерживаются маркет-мейкерами. Вторая часть программы — это сотрудничество с крупнейшими банками, агентские продажи. Третий момент — это в перспективе возможность кредитования под залог паев.

Е. З.: Я хотел бы добавить небольшую ремарку в отношении повышения рыночной стоимости активов. Дело в том, что кроме фотографий в состав активов фонда с оценкой «ноль» входит несколько сотен тысяч документов и рукописей, имеющих различную степень важности и разный рыночный потенциал. Это бесплатное с точки зрения формальной задокументированной оценки приложение к фотоархивам. Мы полагаем, это будет весьма существенной прибавкой к СЧА. Правда, не в этом году, конечно. Но тут, поверьте, обязательно будут открытия и сюрпризы...

А. З.: Я бы хотел подчеркнуть, что и ликвидность, и рост стоимости паев — эти и другие финансовые категории — находились и всегда будут находиться в зависимости от качества самих коллекций. И в этом смысле перед нами стоит задача развивать активы фонда на уровне уникального музейного собрания. В этом плане перед фондом стоит задача не только продавать активы, но и пополнять коллекцию. Нами совместно с французскими специалистами разработана очень сложная система, которая показывает и обозначает фотографию на мировом и культурном пространстве в контексте человеческой истории. Через призму этой системы нам хорошо видны «белые пятна» в собрании, которые мы рекомендуем заполнять. При принятии решений о покупке или продаже фотографий очень важно соотнести все интересы, сбалансировать их. И это ни в коем случае не должно быть единоличным решением одного эксперта или управляющего. Именно для этого при фонде создается экспертное сообщество независимых экспертов в области фотографии, искусства и инвестиций, которые будут обосновывать и рекомендовать те или иные решения по крупным операциям фонда и реализации его стратегии в целом.

Подробнее об инвестициях в искусство - invest-in-art.ru


Содержание (развернуть содержание)
По последним данным разведки, мы воюем сами с собой
Будущее — за автоматизированными торговыми системами
Долговой рынок России: вчера, сегодня, завтра
Привлечение капитала с помощью CLN-LPN ABS: юридические аспекты
Либерализация требований к размещению акций российских компаний за рубежом
Зачем цифровым магнатам винтажные фотоколлекции?
Собрание фотоколлекцийв ракурсе инвестиций:как управлять бесценными активами
Драгоценные мгновения
Российский рынок регистраторов. События. Инновации. Перспективы
Регистратор — неотьемлемая часть российской корпоративной системы
Что завещал Ильич? ССР, стройка и анонимная ликвидность
Финализация расчетов — выеденное яйцо или камень преткновения?
Современная роль ФСФР на рынке ценных бумаг
Проведение сделокв 2011 году
Основные приоритеты инвесторов при выборе объекта для поглощения
Финансовая видеоэнциклопедия IncоmePoint.tv начиналасьв «Доходном месте»
Сегодня все регионы перспективны
Что происходит на рынке субфедеральных и муниципальных облигаций
Публичные финансы в России: итоги 2010 года и прогноз развития сектора
Рынок субфедеральных и муниципальных облигаций: ожидания на 2011 год
Краткосрочная структура долга означает больше заимствований, сохранение рисков рефинансирования и высокие расходы на погашение и обслуживание долга в 2011—2013 гг. для российских РМОВ

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100