Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Осадчий Максим, Начальник аналитического управленияБанка корпоративного финансирования

  • Все статьи автора

Уроки кризиса

Октябрь 2010

Почему глобальный кризис так больно ударил по российской экономике, несмотря на ее относительную изолированность от мировой финансовой системы? Ведь у отечественных компаний почти не было основанных на американской ипотеке subprime бумаг — главного источника финансовых катастроф США и Западной Европы.

Почему же потери России оказались столь тяжелыми по сравнению, например, с сопоставимыми развивающимися странами из «нашей» группы BRIC — Бразилией, Индией и Китаем? ВВП России в 2009 г. снизился на 7,9%, Бразилии — только на 0,2%, а ВВП Индии и Китая выросли на 7,4 и 9,1% соответственно. Почему так сильно «прогнулся» рубль, несмотря на то, что страна потеряла треть своих колоссальных международных резервов? Если мы не извлечем надлежащие уроки из этого кризиса, то к следующему подойдем столь же неподготовленными.

Понимание причин слабого «иммунитета» России к атакам глобального финансового кризиса поможет усовершенствовать механизмы защиты от подобных катастроф, адаптировать чужеземные и улучшить национальные антикризисные институты. Среди уже существующих защитных мер, которые были реализованы в ходе кризиса, можно указать рефинансирование (прежде всего беззалоговые кредиты), санацию, интервенции на валютном и фондовом рынках, ослабление требований к резервам. Не все они оказались эффективными. Некоторые из них способствовали нерациональному расходованию денежных ресурсов государства. Пример — скупка Внешэкономбанком акций ряда российских эмитентов (Сбербанка, ВТБ, «Роснефти» и др.). Некоторые механизмы (в частности, рефинансирование банков в условиях кризиса ликвидности) были применены с большим опозданием и без учета «пропускной» способности банковской системы. Наконец, государство так и не решилось задействовать некоторые инструменты (например, банки плохих долгов), и они были использованы банками преимущественно в «оппортунистических» целях.

Данная статья не претендует на полноту анализа — автор лишь пытается наметить подходы к проблеме и указать основные, по его мнению, направления.

Государство и участники рынка являются одновременно и субъектами, и объектами уроков кризиса, инструменты и институты — только объектами. Например, государство может извлечь тот или иной урок из кризиса по отношению к какому-либо институту или группе рынка.

Государство

До 2008 г. господствовала «либертарианская» точка зрения о нецелесо­образности вмешательства государства в экономику. Кризис наглядно продемонстрировал: в условиях, когда рынки перестают функционировать, государство вынуждено вторгаться в экономику, чтобы удержать их на плаву. Теперь возникает вопрос о пределах этого вмешательства. Оно не должно быть чрезмерным и приводить к «ползучей» национализации отдельных отраслей экономики. Между тем в России в кризисной ситуации банковский сектор подвергся именно такой «ползучей» национализации. Основными адресатами госпомощи оказались госбанки — Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, Россельхозбанк, Транскредитбанк (контролирующий акционер — госкомпания «РЖД») или банки, «близкие» к государству (Газпромбанк). Санация подтолкнула переход в собственность государственных или «окологосударственных» крупных банков (таких, как Связь-Банк, «КИТ Финанс», «Глобэкс»), в результате чего эти финансовые структуры существенно расширили свою рыночную долю. Более того, некоторые из них, имея доступ к дешевым государственным ресурсам, демпингуют на кредитном рынке и вытесняют с этой «поляны» частные банки.

Одна из причин того, что удар кризиса оказался таким тяжелым для российской экономики, — ее слабая диверсификация, а также чрезмерная привязка к конъюнктуре на рынке сырья, и в первую очередь — углеводородов. Обвал нефтяных цен в июле 2008 г. способствовал трансформации финансового кризиса в экономический.

Первый из основных уроков, хорошо усвоенных Правительством России, — необходимость освобождения национальной экономики от сырьевой зависимости. С этой целью власти страны поставили задачу модернизировать экономику, превратить ее из сырьевой в инновационную. Именно в ходе кризиса данная программа стала приоритетным направлением развития российской экономики.

Вероятно, теперь России предстоит проверить гипотезу о возможности радикальной модернизации экономики без модернизации политических институтов.

Второй урок: антикризисные инструменты, равно как и противопожарные, надо держать наготове задолго до форсмажора. Если бы инструкции о действиях государства в случае кризиса ликвидности были подготовлены заранее, цена спасения банковской системы могла бы быть менее высокой. Действительно, своевременное предоставление ликвидности (например, под залог контрольных пакетов акций) Связь-Банку и банку «КИТ-Финанс» позволило бы потратить на спасение этих банков миллиарды, а не сотни миллиардов рублей, пошедших на их санацию. Аналогичная ситуация и с Банком «Союз», помощь которому поступила только после того, как вкладчики вынесли оттуда все, что смогли. То же касается и многих других кредитных учреждений, ставших жертвами набегов вкладчиков.

Третий урок: обязательность учета «пропускной» способности банковской системы, возможности донести ликвидность до реального сектора. Массированные инъекции государственных средств в конце 2008 г. привели к тому, что из-за переставшего функционировать кредитного рынка крупнейшие банки — получатели дотаций вынуждены были направить выделенные деньги на валютный рынок, что вызвало стремительное падение рубля. Поддержка государства должна быть рациональной и носить адресный характер.

Четвертый урок: необходимость ограничения притока краткосрочных инвестиций в условиях дестабилизации рынков. Когда рынки выведены из равновесия, то «бешеные» спекулятивные инвестиции стремительно перетекают из одной страны в другую, и отток, неизбежно следующий за притоком, может стать причиной кризиса ликвидности. Именно такой сценарий и был реализован в России в сентябре 2008 г.

Участники рынка

Развитые страны в результате глобального кризиса извлекли еще один урок — банковская система оказалась «слабым звеном» и ее необходимо реформировать. Россия этот урок явно не усвоила. Главная причина — помощь государства, которая позволила банковской системе страны преодолеть кризис без больших потерь.

Реформирование банковского сектора целесообразно провести по нескольким направлениям. Во-первых, лимитировать размеры банков. Банки too big to fail (слишком большие, чтобы разориться), по существу, шантажируют государство: или нас спасают, или наше падение вызывает эффект домино и разрушает рынок. Иллюзия «гарантированного спасения» стимулирует менеджеров таких «мегабанков» к неоправданно высоким рискам. Так, банкротство Lehman Brothers запустило цепную реакцию, которая ударила и по России. Между тем в нашей стране госбанки стремительно разрастаются на дрожжах госпомощи.

Во-вторых, возможен возврат к разделению банков на инвестиционные и коммерческие. В 1933 г. закон Стигалла—Гласса узаконил такое разграничение. Банки, являющиеся одновременно инвестиционными и коммерческими, не только берут на себя риски, которые они не способны нести, но и обостряют угрозу финансовой системе в целом.

В-третьих, в условиях кризиса пришло понимание необходимости ограничения бонусов, особенно если речь идет о компаниях, получивших госпомощь.

Для борьбы с гонкой процентных ставок по вкладам Банк России с 1 августа 2009 г. ввел неофициальный порог на уровне 18% годовых. Однако ограничение ценовой конкуренции нарушает антимонопольное законодательство. Между тем существует «мягкая», более рыночная альтернатива жестким ограничительным мерам, например замена плоской шкалы страховых премий гибкой шкалой, зависящей от рейтингов банков и от процентных ставок по вкладам. Для банков с низкими рейтингами и высокими ставками можно ввести запретительно-высокие страховые премии.

В ходе кризиса из-за стремительной девальвации рубля наибольшая доля плохих долгов пришлась на кредиты в иностранной валюте. Поэтому целесо­образно дополнительные риски по кредитам в иностранной валюте компенсировать увеличением резервов по сравнению с кредитами в рублях.

Инструменты

Из антикризисных инструментов в России наиболее широко использовались беззалоговые кредиты ЦБ РФ. В феврале 2009 г. их объем достиг 1,9 трлн руб. Ключевой проблемой для банков в получении кредитов без обеспечения оказались критерии допуска. Так как круг финансовых учреждений с рейтингами таких известных агентств, как Standard & Poor’s, Moody’s и Fitch, слишком узок, то к участию в беззалоговых аукционах Банк России вынужден был допустить банки, имеющие рейтинги национальных рейтинговых агентств. Однако этот институт в России существует сравнительно недавно, методики несовершенны, отсутствует сертификация рейтинговых агентств и их специалистов. Поэтому не стоит удивляться тому, что «проходные баллы» получали банки, явно им не соответствующие (например, БТА-Банк).

Государственные интервенции на фондовом рынке — пример откровен­но неэффективного расходования госсредств в условиях кризиса. Вместо приобретения акций предприятий, контрольные пакеты которых и без того принадлежат государству, эти деньги можно было направить на поддержку реального сектора экономики.

Рассуждения о том, что купленные на пике кризиса бумаги по мере восстановления экономики существенно выросли в цене, напоминают рассказ о том, как пожарную машину не отправили на тушение огня, но с выгодой продали.

Институты

Банк плохих долгов так и не обрел «государственной прописки». Однако его идея оказалась востребованной — многие кредитные организации сформировали карманные «банки плохих долгов». При отсутствии регулирования этой деятельности основная функция таких «плохих банков» свелась не к управлению «плохими активами», а к фальсификации отчетности и манипулированию резервами.

Институт санации существовал в России и до последнего кризиса — после кризиса 1998 г. государство вынуждено было создать Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). Однако существенный опыт санации банков был получен только в условиях последнего кризиса.

Основные вопросы, связанные с санацией, таковы. Во-первых, каковы критерии, согласно которым банк не банкротится, а санируется? В ходе кризиса учитывалась значимость банка с точки зрения концентрации в нем вкладов: скажем, если их сумма превышала 2 млрд руб., банк санировался, если она была меньше — банкротился. Вряд ли такой простой подход можно назвать эффективным.

Во-вторых, каким образом снизить издержки санации для государства и клиентов банка? В-третьих, какую ответственность должны нести собственники санируемого банка? Возможна ли такая ситуация, когда государство тратит десятки миллиардов рублей на санацию банка, а его бывшие собственники «отползают» с миллиардами?

Выводы

Следует признать, что кризис страна прошла «на троечку». Но и не на «двойку», потому что в ходе кризиса не было крупных банкротств, а падение ВВП, инфляция и безработица так и не достигли двузначной отметки.

Однако если бы вместо риторики о «тихой гавани» и мечтаний о превращении Москвы в «международный финансовый центр» занимались подготовкой страны к кризису, то его в России могло и не быть, как, например, в Индии и Китае, или его последствия оказались бы минимальными, как в Бразилии. Кризис, как и болезнь, легче предотвратить, чем лечить.


Содержание (развернуть содержание)
Уральские записки о финансовой грамотности
Экономика России: осеннее выздоровление от летней жары
Российская экономика — 2011: перспективы, возможности, риски
Уроки кризиса
Год 2011-й: основной сценарий на входе
Весь мир погряз в долгах…Кому и сколько?
Осень-2010: РУБЛЬ В МИРОВОЙ БИТВЕ ВАЛЮТ
Его качает, но он не тонет…
Куда качнутся валютные качели?
Рубль: падать нельзя расти! До каких значений доберется курс национальной валюты к концу года?
Что важно знать и помнить, инвестируя в нефтяной сектор
Нефть: вверх или вниз?
Холодная осень Кристиана Блобьерга
Рынок слияний и поглощений в 2010 году
Shareholder ID: от анализа прошлого к исследованию будущего базы акционеров
Оценка справедливой стоимости для целей IFRS 3 — «Объединение бизнесов»
Национальный расчетный депозитарий: взгляд в будущее

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100