Casual
РЦБ.RU

Россия — ОПЕК: виток ходьбы вокруг партнерства

Октябрь 2009

Россия хочет быть независимым игроком на рынке нефти. Хорошо ли, плохо ли, но это у нее получается. Вопрос лишь в том, стоит ли продолжать игру в одиночку?

Россия в очередной раз показала, что действует в рамках краткосрочной личной целесообразности. Несмотря на соглашения, достигнутые в декабре прошлого года, в период максимального напряжения и максимальной неопределенности дальнейшего пути рынка нефти, Россия уже с января начала активно увеличивать собственные экспортные поставки сырой нефти. Собственно, еще 17 декабря 2008 г., после весьма невыразительного и несогласованного выступления представителей ОПЕК и России по вопросу о возможностях совместного регулирования квот и цен «черного золота», стало понятно, что полноценного партнерства пока не предвидится по причине неготовности сторон. По крайней мере, одной.

Впрочем, так ли нова эта картина? К сожалению, если обратить взор назад, мы увидим, что ничего особенного не случилось. Плотное взаимодействие России и ОПЕК начало зарождаться в конце 1990-х гг., когда впервые намерения по совместному регулированию объемов экспортных поставок стали находить отражение на практике. Вместе с практикой регулирования, как нетрудно догадаться, возникла и практика несоблюдения договоренностей. Вот простые примеры из прошлого.

В марте 2001 г., когда цена нефти снизилась после зимнего восходящего ралли, картель собрался для выработки нового решения по квотам и для наказания тех членов, которые не соблюдают обязательств, взятых на себя двумя месяцами ранее. И вот на фоне дополнительного сокращения квот ОПЕК (на 1 млн баррель/сут.!) Россия заявляет об увеличении объемов экспортных поставок. Происходит это под давлением отечественных производителей, страдающих от затоваривания внутреннего рынка.

В декабре того же 2001 г. Россия все-таки согласилась снизить свой экспорт на 150 тыс. баррель/сут. (7,5 млн тонн в год). Это произошло на фоне очень глубокого снижения котировок, пробивших психологически важный уровень 20 долл./баррель. В такой ситуации вместе с Россией практически все производители нефти решили прибегнуть к ограничению экспорта: отсутствие сдерживания могло стимулировать дальнейшее обвальное снижение. Норвегия объявила о коридоре снижения квот на 100—200 тыс. баррель/сут., Мексика — на 100 тыс., Оман — на 40—50 тыс. К этому времени Саудовская Аравия по итогам года сократила добычу на 1,55 млн баррель/сут., или примерно 18%, что составило в сумме 77,9 млн тонн!

Однако уже в мае 2002 г., когда положение дел выправилось и нефть превысила 25—26 долл./баррель, Россия отказалась продлевать режим ограничения экспортных поставок по причине резкого переполнения внутреннего рынка и соответствующего падения внутренних цен, что негативно сказывалось на финансовых потоках российских ВИНК. Вслед за этим начавшая снижаться стоимость нефти стремительно продолжила это движение и уже к началу июня оказалась в районе 23 долл./баррель, потеряв около 12% за 2 недели. Даже сейчас эти цифры, выраженные в процентах, выглядят достаточно внушительно. В денежном выражении это означало, что на каждый баррель нефти Россия получит на 3 долл. меньше. Таким образом, увеличив суточный экспорт на 150 тыс. баррель, т. е. на 5%, произошло снижение цены на 12%. А это значит, что в итоге Россия, продав на 5% больше нефти, получила денег на 7,6% меньше. В долларовом выражении это соответствовало на тот момент 5,9 млн/сут., или 177 млн долл./мес. Вот такой хитрый маневр. От такой манипуляции дополнительную прибыль сможет получить разве что Транснефть и другие операторы трубопроводов.

Возникает вопрос: хотим продавать больше, давайте продавать больше, но зачем же об этом громко говорить? Вот уж воистину, молчание — золото. В данном случае, кстати, эквивалентное 17,5 тоннам благородного металла по ценам начала 2002 г. (около 310 долл./ тройскую унцию).

Подчеркнем, это лишь расчет, а не официальные данные, но цифры достаточно невеселые. Было ли снижение цен неизбежным или все-таки публичный отказ России от сохранения квот был существенным фактором? Это загадка, и оценить это невозможно. Зато можно предполагать, что отказ одного из партнеров по сдерживанию экспорта приведет к тому, что и другие участники договоренностей начнут нарушать взятые на себя обязательства и постепенно будут увеличивать объемы продаж. Вызываемое этим увеличение нефти на рынке нефти в итоге приводит к тому, что объем предложения начинает существенно превосходить объем спроса. Как следствие, цены движутся вниз под воздействием двух факторов: реального изменения баланса спроса/предложения на реальном рынке и ожиданий спекулятивных игроков на фьючерсном рынке.

В 2001 г. Россия экспортировала около 3 млн баррелей нефти в сутки, сейчас этот показатель составляет около 4,5 млн баррель/сут. по нефти и свыше 7 млн баррель суммарно по нефти и нефтепродуктам. В конце лета Россия поставила рекорд, выйдя на уровень отгрузки на внешние рынки в 7,4 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки и обогнав Саудовскую Аравию с показателем 7 млн баррелей.

Понятно, что такие показатели позволяют России чувствовать себя совершенно свободно в диалоге с ОПЕК и не торопиться к углублению отношений. Фактически, войдя в ОПЕК, Россия могла бы при желании стать лидером радикального крыла организации, представляющего страны, готовые, по крайней мере на словах, жестко ограничивать квоты, исходя из ценовых ориентиров, и держать котировки фьючерсов в постоянном тонусе. Готова ли Россия на такое? К сожалению, со всей очевидностью можно сказать, что она не готова. Так же как мы наблюдали рост российского экспорта весной посткризисного 2002-го, он отмечался и весной посткризисного 2009-го. Но вот вопрос: насколько устойчиво наше положение?

Доля России в мировой добыче нефти достаточно велика — около 13%, что составляет практически 1/3 от добычи ОПЕК (рис. 1). Вместе с тем отечественная ресурсная база достаточно ограниченна (рис. 2, 3), а большинство новых крупных нефтеносных районов еще слишком слабо разведаны, чтобы можно было точно судить об их перспективности. Кроме того, «новая нефть» расположена в большинстве своем в труднодоступных, удаленных регионах или на шельфе. Следует принять во внимание, что буровые работы на шельфе даже Каспийского моря могут в ряде случаев значительно превосходить по цене стоимость работ на суше. А с учетом климатических условий Северного Ледовитого океана себестоимость только начальной фазы работ на месторождениях резко возрастает, не говоря уже об эксплуатационных затратах и транспортных расходах. Отсюда вывод: по перспективным участкам недр Россия располагает слабо разведанной ресурсной базой преимущественно в удаленных от центров потребления сырья районах. Можно достаточно уверенно прогнозировать, что транспортная составляющая себестоимости российской нефти будет медленно, но устойчиво расти. Не будем лукавить: это общемировая тенденция. Но мы имеем одну из наиболее сложных с климатической и геологической точки зрения ресурсных баз, поэтому разрыв в абсолютном размере себестоимости освоения и добычи нефти в России и, например, в Средней Азии может увеличиваться.

Добыча нефти в России действительно велика, но размер запасов существенно скромнее, чем у многих стран, добывающих и выводящих на внешний рынок гораздо более скромные объемы «черного золота» (рис. 3). Но это не все. Важно, как долго наша рекордная добыча сможет держаться, если мы сможем разрабатывать наши запасы, несмотря ни на какие кризисы и рост себестоимости. Это отражается коэффициентом «обеспеченность запасами», представляющим простое отношение доказанных запасов к текущим объемам добычи. В настоящий момент наша обеспеченность составляет 20 лет, т. е. сохранив добычу на уровне 490 млн тонн нефти в год, в течение 20 лет имеющаяся ресурсная база будет исчерпана полностью. Для Норвегии, к примеру, этот показатель составляет порядка 7 лет. Разумеется, ресурсная база постоянно пополняется за счет геологоразведки, но это пополнение не может быть бесконечным, поскольку ресурсы сами по себе ограниченны, по крайней мере, в соответствии с господствующими теориями нафтидогенеза.

Вот тут-то и начинается самое интересное: практически все страны ОПЕК имеют в разы больший показатель обеспеченности запасами, хотя все, кроме Саудовской Аравии, добывают значительно меньше нефти, чем мы. Что это значит? Это значит, что эти страны смогут оставаться в большом нефтяном бизнесе даже тогда, когда Россия уже исчерпает все свои ресурсы или хотя бы утратит лидирующие позиции.

Чтобы не потерять сегодняшнего места на рынке, российским компаниям придется активно осваивать новые регионы добычи, но о связанных с этим рисках мы уже упомянули. Новые регионы дадут и новую себестоимость. Есть другой путь — выход на внешний рынок. Пока здесь успех лишь относительный, поскольку наиболее серьезным достижением является партнерство с Венесуэлой в рамках освоения залежей в дельте р. Ориноко совместно с национальной PDVSA. Месторождения очень интересные, запасы очень велики, но нефть в основном сверхтяжелая, битумная. Где еще можно отметить наши успехи? Вьетнамские проекты совсем невелики. Покупка сербской NIS обещает немного на промысловую перспективу. В Средней Азии российским компаниям становится работать сложнее, несмотря на тесное партнерство и исторически поддерживающиеся связи. В Ираке позиции отечественных нефтегазодобытчиков чрезвычайно шатки, в частности ЛУКОЙЛу не помогает даже его тесное партнерство с Conoco Phillips.

Фактически сейчас российским ВИНК нечего предложить большинству стран, обладающих большими ресурсами: в технологическом плане у России нет уникальных наработок (за редким исключением, типа сервисных подразделений Татнефти), в плане денежных вливаний, субсидий, инвестиций и кредитных программ мы проигрываем не только китайским госкомпаниям, но и западным мейджорам. Значит, прирастить запасы за пределами России в благоприятных для ведения добычи регионах с низкой себестоимостью работ может в обозримом будущем и не получиться.

Напрашивается вывод: наше лидирующее положение не является настолько устойчивым, чтобы иметь возможность бесконечно долго оставаться в нефтяном бизнесе без существенного сокращения объемов добычи и экспортных поставок. Понимают ли это в ОПЕК? Конечно, понимают. В том или ином виде Россию приглашали в ОПЕК уже давно, но действительно официальное заявление со стороны высоких лиц картеля было сделано осенью 2008 г., когда Шакиб Хелиль, министр энергетики Алжира и президент ОПЕК, приветствовал от имени организации Россию в качестве одного из ее членов. Российская сторона тем не менее ограничилась лишь меморандумом о сотрудничестве, не подавая официального запроса на вступление.

Постепенно все затихло и в итоге привело к тому, что на ключевом заседании ОПЕК 17 декабря, когда рынок и весь мир ждал сигнала — быть или не быть единому регулятору рынка нефти, российская делегация заявила о собственных планах по сокращению нефти отдельно от руководства ОПЕК, а представители картеля, не решаясь принять жесткого решения, хотя и огласили планы по сокращению квот на добычу и экспорт, но за точку отсчета взяли не предыдущее октябрьское заседание, а состоявшееся в сентябре 2008 г., когда и уровни добычи, и цены на рынке были существенно выше. Результат — резкое снижение котировок (на 25%) с 48 до 37 долл./баррель — минимального значения с декабря 2004 г. Это был апогей «дружбы» Россия — ОПЕК, во всяком случае, ее нынешнего витка. Интересно понаблюдать, как менялись заголовки новостных лент, например Интерфакса (орфография источника сохранена):

27 ноября 2008 г. 08:08 MSK — РФ передала в ОПЕК проект меморандума о сотрудничестве — Сечин;

17 декабря 2008 г. 11:55 MSK — Россия на заседании ОПЕК не будет заявлять о намерении вступить в картель;

18 декабря 2008 г. 14:23 MSK — Меморандум о взаимопонимании РФ и ОПЕК пока не подписан — замминистра энергетики РФ;

19 февраля 2009 г. 19:00 MSK — Россия планирует на встрече ОПЕК обсудить проект меморандума о сотрудничестве — Cечин;

16 марта 2009 г. 08:05 MSK — ОБОБЩЕНИЕ: РФ за сотрудничество с ОПЕК — но пока на двухсторонней основе;

21 мая 2009 г. 08:39 MSK — Маловероятно, что делегация РФ поедет на сессию ОПЕК в конце мая — Сечин;

22 мая 2009 г. 10:06 MSK — Российская делегация не примет участие в ближайшей сессии ОПЕК — Шматко;

5 июня 2009 г. 19:34 MSK — А. Кудрин считает ОПЕК неэффективной структурой, РФ пока не приняла решения о вхождении в картель;

9 сентября 2009 г. 08:02 MSK — ОБЗОР: Ночное заседание ОПЕК пройдет без посторонних ушей и не обещает сюрпризов.

Итак, когда дошло до дела, все оптимистичные заявления с обеих сторон о том, что взаимоотношения в новом формате «очень интересны» и взаимные предложения «позитивно рассматриваются», оказались бессильны перед какой-то более весомой причиной, по которой сближение не дошло до логического финала — совместного контроля рыночных цен. Вернее, попытки такого контроля путем действительно значимого сокращения экспорта или, по крайней мере, демонстративных совместных заявлений о таком сокращении. Рынок психологичен — он чуток к таким вещам, как скоординированность действий и решительность игроков идти до конца. Для того чтобы ответить на вопрос о том, как будут строиться наши взаимоотношения с ОПЕК, надо понять, почему сейчас произошло расставание. Отбросим теории заговора и происки агентов влияния США в руководстве России и Саудовской Аравии, хотя и они имеют право на существование.

С другой стороны, каковы цели России и стран ОПЕК? Во-первых, цели России, очевидно, краткосрочные, поскольку забота о текущей наполняемости бюджета уступает заботе о стабилизации будущих поступлений за счет сохранения нефтегазовых резервов. Во-вторых, Россия, несмотря на активные разговоры о становлении энергетической сверхдержавы, пока не стремится отойти от экспорта первичных энергоносителей, в противном случае мы имели бы иные системы экспортных пошлин и налоговых стимулов при импорте нефтехимического оборудования для НПЗ и создания соответствующих производств, в том числе и по производству самого нефтехимического оборудования. Иными словами, во главе угла стоит объем экспорта, и вопрос цены начинает иметь значение только в случае действительно драматических отклонений. Простая иллюстрация: на встрече ОПЕК в декабре 2008 г. И. Сечин заявлял, что в 2009 г. Россия сократит объем добычи на 300 тыс. баррель/ сут. (15 млн тонн в год), т. е. планировалось сокращение добычи примерно на 3,1%. Однако за 8 мес. текущего года добыча выросла на 0,5% в тоннах, или на 0,9% в баррелях. Это значит, что по итогам года нефти может быть добыто не на 15 млн тонн меньше, а на 2,5 млн тонн больше.

Ситуация с ОПЕК еще более интересная. Хотя ОПЕК, в принципе, и могла бы, но в нынешнем виде не может контролировать цены на нефть и определять тренды. Внутри организации есть два центра силы, которые принято называть про- и антиамериканскими. Один из них представлен Саудовской Аравией, к которому также относят, пусть не всегда обоснованно, ОАЭ, Кувейт, Нигерию и Ирак. Второй образован Венесуэлой, Ираном и Ливией. Другие страны, такие как Катар, нельзя однозначно отнести к какому-либо лагерю, хотя все они тяготеют к большей самостоятельности в принятии решений, а с катаром у России начали строиться тесные отношения в рамках Газового консорциума (ГОПЕК). Хитрость заключается в том, что все эти страны, каждая сама по себе, хотят добывать как можно больше, и это приводит к тому, что практика превышения квот на 2—3% является нормальной для членов картеля. Именно поэтому часто на заседаниях ОПЕК принимается решение добиться «жесткого соблюдения принятых ранее решений». Ни одна страна не хочет помогать другой заработать больше за свой счет, но в отсутствии карательных механизмов несоблюдение правил одним приводит не к санкциям, а ко всеобщему несоблюдению. Именно поэтому зимой 2009 г. Россия, Бразилия и ряд других государств увеличили свой экспорт. ОПЕК, потратив силы и время на тщетные призывы к солидарности, перешла к знакомой практике постепенного увеличения собственного экспорта. Получается, что цели стран — членов картеля и России (а также и других независимых нефтедобытчиков) весьма сходны: добыть больше. Но для реализации так их целей не нужны согласованные усилия! Именно поэтому, пока главной задачей не станет максимизация нормы прибыли на добытый баррель, никакой эффективности от ОПЕК, с Россией или без, ждать не стоит, как не стоит ждать солидарных действий нефтедобывающих стран, если только цены не упадут ниже себестоимости нефти на узлах учета.

Вот истинная картина. В такой ситуации сама постановка вопроса, «что может предпринять ОПЕК в ответ на действия России?», не вполне корректна. ОПЕК ничего не будет предпринимать. Раз не удалось согласовать общие «планы», пусть все идет, как идет, будем действовать самостоятельно. Потому и не приглашаются наши делегации

Россия в очередной раз показала, что действует в рамках краткосрочной личной целесообразности. ОПЕК показала, что в очередной раз формально этим недовольна.

Все по-прежнему.





Содержание (развернуть содержание)
России мешают развиваться высокие цены на нефть
Тандемократия: природа и перспективы
Кто станет президентом в 2012 году?
Ничему новому кризис меня не научил
Россию застроят на китайские деньги
Жадность побеждает здравый смысл
Россия — ОПЕК: виток ходьбы вокруг партнерства
Размер имеет значение: небольшим банкам жить сложнее
Что стоит за желанием ограничить банковские бонусы?
Основные препятствия при реализации проектов ГЧП
Условия финансирования проектов ГЧП: кризисные реалии
Проектное финансирование — вымирающий вид
Инфраструктурные концессии на транспорте в условиях финансового кризиса
Структурирование сделок при организации проектного финансирования
Авария, которая изменила энергомир
Алкогольная ситуация
Диверсификация финансовых источников как фактор конкурентоспособности российской атомной отрасли
Управление рисками VS страхование: PRO или CONTRA
Сколько стоит долг?
Похвала финансовой глупости

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100