Casual
РЦБ.RU

Проектное финансирование — вымирающий вид

Октябрь 2009

Популярный в мировой практике инструмент проектного финансирования на российской почве приживался долго. Получив относительно широкое распространение к 2007—2008 гг., в суровых условиях кризиса проектное финансирование стало чрезвычайно редким видом долгового финансирования и в силу сложности своей организации оказалось на грани вымирания.

Видовые особенности

Классическое проектное финансирование как вид долгового финансирования проектов, при котором возврат средств осуществляется за счет денежного потока, генерируемого самим проектом (т. е. без привлечения на цели погашения иных источников), является весьма сложным продуктом, требующим высокой квалификации сторон — как предоставляющей, так и привлекающей инвестиции.

При проектном финансировании обеспечением обязательств заемщика в идеале должно выступать имущество (недвижимость, оборудование и прочее) самого проекта. Как правило, под конкретный проект создается отдельное юридическое лицо, кредитору могут быть переданы в залог его акции (доли) и кредитор же осуществляет жесткий контроль расходования и поступления денежных средств. В большинстве случаев кредитор требует от инициатора частичного участия в проекте собственными средствами (от 10 до 50%).

Нередко при осуществлении крупных проектов возникает необходимость привлечения нескольких кредиторов, организации синдицированного финансирования. Только производственный цикл, когда проект не продуцирует собственного денежного потока, может составлять от 2 до 5 лет, а окупаемость проекта и возврат вложенных средств инвесторам после его запуска в эксплуатацию добавляет еще 2—5 лет. Проекты, общий срок окупаемости которых превышает 7—10 лет, как правило, всегда были прерогативой государства, и в данной статье мы не будем подробно их рассматривать.

Культивирование в условиях теплого климата России начала 2000-х гг.

Проектное финансирование получило активное развитие в США в 70—80-х гг. прошлого века. В условиях российской нестабильности этот инструмент начали применять гораздо позже, и в чистом виде он практически не встречается. Обычно под проектным финансированием в нашей стране понимают модификацию различных кредитных схем: кредитование под залог, кредит под долю в капитале предприятия, синдицированное кредитование, лизинг, инвестиционное кредитование и т. п.

Тем не менее в конце 1990-х — начале 2000-х гг. так называемое проектное финансирование стало набирать обороты в различных отраслях отечественной экономики, и в первую очередь в проектах, связанных с добычей, переработкой и транспортировкой нефти и газа. Примерами использования этого механизма в нефтегазовой сфере являются проекты «Голубой поток» и «Сахалин-2». Постепенно подобная практика финансирования проектов распространилась на остальные отрасли вплоть до малого бизнеса

Данный инструмент казался весьма привлекательным многим компаниям: банки, занимающиеся проектным финансированием, обещали чудесным образом помочь им даже при отсутствии достаточного обеспечения для выдачи кредита, главное — иметь перспективный проект (бизнес-идею).

Особенно заманчивым выглядело то, что несмотря на кредитную де-факто форму финансирования, проектные инвестиции де-юре не ведут к увеличению долговой нагрузки на компанию. Иными словами, долг числится за самим проектом, а компания при этом может привлекать заемные средства на осуществление своей основной деятельности, не опасаясь сокращения кредитного лимита.

Наконец, в пользу проектного финансирования перед кредитованием говорило и множество форм предоставления средств. Помимо прямых инвестиций проектное финансирование подразумевает возможность организации совместных предприятий, выпуск долговых бумаг или создание синдикатов по финансированию проекта.

Спрос на данный инструмент, а следовательно, и предложение постепенно росли. К 2008 г. проектным финансированием занималось большинство крупных российских банков (сначала ТОП-20, потом ТОП-50 и даже ТОП-100). Как вид бизнеса оно стало интересно банкам, так как позволяло ускоренными темпами расширять кредитные портфели.

Хотя работать с такими масштабными кредитами могли позволить себе только крупные организации, более скромные банки тоже начали оказывать подобные услуги на своем уровне, правда, чаще всего делали это либо в рамках своих финансово-промышленных групп, либо в рамках государственных программ по поддержке малого бизнеса.

Из всех российских банков наиболее интенсивно проектное финансирование предлагали такие мощные структуры, как Сбербанк, группа «ВТБ», «Газпромбанк», «Райффайзенбанк». Самые большие кредиты получили: «Транснефть» — 145 млрд руб. и 2,4 млрд долл. на строительство трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий океан»; «Капитал Групп» — 400 млн долл. на проект «Город столиц» по плану развития делового центра «Москва-Сити»; ОАО «Сити» — 25 млрд руб. на строительство в пределах делового центра «Москва-Сити»; «Северсталь» — 50 млн долл. на реализацию проекта оптимальной организации производства; ОАО «Промтрактор» — 1,4 и 1,2 млрд руб. на запуск новых моделей тракторов; «Ростелеком Лизинг» — 30 млн долл. на создание наземного сегмента спутниковой связи и т. д.

Стоит заметить, что точно оценить объем рынка (ни тогда, ни сейчас) эксперты не в состоянии, поскольку данные о проектном финансировании банками не выделяются из общего числа кредитов и не публикуются ЦБ РФ. Тем не менее можно утверждать, что российский рынок проектного финансирования рос достаточно активно, и его пик пришелся на 2007 — первую половину 2008 гг.

Постепенно усложнялись и технологии предоставления средств: если в начале 2000-х гг. предприятие могло рассчитывать максимум на инвестиционный долгосрочный кредит под твердый залог и собственное участие не менее 30—40%, то в 2007—2008 гг. инициаторам нередко удавалось добиться инвестиций на стадии концепт-проекта с небольшим количеством эскизов и компьютерной моделью светлого будущего.

Помимо повышения лояльности при принятии решений по финансированию стали улучшаться его условия. Так, для крупных проектов банки начали использовать «дешевые» иностранные ресурсы, которые привлекались с помощью синдицированных кредитов и размещений на зарубежных биржах. В результате ставки кредитования для некоторых крупных клиентов стали доходить до Libor + 3—5% в валюте и 10—11% в рублях.

Кроме того, окрыленные ростом и подъемом всех сфер экономики, банки стали по-настоящему доверять своим заемщикам, особенно крупным, а заемщики начали верить в непоколебимую стабильность банков, что нередко приводило к ситуации, когда долгосрочный проект финансировался за счет коротких, не покрывающих весь срок строительства и окупаемости объекта кредитов в надежде на то, что они будут без труда рефинансированы на новые сроки. Иными словами, все участники процесса финансирования проектов были ориентированы на плодотворное сотрудничество и светлое будущее, которое, однако, пришлось отложить.

Выживание в условиях похолодания

Конъюнктура рынка изменилась «неожиданно», как в России обычно наступает зима. С сентября 2008 г., когда иссяк ручеек «дешевых» и «длинных» иностранных средств, а вслед за ним резко ухудшилась ликвидность российского финансового сектора в целом, пыл инвесторов охладила острая нехватка ресурсов. Дополнительные вливания денежной ликвидности, которые позднее последовали от государства, во-первых, были доступны далеко не всем банкам, а во-вторых и главных — носили краткосрочный характер (максимум год) и не могли служить источником финансирования проектов.

К тому же значительно повысились валютные риски. Для валютных кредитов, взятых до осени 2008 г., стоимость обслуживания (если заемщик не имел стабильной валютной выручки) подскочила в среднем на 25—30% благодаря «плавной девальвации», проведенной Центральным банком. Для кредитов с «плавающей» процентной ставкой, которые обычны для проектного финансирования, содержимое того или иного индикатора стало слишком волатильным.

В частности, довольно популярный для рублевых кредитов индикатор MIBOR в январе — марте 2009 г. подскочил относительно средних значений 2007—2008 гг. более чем в 2 раза — с 6—7% до 19—20% годовых, а на данный момент стабилизировался на уровне 10% годовых. Это означает, что по кредитам с «плавающей» процентной ставкой, выданным до кризиса, стоимость обслуживания значительно возросла, что в сложных экономических условиях является непосильным бременем для многих заемщиков.

Фиксированные ставки также поднялись, и не только по вновь предоставляемым кредитам: многие банки провели увеличение по всему кредитному портфелю на 2—5% годовых, что затронуло и кредиты в рамках проектного финансирования. И если при кредитовании текущей деятельности с более высокой ставкой обслуживания компания вправе принимать решения по сокращению или оптимизации кредитного портфеля, то в проектном финансировании скачок в стоимости кредитования на несколько процентов может означать дополнительные месяцы и даже годы окупаемости.

Однако самым неприятным для организаторов проектов стало недоверие инвесторов и кредиторов, не готовых рисковать на финансировании новых проектов или стремящихся досрочно и с наименьшими потерями выйти из проектов, сроки реализации которых из-за изменившихся условий отклонились от намеченных графиков.

Проблемы с финансированием — далеко не единственные сложности, которые испытывают организаторы проектов. Покупательский спрос продолжает сворачиваться — и на ресурсы, и на недвижимость, и на товары. Вслед за ценами на финансовых рынках стали чрезмерно подвижны и цены на товарных рынках, которые имеют тенденцию к падению. Соответственно, в основных отраслях, где используется проектное финансирование, окупаемость многих проектов оказалась под вопросом. Лидируют строительные компании: заморожены многие объекты в районе «Москва-Сити», в целом по стране немало незавершенных проектов жилой и коммерческой недвижимости. Та же ситуация и в промышленности, и в добывающих отраслях: на уже работающих мощностях вводятся укороченные смены, вместо расширения производства компании занимаются оптимизацией издержек.

Адаптация и естественный отбор

Условия, сложившиеся сегодня в экономике, и настроения игроков рынков не предполагают радужного обсуждения перспектив осуществления новых проектов. Потенциальные кредиторы и заемщики впали в анабиоз, сократив деятельность до минимума и выжидая позитивных изменений. Но как это ни парадоксально, именно сейчас могут открываться возможности для успешной реализации перспективных проектов.

В данный момент устранены или остановлены неэффективные объекты, издержки которых изначально были завышены, ожидания чрезмерно оптимистичны, а менеджмент оставлял желать лучшего. Таким образом, сейчас реально влиться в еще не законченные проекты с существенным дисконтом. Открываются для входа ранее четко поделенные сегменты рынка, иногда это сопряжено с распутыванием узла кредитор/заемщик. В данном случае банки готовы рассматривать продолжение финансирования проекта и даже сохранять приемлемые условия, если новая компания-организатор способна предложить жизнеспособный план завершения проекта и возврата кредитных средств.

Начало финансирования новых проектов тоже возможно, хотя возросшая стоимость финансовых ресурсов, короткий срок финансирования и осторожное отношение к оценке риска инвесторами стали накладывать жесткие обязательства на организаторов проектов. Степень собственного участия в новом проекте сейчас, по-видимому, должна приближаться к 50%, т. е. организатор должен быть готов в равной степени с инвестором рисковать собственными средствами. Компании, которые смогли подойти к кризису со свободными денежными средствами, сейчас имеют возможность по сниженной себестоимости осуществить строительство новых объектов и надеяться, что к моменту запуска проекта экономика начнет восстанавливаться.

Такие компании есть, и с ними сохраняется спрос на проектное финансирование. Те из них, кто сможет найти банки-партнеры, поддержать затратную часть на максимально низком уровне и правильно спрогнозировать восстановление спроса в своем сегменте, окажутся в выигрыше и будут иметь шанс стать новыми лидерами рынка. А банки, которые поддержат такие компании, смогут адекватно оценить их риски и грамотно проведут контроль над осуществлением проектов, также смогут рассчитывать на светлое будущее.


Содержание (развернуть содержание)
России мешают развиваться высокие цены на нефть
Тандемократия: природа и перспективы
Кто станет президентом в 2012 году?
Ничему новому кризис меня не научил
Россию застроят на китайские деньги
Жадность побеждает здравый смысл
Россия — ОПЕК: виток ходьбы вокруг партнерства
Размер имеет значение: небольшим банкам жить сложнее
Что стоит за желанием ограничить банковские бонусы?
Основные препятствия при реализации проектов ГЧП
Условия финансирования проектов ГЧП: кризисные реалии
Проектное финансирование — вымирающий вид
Инфраструктурные концессии на транспорте в условиях финансового кризиса
Структурирование сделок при организации проектного финансирования
Авария, которая изменила энергомир
Алкогольная ситуация
Диверсификация финансовых источников как фактор конкурентоспособности российской атомной отрасли
Управление рисками VS страхование: PRO или CONTRA
Сколько стоит долг?
Похвала финансовой глупости

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100