Casual
РЦБ.RU

Пойдет ли мир по японскому пути?

Август 2010

После завершения финансового кризиса 2007—2009 гг. в мире во­зобновился активный экономический рост. Однако некоторые серьезные аналитики предрекают повторное вхождение мировой экономики в рецессию и даже длительный застой по японскому сценарию.

Японский финансово-экономический кризис, разразившийся в начале 90-х гг. прошлого века, можно считать сильнейшим национальным коллапсом после аме­риканской Великой депрессии. Экономика на десятилетие погрузилась в стагнацию, и лишь в начале XXI в. Япония стала постепенно приходить в себя. Однако окончательно страна так и не вышла из кризиса, попав в очередную волну падения уже вместе со всем мировым сооб­ществом в 2007—2009 гг.

Эти потрясения, равно как и в Америке и во всем мире, были обусловле­ны разрывом спекулятивных «пузырей» на финансовых рынках, образовавшихся в Японии на фоне действительно впечат­ляющих экономических достижений. До кризиса производство в Японии стремительно набирало обороты, и этот феномен получил название японского экономического чуда.

В течение 20 лет, с 1950 по 1970 г., ВВП страны прибавлял в среднем по 8% в год (напоминает Китай), а с 1980 по 1990 г. — по 4%. Уровень ВВП к 1990-м гг. достиг 85% ВВП США! Правда, существенную роль в этом сыграло и почти троекратное повышение курса иены к доллару с 1970 по 1990 г. — с 3600 USD/JPY до 130 USD/JPY (рис. 1).

В последнее десятилетие перед кризисом начался и стремительный спекулятивный рост цен на японском рынке недвижимости и рынке акций. В 1980—1990 гг. недвижимость в среднем подорожала в 4,5 раза, земля под строительство на отрезке 1985—1990 гг. — в среднем в 7 раз. Наибольший ценовой скачок наблюдался в секторе офисной недвижимости, и к 1990 г. Япония по сто­имости офисных площадей опереди­ла остальные страны — цена японской офисной недвижимости превысила цену офисной недвижимости всего остального мира!

Не менее фундаментально и немотивированно с фундаментальной точки зрения росли и котировки на японском рынке акций. Индекс Nikkei 225 поднялся с 6500 в 1980 г. до 39 000 в 1989 г. (в 6 раз, обеспечив 500% прибыли). С 1970 г. (с 3000) по 1989 г. он увеличился на 1200%, а в долларовом эквиваленте (за счет укрепления иены) — на 3500%. И к концу 1980-х гг. по капитализации японский рынок акций обогнал американский!

Однако мультипликатор Р/Е (отношении цены акции к прибыли) по Индексу Nikkei 225 в конце 1989 г. превысил 70, а у некоторых компаний взлетел до 150–200, и это при том, что аналогичный средний показатель европейских и американских индексов на тот момент колебался между 10 и 20.

Первым в 1990 г. лопнул «пузырь» на японском рынке акций. Уже в январе начался мощный обвал цен, и за год Индекс Nikkei 225 упал почти на 40% — с 39 000 до 24 000.

Затем на рынке образовался многолетний тренд на понижение (перемежающийся коррекциями), и за последующие 12 лет индекс потерял еще 65%, уступив к концу 2001 г. максимуму 1989-го — 80% (рис. 2). Это сравнимо лишь с падением DJI после Великой депрессии, «сбросившим» за 4 года более 90% своего веса.

В конце 1990 г. за котировками акций последовали и цены на недвижимость, где обрушение оказалось не менее грандиозным. За последующее десятилетие недвижимость подешевела от 50 до 90% в зависимости от сектора.

Эти потери не могли не сказаться на состоянии всей японской экономики. С 1991 г. она шагнула в длительную стагнацию с рецессиями (снижение ВВП два квартала подряд), которые чередовались незначительным повышением ВВП.

В среднем в год ВВП в 1991—2002 гг. давал всего +1% с годовым снижением в 1998 и 1999 гг. на фоне Южно-Азиат­ского кризиса (рис 3).

Резко увеличилось и число банк­рот­ств крупных компаний — в 1090-х их было в 4 раза больше, чем в 1980-х.

Безработица с 1991 по 2002 г. выросла в 2,5 раза — с 2 до 5% (правда, уступала европейской и американской).

Страна на десятилетие вошла в дефляционную спираль, и лишь интенсивный подъем мировой экономики, особенно в США, не позволил ориентированной на экспорт Японии впасть в депрессию.

Но сильнее всего от кризиса пострадал японский банковский сектор. Мощный экономический рывок и активное расширение финансовых рынков способствовали расцвету японских банков. В конце 1980-х гг. 7 из 10 крупнейших мировых финансовых учреждений были японскими! Однако в 1980-е гг. банки слишком увлеклись выдачей займов под обеспечение акциями (а иногда и их покупкой на собственные средства) и кредитованием недвижимости. В конце 1980-х объем инвестиций в недвижимость составлял до 20% активов банков, а уровень оценки залога колебался от 80 до 100%. И когда произошел разрыв «пузырей» на рынках акций и недвижимости, потери финансовых структур были колоссальными.

Сначала потерпели крах небольшие специальные банки жилищного кредитования и ипотечные компании. Вслед за ними потянулись и спонсирующие их небольшие и средние коммерческие банки. В 1994 г. были закрыты два крупных банка, и на грани банкротства оказался ведущий банк страны LTCB. При этом непрозрачность японской банковской системы позволяла функционировать компаниям и с отрицательным капиталом, скрывавшим размеры безнадежных долгов. Но с течением времени ситуация кардинально не улучшалась. Кредитный рынок в стране замер.

Новая волна банковского кризиса наступила в 1997 г. на фоне проблем Юго-Восточной Азии, которую интенсивно кредитовали японские банки. В 1997 г. обан­кротился ряд крупных банков и член «большой брокерской четверки» Ya­mai­chi Securities Co., что вызвало эффект, схожий с банкротством Lehman Brothers.

Появились признаки серьезного кризиса всей банковской системы с массовым изъятием населением средств со счетов. В этих условиях правительство в ноябре 1997 г. было вынуждено объявить полную гарантию всех вкладов (как физических, так и юридических лиц), что и остановило распад банковской системы.

Лишь в 1999 г. власти наконец приступили к выкупу «плохих долгов», создав для этого специальную госкорпорацию. Благодаря этому к 2005 г. банки сократить объем «плохих долгов» более чем в двое по сравнению с 1999 г. К 2005 г. японские банки настолько окрепли, что вновь стали ключевыми мировыми кредиторами.

Однако из 21 ведущего японского банка осталось всего 7, остальные или обанкротились, или были консолидированы, или национализированы. А в десятку крупнейших мировых финансовых структур сегодня входит только Mit­su­bishi UFJ.

Есть мнение, что тяжесть японского кризиса объясняется в том числе и несвоевременными и нерешительными действиями правительства и Банка Японии. Последний, таргетировавший лишь инфляцию, слишком поздно обратил внимание на разгон цен на финансовых рынках. Но начав повышать ставку в 1989 г. и доведя ее до 6% в 1990 г., он только ускорил и усилил эффект от разрыва уже раздувшихся «пузырей».

Дальнейшее понижение ставки также было слишком медленным, и она опустилась к нулю лишь в 2000 г. (рис. 4).

Запоздало и решение перейти в 2001 г. к политике Quantitative Easing, позволяющей увеличить ликвидность банков за счет скупки ценных бумаг с рынка. После его принятия баланс ЦБ начал резко расти — с 40 млрд долл. в 2001 г. до 350 млрд долл. в 2005 г. (сейчас более 1 трлн долл.).

Действия правительства по борьбе с кризисом, и особенно по поддержке банков, также были несвоевременными. В первые годы кризиса власти из бюджета стимулировали экономику, но не оказывали прямой поддержки банковскому сектору.

Политика резко изменилась лишь после 1997 г. В 1998—2005 гг. был одобрен ряд крупных программ помощи сектору на сумму порядка 1 трлн долл. Оборотной стороной этих действий стало увеличение госдолга и дефицита, стабильно превышавшего с конца 1990-х гг. 10% ВВП. Госдолг вырос с 68% ВВП в 1990 г. до 190% в 2005 г. и до 218% к концу 2009 г. (данные Bloomberg).

Если сравнивать японский кризис 1990-х гг. и мировой 2007—2009 гг., можно найти много общего, но лишь на начальных стадиях. В глаза бросаются и существенные различия.

В 2007 г. «пузыри» на рынках недвижимости Америки и других стран были все-таки не такими огромными, как в Японии в 1990 г.

Что же касается мирового рынка акций, то здесь вообще перегрев наблюдался лишь на ограниченном количестве рынков типа китайского с Р/Е около 50. А, например, у индекса американского широкого рынка S&P 500 показатель Р/Е в 2007 г. равнялся лишь 18.

Глобальное падение цен на мировом рынке акций в 2008 г. было вызвано не разрывом «пузыря», а «ужасом» от банковских потерь в комбинации с механизмом margin call (вынужденных продаж).

Пожалуй, наибольшая «схожесть» кризисов — в силе удара по банковской системе. Но опыт Японии был учтен, и во время кризиса 2007—2009 гг. государства (хотя и не сразу) реагировали на порядок быстрее и эффективнее. Это касается и действий центробанков по предоставлению ликвидности, ослаблению ставок и переходу к политике QE.

Так, ФРС снизила ставку с 5 до 0,25% менее чем за 1,5 года (рис. 5), удвоив свой баланс всего за 4 мес. в 2008 г., а к скупке бумаг с рынка приступила уже в марте 2009-го. Фактически ФРС за 1,5 года реализовала тот же объем помощи системе, что и Банк Японии за 15 лет.

Более оперативно на этот раз поддер­жали банковскую систему и правительства, приняв программы по гарантии вкла­дов, кредитованию банков и вхождению в их капитал. Единственное, что можно поставить им в упрек, — некоторое опоз­дание с введением данных мер и, как результат, панику после краха системо­образующих компаний, особенно Lehman Brothers.

Учитывая сказанное, вероятность повторения японского сценария (с длительной стагнацией, дефляцией и долгосрочным падением рынка акций) в мировом масштабе хотя и существует, но выглядит незначительной. Скорее реально повторение истории в том смысле, что мир, который еще окончательно не оправился от предыдущего кризиса, может захлестнуть новая волна дестабилизации.

И здесь видны две противоположные опасности:

  • полномасштабный мировой долговой кризис при отказе участников системы рефинансировать растущие долги, в том числе и развитых государств;
  • гиперинфляция — другая крайность, если деньги в большом объеме хлынут в долги, акции и кредиты.

Впрочем, у мирового сообщества достаточно средств, а теперь и опыта, чтобы удачно провести корабль мировой экономики между этими сциллой и харибдой.




Содержание (развернуть содержание)
Догнать и перегнать Колумбию
Худшее позади
Пойдет ли мир по японскому пути?
Восстановление — миф, оплаченный государством за счет увеличения своего долга
Точки роста и инвестиционный потенциал российской экономики в 2010 году
Финансовые услуги в России: быстрый взгляд на перспективу
Ответственные рейтинги
Кредитные ЗПИФы: вчера, сегодня, завтра
ЗПИФы для банков. Итоги дискуссии
Работа российского рынка ценных бумаг с иностранными эмитентами
Предъявление векселя к платежу
Горнорудный start-up: инвестировать нельзя ждать
Розничная торговля в России: итоги кризиса и новые тенденции
Что происходит на рынке субфедеральных и муниципальных облигаций
Министерства финансов Республики Карелия
Муниципальный долг города Казани
Рынок муниципальных и субфедеральных заимствований динамика развития рынка
Рынок кредитования субъектов Российской Федерации в первом полугодии 2010 года
Инвестфонд — эффективный инструмент ГЧП

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100