Casual
РЦБ.RU

Рейтинговый бизнес в условиях мирового финансового кризиса

Январь 2009

Интервью с главой российского офиса S&P Алексеем Новиковым

Глава российского офиса S&P Алексей Новиков рассказывает о деятельности рейтинговых агентств в условиях мирового финансового кризиса: новых подходах и процедурах, направленных на поддержание аналитической независимости и в то же время позволяющих быстрее и эффективнее реагировать на запросы рынка и отстаивать свое мнение.

РЦБ: Алексей Викторович, Европейская комиссия предложила ввести юридически обязательную процедуру централизованной регистрации рейтинговых агентств в Европе как меру по ужесточению регулирования в условиях финансового кризиса. Как это может отразиться на S&P?

А. Н. Главное, чего хотят регуляторы и в Штатах, и в Европе — чтобы мы соблюдали свой собственный кодекс ведения бизнеса, блокируя возможность конфликта интересов, в частности разделяя "китайскими стенами" аналитические и коммерческие подразделения компании. В этом плане мы взаимодействуем с IOSCO, Европейской комиссией, Комиссией по ценным бумагам и биржам США и другими регуляторами, приветствуя любые их действия, которые направлены на повышение уверенности рынка в результате деятельности рейтинговых агентств. Однако есть вещи, на которые регуляторы влиять не могут. Так, в США действует прямой запрет влиять на методологию рейтинговых агентств. Более того, в отношении наших критериев и методологии мы максимально прозрачны. Что касается Европейской комиссии, то ее первоначальные предложения содержали некоторые элементы контроля, связанного с методологией рейтинговых агентств, и неверные, на наш взгляд, трактовки понятия "кредитный рейтинг". Последний интерпретировался как информация, однако хорошо известно, что кредитный рейтинг — это не информация, а мнение. Мы взаимодействуем с Европейской комиссией, передаем туда свои комментарии, и, скорее всего, итоговый документ еще больше укрепит доверие участников рынка к рейтинговым агентствам, поскольку, с одной стороны, сохранится аналитическая независимость агентств, а с другой — со стороны регулятора будет осуществляться мониторинг соблюдения внутренних регламентов рейтинговых агентств. Это имеет позитивное значение для инвесторов, хотя может привести к удорожанию рейтинговых услуг в связи с дополнительной регуляторной нагрузкой.

Главное в этой ситуации — сохранить независимость рейтинговых агентств. Это прекрасно понимают инвесторы — основные потребители наших услуг и не всегда в должной мере осознают государственные чиновники. Используя отраслевые ассоциации, инвесторы выступают против ужесточения методологического контроля за деятельностью рейтинговых агентств и/или создания агентств под эгидой государства. Вместе с тем канцлер ФРГ Ангела Меркель выдвинула идею построения европейского рейтингового агентства, поскольку, с ее точки зрения, "англосаксонские" подходы не всегда работают в европейском контексте. В свою очередь Правительство России на встрече двадцатки заявило о необходимости создания единого международного рейтингового агентства.

Такие подходы готовят предпосылки для подозрений зависимости предполагаемых рейтинговых агентств от государства, которая ограничивает конкуренцию. Более того, сразу создать рейтинговое агентство невозможно, его нужно формировать десятилетиями.

РЦБ: Громкое банкротство американского энергогиганта "Энрон" сопровождалось скандалом с его аудитором "Артур Андерсен". И на рынке задаются вопросом: кто ответит за рейтинги AAA по обязательствам компаний, потерпевших крах во время кризиса?

А. Н. Давайте обратимся к фактам. По состоянию на 8 ноября из 30 тыс. рейтингов AAA, которые были присвоены S&P секьюритизированным ценным бумагам начиная с 1978 г., оказались в дефолте лишь около 0,3% от их общего числа. Что касается ипотечных ценных бумаг, то лишь 0,08% бумаг, имевших рейтинг ААА, попали в дефолт.

Посмотрим на ситуацию последних лет: мы отмечали серьезную волатильность рыночной стоимости секьюритизированных ценных бумаг, и около 40% наших рейтингов по американским ценным бумагам, связанных с жилищным сектором, было понижено. Вместе с тем количество дефолтов по этим ценным бумагам до настоящего времени было ограниченным. По состоянию на 8 ноября менее чем 2% американских ценных бумаг объемом 3 трлн долл., связанных с жилищным сектором и отрейтингованных (на любом уровне рейтинговой шкалы) нашей компанией с января 2005 г., попали в дефолт.

Что касается subprime, то 70% бумаг этой категории по-прежнему находятся на уровне ААА. Основное беспокойство возникло из-за снижения рыночной стоимости этих бумаг.

РЦБ: Разве сильное снижение рыночной стоимости бумаг не ведет к дефолту? Ведь многие отрейтингованные на уровне AAA бумаги перешли в категорию "мусорных".

А. Н. Хочу подчеркнуть, что мы рейтингуем вероятность дефолта как такового, т. е. даем оценку того, вернет или не вернет заемщик деньги в срок и в полном объеме, а снижение стоимости бумаг — это уже не наше дело. Нас интересуют лишь фундаментальные кредитные факторы, а не падение рыночной стоимости. Хотя сильные флуктуации рынка через систему многочисленных связей могут повлиять на нашу статистику.

РЦБ: Иными словами, Вы считаете, что с 70% бумаг все будет в порядке, несмотря на катастрофическое снижение их стоимости?

А. Н. Уровень рейтинга говорит сам за себя. Те ценные бумаги, которые по-прежнему имеют рейтинг AAA, относятся к высшей категории надежности. Другой вопрос, что ряд наших предположений по рейтингованию структурированных инструментов не сработал. Мы не ожидали такой высокой скорости и такого масштаба ухудшения ситуации на ипотечном рынке США.

Если вспомнить истоки ипотечного кризиса, то в Штатах есть несколько региональных центров его зарождения. Один из них — автомобильная столица Детройт. Два гиганта — "Форд" и GM — по ряду причин (проблемы с эффективностью., неудачный модельный ряд и др.) уволили десятки тысяч человек, и прежде всего рабочий персонал, который был движущей силой subprime, т. е. банковских займов, выдаваемых под залог недвижимости гражданам с неудовлетворительной кредитной историей, на условиях плавающей ставки и сниженных требований к первоначальному взносу. Еще несколько лет назад общая выручка этих двух автоконцернов была сопоставима с размером ВВП РФ и составляла более 500 млрд долл. Многие уволенные рабочие, успев взять ипотеку на приведенных выше условиях, не смогли расплатиться, начались обращения взыскания на недвижимость, ее цена стала падать, а следовательно, начала падать и стоимость залога. Другой класс пострадавших — спекулянты, которые вкладывались в недвижимость в надежде на ее рост. То есть люди брали ипотечный кредит, предусматривающий нулевые ставки в течение 2 лет, а спустя 2 года продавали резко подорожавший дом и делали на этом немалую прибыль. Эта модель работала в Нью-Йорке, Сан-Франциско и других крупных городах страны. В какой-то момент рынок достиг насыщения, цена перестала расти и "пузырь" лопнул. Третий пример — Калифорния, где кредиты на жилье брали мексиканские эмигранты. Все эти региональные проблемы в конце концов переросли в проблему общенационального масштаба.

РЦБ: Как изменится деятельность рейтинговых агентств из-за кризиса?

А. Н. Мы очень многое делаем для того, чтобы информировать рынок о принципах нашей деятельности и тех процедурах, которые направлены на сохранение нашей независимости и в то же время гарантируют высокое качество нашей работы и позволяют избежать конфликта интересов. Из последних интересных нововведений можно упомянуть следующие. У нас сформировался специальный комитет, который проводит внутренний аудит разработанных нами моделей рейтингования. Появилась функция обмудсмена, который поддерживает тесное взаимодействие с участниками рынка, собирает критические замечания и доносит их до аналитиков и руководства компании. Таким образом, мы получаем возможность быстрее и эффективнее реагировать на запросы рынка и отстаивать свое мнение. Еще одно направление — просвещение рынка. Нас критикуют за то, что инвесторы использовали наши рейтинги как рекомендацию покупать/продавать ценную бумагу. Однако мы всегда подчеркиваем, что Standard & Poor’s — не аудиторы и не консультанты, рейтинговая компания лишь дает оценку вероятности кредитного риска. Во время бума ликвидности многие инвесторы перестали смотреть на фундаментальные показатели кредитного риска и учитывали только рыночную стоимость актива. Кредитные рейтинги измеряют лишь вероятность платежа по долгу, они не служат рекомендацией покупки/продажи ценных бумаг.

РЦБ: Что Вы можете сказать в отношении привязки регулятором нормативов к кредитным рейтингам?

А. Н. Мы всегда подчеркивали, что стоим в стороне от таких действий регулятора. Мы не занимаемся лоббированием признания регулятором кредитных рейтингов для того, чтобы потом к нам бежали потенциальные клиенты. Нас настораживает такая практика. Власти могут действовать и по-другому: вместо того чтобы привязывать различные нормы к разным рейтинговым уровням, могут, например, требовать от регулируемых институтов соблюдения собственных финансовых деклараций.

Главный актив международного рейтингового агентства — его репутация, основанная на многолетнем опыте. При введении механизма аккредитации новых рейтинговых агентств главное — избежать девальвации рейтингов, к тому же нужно помнить, что система обязательного рейтингования и лицензирования еще никого не спасла от финансового кризиса.

РЦБ: Как Вы оцениваете положение дел в России после снижения прогноза по страновому рейтингу?

А. Н. Негативный прогноз по рейтингам России, точнее, один из возможных сценариев развития ситуации, предполагает понижение рейтинга в пределах года. Кредитный рейтинг РФ — исключительно фискальный феномен. Он держится на позитивном счете текущих операций, профиците бюджета и достаточно консервативной фискальной политике. За 2,5 мес. на поддержание ликвидности было направлено около 100 млрд долл. из резервов, что свидетельствует о том, что один из ключевых факторов высокого рейтинга очень быстро теряет силу. Усилия по поддержке банковского сектора и национальной валюты понятны, но цена этих усилий велика. У роста российской экономики было два источника — высокие цены на сырье и дешевые займы за рубежом. Последние стимулировали высокий внутренний спрос, причем только темпы роста импорта достигали 35% в прошлом году. Теперь дешевых займов просто нет, а цена на нефть упала ниже 50 долл./ баррель. Из-за мирового экономического спада тенденция к снижению цен на сырье становится долгосрочной, а при уровне 50 долл./баррель возникнет дефицит бюджета и появится необходимость заимствований. К 2010 г. счет текущих операций может стать отрицательным. Финансировать его можно путем притока капитала, но прямые иностранные инвестиции — это вопрос инвестиционного климата, который за ночь не изменить. Это доверие к рыночным институтам, защита прав собственника, внешняя политика и т. д.

РЦБ: Время для структурных реформ было упущено?

А. Н. Думаю, что да. За 10 лет роста необходимо было провести множество важнейших реформ. Возьмем пенсионную реформу — не состоялась. Административная реформа — в реальной форме и не начиналась; бюрократическое давление на бизнес по-прежнему очень высоко. Несовершенна судебная система. Смогут ли наши суды выдержать поток взысканий на недвижимость должников по ипотеке? Готовы ли они к рассмотрению сложных финансово-экономических споров? Сколько месяцев/лет может занять это рассмотрение? 1—3—8 лет? Все это серьезно влияет на восприятие инвестиционного климата инвесторами.

РЦБ: Какая существует возможность понижения рейтинга США, где и начался кризис?

А. Н. Жизненную силу американской экономики не следует преуменьшать. Чистый внешний долг США составляет около 25% ВВП, это не так много. Американское правительство занимает только в долларах, т. е. отсутствует валютный риск. Доля американского ВВП — около 20—25% от мирового. Объем мирового долгового рынка и рынка капитала составляют примерно 180 трлн долл., 1/3 из них приходится на США. Дефицит бюджета, рост расходов на спасение финансового сектора представляют собой серьезную проблему, но кредитный рейтинг есть результат обширного комплекса факторов. Американский рынок глубокий и хорошо структурированный. Даже во время кризиса этот рынок работает. Ранее открытые кредитные линии работают, на кредитный рынок поступают огромные суммы денег. Другой вопрос, что эти суммы идут не на развитие компаний, а на deleveraging — на возврат старых долгов. То, что в США перестал работать кредитный рынок, — миф. Да, сегодня американцы опять наращивают свой госдолг для финансирования программ помощи экономике, но он возмещается сокращением частного долга.

Один из факторов, влияющих на рейтинг, — долговая нагрузка на государство. Американские власти тратят огромные деньги на поддержку обанкротившихся компаний, выкуп стрессовых долгов, но в то же время делают на этом деньги. Задержка с принятием плана Полсона была, в том числе, связана с дискуссией о том, по какой цене выкупать плохие долги. Многие конгрессмены опасались выкупа долгов по слишком низкой цене. Большинство американских государственных программ, которые кажутся благотворительными, на самом деле таковыми не являются. Например, Минсельхоз дает гарантии по займам на многие миллиарды долларов, при этом получая плату за свои гарантии с тех, кто берет эти кредиты. Помощь правительства осуществляется по рыночным условиям.

РЦБ: А не произошло ли в США и мире отхода от рыночных принципов, когда государство берет на себя спасение заведомых банкротов?

А. Н. Это поверхностный подход. В американском законе о банкротстве есть два варианта: распродажа предприятия и его поддержка. Если распродажа активов не имеет смысла, то компанию проще реструктурировать и продать. А поддерживать банковскую систему нужно, и это вполне оправданно. Интересен британский подход, когда власти входят в капитал банков через привилегированные акции и обещают выйти оттуда сразу после улучшения ситуации. Хотелось бы думать, что и в России пойдут по этому пути. Помнится, и Шувалов тоже говорил, что государство — плохой менеджер и национализации экономики не будет.

РЦБ: Как Вы оцениваете российский риск-менеджмент на уровне государства и компаний?

А. Н. Государство помогает всем банкам, чтобы избежать глобального оттока вкладчиков. Проблемные банки можно было выявить еще во время отбора в систему страхования вкладов, и тогда намного меньше было бы больных мест. Имеет смысл проводить селекцию банков. Огромные деньги, которые идут на поддержку ряда совершенно несостоятельных банков, — это плата за мягкий процесс реформирования финансовой системы. В то же время уровень риск-менеджмента крупнейших российских банков существенно растет.

РЦБ: Каков Ваш среднесрочный прогноз по развитию ситуации?

А. Н. Кризис постепенно приобретает понятные очертания. Началась рецессия в Европе и США, контуры которой более или менее вырисовываются. Полностью "растащить" два кризиса — финансовый и экономический — не удалось, хотя основная идея американского правительства состояла как раз в том, чтобы "отложить" рецессию и разобраться с credit crunch. В России ситуация сложнее: за 10 лет экономика не диверсифицировалась, внутренний спрос играет роль основного драйвера относительно недавно. Он не успел укрепиться. "Кризисная" лексика 1990-х гг. — "картотека", "бартер" — неумолимо возвращается, и это печально. Значит, речь идет о плохо управляемом кризисе. Весьма существенной проблемой будет безработица, причем в некоторых городах ее рост окажется достаточно значительным. Однако хорошо, что компании идут на сокращение персонала, — это позволит им провести реструктуризацию и оздоровиться.

Для России год 2009-й будет тяжелым. Правительство стоит перед трудным выбором. Поскольку потратить все резервы неразумно, придется решаться на селекцию банковской системы, плавающий курс рубля, что может привести к его девальвации.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100