Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Голицын Юрий, Руководитель Историко-информационного центра ММВБ, канд. ист. наук

  • Все статьи автора

Скопинская пирамида

Сентябрь 2010

В истории международной финансовой системы известно множество случаев недобросовестных операций по доверительному управлению денежными средствами клиентов и раздуванию финансовых «пузырей». Можно вспомнить «тюльпановую» лихорадку в Нидерландах (1620—1630 гг.), денежную пирамиду Джона Ло во Франции (1716—1720 гг.), кампанию Южных морей в Велико­бри­тании (1720—1721 гг.), скандал вокруг строительства Панамского канала (1880 гг.) и множество других. Сегодня, во время мирового финансового кризиса, уроки этих событий вновь актуальны.

Экономическая летопись России знакомит нас не только с МММ, компаниями «Чара», «Хопер» и им подобными. Гораздо раньше, почти 150 лет назад, появилась первая в нашей стране финансовая пирамида. Это случилось в г. Скопине Рязанской губернии и связано с деятельностью местного городского общественного банка, который был основан в 1863 г. в ходе реализации финансовых реформ 1860-х гг.

На основании Положения 1862 г. капитал городских общественных банков образовывался за счет муниципальных денежных сумм в размере не менее 10 тыс. руб. Основные свои операции такие банки вели на коммерческой основе. При этом сумма обязательств не могла превышать собственные капиталы банка более чем в 6 раз (с 1870 г. — в 10 раз). Полученная банком чистая прибыль направлялась в соответствии с решениями учредителей и городской думы на городские нужды, благотворительные и просветительские цели, увеличение запасного и основного капиталов.

Городские общественные банки с момента своего возникновения находились под строгим контролем городских властей. Кредиты выдавались в основном в соответствии с рекомендациями городского руководства. Во многом это объяснялось, с одной стороны, нежеланием выпускать из-под своего влияния размещение и расходование денежных средств, с другой — далеко не всегда эффективным контролем городского начальства. Это привело к тому, что в 1870—1880-х гг., когда, отвечая желаниям некоторых руководителей, банки стали активно заниматься спекулятивными операциями, про­изошел целый ряд банкротств. В 1881—1895 гг. было закрыто 64 городских общественных банка.

ПЕРВАЯ ПИРАМИДА

Но первым в 1882 г. был объявлен несостоятельным Скопинский городской общественный банк.

С самого начала его учреждения директором банка служил скопинский купец 1-й гильдии Иван Рыков. В соответствии с уставом треть доходов от банковской деятельности в первые годы шла на нужды города, треть — на благотворительность, треть — на приращение основного капитала. Чтобы избавиться от контроля городского головы — купца Михаила Леонова, человека принципиального и честного, Рыков выдвинул свою кандидатуру на этот пост и выиграл выборы. Так как по закону нельзя было совмещать должности директора банка и городского головы, последний пост Рыков уступил своему ближайшему сподвижнику (закон это допускал) — купцу Н. Афанасову.

Для расширения деятельности банка Рыков провел активную рекламную кампанию, используя провинциальную и столичную печать, где публиковались объявления о высоких процентах по вкладам (до 7,5% вместо обычных 3—5%). Главным редакторам газет Рыков предоставил крупные беспроцентные кредиты. Популярность Скопинского банка стала расти как на дрожжах, деньги потекли в городок, тем более что на первых порах обещанные проценты исправно выплачивались. В то же время Рыков жестко придерживался одного правила: среди жителей Скопина и даже Рязанской губернии вкладчиков банка быть не должно. Незапланированные посещения вкладчиков ему были ни к чему.

Однако не всех вкладчиков Рыкову удалось обмануть. Видный московский предприниматель и общественный деятель Николай Варенцов в своих воспоминаниях рассказал об одном богатом купце, вложившем в Скопинский банк довольно солидную сумму денег. Однажды после завтрака в «Большой Московской гостинице», спускаясь по лестнице, этот купец увидел, как к идущему перед ним господину бросились несколько швейцаров, подавая ему пальто и калоши. Господин, одевшись, небрежно вытащил из кармана 10 руб. и отдал их швейцарам. Последние, беспрестанно благодаря и низко кланяясь, подсаживали его в экипаж. Удивившись такой щедрости уехавшего (в то время месячная зарплата квалифицированного рабочего составляла около 10 руб. — Примеч. авт.), купец спросил у швейцара, кто этот господин. «Как же-с, это господин Рыков, хозяин Скопинского банка!» На следующий же день купец выехал в г. Скопин, где обратился в банк с просьбой выплатить ему по вкладным листам, даже с большим дисконтом. При этом он уверял банковских служащих, что это всего на несколько дней из-за необходимости проведения очень выгодной торговой сделки, после чего деньги будут опять внесены на счет. Банк неохотно, но выполнил его просьбу.

Получив деньги, купец чуть ли не пустился в пляс от радости, хотя он и потерпел достаточно большие убытки. Дальнейшие события подтвердили его правоту.

Операции в банке не отличались оригинальностью и были достаточно примитивными. Так, Рыков неоднократно забирал из кассы наличные деньги, оставляя вместо них собственные векселя. Был случай, когда скопинский нищий подал в банк заявление о вкладах на 2,5 млн руб., а через несколько дней, получив эти деньги наличными, отдал их своему «благодетелю» Рыкову.

Большие надежды возлагал Рыков на биржевые операции с ценными бумагами, но они не принесли ничего, кроме убытков, так как квалифицированных специалистов в банке не было. Чтобы как-то замаскировать полученные убытки и иметь в годовом отчете хорошие показатели, приходилось ежегодно осуществлять еще одну комбинацию. В конце года какой-нибудь скопинский гражданин совершал quasi-операцию по покупке-продаже определенного количества ценных бумаг, находившихся в портфеле банка, а в начале января (иногда буквально через несколько дней) банк получал эти бумаги обратно, но уже по другому, гораздо более выгодному для него курсу. При этом с бумагами никакого реального движения не происходило, так как они постоянно находились в хранилище. Зато в годовом отчете фиксировалась мнимая прибыль.

УГОЛЬНЫЙ ПРОВАЛ

В начале 1870-х гг. Рыков решил на средства Скопинского банка провести в 3 селах Скопинского уезда разведку месторождений каменного угля. После долгих изысканий в некоторых шахтах уголь обнаружили, но крупных запасов не зафиксировали. Тем не менее Рыков учредил «Акционерное общество Скопинских угольных копей Московского бассейна» со «складочным» (уставным) капиталом в размере 2 млн руб. Акционерами компании, кроме инициатора, стали помещики, купцы и мещане, имения и дома которых были заложены в Скопинском банке. Директором правления общества стал сам Рыков. Напечатанные акции хранились опять-таки (!) в Скопинском банке.

Вскоре о разработке угольных копей стали сообщать некоторые газеты, в них же печатались отчеты и балансы общества, сообщалось об уплате акционерам дивидендов. На проходившей в Политехническом музее Москвы выставке Рыков оборудовал стенд с действовавшей моделью шахты и двумя вагонами образцов угля (позже выяснилось, что этот уголь Рыков купил совсем в другом месте). Но все было напрасно — акции никто не покупал. Тогда, чтобы убедить потенциальных покупателей акций в надежности предприятия, Рыков использовал последний аргумент — биржевую котировку акций. На Московской и Петербургской биржах его агенты продавали и покупали друг у друга акции общества Скопинских угольных копей. Сведения об этих сделках официально фиксировались биржевыми маклерами и публиковались в газетах. Операции продолжались целый год, по истечении которого биржевая цена акций превысила номинал и достигла 103 руб. за акцию.

Доказав таким образом доходность эксплуатации фиктивных копей, Рыков в 1874 г. сумел получить от министра финансов Рейтерна разрешение на прием акций своего общества по цене 75 руб. за 100 руб. номинальных в залог при уплате акциза за вино, отпускавшееся с частных складов и винокуренных заводов в продажу в питейные заведения. В случае реализации задуманного Рыков мог бы без особых проблем продать акции фиктивного общества и получить около 1 млн руб. в зависимости от цены продажи, а казна — лишиться 1,5 млн руб.

Однако осуществлению грандиозного замысла помешал мелкий чиновник — старший ревизор Рязанского акцизного управления А. К. Хросницкий, который, прочитав объявление в «Указателе Министерства финансов» о разрешении принимать ценные бумаги Скопинских угольных копей в залог при уплате акциза, не поленился съездить на место добычи угля, где и обнаружил засыпанные землей шахты, оставшиеся от изыскательских работ. Сообщение о несуществующих копях было отправлено в Петербург, после чего Министерство финансов разослало во все губернские акцизные управления телеграммы о запрещении приема в залоги по рассрочке акциза акций Скопинских угольных копей.

По слухам Рыкова вызвали на беседу в Министерство финансов, но к ответственности не привлекли, его компания лишь перестала публиковать в газетах свои отчеты и котировки акций. Все затихло. Однако история получила продолжение спустя 10 лет, когда расследовались крах Скопинского банка и хищения его главы. Выяснилось, что Рыков все-таки использовал акции общества Скопинских угольных копей, заложив их в своем банке в обеспечение кредита.

ЕСТЕСТВЕННЫЙ КОНЕЦ

В ноябре—декабре 1884 г. в Московском окружном суде состоялось слушание дела по обвинению в злоупотреблениях и хищениях группы членов правления и пайщиков Скопинского общественного банка во главе с И. Рыковым. В качестве корреспондента «Петербургской газеты» на процессе присутствовал А. П. Чехов, опубликовавший под псевдонимом Рувер серию судебных очерков «Дело Рыкова и компании».

Обманутых вкладчиков, среди которых были чиновники, духовенство, военные, учителя, насчитывалось около 6 тыс. Средняя цифра взносов колебалась от 2 до 6 тыс. руб. После объявления банка банкротом обманутые клиенты стали требовать возвращения своих денег, не подозревая, какое разочарование их ожидает. «Когда я в качестве понятого в день краха пришел со следователем в банк, — рассказывал на суде один из свидетелей, — то целый угол был завален кипами неоплаченных вкладных билетов, перемешанных с массами и просительных, и угро­жающих писем и телеграмм». На суде огласили сенсационные цифры: за 19 лет в банке было расхищено около 12 млн руб., а найти удалось лишь 800 тыс.

Скопинская пирамида была первой, и многие вкладчики не понимали, в какую ловушку они попали. Вот как описывает допрос одного из них Чехов: «Суд допрашивает иеромонаха Никодима, приехавшего в “мир” из дебрей Саровской пустыни Пошехонского уезда. Отец-пошехонец дряхл, сед и расслаблен… Вооружен он здоровущей клюкой, вырезанной им по дороге из древ девственных пошехонских лесов… Говорит тихо и протяжно.

  • Почему вы, батюшка, положили ваши деньги именно в Скопинский банк, а не в другое место?
  • Наказание Божие, — объясняет объегоренный старец. — Да и прелесть была… наваждение… В других местах дают по три — по пяти процента, а тут семь с половиною! Оххх… грехи наши!
  • Можете идти, батюшка! Вы свободны.
  • То есть как-с?
  • Идите домой! Вы уже больше не нужны!
  • Вот те на! А как же деньги?

Святая простота воображала, что ее звали в суд за получением денег! Какое разочарование!»

По рыковскому делу проходило 26 человек: городские головы, гласные думы, члены городской управы, члены правления банка, банковские служащие. Все они были признаны некредитоспособными. У одного из должников банка, получившего ссуду на 118 тыс., имелось имущества лишь на 330 руб., у другого, набравшего долговых обязательств на 0,5 млн руб., был только «паршивенький домишко где-то у черта на куличках». 5 из 26 подсудимых были оправданы, остальные получили разные сроки ссылки и были лишены прав. Рыкова отправили в Сибирь.


Содержание (развернуть содержание)
Финансовая грамотность: кто? где? когда?
Финансовый ликбез
Скопинская пирамида
Проект по финансовому просвещению «Кусторка-2010»
Финансовая грамотность через вузы и школы: почему и для чего?
Сезон охоты на БОБРов
Лекарство от инсайда
Прозрачные банки
Private Banking в России — 2010: рейтинг банков и тенденции рынка
Синхронизация раскрытия информации
Фонды на благородном рынке
Банки: прогнозы и перспективы второго полугодия 2010—2011 гг.
Казнить нельзя помиловать. Правила пунктуации на российском фондовом рынке
Почему все не так? (Вроде все как всегда…) После проверок Иркола, ЦМД и других
Стратегии роста
Оценка справедливой стоимости как эффективный инструмент управления стоимостью компании
Технический анализ как зеркало теории случайных блужданий
РЦБ-Casual – 6.Енисей с юга на север: затерянный мир
Банкирам и малому бизнесу не хватает откровенных диалогов

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100