Casual
РЦБ.RU

Нефть и Россия: взгляд в ближайшее будущее

Февраль 2009

Рынок нефти прошел локальное дно, попробовав на прочность отметку 25 долл./баррель и отразившись вверх. Движение цены в район сопротивления на 52 долл./баррель также вполне понятно как с технической, так и с фундаментальной, экономической точки зрения — большинство факторов в конце декабря—начале января свидетельствовали в пользу роста цен на нефть.

НЕФТЬ В 2009 Г.: ПО ХОЛМАМ ДА ПО ДОЛАМ

В Европе зима в этом году весьма снежная и холодная, в США метеообстановка также неблагоприятная, что увеличивает расход нефтепродуктов. Ожидаются колебания цен в диапазоне 33—55 долл./баррель в течение достаточно длительного времени.

Добыча нефти снижается во всем мире. Если год назад Россия, некоторые африканские государства и СНГ внесли большой вклад в сдерживание снижения мировой добычи, которая, тем не менее, потеряла 0,2% к 2006 г., то в 2008 г. сокращение добычи уже в самой России составляло около 0,6% и с высокой вероятностью может еще ускориться. В 2009 г. перелома в мировом объеме добычи не намечается, а значит, предложение будет снижаться. Более того, Россия сократит добычу на 3,0—3,5%, а ОПЕК может еще существеннее ее урезать.

Дополнительным стимулом роста цен могло бы стать ослабление американского доллара, в котором номинирована нефть. Долговая нагрузка США постоянно растет, и одно из неизбежных следствий — инфляционное финансирование гособязательств, т. е. увеличение денежной массы. Однако финансовое руководство новой администрации уже сделало ряд жестких заявлений о недопустимости девальвации доллара, которая резко снизит привлекательность денежных вложений в американские казначейские облигации и вызовет отток средств из этого инструмента. Для США это означает "финансовую смерть", поскольку 30%-ный дефицит бюджета ничем иным, кроме внешних займов, сейчас не наполнишь, внутренний долг колоссален и лишних свободных средств в стране нет. Можно не сомневаться, что слабой девальвации доллару не избежать, однако процесс этот будет весьма медленным и не окажет резкого влияния на котировки нефти. Скорее, это фон, создающий поддержку на долгосрочный период.

Кроме того, не следует забывать и о военно-политических событиях: терактах в Нигерии и на Ближнем Востоке, захватах танкеров у побережья Сомали и т. д. Внешняя политика вновь избранного президента США в ряде основных направлений, скорее всего, станет продолжением курса, проводимого прежней администрацией, и осенью можно ожидать нарастания военной американской активности, в том числе и в отношении Ирана, что будет мощным фактором спекулятивного повышения цен.

Против укрепления нефти сейчас говорит один, но весьма важный фактор — возможность долгосрочной рецессии мировой экономики. Собственно, для ее начала достаточно просто глубокой рецессии в США, которая повлечет за собой сокращение производства по всему миру, а значит, и долгосрочное снижение потребления нефти. Указания на такой сценарий уже появляются.

Перечисленное выше заставляет предположить, что нефть по итогам года будет находиться на уровне 70 долл./ баррель. От текущих уровней она еще опустится вниз, что произойдет, вероятнее всего, в начале—середине весны, после чего можно ждать подъема к концу мая, затем замирания и продолжения волатильного роста уже осенью. Средняя цена по итогам года в этом случае составит примерно 50—53 долл./ баррель.

ИНВЕСТБАНКИ: ПРОГНОЗИСТЫ ИЛИ МАНИПУЛЯТОРЫ?

Еще 9 мес. назад многие аналитики прогнозировали движение цен до 180—200—250 долл./ баррель, сегодня крупнейшие инвестдома (например, один из наиболее успешных прогнозистов рынка нефти — Goldman Sachs, а также Deutsche Bank) также уверенно называют уровни на 2009 г. около 30 долл. Правительство Казахстана рассматривает сценарий 25 долл./баррель. Рискнем предположить, что аналогичные расчеты проводились и в российском Минфине.

Сразу скажем, что достоверность прогноза цен на нефть крайне низка. Ошибку в 30% можно считать очень хорошим результатом. Почему? Потому что слишком много факторов определяют интерес к реальной нефти, которую можно переработать на топливо и "химию". Кроме того, чрезвычайно высока активность спекулятивного капитала, доминирующего на рынке нефтяных фьючерсов и весьма чувствительного к малейшим изменениям в мировой экономике и финансовой системе. В результате рынок нефти становится местом для получения дохода крупными финансовыми институтами. Как только доходность на других рынках (облигации, фонды, прямые инвестиции) возрастает, часть денег уходит из нефтяных фьючерсов. Снижение цены повышает аппетит игроков к "дешевеющему активу", деньги возвращаются.

Однако если поступают важные макроэкономические сигналы замедления экономики (прежде всего, американской), увеличения запасов или добычи нефти, игроки начинают продавать фьючерсы на нефть, испугавшись снижения спроса на "черное золото". Так как число фьючерсных контрактов, по которым происходит реальная поставка, невелико в сравнении с объемом сделок, по которым проводится лишь денежный взаиморасчет, воздействие спекулятивного капитала на рынок нефти оказывается очень сильным. В реальности потребление нефти меняется менее чем на 5—7% в течение года, а его средние показатели за год и того меньше, т. е. цены, основанные на балансе спроса и предложения, должны меняться незначительно по сравнению с тем, как это происходит на рынке. Дело в том, что цена на нефть формируется исходя из интереса спекулятивных денег, использующих физический рынок нефти только как базисный актив, основу, незначительные изменения которой многократно усиливаются в дальнейшем для оптимизации денежных поступлений. Отсюда и такие скачки цен, отражающие отнюдь не реальную себестоимость добычи или потребность в сырье, даже с учетом низкой эластичности спроса (и, заметим, предложения) на рынке нефти.

Из сказанного следует, что роль всех фундаментальных факторов, в том числе и позиции ОПЕК, является в значительной степени второстепенной, а реальное воздействие этих факторов на рынок нефти определяется, например, не сутью принимаемых ОПЕК решений, а ожиданиями крупных игроков фьючерсного рынка нефти относительно этих решений. В итоге сокращение квот на добычу нефти может привести к падению цен. Ситуация абсурдная, но именно это мы довольно часто наблюдали. А 24 октября 2008 г. решение ОПЕК о сокращении добычи на 1,5 млн баррелей/сутки вместо взлета котировок вызвало снижение на 7%, продолжившееся и потом. В информагентствах появились заголовки следующего содержания: "Нефть падает на опасениях, что сокращение добычи ОПЕК не сможет предотвратить падение цен" (Интерфакс-АНИ). Нефть падает на опасениях, что не сможет не упасть — вот лучшая и весьма лаконичная иллюстрация специфики этого (хотя и не только этого) рынка.

Таким образом, крупные операторы мирового рынка нефти вольно или невольно влияют на рынок, представляя свои отчеты. Трудно поверить, что они не испытывают желания воспользоваться этим влиянием, с тем чтобы двинуть рынок в нужную сторону. Но именно благодаря этому получающееся движение обычно соответствует представленному прогнозу! Поэтому надо воспринимать прогноз инвестбанков как мнение крупных игроков, определяющих направление движения на рынке на ближайшую перспективу. Долгосрочный прогноз цен на нефть — дело чрезвычайно сложное, зависящее от множества нелинейно изменяющихся факторов, с гарантией дать верное значение или даже диапазон цен невозможно. Относиться к таким прогнозам надо так же, как и к прогнозу погоды: дело полезное и нужное, но зонтик для подстраховки никогда не помешает — если не спасет от дождя, поможет от солнца.

РОССИЙСКАЯ НЕФТЯНАЯ БИРЖА: КАК ДЕЛА?

Собственно, биржевые торги нефтью в России проходят уже давно. Например, на бирже "Санкт-Петербург" еще 15 января 2003 г. прошли первые торги в системе торговли фьючерсными контрактами на нефть, но особого развития начинание не получило. Для активной торговли нефтью и нефтепродуктами нужен большой объем предложения реального товара, т. е. фьючерс должен быть не только расчетным, но и поставочным. Тогда на рынок придут реальные покупатели, которым нужна нефть или мазут, дизель и т. д. Они и явятся маркетмейкерами, т. е. будут делать объемы на рынке, покупая товар или страхуясь фьючерсными контрактами от возможных изменений цен в будущем. К ним присоединятся спекулянты, которые будут зарабатывать на колебаниях и влиять на движение рынка. Это стандартная система, в основе которой лежит именно значительное предложение товара со стороны продавца. А как раз этого в Питере пока и нет.

На самом деле, в нашей стране много "бирж", торгующих нефтью и нефтепродуктами. Собственные биржи есть у крупных нефтяных компаний, например у "Газпром нефти", где каждый может задепонировать средства и покупать интересующие нефтепродукты. Именно вследствие большой разрозненности торгов в России отсутствует единый рынок нефтепродуктов. Сложно сказать, хорошо это или плохо, так как на свободном рынке возможны очень резкие колебания, однако и в нынешней ситуации такие колебания отмечаются, и они более чем существенны. Так, если в начале сентября 2008 г. на оптовом рынке 1 тонна нефти стоила 7000 руб., то в начале января 2009 г. — 2000 руб. На розницу это никак не отразилось лишь потому, что в России нет реального розничного рынка нефтепродуктов, хотя количество игроков на нем, в том числе и не связанных с ВИНК, достаточно велико.

Так или иначе, у руководства страны возникло разумное желание создать площадку для активных торгов нефтепродуктами, не в последнюю очередь и для того, чтобы снизить жесткую зависимость ценообразования российской нефти от корзины североморских сортов нефти (Brent, Forties, Oseberg, Ekofisk). Введенный специально для этих торгов фьючерс на нефть REBCO — не что иное, как старая добрая российская экспортная нефть Urals. Изначально планировалось осуществлять торговлю REBCO в Нью-Йорке, однако на этой площадке никакой активности не проявилось, поскольку реальная поставка нефти фактически не предусматривалась.

В итоге было решено сосредоточить торги в Санкт-Петербурге, причем не только нефтью, но и самыми разными видами нефтепродуктов. Кроме того, недавно стартовал и такой экзотичный, но очень перспективный для отрасли лот, как "газовый конденсат". С начала 2008 г. идут более или менее активные торги, но по-настоящему неплохие показатели были зафиксированы в минувшем декабре. Тогда на бирже наторговали более чем на 47 млн руб. против 4 млн руб. в марте или 17 млн в октябре. Это уже неплохо, хотя и эквивалентно всего лишь 20 тыс. тонн нефти, а ведь торговалась не только нефть, но и более дорогие нефтепродукты, поэтому и реальные объемы физической поставки в тоннах еще меньше. Бирже нужно расти и развиваться — для активного интереса игроков нынешних объемов пока мало. Зато радует, что требование к муниципальным организациям закупать не менее 20% потребляемых нефтепродуктов на бирже как раз направлено на повышение торговых объемов.

Таким образом, можно сказать, что в настоящее время основные условия для развития биржевой торговли нефтепродуктами в России практически созданы. Крайне желательны строительство крупного независимого НПЗ мощностью до 10—15 млн тонн/год или введение обязательной нормы продаж нефти и нефтепродуктов на бирже для ВИНК и интегрированных в их структуру перерабатывающих предприятий. Однако насколько рыночной является последняя мера — вопрос.

А СОБСТВЕННО, РАЗВЕ НЕФТЬ ДЕШЕВАЯ?

Действительно, разве 40 долл./баррель — это мало? По сравнению со 130 долл./баррель, конечно, да. Однако мы уже забыли 2001 г., когда нынешний президент РСПП Александр Шохин цену в 25 долл. называл неоправданно высокой и призывал "навязать ОПЕК новый ценовой коридор — 18—22 долл./баррель" с тем, чтобы не задерживать выход мировой экономики из кризиса. Кстати, тогда ситуация была действительно схожа с нынешней, только масштабы кризиса были гораздо меньше.

Давайте оценим тогдашнюю стоимость нефти в текущих ценах. Получится, что в 1999 г. с учетом долларовой инфляции нефть стоила примерно 23 долл./ баррель, в 2000 г. — 35 долл./баррель. Сегодня цена нефти в среднем составляет около 40 долл., т. е. мы пока находимся немного выше уровней начала десятилетия. Отметим, что это было началом подъема России, даже несмотря на мировой кризис, что стало следствием собственного российского кризиса 1998 г., давшего толчок внутреннему производству. Сегодня ситуация иная, но все же справедливы ли заверения нефтяников в том, что они находятся на грани рентабельности, ведь на протяжении десятилетия они жили при более низких ценах на нефть, и это не мешало им развиваться?

Во-первых, сразу отметим, что развитие это было весьма относительное. Так, за время после распада СССР не было построено ни одного нового крупного НПЗ, в основном все ограничивалось модернизацией уже имеющихся объектов. Расширение работ в сегменте геологоразведки и добычи привело к тому, что сейчас в России нефтяные компании перерабатывают только половину добываемой нефти, а хорошим уровнем глубины переработки считается 75—80%. Для сравнения: мировые лидеры, объем добычи которых вполне сопоставим с добычей наших ВИНК, перерабатывают в 1,5—2 раза больше добываемой нефти, а глубина переработки составляет 94—97%. Фактически они перерабатывают продаваемую нашими компаниями сырую нефть, формируют дополнительную прибавочную стоимость и полученный продукт реализуют существенно дороже. Отсюда и более высокая финансовая отдача на каждую тонну продукции. И отчасти причина такого положения заключается в высокой и неоптимально структурированной налоговой нагрузке на компании российского нефтяного сектора. Причем за прошедшее время эта ситуация только ухудшалась: если в 1999 г. расходы компаний на уплату НДПИ и экспортных пошлин составляли примерно 5,5 и 3% от выручки, то в 2003 г. — 9 и 6%, а в 2007 г. — 10 и 13%, соответственно. Естественно, что происходило падение рентабельности компаний: например, в 1999 г. прибыль от основной деятельности ЛУКОЙЛа составила 22% от выручки, в 2003 г. — 20%, а в 2007 г. — 16%. Таким образом, с ростом цены на нефть рентабельность нефтяного бизнеса постоянно снижалась. Осенью 2008 г. налоговая система, основанная на запаздывающем расчете ставок НДПИ и экспортных пошлин (те самые "ножницы Кудрина"), ударила по нефтяным компаниям в полную силу: на рынке баррель нефти стоил уже 60—70 долл., а налог рассчитывался еще по цене 120—130 долл./баррель. Как следствие — чистый убыток от торговых операций.

Резюме: на вопрос, так ли дешева нефть по сравнению с 1999 г., можем смело ответить, что не так уж и дешева. А о положении ВИНК скажем, что оно ухудшилось. Пусть не очень сильно, пусть ситуация выправляется, но положение нефтяников хуже. Ведь за 10 лет расходы возросли сильнее, чем реальная стоимость нефти. Эта же проблема, кстати, актуальна и для России в целом: если страна жила относительно нормально при 25—30 долл./баррель, то почему возникли такие проблемы при 40 долл.? Ответ все тот же: расходы выросли значительно, ведь бюджет страны за прошедшее время увеличился более чем в 10 раз.


Содержание (развернуть содержание)
Итоги конференции "Финансовые риски - 2009. Работа над ошибками"
Биржевой товарный рынок: вопреки, а не благодаря
Биржевой рынок зерна. Преодолевая препятствия
В России кризис не закончится, пока гаишники берут взятки
Важно помнить о репутации
Электроэнергия осваивает биржу
Межрыночный анализ российских рынков
Хлебный фьючерс
ETF и сертификаты как удобные инструменты долгосрочного инвестирования
Нефть и Россия: взгляд в ближайшее будущее
Удобрения. Сырьевой бум закончился
Налогообложение операций с финансовыми инструментами срочных сделок: проблемы и перспективы
Регулирование рынка ценных бумаг в ЕС - возможность использования подходов
Инвестиционный налоговый кредит как источник софинансирования инфраструктурных проектов
Спасательный узел
Долговая политика Москвы в 2009 году
Проблемы сохранения финансовой устойчивости и кредитоспособности субъектов РФ в условиях экономического кризиса
Перспективы государственных заимствований и государственного долга Санкт-Петербурга на 2009-2011 годы
Кредитный рейтинг Московской области
Рынок субфедеральных и муниципальных облигаций: время сжатия
Возможности финансирования капитальных вложений регионов и муниципалитетов

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100