Casual
РЦБ.RU

К вопросу о разработке месторождений бюджета

Апрель 2010

Госкорпорации и госпредприятия — инструменты разработки «золотоносной жилы» госбюджета.

Кризис больно ударил по экономике страны (ВВП РФ в 2009 г. снизился на 7,95%), госбюджет сведен с дефицитом (5,9% ВВП). Однако госсектор расширился, госкорпорации и госпредприятия, в том числе и госбанки, растут как на дрожжах. Эрнест Хемингуэй в свое время писал: «Долго любить войну могут только спекулянты и генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда».

Библейская притча о тощих коровах, пожирающих тучных, — наглядный пример «антикризисной программы» и ее последствий. Семь плодородных лет государство забирало 20% урожая, чтобы на протяжении последующих семи лет недорода продать заготовленный запас зерна населению. Люди платили за зерно серебром, а когда оно закончилось, обменивали зерно на скот, затем — на землю, а когда не стало и земли, начали отдавать свою свободу — обращались в рабство. Ветхозаветная государственная интервенция на рынке зерна спасла страну от голодной смерти ценой закабаления народа. Нечто подобное мы наблюдаем и у нас, хотя дело вряд ли дойдет до по­рабощения.

Государство потратило треть золотовалютных резервов, накопленных за «семь тучных лет» роста нефтяных цен, и направило помощь преимущественно на спасение банковского сектора. Основными ее получателями были госбанки: ВЭБ, Сбербанк, ВТБ и Россельхозбанк. Наибольший объем финансирования достался Внеш­экономбанку, платежному агенту правительства, имеющему статус госкорпорации. Только за 9 мес. 2009 г. его капитал по МСФО более чем удвоился — с 217,7 млрд руб. на 31 декабря 2008 г. до 444,7 млрд руб. на 30 сентября 2009 г. ВЭБ увеличил активы только за этот период на 317,6 млрд руб.

Сбербанку, в частности, был предоставлен субординированный кредит ЦБ РФ в размере 500 млрд руб. осенью 2008 г.; в сентябре 2009 г. ВТБ разместил доп­эмиссию на сумму 180,1 млрд руб., главным образом — в пользу государства. И это лишь малая доля золотого дождя, пролившегося на госбанки из рога державного изобилия.

Помимо роста за счет вливаний госсредств госсектор укрупнялся и посредством поглощения разорившихся частных банков. В рамках санации Связь-Банк и банк «Глобэкс» стали дочерними банками ВЭБ. Инвестиционный банк «КИТ-Финанс» в конечном счете оказался под контролем РЖД и АСВ.

Венесуэлизация России

В деле огосударствления экономики Россия существенно отстает от Венесуэлы, но явно движется в том же направ­лении. Если президент Уго Чавес вовсю национализирует банки и нефтяные компании, то у нас это происходит как бы поневоле и само собой, в стиле «ползучей национализации».

Что общего между Россией и Венесуэлой? Опора «благополучия» — углеводороды, высокий уровень коррупции (в рейтинге Transparency International 2009 г. Россия в этом отношении занимает 146-е место, Венесуэла — 162-е), а также слабая правовая база.

И Россия, и Венесуэла — страны с примитивной экономикой, основанной, по существу, на «трубе». Попытки усложнить экономику, например научиться производить более-менее пристойные автомобили, натыкаются на полную неприспособленность институциональной и экономической инфраструктуры для ­далеко не самых «замысловатых» бизнес-процессов.

Причины расширения госсектора

Экономическим циклам «рецессия — рост» на институциональном уровне со­ответствуют процессы расширения и сокращения присутствия государства в экономике. В их высшей точке находятся политические циклы «национализация — приватизация». Кризисы и социальные катаклизмы сдвигают политический спектр влево, что способствует нацио­нализации. Другой механизм, «подтал­кивающий» к национализации, связан с тем, что государство получает в собственность предприятия, спасенные им в условиях кризиса. Однако национализированные предприятия утрачивают способность приносить прибыль, работают неэффективно и, склоняясь к паразитированию за счет бюджета, переходят на государственное иждивение. Поэтому по мере преодоления кризиса государство залатывает дыры бюджета, в част­ности посредством приватизации госкорпораций и госпредприятий. Кроме того, выход из кризиса ведет к сдвигу политического спектра вправо, что также способствует приватизации. Например, ­послевоенная волна национализации в Европе в 1980—1990 гг. сменилась приватизацией.

Вопрос о том, какие предприятия должны быть в собственности государства, достаточно сложен. Например, Сунь Ятсен, отец-основатель Китайской Республики, под влиянием джорджизма считал, что «железные дороги, коммунальные предприятия, каналы и леса должны быть национализированы, а весь доход от земли и копей должен принадлежать государству».

Предприятия, работающие на конкурентных рынках, вряд ли следует национализировать. В то же время хозяйствующие субъекты, которые вносят существенный вклад в поддержание социальной стабильности, не стоит отдавать в частные руки. Например, нецелесообразно создавать частные агентства по сбору ­налогов. Достаточно вспомнить историю: одна из причин Великой французской ­револю­ции — гнет откупщиков.

Попробуем все-таки разобраться в том, почему в России происходит бурный рост госсектора экономики. И в ­развитых странах кризис «стимулирует» ­активное вмешательство государства в экономику, однако там с укрупнением госсектора не спешат.

Государство со слабыми институтами стремится стать сильным не через их укрепление, а через трансформацию ­политической власти в экономическую. Чем слабее институты, тем сильнее чиновники. Чиновники приватизируют государственную власть и превращают ее во власть экономическую.

Наиболее «интересные» трансакции происходят между государством и частными структурами. Однако они достаточно прозрачны, поэтому чиновники несут большие риски. Кроме того, подобные трансакции затруднены из-за бюрокра­тических ограничений, и чиновники ­пы­таются расширять интерфейс между ­властью и экономикой, роль которого играют коммерческие структуры, при­надлежащие государству. Эти структуры позволяют чиновникам гораздо свободнее манипулировать государственными средствами при сохранении преимуществ государственной принадлежности. Например, государственные коммерческие предприятия несут минимальные риски с точки зрения экономической безопасности, что является огромным конкурентным преимуществом в условиях высокого уровня коррупции.

К тому же госкорпорациям свойственна пониженная прозрачность, что создает дополнительные стимулы к злоупотреблениям. Подобные структуры находятся вне общего правового поля — так, в Гражданском кодексе отсутствует само понятие «госкорпорация». На каждую госкорпорацию работает персональный закон.

Казалось бы, образование государст­венных коммерческих структур, не скованных жесткими ограничениями, характерными для бюджетных организаций, и призванных решать задачи государст­венной важности, — весьма благое ­дело. Однако новоявленные «чеболи» не торопятся выполнять свое предназначение, зато неистово сосут государственные деньги.

Итак, если институты слабые, а государство сильное (за счет, например, неф­тегазовых доходов), то оно укрепляется и расширяется не политически, а экономически. Причем исключительно в интересах чиновников.

Пределы государственного вмешательства в экономику

В условиях кризиса вопрос о вмешательстве государства в экономику поднялся на новый уровень. Пошатнулись ­позиции «пресноводных» экономистов с их наивной верой в эффективность ­рынка. Его невидимая рука оказалась ­неспособной вытащить рынок из болота кризиса. Без государственной поддержки последствия могли бы быть катастрофическими. Когда рынок перестает выполнять свои функции, ручное управление экономикой вполне оправданно.

Вместе с тем вмешательство государства в экономику всегда неэффективно: либо оно чрезмерно, либо недостаточно, а по большей части — несвоевременно. Так, предоставление банкам в нужный момент ликвидности позволило бы из­бежать колоссальных потерь при после­дующем санировании этих финансовых учреждений. Более того, часто государство прилагает свои усилия в ложном ­направлении и провоцирует развитие кризиса. Например, залповый выброс ­госпомощи в госбанки в условиях нефункционирующего кредитного рынка в конце 2008 г. способствовал обрушению рубля. Поэтому чрезвычайно важно понимать, каким образом государство должно «лечить» провалы рынка. Учет кризисного опыта должен служить повышению отдачи от госвмешательства.

Так как государство является неэффективным собственником, то и госкорпорации и госпредприятия являются столь же неэффективными структурами. Наиболее отчетливо это проявляется в склонности госсектора экономики к авантюризму за государственный счет. Апофеоз абсурда — патологический ин­терес к нанотехнологиям в стране с вымирающей наукой. Под задание «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что» выделен колоссальный бюджет.

Акционирование госкорпораций

Большинство госкорпораций в ближайшие годы должны быть акционированы или упразднены. Однако акционирование без приватизации не сделает их более эффективными. Прозрачность не является препятствием для разворовывания госсредств, ведь финансовые потоки всегда можно вывести за пределы головной «прозрачной» структуры.


Содержание (развернуть содержание)
Во время кризиса люди вели себя очень странно
Организация биржевого товарного рынка: от спотовой торговли к срочным операциям
Проблемы правового регулирования функционирования и развития в России товарных бирж
Зерновые интервенции
Хеджирование рисков с помощью рынка деривативов
Электроэнергетический сектор рынка акций в начале 2010 года: текущее состояние и основные драйверы развития
Долгосрочный рынок мощности — шаг к повышению эффективности и акционерной стоимости
Основные инвестиционные темы российской энергетики
Акции нефтяных компаний второго эшелона: мнимая недооценка или нереализованный потенциал?
Бизнес на продажу
К вопросу о разработке месторождений бюджета
Денежно-кредитная политика: таргетирование цены или количества денег в экономике
Рынок ждет продолжения реформ
Инсайд: внутреннее дело компаний
Судебная жизнь ипотеки
Все более обязательное раскрытие
Томск: разумное управление муниципальным долгом
Негативное влияние рисков рефинансирования на кредитоспособность региональных и местных органов власти России
Что происходит на рынке субфедеральных и муниципальных облигаций
Итоги 2009 года — года удержания позиций в ходе кризиса и выхода рынка субфедеральных и муниципальных облигаций на новые максимальные уровни
Монетарная политика Банка России и ее влияние на рынок субфедеральных и муниципальных облигаций
Правовые особенности инвестиций в инскрипции

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100