Casual
РЦБ.RU

Россию ждет банковский кризис

Март 2009

Интервью с главным экономистом Merrill Lynch по России и СНГ Юлией Цепляевой

Главный экономист Merrill Lynch по России и СНГ Юлия Цепляева предрекает долгий процесс выхода из рецессии и советует крепче держаться за свое рабочее место, потому что период увеличения зарплат и эйфории от роста в кредит закончился.

РЦБ: Юлия Викторовна, в декабре 2007 г. Вы говорили, что доллар к концу 2008 г. будет стоить 22,8 рубля…

Ю. Ц. Такова была позиция аналитической команды, но ситуация показательна: следует очень критично и осторожно относиться к любым прогнозам. Все аналитики поголовно ошиблись, считая, что стоимость нефти будет высокой. И даже когда пошли разговоры о рецессии в Штатах, цена на нефть росла и достигла 140 долл./барр. Общее мнение было таково, что ниже 90—100 долл. нефть не упадет даже при сильной рецессии в США и Европе.

Однако, надо заметить, нет ничего, что прогнозируется хуже, чем стоимость нефти. Когда цена на сырье растет, все инвестдома выстраиваются в очередь с прогнозами повышения цен вплоть до 200 долл. Сейчас же все соревнуются в пессимизме. В результате того, что отечественная экономика была очень чувствительна к ценам на нефть, в российских прогнозах тоже произошла ошибка. Оказалось, что Россия — никакая не "тихая гавань", и наши резервы лишь смогли смягчить последствия кризиса, но никак не остановить его. А сейчас мы видим, что валютный кризис подходит к концу.

РЦБ: То есть вы верите Центробанку?

Ю. Ц. Я верю, что до февраля 2009 г. ЦБ РФ не боролся за стабильность рубля как следует. Он тратил много денег на поддержание курса рубля и в то же время говорил о мягкой девальвации. Впервые Центробанк твердо заявил, что с рубежа 41 руб. за корзину он не уйдет, а это значит, что будут задействованы не только валютные интервенции, но и другие методы.

РЦБ: Административные?

Ю. Ц. Необязательно. Есть 3 группы мер для поддержания рубля. Во-первых, это политика процентных ставок. Эпоха "дешевых" денег закончилась. Отрицательные в реальном выражении ставки — это нонсенс в наших условиях, и они будут расти. Особенное значение имеют ставки на рынке РЕПО и депозитные ставки ЦБ РФ. И если они будут увеличиваться, это умерит аппетит валютных спекулянтов. Во-вторых, ЦБ РФ может регулировать объем предоставления рублей на аукционах. Ни для кого не секрет, что часть этих средств шла на валютные спекуляции. И третья мера — это административный контроль. Если единственным источником ликвидности является государство, было бы разумно с его стороны поинтересоваться, куда идут выданные им деньги.

РЦБ: Говорят, что девальвацию пролоббировали нефтяники, да и государству она тоже выгодна.

Ю. Ц. Все развивающиеся рынки так или иначе девальвировали свои валюты. С другой стороны, государству и тем же нефтяникам девальвация выгодна, потому что они смогли уменьшить рублевые издержки на 30—35% при том, что их потери от падения цен на нефть не такие уж большие. Ведь раньше излишки изымались за счет высоких налогов, а теперь государство пострадало от снижения цен на сырье. Так что нефтяники сейчас чувствуют себя неплохо. Давайте посмотрим на Казахстан. Там до конца боролись за стабильность валюты, потому что не хотелось огорчать население, к тому же в этой стране очень серьезно стоит проблема выплаты по внешним долгам. Если у России общий объем внешних долгов — 32% от ВВП, то Казахстан уже превысил 90%, причем львиная доля приходится на банки. Казахская экономика стала неконкурентоспособной. 39% импорта идет из России, и после девальвации рубля и тенге было очень мало шансов устоять. Так что им пришлось девальвировать тенге на 25%. Конечно, они не тратили валюту на поддержку тенге, это плюс. С другой стороны, им не удалось избежать недовольства населения и легкой паники.

РЦБ: Но казахские власти не очень сильно зависят от настроения населения в силу сложившейся там политической модели.

Ю. Ц. Российские власти тоже не так сильно зависят от этого фактора. Чем для нас подходит в качестве примера Казахстан? Он "свалился" в кризис примерно на год раньше и очень похож на Россию с точки зрения экономической и политической моделей.

РЦБ: Как Вы относитесь к заявлению И. Шувалова о том, что власти больше не будут заниматься рефинансированием кредитов через ВЭБ, а начнут точечно поддерживать предприятия?

Ю. Ц. Он сказал по-другому. Власти думали, что ВЭБ завалят заявками, однако этого не произошло, и теперь эти деньги можно использовать иначе. Идея точечной поддержки неплохая, но практическое ее воплощение может преподнести сюрпризы. Меня всегда умиляет, когда в наших условиях высокой коррупции начинаются разговоры о точечной поддержке. Меры, которые направлены на всех, но не связаны с раздачей денег, более результативны — это снижение резервных требований для банков прошлой осенью или уменьшение налога на прибыль с этого года. Идея раздачи государственных денег во всем мире оказалась не слишком эффективной. Чего удалось добиться российским властям? Избежать банковского кризиса. Кризис валютный уже подходит к концу, и мы считаем, что в течение ближайших месяцев ЦБ РФ сможет удержать рубль. Но впереди еще много достаточно тонкой работы по спасению банков.

РЦБ: Как Вы считаете, был ли нужен "КИТ Финанс" РЖД и АЛРОСе?

Ю. Ц. Причины, по которым был спасен данный банк, очевидны. Однако мне не нравится, когда банки спасают за счет гос­корпораций, банкротство было бы более эффективной схемой. Обанкротиться дадут тем, кто не был связан с депозитами населения и кажется разумной жертвой по другим причинам, например, лояльности или нелояльности по отношению к власти.

РЦБ: А имело ли смысл спасать наши крупные корпорации, тот же РУСАЛ, от margin calls? Почему не захотели никого проучить, чтобы в следующий раз кредиты не брали так безоглядно?

Ю. Ц. Я не думаю, что государство спасало лично господина Дерипаску, про которого все думали, что у него миллиарды, а у него оказались миллиардные долги. Целью спасения РУСАЛа было то, чтобы этот ценный актив не ушел в иностранные руки. И нельзя исключить сценарий, что такие значимые для экономики структуры поменяют своих собственников.

РЦБ: Их место займет государство?

Ю. Ц. Да, в лице одной из госкорпораций. Как вариант, это будут "Ростехнологии".

РЦБ: Государство потом выйдет из капитала частных компаний?

Ю. Ц. До кризиса была идея, что госкорпорации возьмут ряд предприятий, разовьют их, а потом будут приватизировать. Однако эта схема, которая была столь очевидной в эпоху бурного проведения IPO, в настоящее время вряд ли будет востребована. Сейчас ставится задача не дать важным стратегическим предприятиям далеко "отплыть" от государственного контроля.

РЦБ: Как все большее вмешательство государства в бизнес скажется на интересах миноритарных акционеров?

Ю. Ц. В России интересы миноритарных акционеров никогда не ставились высоко. Они всегда страдали в первую очередь. Концентрация экономики в руках государства, которая происходит на наших глазах, ничего хорошего не несет. Это ухудшает эффективность экономики, делает страну более слабой и уязвимой перед проблемами в среднесрочной перспективе. Для рынка акций это минус, хотя для долгового рынка все не так плохо. Отсылаю опять же к опыту Казахстана, где произошла национализация двух крупных банков. Аналитики по акциям плачут, кредитчики также видят существенные риски реструктуризации долгов, но несколько более оптимистичны, потому что у долга (при отсутствии реструктуризации) есть все перспективы приблизиться к суверенному.

РЦБ: Это то же самое, что собираются делать в ВЭБе, который будет выпускать облигации на 5 млрд долл.

Ю. Ц. Да, совершенно верно. Сейчас власти будут больше сконцентрированы на текущем моменте, чем на среднесрочной перспективе.

РЦБ: То есть наш фондовый рынок будет восстанавливаться дольше остальных?

Ю. Ц. Я не верю в быстрое восстановление российского рынка акций. Есть несколько условий, которые должны ему предшествовать. Необходимо полное ощущение того, что с девальвацией покончено. Пока абсолютной уверенности в этом нет. Еще должны стабилизироваться и снизиться CDS-спрэды. Они отражают настрой инвесторов — насколько они готовы вкладывать деньги. Прежде чем мы увидим "отскок" рынка акций, инвесторы внимательно изучат долг. Посмотрим на доходность евробондов и на рублевый корпоративный долг. Если считать, что рубль стабилизировался, никакой рынок акций вам не даст такой доход. То есть сначала деньги должны прийти туда, и только после "отскока" рынка долга мы сможем сказать, что созданы условия для роста рынка акций. А так нас ждет только волатильность.

РЦБ: Какие акции покупать? Банки под давлением, цены на нефть нестабильны…

Ю. Ц. Я считаю, что надо присмотреться к нефтяной сфере и газпрому. Это 60% рынка, главные бенефициары от девальвации рубля, компании, которые меньше затронет банковский кризис, если от него не удастся увильнуть.

РЦБ: Merrill Lynch год назад советовал вкладываться в Газпром. Что теперь с этими вкладчиками?

Ю. Ц. Те, кто вложился в Газпром, хотя бы имеют что-то, а те, кто инвестировал в нечто менее ликвидное, потеряли больше. Да, мы много говорили о том, что российский рынок может упасть в 2008 г., но никто не знал, что он провалится настолько сильно.

РЦБ: Следует ли покупать валюту?

Ю. Ц. Да, я бы советовала диверсифицировать сбережения. Но особенно важно не столько выбрать вашу личную валютную корзину правильно, сколько доверить сбережения надежному банку. К сожалению, таких мало. В 1998 г. Сбербанк, к примеру, фактически "заморозил" выдачу валютных вкладов, а ведь многие тогда потеряли работу и очень рассчитывали на свои сбережения. Конечно, в Сбербанке деньги не пропали, что уже немало, однако было неприятно.

РЦБ: Г. Греф говорит, что полномасштабное восстановление начнется в 2012 г.

Ю. Ц. Я с ним согласна. Несколько лет уйдет на расчистку завалов, и не думаю, что уже в этом году все станет налаживаться.

РЦБ: А мы еще не на "дне"?

Ю. Ц. Шутите? Мы еще и половины не прошли. Пока нет банковского кризиса, которого будет очень сложно избежать. У российских банков списания еще не начинались. Только Сбербанк прямо заявил о них, а остальные? Я опасаюсь, что будет высокий уровень невозврата по кредитам. А. Кудрин расчитывает на 10%, рынки ожидают 14—15%. Реальность может оказаться и хуже, хотя это и не основной наш сценарий.

РЦБ: А Штаты уже на "дне"?

Ю. Ц. Они ближе ко "дну", чем Россия. Проблема в том, что непонятны объем просрочки по кредитным картам и дальнейшие проблемы в финансовой сфере. Многие аналитики говорят, сумма просрочки может достичь 2 трлн долл. Когда экономика была на подъеме, на это не обращали внимания, сейчас все по-другому. Если третьей волны банковского кризиса там удастся избежать, то можно сказать, что Штаты уже на "дне".

РЦБ: А в случае восстановления экономики в США и роста цен на нефть можно говорить о том, что и Россия быстро придет в норму?

Ю. Ц. Согласна с Вами. Даже если Китай останется единственной точкой высокого роста, а нефть пойдет вверх до 50—55 долл., то во втором полугодии мы почувствуем некоторое облегчение, и наше сползание вниз будет не таким долгим. Но вопрос в том, насколько поможет Китай. Если мы проанализируем опыт кризиса 1998 г., то во время первой волны роста, связанной с девальвацией рубля, заработали пищевая промышленность, производство стройматериалов, машиностроение, потому что они вытеснили импорт. Не исключаю такого же сценария сейчас. Думаю, что несколько лет займет восстановление, но не считаю, что этот период окажется "мрачным пятном". Будет, скорее, стагнация; каждое новое место работы не станет приносить людям рост доходов на 50%. Но не будет и ощущения того, что "все пропало". Острая фаза кризиса может быть закончена и быстрее, чем сейчас прогнозируется.

РЦБ: И Россия так и останется сырьевым придатком?

Ю. Ц. У каждой страны своя специализация. Быть производителем нефти не так уж и плохо, только мы — не очень эффективный производитель. Хорошо бы нефтяные деньги инвестировать в дороги, инфраструктуру и т. д. Нужно развивать сильные стороны, а не слабые. Правиль­но, что нет планов по оживлению легкой промышленности, потому что мы все равно не конкуренты китайцам. А вот идея с развитием хай-тек мне нравится больше.


Содержание (развернуть содержание)
Облигации специального назначения
Россию ждет банковский кризис
Помогая олигархам, государство выбросило деньги на ветер
До окончания кризиса еще далеко
FITCH готовится к долгой рецессии
Вынесут ли металлурги бремя долгов?
Банки. Неравный бой с кризисом
Недвижимость под давлением кризиса
Венчурные и прямые инвестиции: как оценивается бизнес в условиях кризиса
Час расплаты
Самые низкие затраты и самая высокая ликвидность
Российский рынок IPO в 2008 году: проблемы и перспективы
Перспективы восстановления рынка IPO
IR как защита от дефолта
IR в условиях кризиса: поиск новых возможностей
О скором восстановлении рынка можно не мечтать
Как обеспечить достоверность данных реестров акционеров
"Деньги - нерв войны" Пьеса в пяти действиях, без окончания
Итоги конференции "Биржевой товарной рынок России - 2009. Определение пути развития"
Итоги Первого Славянского международного экономического форума

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100