Casual
РЦБ.RU

В России забыли про риски

Январь 2009

Интервью с генеральным директором ИФК "МЕТРОПОЛЬ" Михаилом Слипенчуком

Россия перестала быть "тихой гаванью" для инвесторов, и теперь страну может ожидать рецессия. Генеральный директор ИФК "МЕТРОПОЛЬ" Михаил Слипенчук не скрывает своего пессимизма в отношении рынка, однако в своей компании он уверен. Кризис инвесткомпания переживет, пусть и ценой сокращения персонала, зарплат и консервации объектов.

РЦБ: Михаил Викторович, что произошло в России и чем нынешняя ситуация отлична от кризиса 1998 г.?

М. С. Произошел крах иллюзий, что Россия может быть "тихой гаванью" в силу высоких цен на нефть, значительных финансовых резервов и экономического роста. Но это произошло не только из-за ситуации на мировом финансовом рынке, но и из-за нас самих. Кризисные явления усугубились тем, что, несмотря на предпринятые правительством действия по поддержанию ликвидности, выразившиеся в выделении ресурсов банкам с государственным участием, добиться желаемого результата не удалось. Действия были несколько запоздалыми, да и банки использовали выделенные немалые средства не совсем эффективно. Условно можно обозначить начало кризиса в России 15 сентября — днем банкротства Lehman Brothers. Выяснилось, что рухнуть может любой банк, даже такой гигант. В итоге банки перестали доверять друг другу и закрыли лимиты. Первыми обрушились те, кто работал на заемных деньгах: банки, девелоперы и ритейлеры. Для того чтобы расплатиться с долгами, началась массированная распродажа активов на фондовом рынке, который в сентябре—октябре испытал эффект "падающего ножа".

Отличие сегодняшнего кризиса от кризиса 1998 г. состоит в том, что деньги все-таки есть, но они не работают.

В результате начавшейся на фондовом, а затем на финансовом рынках паники люди испытали стресс. Они перестали думать о будущем. И раньше весны это вряд ли пройдет.

Вообще наша страна прошла через череду кризисов. В 1994 г. был "черный вторник" — резко обесценился рубль. В тот день, когда я занимался скупкой каких-то бумаг типа "Гермеса", мне на пейджер пришло сообщении о падении рубля. Я сразу же приобрел доллары и окупил свой пейджер. 1995 г. — банковский кризис, 1996 г. — выборы, 1997 г. — азиатский кризис, 1998 г. — дефолт, 1999 г. — взрывы в Москве, 2000 г. — хайтековский "пузырь" в США, 2001 г. — 11 сентября. Еще следует упомянуть Чечню, Ирак, Югославию и т. д.

РЦБ: Когда мы нащупаем "дно"?

М. С. До кризиса финансовая система представляла собой "трубу", которая была на одну половину наполнена деньгами, а на другую — суррогатами. Если в 2000 г. мультипликатор России был на уровне 2—3, то в США этот показатель составлял 7—8. Сейчас мы доросли до тех самых 7—8, но их мультипликатор уже равен 15—16. Денег в Штатах больше не стало, их заменили деривативами. Большинство этих производных инструментов не контролировалось.

Я считаю, что "дно" кризиса надо искать на уровнях 2003 г. Чтобы выбраться из него, необходимо провести денежную эмиссию, которая создаст давление в "трубе", что приведет к инфляции. Также следует снизить объем инвестиций, чтобы уменьшить объем "трубы". Это приведет к рецессии в мире, а в России — к депрессии. Так что нужно перестать бороться за рубль и спасать реальный сектор. Пусть доллар будет равен 35 руб., зато экономика заработает. При оптимистичном сценарии рынок к концу 2009 г. вырастет до 1200—1400 пунктов РТС.

РЦБ: А каков пессимистический сценарий?

М. С. В случае неблагоприятного развития событий остановка предприятий и увольнение рабочих могут привести к новому витку кризиса: росту безработицы, снижению потребления, обострению финансовых проблем.

РЦБ: Как Вы встретили кризис?

М. С. С фондового рынка "МЕТРОПОЛЬ" ушел задолго до проявления кризисных явлений. Кризис 1998 г. научил меня тому, что нужно быть более диверсифицированным. Мы не брали на себя невыполнимых обязательств, как это было 10 лет назад. Тогда мы гарантировали нашим клиентам возврат номинала в валюте, и мы расплачивались 9 мес., сохранив при этом всех клиентов. Однако сейчас те компании, которые давали такие обещания, могут пойти на дно. Кроме финансов и недвижимости, у нас есть большой майнинговый блок. Единственное, чего я не учел, это глубины кризиса. И сейчас меня беспокоит рыночная ликвидность, потому что рынка заимствований нет. Нельзя в 3 "узких горла" банков с государственным участием влить весь финансовый поток, их должно быть больше.

РЦБ: А как себя чувствует Обибанк, входящий в состав Группы "МЕТРОПОЛЬ"?

М. С. В Обибанке все в порядке. В то же время мы занимаем на рынке деньги для работы, так как из собственного банка брать денег больше, чем нормативы на одного заемщика, нельзя. У нас проведена жесткая граница между деньгами нашей компании и средствами клиентов. У нас потерь нет.

Для себя мы сделали такие выводы. Во-первых, необходимо более четко просчитывать обязательства по группе. Во-вторых, нужно диверсифицировать бизнес компании, что и было сделано 3 года назад. В-третьих, нужно сокращать издержки. Мы стали делать это первыми. Сначала над нами смеялись, теперь уже перестали. Мы поменяли стратегию: от выживания к развитию на ближайшие 2 года.

РЦБ: Что включают изменения стратегии компании?

М. С. Наша задача — создание и продажа инвестиционных продуктов стратегу или на рынке капитала. При этом все наши бизнесы не требуют большого количества людей. Самое крупное по персоналу направление — майнинг. Заводов с 10-тысячным коллективом, как раньше, у нас больше не будет. Поскольку старт-апы компании продать в ближайшие 2 года мы не сможем, поэтому мы решили перейти от этапа создания и развития проекта к режиму оптимального расходованию средств. Расходы по "Металлам Восточной Сибири" сокращены на 2/3, по финансовой группе — на 30%. Этот процесс продолжается.

РЦБ: Что случилось с Управляющей компанией "МЕТРОПОЛЬ"?

М. С. К сожалению, в УК "МЕТРОПОЛЬ" сложилась ситуация, когда паи фондов, находящихся под управлением, стоят практически столько же, сколько стоили 4 года назад на момент формирования. Как результат, топ-менеджмент компании был уволен за некомпетентность.

РЦБ: Как сработал риск-менеджмент?

М. С. В казначействе компании были введены очень жесткие лимиты для трейдеров. Еженедельно проходят заседания финансового комитета, где мы выставляем лимиты на контрагентов и эмитентов. В этот орган входят руководители всех зарабатывающих подразделений. Наша система показала себя жизнеспособной.

РЦБ: Что ожидает профучастников рынка в следующем году?

М. С. Многие из них хотели создать СП с крупными международными структурами. Это необходимо для конкурентной борьбы. Подобные переговоры наша компания тоже вела, но сделка не состоялась. Так что мы остаемся независимым инвестбанком. Крупные зарубежные финансовые институты в Россию не пойдут, следовательно, появятся предпосылки для развития тех российских компаний, которые выживут в условиях кризиса. Укрупнение не будет носить массовый характер, игроков не так много. Основными станут рынки M&A, долгов, рефинансирования и выкупа кредитных портфелей. Из-за невозврата долгов банки начнут реализовывать заложенные активы. Трудно представить, где банки найдут столько сотрудников на выполнение этих операций. В планах компании — усилить эти направления.

РЦБ: Как Вы оцениваете действия мировых монетарных властей?

М. С. Планируется создание нескольких эмиссионных центров: евро, юань, иена. Есть шансы и у России. Для этого надо принять несколько законов, которые бы не отпугивали инвесторов, например закон о гарантиях возврата капитала на банковских депозитах. В Германии государство гарантирует 100%-ную сохранность всех вкладов. Иначе деньги будут уходить в западные банки и кредитовать западную экономику. Правила ввода-вывода капитала должны быть понятными. Постоянные остановки торгов на биржах, естественно, не способствуют превращению Москвы в международный финансовый центр.

РЦБ: Что происходит с международными подразделениями ИФК "МЕТРОПОЛЬ"?

М. С. В наших подразделениях в Лондоне и Токио сокращен штат сотрудников. При этом мы продолжаем активно общаться с японскими инвесторами, открываем банк в Конго, что является поиском дополнительных возможностей. То есть мы не замыкаемся в рамках страны и хотим быть на передовой. В Китае мы видим перспективу привлечения финансовых ресурсов. России нужно усилить восточный вектор политики, и я рад, что "МЕТРОПОЛЬ" почувствовал это одним из первых. Во Франции мы продолжаем проект по недвижимости. В Африке — это полезные ископаемые, в Канаде — работа с майнинговыми банками, во Вьетнаме тоже есть перспективные проекты.

РЦБ: Что будет происходить с ценами на недвижимость?

М. С. Самое сильное падение цен в коммерческой недвижимости было зафиксировано в 1998 г. — в 2 раза. Это малоликвидный рынок, но при этом слабоволатильный. Таким образом, вряд ли он упадет сильнее. В моменты кризиса лучше иметь недвижимость, чем акции.

РЦБ: Как будет формироваться тактика по работе с клиентами?

М. С. У нас почти не было "плеч", в итоге мы сохранили всех клиентов. Наша работа строилась не за счет позиций, а за счет комиссионных. В составе компании трудится очень мощное аналитическое подразделение и сильные сейлз-менеджеры. Своим клиентам мы советуем на лишние деньги взять акции госкомпаний. Впереди нас еще ждет сильная лихорадка.

РЦБ: Как вы будете продвигать свой брэнд в условиях урезания бюджета?

М. С. Мы отказались от прямой рекламы, но продолжаем поддерживать социальные проекты. Контакты со СМИ продолжатся, в основном по аналитике. Мы сократили затраты на новогодние подарки, хотя сам праздник отметили. Кроме того, провели чемпионат России по каратэ. Недавно мы закончили строительство самого крупного в Европе Центра боевых искусств.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100