Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Субботина Мария, Заместитель руководителя Инвестиционного департамента Промсвязьбанка

  • Все статьи автора

«Ожидания по поводу ожиданий оказались хуже ожиданий», или Что лежит в основе колебаний валютных курсов

Ноябрь 2009

В заголовке статьи приведена цитата из реально опубликованного обзора, в котором описана реакция рынка на выход данных по ожиданиям потребителей в США. Эти слова, с нашей точки зрения, наилучшим образом отражают тот факт, что взаимосвязь колебаний на международном валютном рынке и фундаментальных показателей становится все более криволинейной из-за многократного доминирования спекулятивных игроков.

Для понимания происходящего все большее значение приобретает анализ поведения участников рынка с учетом их институциональных особенностей, юрисдикции и прочих факторов, которые играют немаловажную роль в принятии решений.

Для российского внутреннего валютного рынка это так же актуально, как и для международного.

RUR = F(Brent) = F (Eur/Usd)

Нет ничего проще, чем объяснить, почему рубль растет или падает.

Это связано с тем, что сальдо торгового баланса России практически полностью зависит от стоимости нефти и металлов (особенно при сокращении добычи нефти и газа у крупнейших компаний из-за хронической недоинвестированности разведки), а сальдо платежного баланса — как от самого торгового баланса, так и от ожиданий внутренних и внешних инвесторов относительно дальнейшего движения цен на энергоносители и металлы (объем долгосрочных и прямых инвестиций незначителен, основные потоки составляют краткосрочные спекулятивные акции).

В итоге получается, что рубль набирает вес, когда есть рост и нет ожиданий, что сырье подешевеет, и падает, когда такие ожидания есть и реализуются.

Все остальные факторы, включая ликвидность банковской системы и текущую политику Центрального банка (в условиях, конечно, имеющейся парадигмы «управляемого плавания»), — во многом производные от стоимости сырья и прогнозов по их дальнейшей динамике.

Важным моментом является то, что курс рубля к доллару и евро определяет «евро—доллар», динамика этой же пары в среднесрочной перспективе оказывает существенное влияние на нефтяные котировки.

В последние месяцы главными причинами стабилизации ситуации на рынке нефти стало, с одной стороны, завершение Китаем программы покупки нефти в государственные резервы, что спровоцировало некоторое текущее отставание спроса от предложения, c другой стороны, ослабление доллара против евро, которое поддерживает долларовый эквивалент нефтяных цен, а на фоне отдельных признаков подъема мировой экономики в условиях высокого уровня краткосрочной ликвидности никто пока не решается вести активную игру ни на повышение, ни на снижение стоимости «черного золота». А при отсутствии ожиданий удешевления сырья и ухудшения российского торгового баланса международные инвесторы начали открывать длинные и закрывать короткие позиции по рублю. Сила международных спекулянтов такова, что эта игра вызвала однозначное и резкое укрепление рубля. В сентябре–октябре рубль набрал более 7,1%. Это оказалось возможным еще и потому, что ЦБ РФ практически не препятствовал росту, а лишь принимал участие в торгах, аккуратно пополняя оскудевший за время кризиса запас своих международных резервов. (Речь о том, сможет ли Банк России действительно «держать» валютный курс в текущих условиях, пойдет ниже.)

Соответственно, чтобы уяснить, что будет с рублем в ближайшее время, нужно «всего-навсего» разобраться в ситуации на международном валютном рынке и понять, с каким лагом и насколько он повлияет на нефтяные цены. Лаг и сила воздействия связаны с тем, что изменение ситуации в мировой экономике транслируется на котировки нефти не только через «евро—доллар», но и напрямую через объемы физического спроса и предложения.

Wisdom of crowd

Международный валютный рынок — единственный подлинно высококонкурентный рынок, подверженный «мудрости толпы», и одновременно гигантская сила, давление которой все острее ощущают правительства и финансовые власти всего мира. Это стало возможно благодаря открытости рынков капитала во многих странах и возможности вести торговлю из любой точки мира на этих рынках через электронные торговые системы.

Колоссальные объемы операций, огромное количество игроков и осуществление большей части операций на рынках OTC привели к тому, что данные по работе валютных рынков с трудом поддаются не только контролю, но и простому учету.

Банк международных расчетов (БИС) собирает информацию по валютным рынкам 1 раз в 3 года. Последнее исследование было опубликовано в декабре 2007 г. (по цифрам за апрель 2007 г.), следующее будет только в 2010 г. Однако даже имеющиеся данные весьма любопытны и дают немало пищи для размышлений.

Совокупный дневной оборот международного валютного рынка составляет чуть более 3,08 трлн долл., в том числе торговля инструментами против доллара — 2,66 трлн долл., евро — 1,13 трлн долл., по паре «евро—доллар» — 840 млрд долл.

При этом сумма открытых позиций на OTC FOREX, на основе сентябрьского квартального обзора Банка международных расчетов, достигает почти 39,2 трлн долл., позиции против доллара занимают 85,5% в общем объеме.

Однако для полного понимания картины нужно знать, что важнейшую роль для валютного рынка играют также прочие деривативы. И если количество товарных деривативов ОТС особо не впечатляет — «всего» 2,6 трлн долл. (и номинированы они в долларах), то гораздо внушительнее цифры остальных OТС: кредитные — 51,1 трлн долл., CDS — 45,2 трлн долл., деривативы на процентные ставки — 388,6 трлн долл. (123,7 трлн — в долларах, 146,9 трлн — в евро). При этом ежедневный объем торгов, по последним данным Банка международных расчетов (апрель 2007 г.), равен более 361 трлн долл., т. е. более 70% общей величины открытых позиций, причем опережение по долларам — в 1,6 раза, а позиции в евро составляют 90%.

Подлинное величие таких показателей иллюстрирует сравнение с основными агрегатами мировой экономики:

  • совокупная мировая денежная масса M3 в октябре 2008 г. — около 58,3 трлн долл. (М0 — 3,9 трлн долл.); темпы роста этих агрегатов — чуть более 9% за предыдущий год; совокупный приток денежной массы — 5,3 трлн долл. (доля доллара — 23%, евро — 21,4%);
  • агрегат M3 США, по некоторым независимым оценкам, к октябрю 2008 г. — около 15 трлн долл., или почти 25% мировой денежной массы;
  • объем трансграничных активов мировой банковской системы (данные Банка международных расчетов на 01.03.09) — 22,9 трлн долл.(8,5 трлн — в долларах, 10 трлн — в евро); до коллапса Lehman Brothers — 34,85 трлн долл. (12,62 трлн — в долларах, 14,03 трлн — в евро);
  • мировой ВВП (по информации Всемирного банка) по итогам 2008 г. — 60,58 трлн долл.;
  • совокупные международные резервы — 6,8 трлн долл. (4,46 трлн — в долларах, 1,17 трлн — в евро);
  • объем мировой торговли (по данным МВФ) в 2008 г. — около 39,04 трлн долл.

Все это наглядно доказывает одно: ни мировая торговля сама по себе, ни накапливание резервов развивающимися странами и приобретение на них государственных американских облигаций (что вызывает в последнее время поток обсуждений), ни межбанковское кредитование не способны оказать чрезмерного влияния на колебание валютных курсов.

Ключевой фактор, который определял движение на FOREX в период острой фазы кризиса и быстро поднимал доллар, — необходимость исполнения контрактов ОТС, номинированных в долларах, и покупки долларов в связи с невозможностью их занять на парализованном рынке межбанковского кредитования.

Мало того, что объем деноминированных в долларах иностранных обязательств банков и так несколько меньше доли долларовой части рынка OTC (33,2% против 39,7% ), так еще и размер рынка ОТС в долларах в кризис сократился более существенно по сравнению с такими же инструментами, номинированными в евро (на 22,9 трлн долл. против 20,6 трлн долл.). Поскольку первая волна движения шла на фоне закрытия предкризисных коротких позиций против доллара, то закрытие контрактов постоянно создавало повышенный спрос на доллары. Именно это и стало главным драйвером роста доллара.

Ожидания дальнейшего развития событий на Forex

Дальнейшая динамика колебаний валютных курсов, и прежде всего евродоллара, в среднесрочной перспективе будет зависеть от следующих основных факторов:

1) обороты и объемы открытых позиций на OTC-рынках. Любые сбои в процессе делевереджа, малейшие неаккуратные попытки властей (в первую очередь США) по более быстрому, чем восстановление рынка МБК и корпоративного кредитования, сворачиванию программ госпомощи могут привести к локальному дефициту краткосрочной ликвидности и, как следствие, к ускоренному закрытию позиций в этих сегментах. (В спокойные годы валютный рынок незначительно зависит от ОТС-деривативов на процентные ставки.) А поскольку в последнее время наверняка было открыто много коротких позиций по доллару, велика вероятность резкого скачка курса доллара — вплоть до 1,3—1,35 в течение месяца. Очевидно, что опыт кризиса 2008 г. должен принудить финансовые власти действовать максимально осторожно, поэтому такой вариант развития событий в ближайшие полгода скорее может рассматриваться как случайный. Поэтому данный сценарий стоит рассматривать скорее как форс-мажорный;

Вместе с тем мы ожидаем, что в течение следующего года все-таки будет найден общественный консенсус относительно регулирования ОТС-рынка, что неминуемо поспособствует его сокращению. А сокращение рынка ОТС чисто технически будет способствовать росту курса доллара;

2) постепенное ограничение мер господдержки все равно будет существенно влиять на валютные рынки в долгосрочной перспективе. Продолжающееся сужение рынка международного МБК (только во II кв. 2009 г. он сократился на 348 млрд долл. в еврозоне, на 116 млрд долл. — в США, на 97 млрд долл. — в Великобритании (более половины этого объема пришлось на кредиты в долларах) приведет к дефициту американской валюты и повышению спроса на доллары. Растущие бюджетные дефициты и опасения относительно макроэкономической стабильности будут способствовать сокращению программ господдержки уже в первом полугодии 2010 г., а следовательно, именно в этот период возможен рывок американской валюты;

3) значимым фактором для рынка FOREX станут ожидания участников валютного спот-рынка и рынка валютных деривативов по поводу дальнейших изменений денежно-кредитной политики ФРС и ЕЦБ, поскольку именно на этих ожиданиях строятся инвестиционные стратегии ОТС-контрактов на процентные ставки.

Судя по комментариям и реакции рынка на индикаторы и высказывания в рамках имеющейся повестки дня, рыночная «толпа» пока позволяет сделать следующие выводы. Динамика ставок будет обусловлена:

а) темпами инфляции в США и еврозоне, которая может усилиться в случае возобновления потребительской активности на фоне восстановления роста производства, занятости, кредитования или государственного спроса;

б) процессом планомерного экономического развития, который в США связан со степенью активности потребителей и опирается на восстановление занятости и процессов кредитования, а значит, и на скорость очищения банков США от плохих активов. В Европе толчок к росту, помимо снижения безработицы, дадут активизация мировой торговли и возобновление спроса со стороны развивающихся стран, поскольку европейская экономика больше зависит от экспорта.

В 2009 г. Китай взвалил на себя тяжелую ношу главного двигателя экономики: отсутствие большого объема внешних «плохих активов» позволило банкам увеличить внутреннее кредитование и поддержать спрос на инвестиционные товары, что способствовало появлению первых признаков экономического подъема в странах, экспортирующих свою продукцию в КНР, а значительные закупки Китаем сырья (особенно металлов и нефти) спровоцировали повышение цен на нефть и на этом фоне вызвали оживление в странах — экспортерах «черного золота» (в том числе и в России).

Между тем одного Китая все-таки не хватает для обеспечения устойчивости роста. Более того, государственная политика китайских властей ориентирована на внутреннее производство и потребление, а не на экспорт.

Экономику развитых стран еврозоны будет тормозить невозможность быстрого восстановления экспорта, который в последнее время держался за счет укрепления экономик развивающихся европейских государств. Успешное функционирование экономики в этих странах во многом было связано со стабильностью банковской и финансовой системы, которая там, как и во всем мире, еще в глубокой депрессии.

Это означает, что нынешняя ситуация как в США, так и в Еврозоне далека от устойчивой, поэтому ожидать взлета ставок центральных банков вряд ли стоит не только в текущем, но и в следующем году.

В случае реализации дефляционного сценария, уровень ставок вполне может держаться на низких уровнях еще несколько лет, что будет способствовать сохранению доллара на низких уровнях и даже его дальнейшему падению.

Если реализуется инфляционный сценарий, то ставки могут начать расти уже в следующем году, а поскольку рынок ожидает, что ставки в Европе будут подниматься медленнее, чем в США, то на этих ожиданиях доллар может начать восхождение, при таком сценарии, мы видим «евро—доллар» на уровне 1,30—1,35 в среднесрочной перспективе.

А что же сырье?

Завершение Китаем цикла пополнения резервов привело к падению мирового спроса на товары. Это наглядно иллюстрирует индекс Baltic Dry, отражающий стоимость фрахта сухогрузов, осуществляющих морские перевозки важнейших сырьевых товаров (рис. 1). Пока это не вызвало снижения котировок нефти и металлов, однако в среднесрочной перспективе данный фактор будет существенно давить на цены, если у игроков возникнут сомнения в устойчивости экономического роста, а значит, и потребления нефти.

Интересно, что в первых числах октября тарифы на фрахт вновь прибавили. Однако, по нашему мнению, текущее повышение цен уже подает сигнал о наличии дефицита танкерного флота на фоне увеличения объема закупаемой нефти.

На другом крупном рынке — американском — тоже пока не наблюдается признаков оздоровления. Запасы нефти в США на 9,6% опережают средние величины за последние 5 лет, бензина — на 4,3%, дистиллятов — на 30%. При этом наметившееся в последнее время сокращение запасов нефти на фоне накопления нефтепродуктов и дистиллятов свидетельствует о том, что НПЗ активизировали переработку нефти, но нацелены в основном на пополнение собственных резервов (что, кстати, благоприятно сказывается и на показателях ВВП США, демонстрирующих за счет этого положительную кривую последние два квартала).

Объемы спроса на нефть и ее предложения, рассчитываемые Energy Intelligence, также говорят о том, что спрос с февраля 2008 г. устойчиво отстает от предложения, а июньский всплеск спроса был оперативно «заглушен» избытком предложения (рис. 2).

Мы ожидаем, что спекулятивный рост нефтяных котировок в ближайшее время продолжится. До каких уровней они смогут добраться, предсказать сложно, но, учитывая, что спекулянты активно используют технический анализ, можно предположить, что и стоимостные колебания сейчас будут достаточно четко реагировать на технические индикаторы.

Поскольку на рынке металлов объемы торгов спекулятивными фьючерсами несущественны и рынок ОТС-деривативов и биржевых фьючерсов тесно связан с реальными поставками, то динамика этих рынков гораздо ближе к нынешнему состоянию спроса и предложения.

Цены на медь и никель в августе—сентябре сначала консолидировались в условиях резкого увеличения биржевых запасов в связи с падением спроса со стороны Китая, а затем пошли вниз. В октябре данные рынки несколько оживились из-за обвала доллара, однако это явление носит неустойчивый характер на фоне накопления резерва металлов на LME.

В среднесрочной перспективе возможна консолидация цен на цветные металлы в широком текущем диапазоне под влиянием двух сильных разнонаправленных факторов: ослабления американской валюты и дальнейшего затухания спроса на металлы.

В настоящий момент удешевление нефти и металлов тормозит только галопирующая пара «евро—доллар» и неопределенность прогнозов относительно будущей ценовой динамики. В этой ситуации поведение участников рынка фьючерсов на нефть выглядит стандартным: они открывают длинные позиции, пытаясь успеть сыграть на росте и рассчитывая закрыть позиции к моменту начала сдутия пузыря. Одно из английских деловых изданий остроумно окрестило эту тактику «first in — first out».

Мы опять сталкиваемся с классической рыночной философией последних 10 лет, когда невозможно стоять в стороне от тренда, даже если все понимают, что он приведет к кризису. Отчасти это связано с имеющимся опытом, согласно которому «пузыри» на рынках могут существовать годами и нерационально упустить шанс заработать на тренде. Кроме того, в борьбе за клиентов, которые сравнивают итоги управления с рыночными индексами, хедж-фондам, работающим на сырьевых деривативах, необходимо давать хорошие результаты, да и при расчете финансового показателя и раскритикованных властями всех стран бонусов в качестве индикатора используются показатели рынка.

Поэтому получается, что сложившиеся обычаи и традиции просто вынуждают инвесторов работать на «пузырь», что, собственно, и происходит на рынке нефти.

Именно поэтому мы считаем, что меры по ограничению торговли нефтяными фьючерсами, которые предлагает СFTC для регулирования рынка нефти и которые активно обсуждаются прессой США и Великобритании, помогут если не кардинально снизить рынок нефти (что нереально в условиях падения доллара), то как минимум прекратить его рост. В последнее время высказывания CFTC стали более агрессивными. Председатель CFTC Гарри Генслер в конце октября заявил, что крайне важно установить лимиты на спекулятивные позиции на рынке энергоносителей, а большинство участвующих в дебатах призывают ввести новые правила торгов нефтяными фьючерсами как можно раньше — желательно в ноябре этого года.

Тему удешевления нефти поддерживает и ОПЕК, представители которого в конце октября отметили, что готовы поднять квоты на добычу и увеличить загрузку танкеров, чтобы лишить спекулянтов возможности открывать длинные позиции.

Важно, что на рынке деривативов на товарные контракты доля OTC значительно меньше, чем на рынке производных на валюту и процентные ставки, и она постепенно сжимается. Если в 2007 г. объем открытых позиций на бирже превышал уровень ОТС-фьючерсов в 2,33 раза (21 трлн долл. против 9 трлн долл., по данным Банка международных расчетов), то по состоянию на конец 2008 г. это соотношение уже было 10:1 (20,1 трлн долл. против 2 трлн долл.), что объясняется удобством использования биржевой инфраструктуры при заключении контрактов. Поэтому определение повестки дня для рыночных настроений происходит на биржевом рынке, и введение мер по его регулированию и коррекция в динамике окажут влияние и на рынок ОТС. Конечно, после того как регуляторные ограничения вступят в силу, есть вероятность перетока части игроков на внебиржевой рынок, однако, скорее всего, этот процесс будут блокировать технические неудобства обслуживания контрактов.

Разворот на рынке «евро—доллар» может сильно ударить по нефтяным котировкам, особенно с учетом нагнетаемого регуляторами и ОПЕК напряжения. Мы также ожидаем, что цены на нефть просядут даже глубже, чем в 2008 г., поскольку объем открытых позиций в этом сегменте рынка находится на рекордных высотах от уровня 2007 г. (30,7 трлн долл. против 21 трлн долл. — по данным Банка международных расчетов). Провал возможен даже ниже 30 долл./баррель, дальнейший прогноз — стабилизация в пределах 35—40 долл./баррель.

Рубль — попытка прогноза

Стоит еще раз напомнить важные цифры: по итогам 2008 г. ВВП РФ составил около 1,6 трлн долл., экспорт — 471,6 млрд долл., сальдо торгового баланса — 179,7 млрд долл. По предварительной информации ЦБ РФ, объем экспорта в III кв. достиг 206,2 млрд долл., сальдо торгового баланса — 74,8 млрд долл. Международные резервы ЦБ РФ по состоянию на конец октября оцениваются в 413, 4 млрд долл., денежная масса M2 — в 453,3 млрд долл., активы банковской системы — в 893,3 млрд. долл.

При этом, по подсчетам ЦБ РФ в соответствии с методикой Банка международных расчетов, величина открытых позиций по деривативам на валютном рынке на 1 сентября была 77,02 млрд долл., оборот валютного рынка в сентябре 2009 г. — 313,9 млрд долл.

При этом нелишне остановиться на некоторых особенностях российского внутреннего валютного рынка.

Во-первых, для отечественного рынка характерно небольшое количество собственно нерезидентов. В общем объеме оборотов на спот-рынке нерезидентов — 47%, в оборотах по форвардам — около 41%, по валютным свопам — 37%.

Обрисовать реальную картину, исходя не из юрисдикции, а из местонахождения центра принятия решений, довольно проблематично, поскольку официальная статистика включает в число резидентов дочерние структуры банков-нерезидентов, которые действуют в рамках лимитов головных офисов, а в категорию нерезидентов — иностранные компании, созданные резидентами.

Мы полагаем, что по совокупности факторов доля «реальных» резидентов значительно превышает данные официальной статистики, и именно спекулятивная активность резидентов серьезно влияет на внутренний валютный рынок. В связи с этим становится ясно, почему в период кризиса прослеживалась четкая зависимость динамики международных резервов ЦБ РФ и зарубежных активов российского частного сектора (рис. 3).

Во-вторых, российские по происхождению компании и банки являются крупными игроками и на международном валютном рынке. Согласно данным Банка международных расчетов, доля резидентов России в общем обороте международного рынка составляет 1,3%, что на порядок больше, чем у наших «коллег» по БРИК — Бразилии, Индии и Китая и даже отдельных европейских стран, например Италии, Норвегии и Бельгии.

При этом рубль в общем обороте международного валютного рынка занимает около 0,8%, а это еще раз доказывает, что потенциальные возможности внешних спекулянтов весьма велики.

В-третьих, в отличие от международного рынка, где количество контрактов на период до года, от 1 года до 5 лет и свыше 5 лет примерно равное, срочность рынка деривативов на внутреннем валютном рынке значительно меньше: подавляющая часть контрактов заключается на срок менее 7 дней. Это также способствует усилению волатильности внутреннего российского валютного рынка, особенно в моменты резких разворотов.

В-четвертых, логика российских игроков носит «прорыночный» характер. Они во многом руководствуются ожиданиями, и их торговые стратегии очень гибки.

Принимая во внимание успешные действия спекулянтов, преобладание бихейвиористких техник, существенную долю российских участников в торгах на спот-рынке и на рынке деривативов, «руководящую и направляющую» роль сырья в торговом балансе, высокие цены на нефть и рост пары «евро—доллар», мы ожидаем, что в среднесрочной перспективе рубль продолжит набирать вес. Оценивать степень его укрепления — все равно что гадать на кофейной гуще: рубль может уйти и к 27—28, и к 23—24 по отношению к корзине валют.

ЦБ РФ вполне может сделать этот процесс более плавным, однако его возможности небезграничны.

Кроме того, по мере усиления спекулятивной активности сами по себе объемы операций ЦБ РФ становятся менее значимыми, особенно если Центробанк жестко не ограничивает курс, а лишь двигается по тренду. А активность спекулянтов в последние месяцы вновь начала нарастать, в том числе и на рынке деривативов. Имеющаяся неопределенность приводит к продолжению сокращения открытых позиций, однако обороты увеличиваются (рис. 4)

При этом даже если ЦБ РФ захочет остановить рубль, то при растущей цене нефти у него просто не хватит ресурсов, чтобы справиться со спекулянтами.

Это означает, что в случае резкого разворота доллара или введения жестких регулирующих мер на рынке нефтяных фьючерсов рубль может рухнуть, и глубина его падения может быть весьма существенной.

Пока не решена проблема навеса ОТС-деривативов над мировой экономикой, риски резких скачков на рынках — международном валютном, сырьевых, внутреннем валютном — чрезвычайно велики.





Содержание (развернуть содержание)
Бесполезный кризис
Россия: бег вперед или вновь на месте?!
«Ожидания по поводу ожиданий оказались хуже ожиданий», или Что лежит в основе колебаний валютных курсов
Новые льготы — вопрос времени
Дефолт и банкротство эмитента. Что делать владельцам облигаций?
Кредитные фонды: точки доходности НПФов, управляющих и банков
Особенности проведения собрания владельцев инвестиционных паев при смене управляющей компании ЗПИФа
Кто заплатит регистратору?
Пенсионная система: какие проблемы выявил кризис и как их нужно решать?
Нормативы финансовой устойчивости: очередной виток регулирования
Давайте собираться у стола…
О кнопке «Распечатать» как не единственном враге эффективного электронного документооборота для инфраструктуры РКИ
Оптимизация технологии ЭДО на финансовом рынке России
Новые услуги ЗАО НДЦ — приоритетные направления
Создание биржевых механизмов рынка газа в России и доминирующие тенденции мировых рынков
Клиринг на биржевом товарном рынке: от обслуживания спот-рынка к централизованному клирингу по срочным контрактам
Использование модели SMART на товарных рынках
Что происходит на рынке субфедеральных и муниципальных облигаций
Прогноз развития сектора российских региональных и местных администраций: «негативный»
Кредитование субъектов российской федерации в современных условиях
Основные риски кредитоспособности российских регионов: волатильность бюджетных доходов и короткий профиль погашения долга
Относительная кредитоспособность регионов РФ
Рейтинг кредитоспособности регионов по версии НРА по итогам первого полугодия 2009 года

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100