Casual
РЦБ.RU

Мифы и реалии «валютных войн»

Февраль 2011

Процессы, происходящие в мировой валютной системе, осенью 2010 г. получили четкое название — «валютные войны», и его с удовольствием подхватила и разнесла по изданиям пресса, сообщая: конфликты и столкновения валютных интересов мировых государств достигли пика, и придется обороняться, чтобы выстоять. Логично — раз война, то все способы на ней хороши. Но только не там, где речь идет о валютной структуре — сфере тонкой и взрывоопасной.

Определение дал министр финансов Бразилии Гвидо Мантега, который впервые во всеуслышание заявил, что в мире ведется «валютная война» и его страна будет принимать свои меры защиты и обороны. Таким образом, массовая девальвация в ряде государств — Японии, Сингапуре, Таиланде, Малайзии, Южной Корее, Перу, Аргентине, Бразилии, а также крупных экономик мира — приобрела более литературное звучание, в то время как тучи продолжали сгущаться над миром и грозили свести на нет всю выстроенную валютную систему.

Истоки

Термин «девальвация» появился в лексиконе финансистов существенно раньше «валютных войн» и подразумевал снижение золотого содержания национальной валюты (денежной единицы, в принципе) при условии соблюдения золотого стандарта. На практике понятие «девальвация» отражается тогда, когда курс национальной валюты значительно падает в отношении твердых валют (имеется в виду фундаментальный фактор, который силен для доллара США и евро в некоторых ситуациях).

В любом случае девальвация — это управляемый процесс в большей части практики, поскольку у центробанка в стране есть меры косвенного воздействия на валютный курс — при помощи валютных интервенций. И по этому пути в посткризисный период не пошел только ленивый.

Интересен тот факт, что, по сути, девальвация, являясь процессом явным, не обеспечена документами и представляет собой результат изменения стоимости валюты вследствие работы рыночных механизмов. В условиях мирового финансового кризиса устойчивая нацио­нальная валюта мешала экономике страны бороться с рецессией и усложняла выход из этого состояния, ввиду того что товары собственного производства становились дороже, на мировой арене спросом не пользовались и потому не давали экономике никакой подпитки. Препятствуя укреплению внутренней валюты, страны предоставляли своим производителям возможность утвердиться на мировых площадках, что, в свою очередь, простимулировало уровень деловой активности и стало катализатором роста производства в связи с расширением сферы сбыта продукции.

Таким образом, после кризиса девальвация стала самым простым способом, помогающим поддержать национальную экономику и начать процесс восстановления. Выйдя из-под контроля и приобретя массовый характер, банальная девальвация как инструмент регулирования стала той самой «валютной войной», которой пресса пугает народ уже полгода.

Помимо «светлой» стороны вопроса, у девальвации в ее истинном значении есть и негативные составляющие.

Во-первых, она раскручивает деваль­вационно-инфляционную спираль: производители начинают повышать цены на внутреннем рынке из-за удорожания импорта (сырья, деталей, оборудования), т. е. происходит стимуляция роста инфляции, а для посткризисного периода это не самый позитивный процесс, поскольку нагрузка на возрождающуюся экономику должна быть дозированной.

Второй аспект — это увеличение рисков для бизнеса, еще одним аргументом против девальвации — явной или скрытой — служит падение доверия к национальной валюте. Стоит отметить, что «валютная война» началась именно скрыто — реальная стоимость денежной единицы понижалась на внутреннем рынке без замены и изъятия из системы самих денег.

Факты

Газета The Financial Times в свое время объяснила аспекты появления «валютных войн» следующим образом:

  • крупные мировые экономики — Швейцария, Япония, Бразилия — пошли по пути интервенций с одной целью: не допустить удорожания своих валют и способствовать росту экспорта, который поднимет экономику;
  • битва двух титанов — США и Китая — также внесла свою лепту в данный процесс. С одной стороны, курс китайского юаня к осени 2010 г. прибавил 2% менее чем за полгода, а за последние 5 лет укрепился на 20% к доллару США. Разговоры о том, что американским властям очень не нравится китайский курс удержания национальной валюты, ведутся давно, причем Штаты уже не единожды использовали жесткие методы давления на Пекин, включая разрыв торговых отношений и введение ряда санкций против Китая. Напомним, что летом прошлого года Китай позволил национальной валюте ревальвироваться, но по-прежнему держал руку на пульсе процесса.

В принципе у Китая есть свои основания для силового регулирования курса юаня, включая как политические, так и экономические мотивы, однако один только фактор роста импортных уровней нивелирует некоторые сомнения по поводу валютной агрессии Китая (по итогам 2010 г. — взлет на 400 млрд долл. в годовом исчислении).

Наличие двух центральных игроков на поле «валютных войн» существенно сужает круг поиска причин для возникновения такого факта. С одной стороны, у юаня есть жесткая привязка к курсу доллара США, с другой — действуют строгие ограничения по объемам притока капитала. Пекин получает возможность управлять своей валютой, что в условиях активного развития китайской экономики просто не­оценимо.

В другом углу ринга — США. Страна, в которой не скажут о понижении или повышении котировок национальной валюты, поскольку курс «гринбека» напрямую не регулируется. Однако у Федеральной резервной системы есть свои методы влияния на ситуацию в экономике страны, и они заключаются в запуске печатного станка для денег.

В позиции США по отношению к валютной политике Китая есть фактор давления — его сложно не заметить, ведь речь идет не столько о свободном курсе юаня, сколько о разрешении увеличить поток капитала, что для Пекина будет революцией в прямом смысле этого слова. Китай, страна крайне консервативная, будет всячески отстаивать свое мнение по поводу барьеров для финансовых вливаний, позиционируя их как оружие в «валютной войне».

В чем суть?

Все очень просто. С увеличением объема ликвидности (мы помним, что США имеет возможность отпечатать некоторую сумму наличности) капитал направится в развивающиеся рынки, и Китай стал бы первым на этом пути. Поднебесной это не страшно — она жестко контролирует финансовые потоки из-за рубежа, и ручеек американских денег потек бы дальше. Проблема «горячих средств» начинает обретать очертания.

Попав в развивающуюся экономику, иностранные деньги будут способствовать укреплению национальной валюты, а следовательно, и снижению конкурентоспособности товаров местного производства на мировой арене. Но не это самое неприятное: специфика этих «горячих денег» такова, что они быстро приходят и так же быстро уходят из развивающейся экономики, стимулируя как активный рост, бум в экономике, так и последующий резкий спад. Отсюда и реакция Бразилии на валютные процессы 2010 г.

В теории вливание таких средств в экономику можно использовать во благо, например в производственном секторе, но позитив будет очень слабо выражен, так как для производства важны прямые конкретные инвестиции, а не перемещения капитала. Есть вариант с введением налогов на иностранный капитал, такая практика применяется в Латинской Америке по примеру Чили. Но картина в целом получается удручающей: у развивающихся стран нет реальных методов противостояния притоку капитала подобного характера, а практику Китая вряд ли удастся использовать где-то еще. Поэтому «валютная война» проиграна развивающимися экономиками еще до того, как они вступили в битву.

Интересно то, что вмешательство центробанков в курс валюты — интервенцию применяли Швейцарский национальный банк, Банк Японии — приносило свои результаты и курс национальной валюты некоторое время действительно находился под давлением со стороны регулятора. Однако у регулятора должны быть свободные средства, чтобы вбрасывать их в валютный сегмент циклично, а пример Японии прошлой осенью подтвердил, что это большая нагрузка на экономику.

После того как в конце прошлого года ряд стран договорились не занижать искусственно курсы своих валют, тема «валютных войн» начала постепенно сходить с первых полос таблоидов. Но это совершенно не означает того, что процесс скрытых девальваций завершился и капитал перестал перетекать в развивающиеся страны — «валютная война» идет, просто шума вокруг неизбежного происходящего все меньше. Россия пока стоит особняком: при ее инвестиционном климате тут осторожничают даже валютные спекулянты. Но вот ревальвация китайского юаня российской экономике была бы кстати.


Содержание (развернуть содержание)
Очень многое может кардинально поменяться
США теряют свой статус «всемирного полицейского»
Мифы и реалии «валютных войн»
Стратегия ЕЦБ по преодолению кризиса: итоги и перспективы
Изменения в правилах ведущих бирж мира и условиях листинга ценных бумаг
Перспективы открытия Шанхайской фондовой биржи SSE для иностранных эмитентов
Рынок ценных бумаг и экономика Китая
Российский и казахстанский фондовые рынки: взгляды соседей на перспективы интеграции
Государственно-частное партнерство: предложения по развитию
Кредитование малого и среднего бизнеса: предприятия и банкиры приходят к взаимопониманию
Годовой отчет — инструмент информационной открытости
Хищение акций
Потенциал использования инфраструктуры особых экономических зон технико-внедренческого типа для продвижения инноваций
Биржевой товарный рынок как механизм справедливого ценообразования: миф или реальность?

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100