Casual
РЦБ.RU

Помогая олигархам, государство выбросило деньги на ветер

Март 2009

Интервью с партнером Strategy Partners Александром Идрисовым

Партнер Strategy Partners Александр Идрисов критикует правительство за отсутствие четкого фокуса, поддержку олигархов, а не собственников, и непроведение реформы по диверсификации экономики. О своем видении проблем российской экономики А. Идрисов рассказал в интервью журналу "Рынок ценных бумаг".

РЦБ: В январе промышленное производство в РФ в упало на 16%. Кризис всего лишь обострил давно известную проблему с низкой производительностью труда в России. Почему же у нас так работают?

А. И. В российской экономике есть несколько моментов, которые отличают ее от других экономик. Во-первых, она сырьевая и, судя по всему, хочет такой остаться. Периодически раздаются заявления о том, что мы собираемся стать пос­тиндустриальным обществом, но при этом вся политика государства — налоговая, промышленная и т. д. — была и остается ориентированной на то, чтобы страна являлась сырьевой державой. И эта сырьевая зависимость критична для продолжительности кризиса в России, потому что слишком многое зависит от цены на нефть. Вторая проблема состоит в том, что у нас используются устаревшие модели бизнеса. За 15 лет отечественные корпорации остались практически в прежнем состоянии — никакого реформирования не произошло. Отдельные категории компаний, которые развивались на конкурентных рынках, — розничная торговля, телекомы, FMCG, IT- компании — используют новые модели и смогли развиться. То же самое можно сказать о некоторых примерах эффективного бизнеса в области профессиональных услуг. Уровень производительности в них сопоставим, а иногда превосходит уровень в развитых странах. Но промпредприятия практически не поменялись. Мы так и не научились создавать конкурентоспособные продукты, эффективно их производить и продавать на глобальном рынке. Можно отметить одну особенность российского бизнеса — высокую степень концентрации. В России существует устойчивое заблуждение о том, что чем больше масштаб бизнеса, тем он будет эффективнее. Более того, эта тенденция только усиливается, мы все чаще слышим о создании новых мегахолдингов. Конечно, для отдельных секторов и видов бизнеса, масштаб является критичным. В основном речь идет о добыче и переработке сырья или производстве товаров массового спроса, где эффект масштаба бывает значителен. Но для таких бизнесов, как, например, специальное машиностроение, масштаб не только не имеет большого значения, но и существенно снижает гибкость и эффективность бизнеса. Проблема в том, что складывается ситуации, когда от одного человека зависит слишком многое, т. е. от политического веса руководителя финансово-промышленной группы зависят судьбы сотен тысяч людей, которые при этом ведут себя индифферентно. Когда объединяется несколько предприятий и делается ставка на одного человека, то мы теряем других игроков, способных активно развиваться на рынке.

РЦБ: Приведите конкретные примеры.

А. И. В качестве примера приведу "Базовый Элемент". Это огромная структура, во главе которой стоит один человек. Его проблемы стали проблемами нескольких отраслей, регионов и сотен тысяч людей. В кризисной ситуации управлять таким огромным количеством активов сложно, и тогда некоторые из них начинают отходить на второй план. Есть Русал, "Норникель", строительный бизнес, группа "ГАЗ". И возникает вопрос: кому будет отдан приоритет?

РЦБ: А что страшного в том, что какие-то активы отойдут на второй план? В случае невозможности расплатиться по долгам пакеты акций перейдут ВЭБу или западным банкам, сменится собственник — это нормальный процесс.

А. И. Страшного ничего в этом нет. Но когда вы отдаете чему-то приоритет и пытаетесь оптимизировать свои финансовые ресурсы, то отдельные активы внутри холдинга получают финансирование в первую очередь, и у них появляются больше шансов выжить, чем у оставшихся. И когда от одного человека зависит судьба большого хозяйства, это всегда плохо. Обратите внимание, в чем состоит отличие экономики Италии? Там существует огромное количество небольших семейных компаний, которые "ужмутся" и переживут кризис. Необходимость самостоятельно искать возможности для выживания стимулирует рост предпринимательской активности. В России, в условиях высокой концентрации, она отсутствует. Показательный пример — моногорода, где все население работают на одном-единственном предприятии, и вы не можете сократить людей нельзя сократить, чтобы обеспечить его эффективность. Находясь под давлением социальных обязательств, предприятие теряет гибкость в кризисной ситуации, а значит, и способность к выживанию. Еще один момент — вертикальная интеграция. Одно дело, когда нужно контролировать поставки сырья, как в нефтедобывающей промышленности или металлургии, и совсем другое — когда это происходит в машиностроении. Вы производите плохие компоненты, считая, что вы их делаете дешевле. Но когда на рынке происходит смена тренда, вы попадаете в зону риска, потому что не можете отказаться от заказов своих собственных предприятий.

Во все мире автомобильные компании построены по принципу "дизайн, сборка и маркетинг". Таким образом, они обеспечивают качество продукции, у них есть альтернативные поставщики, они могут управлять рисками. Американский автопром по этой причине легко отказался от китайских услуг, и теперь китайцы несут часть рисков падения спроса в условиях кризиса. Добавьте к этому существенно более низкую потребность в оборотном капитале, чем в вертикально интегрированных корпорациях.

РЦБ: Сейчас американские автогиганты стоят на грани банкротства и требуют у Обамы 22 млрд долл. для поддержки. А некоторые аналитики вообще говорят о том, что GM Chrysler проще обанкротить, чтобы затем на этих руинах появились новые здоровые предприятия.

А. И. Действительно, несмотря на то, что эти компании производят конкурентоспособные автомобили, под давлением долговой нагрузки и у в условиях падения спроса и на фоне более эффективных азиатских конкурентов они вполне могут уйти с рынка. А что тогда говорить про наш автопром? Собственники большинства российских компаний были ориентированы на рост, пренебрегая эффективностью операций. Но сейчас настал момент истины.

РЦБ: Существует мнение, что отсутствие экономических реформ и конкуренции на внутреннем рынке для крупных корпораций связано с отсутствием конкуренции на политической сцене.

А. И.: В Китае нет никакой конкуренции в политике, однако реформы там идут. Я не хочу защищать нашу политическую систему, но я бы не связывал так жестко экономику и политику. В КНР развивается экономика, и она в состоянии выдержать такие удары. Там экономика диверсифицирована, и действуют новые экономические модели. У нас все гораздо хуже. Невзирая на политическую систему, администрированием занимаются одни и те же люди, которые крайне плохо организованы. Они целыми днями заседают, дают друг другу поручения и не имеют времени на содержательную работу. Их — множество. Нужно ломать административную систему и обучать людей элементарным приемам управления.

РЦБ: В чем отличие китайцев от нас?

А. И. Китайцы перешли на международные принципы построения компаний. Кто сейчас покупает "Вольво"? Китайцы. Они занимаются и маркетингом, и производством. Один из не многих позитивных примеров в российской промышленности — самолет "Сухого". Возьмем Великобританию, которая 30 лет назад активно осуществляла деиндустриализацию. Сейчас там остались недвижимость и финансовые институты. В Китае работает принципиально иная модель — все сконцентрировано на производстве, а в России — на сырье. И мы остались далеко позади не только развитых, но и развивающихся стран.

РЦБ: То есть сырье стало нашей проблемой?

А. И. Да, так и есть. Если бы не сырье, нам пришлось бы на чем-то зарабатывать, искать новые способы. У нас же процветает экономический идиотизм и существует экономическая политика, которая в явном виде не декларируется, но проводится в жизнь. Хороший пример — НДС. В Америке вообще нет такого налога, потому что промышленность ориентирована на продукцию с высокой добавленной стоимостью. Именно по этой причине экономика США имеет самый высокий уровень добавленной стоимости. И только сумасшедший будет облагать налогом то, что мы собираемся создать. Если вы экспортер сырья, то НДС — удачный налог. В Штатах действует налог с оборота. То есть если ты хочешь зарабатывать, то перерабатывай сырье и создавай добавленную стоимость. И это стимулирует инвестиции в экономику с высокой добавленной стоимостью. Мы используем европейскую модель, но забыли, что в Европе уже создана промышленность, не зависящая от сырья. Я считаю, что НДС угнетает и европейскую экономику. Этот налог плохо контролируется, и он наиболее коррупционный. Может, именно поэтому он и остается основным в нашей стране?

РЦБ: Про Евросоюз говорят, что он скоро развалится, а евро называют "мертвой валютой".

А. И. ЕС идет тяжелым социалистическим курсом, так что для нас Европа не самый лучший пример. Когда нет экономической основы, то переходить к социализму европейского типа с социально ориентированным перераспределением финансовых ресурсов сложно. ЕС может себе позволить неэффективную социальную и налоговую системы, а Россия нет. Но Евро­союз выживет, потому что миллионы людей, проживающих в нем, энергично трудятся, чтобы заработать. Кстати, среднее машиностроительное предприятие в Германии имеет оборот около 30 млн евро и 150 занятых.

РЦБ: Чтобы Западная Европа могла субсидировать Восточную?

А. И. Видимо, да. И конечно, на Западе значительно выше уровень производительности труда. В России же больше половины населения занято на рабочих местах с низким уровнем производительности и практически не создают добавленной стоимости. Многие отрасли получают дотации, например сельское хозяйство, которое в принципе может быть прибыльным бизнесом. И это реальная проблема. Когда в Россию приезжают инвесторы, их сильно беспокоит отсутствие квалифицированных кадров. А те, кто работают, получают ничтожную зарплату, за счет чего мы имеем низкий покупательный спрос и такие же темпы экономического роста. Уровень производительности в России в среднем составляет 10—30% от уровня США. То есть в отдельных секторах нам необходимо занять в 10 раз больше людей, чтобы произвести такой же объем выручки. Если мы попытаемся увеличить ВВП России в 1,5 раза при текущем уровне производительности, то потребуется создать дополнительно 30 млн рабочих мест. При этом для достижения такого же результата мы могли бы занять всего 10% на рабочих местах с уровнем производительности, сопоставимым с США.

РЦБ: Почему собственники не заинтересованы в повышении производительности труда?

А. И. Причины следующие: налоговая система не стимулирует, не надо ни во что инвестировать, конкуренция ограничена. А монополистам ничего не надо: важнее пролоббировать сбыт своего товара за счет административного ресурса, чем повышать его конкурентоспособность. Представьте себе, к губернатору приходит владелец предприятия и говорит, что уволил несколько тысяч человек и повысил производительность труда. Губер­натору этого не надо, чтобы не создавать социальную напряженность. Еще одна проблема состоит в том, что, создавая высокопроизводительные рабочие места, мы будем вынуждены избавляться от лишних работников. Однако, чтобы иметь возможность высвобождать сотрудников, необходимо создать для них новые рабочие места. При этом инвестиционная активность в России мала и привлечение инвестиций в страну не является приоритетным. Таким образом, инвес­тиций нет, и только единицы региональных лидеров ориентированы на привлечение инвестиций. В качестве хороших исключений можно назвать Ленин­градскую, Нижегородскую, Калужскую, Липецкую, Ростовскую области и некоторые другие регионы.

РЦБ: А нынешняя система назначения губернаторов стимулирует экономическую активность в регионах?

А. И. Мне кажется, все равно выбирают или назначают губернаторов. Сейчас очень важно, что даже в условиях кризиса во многих регионах идет активный экономический рост. Местная администрация пытается диверсифицировать экономику. Избирательная система была крайне порочной, потому что выбирали демагогов, которые не обладали никакими навыками.

РЦБ: Как Вы оцениваете шаги правительства по выходу из кризиса?

А. И. Происходят бессистемные действия. Первое, что нужно сделать, — это заявить о том, что главной целью антикризисных мер является сохранение занятости. Нужно создавать новые рабочие места. Сейчас губернаторы пытаются решить этот вопрос простейшим способом. Они требуют от руководителей бизнеса прекращения увольнений, в результате компании могут оказаться на грани банкротства. Или же людям просто не платят заработную плату. Никто не подумал о создании новых рабочих мест. Кризис подталкивает к повышению производительности труда, мне известны примеры создания ускоренными темпами новых производств. Это выгодно, потому что стоимость строительства в 2 раза упала. Правительство должно заниматься не рефинансированием долговых обязательств собственников бизнеса, а сделать Россию инвестиционно привлекательной. Сколько рабочих мест было создано в результате рефинансирования долгов некоторых олигархов. Ноль. Это огромные деньги, которые были "просажены", и это серьезная ошибка правительства, хотя, похоже, оно начинает ее осознавать. Нужно предложить беспрецедентные условия инвесторам, например отменить налоги на 5 лет для тех, кто инвестирует в течение 2 ближайших лет.

РЦБ: Раньше предприятия освобождали от налога на прибыль до достижения срока окупаемости, и, чтобы продлить этот срок, они шли на разные ухищрения.

А. И. Так же думают и в Минфине. Но надо понимать, что при льготном налого­обложении будут созданы новые рабочие места, люди смогут получать зарплату, бюджет — социальные отчисления. Если мы не предоставим этих льгот, не будет инвестиций, не будет доходов населения и не будет никаких поступлений в бюджет.

РЦБ: Как быть с политическими рисками, когда совсем недавно были проблемы у Мечела, Уралкалия и т. д.?

А. И. Необходимо сделать политическое заявление о том, что мы больше не будем посылать докторов к бизнесменам. Мы должны ясно заявить, что российские власти будут делать все, чтобы Россия стала лучшим местом для инвестиций в мире в период кризиса.

РЦБ: В Китае также существуют политические риски, которые оказывают негативное влияние на капитализацию рынка.

А. И. Да, это так, но там, когда вы придете строить завод, вам дадут обустроенную площадку без проблем, и вы заплатите копейки за строительство. Барьеры на вход на рынок там несопоставимо меньше, чем в России. Нужна политическая воля. Иначе скоро останутся только нефтяники и металлурги.

РЦБ: Судя по тому, что происходит на фондовых площадках, Россия находится в крайне уязвимом положении. Если фондовый рынок на Западе падает на 1—3%, то у нас иногда сразу на 10%.

А. И. Это неудивительно. Игроков мало, дна не видно. Российский рынок подвержен самым большим рискам из-за снижения цен на нефть. Идет огромное давление на рубль. Неизвестно еще, насколько хватит резервов. У нас маленькая и ничтожная по своему размеру экономика, за исключением энергетики, топлива и металлургии.

РЦБ: Многие аналитики пишут о том, что создание вертикально интегрированных металлургических холдингов сейчас тянет на дно металлургов.

А. И. Да, сейчас им было бы выгодно не субсидировать свои добывающие подразделения, а закупать сырье на стороне. Это опять к вопросу создания холдингов.

РЦБ: А какие производства надо развивать?

А. И. Нужно создавать новую промышленность. Для этого около каждого крупного и среднего города должна быть создана промышленная зона, обеспеченная всей необходимой инфраструктурой. Для решения этой задачи могут подойти и существующие промышленные предприятия. Только когда будет создана перерабатывающая промышленность, мы сможем говорить о возможности для инновационной деятельности. У нас под инновационным бизнесом понимается финансирование науки, а не превращение знаний, которые можно взять в любой точке мира, в деньги на рынке. На мой взгляд, "РОСНАНО", действуя как фонд прямых инвестиций, находится на правильном пути.

РЦБ: Что должно измениться в конфигурации мировой экономики после выхода из кризиса?

А. И. Сильно потеряет Великобритания, страны Восточной Европы, Прибалтика. Останутся в силе Франция и Германия, Италия за счет диверсификации производства. В этих странах хорошо развит средний бизнес, который в России практически отсутствует.

РЦБ: Известный инвестор Джим Роджерс, предсказавший нынешний кризис, считает, что Россия вообще развалится на части.

А. И. Этого не будет, но вероятность сильных социальных волнений довольно велика. Люди недовольны ситуацией с рабочими местами. Придется снова сажать картошку. Народ у нас терпеливый. Но нужно быть готовыми ко всему. Если правительство не сумеет обеспечить занятость населения, то нас ждут серьезные проблемы.

РЦБ: Говорят, что хуже, чем в январе, уже не будет.

А. И. В значительной мере это эффект от шока: в какой-то момент люди останавливаются и перестают работать. Думаю, что период резкого падения пройден и компании начинают адаптироваться к ситуации. Темп падения может существенно снизиться. Многие компании начинают учиться жить в условиях кризиса. Чем быстрее мы сможем пройти этот период адаптации, тем легче перенесем кризис.


Содержание (развернуть содержание)
Облигации специального назначения
Россию ждет банковский кризис
Помогая олигархам, государство выбросило деньги на ветер
До окончания кризиса еще далеко
FITCH готовится к долгой рецессии
Вынесут ли металлурги бремя долгов?
Банки. Неравный бой с кризисом
Недвижимость под давлением кризиса
Венчурные и прямые инвестиции: как оценивается бизнес в условиях кризиса
Час расплаты
Самые низкие затраты и самая высокая ликвидность
Российский рынок IPO в 2008 году: проблемы и перспективы
Перспективы восстановления рынка IPO
IR как защита от дефолта
IR в условиях кризиса: поиск новых возможностей
О скором восстановлении рынка можно не мечтать
Как обеспечить достоверность данных реестров акционеров
"Деньги - нерв войны" Пьеса в пяти действиях, без окончания
Итоги конференции "Биржевой товарной рынок России - 2009. Определение пути развития"
Итоги Первого Славянского международного экономического форума

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100