Casual
РЦБ.RU

Главное - избавиться от иллюзий

Январь 2009

Интервью с заместителем председателя правления Сбербанка Беллой Златкис

У России есть все шансы пройти кризис без социальных потрясений, однако это зависит от того, насколько адекватными будут антикризисные действия российских властей. Вливания средств без точечного определения задач, которые эта мера должна решить, могут дать лишь краткосрочный эффект. Очевидно, что кризис продвигается вглубь реального сектора экономики. О возможных мерах, способных решить эти проблемы, а также о первопричинах появления самих проблем, мы говорили с заместителем председателя правления Сбербанка Беллой Златкис.

РЦБ: Белла Ильинична, видите ли Вы какие-либо аналогии текущего кризиса с кризисом 1998 г. или с каким-либо другим?

Б. З. Если бы кто-то знал ответы на все вопросы, в мире не было бы кризиса. Мы вошли в тяжелый финансовый кризис, аналогии которому, очевидно, нет, и сравнивать его с кризисом 1998 г., что сейчас все пытаются сделать, мне кажется, достаточно легкомысленный подход. Спрашивать тех, кто "разруливал" тот кризис, насколько эта ситуация похожа, как долго он будет продолжаться и можно ли применить те способы, с помощью которых решались проблемы в 1998 г., нет смысла, так как общего между ними мало, кроме беспокойства населения за свои сбережения. Все остальные макроэкономические причины, как и способы решения проблем, что возникает по ходу развития кризиса, имеют совершенно разные корни и абсолютно другие способы решения. Кризис развивается достаточно быстро. Еще в июле большинство субъектов экономики не понимали, что их могут ожидать какие-то сложности, российский рынок выглядел очень привлекательно. Были отдельные "звонки", но когда хорошо зарабатываются деньги, на них мало кто обращает внимание. Мы много лет убаюкивали себя тем, что у нас есть значительные золотовалютные резервы, на этом и попались. Золотовалютные резервы — это подвиг, который совершили наши монетарные власти, проводя достаточно жесткую бюджетную политику. Однако очевидно, что при таких кризисах ЗВР не являются панацеей, и если ими пользоваться неаккуратно и нерачительно, то они достаточно быстро закончатся и скорее могут усугубить кризис, нежели помочь его преодолеть.

РЦБ: Как должна измениться стратегия поведения государственных институтов в экономике в 2009 г.?

Б. З. Кризис ворвался в финансовую сферу, и, поскольку мы все время следили за ситуацией в США, нам казалось, что кризис затронет только ее. И действительно, первые проблемы были у ряда банков с оттоком вкладчиков и нехваткой ликвидности, но это не основная причина кризиса и не главный аспект, требующий немедленного решения. Любое финансовое учреждение есть совокупность его клиентов, которые принесли пассивы в должном количестве, и, главное, те клиенты, которые составляют его активы, по существу формируют прибыль финансового учреждения. И если они чувствуют себя "плохо" и не будут расплачиваться по своим обязательствам, никакое финансовое учреждение удержаться не может. Я думаю, что основная проблема, с которой сегодня мы сталкиваемся, находится не в финансовом секторе. Финансовый сектор получил достаточно много ликвидности. Сегодня много дискуссий на тему "ликвидности дали много, а ничего не двигается". Нам придется копать глубже и смотреть, где находится причина финансового кризиса. Он перекинулся на реальный сектор экономики из-за границы, это очевидно. Резко упали цены не только на энергоносители, но и на металлы, что для российской экономики — очень негативный момент. В конечном счете цены упали на всю совокупность товаров, составляющих российскую экономику. Цены на российский экспорт и цены внутри страны на российские товары формируют налогооблагаемую базу и, соответственно, бюджет нашей страны. Мы пока не столкнулись с проблемами в сфере налогов, желательно с ними и не сталкиваться. Но маловероятно, что мы не будем испытывать определенных проблем, потому что налогоплательщик, очевидно, будет вынужден "выживать". Такого рода кризисы не решаются без вмешательства государства, часть проблем по спасению экономики должен взять на себя публичный сектор экономики, т. е. сектор госфинансов.

РЦБ: Как Вы оцениваете оперативность финансирования экономики и использование резервов в больших объемах? К чему это может привести?

Б. З. Важный момент — это избавиться от иллюзий (на уровне как государства, так и каждой коммерческой структуры), что большие резервы позволят тратить эти деньги легко, исходя из текущего момента и возникающих, текущих потребностей. Резервы необходимо сохранить и при этом решить как можно больше задач по отладке функционирования экономики. Мы сегодня видим, что деньги до экономики доходят с трудом, это связано не с тем, что плохо работают госбанки, которые получили деньги, или Федеральное казначейство и Министерство финансов, а с тем, что российская экономика еще не перестроилась. Сегодня принят целый ряд решений по вливанию в финансовый сектор средств для увеличения кредитования экономики, объем потраченных денег чуть меньше федерального бюджета. Это очень большие суммы, но их хватит только в случае, если они будут идти в экономику исходя из четко определенных планов по поддержке определенных отраслей, которые будут "тянуть" за собой цепочку восстановления платежеспособного спроса по тем отраслям, с которыми они связаны. Нельзя спасать отрасль только ради того, чтобы спасти отрасль, это стоит больших денег и абсолютно бессмысленно. Государственная поддержка должна начинаться с первичного спроса. Если государство понимает, что надо поддерживать определенную отрасль, то поддерживать следует только ради определенных задач в экономике, которые будут решаться. Например, начинать надо со строительного сектора, а не с сектора производства стройматериалов, причем необходимо понимать, что мы не сможем помочь всему сектору целиком. Мы можем поддерживать только определенные параметры спроса, поэтому государство должно определиться, где и сколько оно может поддерживать этот спрос, определиться с заказом на госстроительство, помочь экономике создать взаимные связи по фиксированию цен на стройматериалы, иначе не избежать неэффективного использования средств. Поэтому придется строить цепочку, при которой государство с помощью публичных средств и средств федеральных и муниципальных бюджетов определяло бы необходимые объемы жилья, выкупаемого для военнослужащих, социального жилья, жилья для других категорий, обеспечиваемых государством. Строители, имея госзаказ, разместят свои заказы на стройматериалы и оборудование у соответствующей отрасли и т. д.

Такая же ситуация с авиаперевозчиками, с машиностроением, примеров очень много. Работая в Минфине, я очень долго занималась проблемами автомобилестроителей: "Москвич", АвтоВАЗ, КАМАЗ. КАМАЗ оказался удачным проектом, так как он имел крупный госзаказ, и мы видим, что это достаточно успешная компания. Я надеюсь на то, что власти соберутся, мобилизуются и пойдут по рациональному пути. Если оказывается, что продукция не нужна потребителю, то поддерживать такие отрасли затратно и бессмысленно. И, конечно, субъекты экономики должны понимать, что выжить можно, только максимально сконцентрировавшись на конкретных задачах, сужая потребности, прежде всего затраты, отказавшись от всего неэффективного. Бизнесу придется "сужаться", и это объективная реальность

РЦБ: С помощью каких критериев государственный аппарат будет четко определять, кому реально нужны государственные средства?

Б. З. Спасти всех нереально. Спасая всех, погубим большинство и все равно не спасем, потому что это немыслимые деньги. Финансовый бизнес генерирует в том числе и неэффективных собственников, так как дает очень большую норму прибыли, возможность очень много зарабатывать разными способами (на пике того, что происходило в паре "рубль—доллар", отдельные финансовые институты вели себя недобросовестно, не заботясь о собственном балансе, тем более о своих клиентах). Нецелесообразно помогать всем, это очевидно, следует выбирать круг тех учреждений, которые являются системообразующими, необходимы, добросовестны и у которых хороший баланс. Например, очень многие банки испытывают проблемы с ликвидностью, и не только потому, что они "не дотягиваются" (многие из них "дотягиваются") до тех средств, которые предлагает ЦБ РФ. Дело в том, что ЦБ РФ предлагает деньги, ориентируясь на объем собственного капитала, а вкладчиков у таких банков может быть в 4—5 раз больше. Если вкладчиков начинает охватывать волнение, то это может "утопить" банк. Даже если банк "дотягивается" до средств ЦБ РФ и Сбербанка, который кредитует на "межбанке", это мало что дает — ликвидность около 200—250 млн руб. (для среднего банка), когда у них на 3—4 млрд руб. вкладов населения, понятно, что им нужно озадачиться собственным балансом. Я разбиралась с сотней балансов и случаев, так как мы занимаемся межбанковским кредитованием. Очень многие балансы "хорошие", но все кредитовали короткими пассивами длинные обязательства по ипотеке и формировали ипотечные портфели. А по ипотеке у нас платят и будут платить, и это последнее, от чего люди откажутся. В общем наш заемщик "хороший", но, когда актив сформирован "в длину", такому банку будет достаточно сложно в текущей ситуации. Конечно, необходима консолидация, следует срочно решать проблему, как организованно выкупать ипотечные обязательства, и для этого было выделено 60 млрд руб. из федерального бюджета АИЖК. Сегодня государству важно эффективно использовать эти средства, что решит сразу несколько проблем: повысит спрос на жилье, поможет многим банкам восстановить ликвидность, высвободит средства для кредитования других отраслей.

РЦБ: Что Вы думаете о возможном решении правительства выделить средства профучастникам фондового рынка?

Б. З. Выделение средств на поддержание финансовых институтов небанковского сектора — сейчас, на мой взгляд, достаточно спорное решение. Нет должного надзора за финансовыми посредниками (это тема, которой я занимаюсь с 1990 г.). Я твердо убеждена, что у нас отсутствует необходимый контроль над профучастниками, повисло в воздухе главное требование к ним — защита интересов инвесторов. Допуск профессионального участника к деньгам ЦБ РФ — довольно странное решение. Я не против того, чтобы профучастников рефинансировал Центробанк, но против того, чтобы они рефинансировались ЦБ РФ так, как предлагается это сейчас, — с существующими надзором и системой регулирования. Я категорически против того, чтобы кто-то, допущенный к государственным деньгам, работал без правил, лицензий и жесткого контроля. Допускать кого-то к фондированию — значит строго лицензировать, определять правила игры, правила использования этих денег и строго контролировать.

РЦБ: Как объединение ФБ ММВБ и РТС отразится на рынке, даст ли это ему какую-либо поддержку?

Б. З. Сегодняшняя дискуссия по поводу объединения двух бирж кажется не самой актуальной. Такое мнение складывается у многих участников рынка. В конце концов у бирж есть собственники, они должны сесть и договариваться.

РЦБ: Как Вы оцениваете динамику цен на акции российских эмитентов? Насколько эти уровни цен справедливы?

Б. З. Убеждена, что дискуссия на тему "Сколько стоят наши акции?" достаточно бессмысленна. Сегодня стоимость акции ничего не отражает существенного, скорее эта тема относится либо к состоянию ликвидности и курсовой политики, либо к состоянию инвестора (margin call, дефолты по другим обязательствам), но никакого отношения к состоянию баланса эмитента это не имеет. Это скорее имеет отношение к положению дел самого акционера. То есть мне эта информация интересна на макроуровне: как себя чувствует крупный инвестор, что происходит с ликвидностью на российском рынке. Главной проблемой является сохранение рынка внутри страны, так как рынок уходит в Лондон. Там менее регуляторы нервничают, и их интересует, что будет на рынке. Нашему регулятору стоит задуматься над тем, каким образом создать такой механизм, чтобы не пришлось закрывать рынок по 3 раза за сессию. Степень волатильности очень высока, к этому надо приспосабливаться, и регулирование нашего рынка должно стать более оперативным. Повторюсь: регулирование должно стать более жестким, так как на рынок одновременно вышло большое количество индивидуальных инвесторов, которые согласно своей собственной аналитике делают вывод, что сейчас все очень дешево. Но мы не в конце кризиса, очень сложно определить, что такое "дно" и как долго все это будет продолжаться. Индивидуальный инвестор достаточно уязвим, имеет привычку нервничать, его финансовая грамотность на низком уровне, с ним нужно обращаться бережно, поэтому нам кажется, что текущее развитие событий диктует необходимость жесткого регулирования.

РЦБ: Государство активно кредитует финансовый сектор. Как Вы думаете, насколько эффективно распеределяются эти средства?

Б. З. Произошло credit crunch — кредитное сжатие, потому что количество денег в мировой экономике стало на порядок меньше. Государство пытается увеличить количество денег на рынке, влить эти средства разными способами, в том числе и через кредитный сектор. К сожалению, часть средств уходит на то, чтобы конвертировать в иностранную валюту, тем не менее до экономики деньги должны доходить. Я одобряю то, что политики занимаются конкретными отраслями. Темпы роста кредитования будут ниже, чем в прошлом году, но они будут. Экономика должна приспосабливаться к количеству денег, которое есть на рынке, а это означает, что выживет тот, кто поймет, что развиваться можно, рассчитывая на усеченный и определенный объем кредитных возможностей, что начинать новые проекты при ожидании поступления денег от инвесторов чрезвычайно опасно. Самое главное сегодня — это закончить все те проекты, в которые уже вложены определенные кредитные ресурсы. И мы именно поэтому поддержим своих заемщиков (надеюсь, что все это понимают). Ответственные банки, которые намереваются выжить, должны объяснить заемщику, что надо строить бизнес в том виде, в котором можно его "вытянуть", ужать расходы, сосредоточиться на получении реального денежного потока.

Единственный негативный момент, который плохо внедряется в сознание, — это ложное ощущение того, что у страны есть "подушка безопасности толщиной 2 км", и ты никогда не ударишься. "Подушка", безусловно, есть, но пора жить с осознанием, что ее необходимо беречь. В полном объеме ее не сохранить, так как она сейчас выполняет свою функциональную роль, но при этом необходимо оставить хотя бы часть, поскольку непозволительно расходовать эти средства так же, как во времена "нефтяного рая". Никто сегодня не может гарантировать, что кризис закончится через 3 мес. и рынки откроются, а инвесторы бегом побегут покупать активы. Одновременно нельзя забывать, что кризис серьезно "потрепал" и инвесторов.

Сегодня расслабляться на государственном регулировании никому нельзя, потому что это чревато большими, в том числе социальными, потрясениями. В стране есть все возможности пройти кризис без тяжелых последствий.

РЦБ: Сегодня много говорится о том, что одной из причин болезненных последствий кризиса в России стал слабый уровень риск-менеджмента российских финансовых институтов. Относится ли то же самое к государству?

Б. З. Я абсолютно убеждена, что риск-менеджмент — это сердцевина любого финансового бизнеса. На мой взгляд, серьезного и реального понимания риск-менеджмента в российских финансовых учреждениях не было и нет. Многие просто не понимают, что это такое, значит, это понимание надо насаждать. В нашей стране нет никакой серьезно описанной теоретической основы риск-менеджмента, думаю, что это проблема "номер один" для тех, кто реально хочет выжить в условиях кризиса. Деньги должны дойти только до тех организаций, которые имеют качественный риск-менеджмент. Очень многие работают исходя из своих представлений о том, сколько еще у них "остается". И им в голову не приходит, что это заемные средства, их надо возвращать, и необходим спрос на производимый продукт, независимо от того, финансовый это продукт или, к примеру, строительный. Придется регулятору и ЦБ РФ всерьез озадачиваться этой проблемой. У меня сложилось впечатление, что у отдельных российских брокерских компаний отсутствует всякое понимание, как возникают риски, как их "закрывать", допускается фактически любое "плечо".

На уровне государства риск-менеджмент — это совокупность определенных жестких требований и стандартов к профессиональному сообществу, контроль над их соблюдением. Это очень объемное регулирование, которое должно происходить в несколько этапов: на уровне государства, фондовых бирж и компании (compliance control). У нас же никто не сможет ответить, что такое compliance control на уровне инвестиционной компании, это значительная проблема. Думаю, что ее невозможно решить без государства, которое сейчас вмешивается в бизнес, финансируя его, поэтому у госаппарата есть все права "спросить" за эти деньги, поскольку власти в свою очередь несут обязательства перед налогоплательщиком.

РЦБ: Как Вы оцениваете действия и скорость реагирования ФРС и европейских монетарных властей по борьбе с кризисом?

Б. З. То, что кризис произойдет, было понятно, так как пик выдачи ипотечных кредитов, которые выделяли без первоначального взноса и с двухлетним grace period, пришелся на 2004—2005 гг. Тот, кто выдавал кредиты, не оставлял риск у себя, а значит, значительно менее жестко рассматривал эти риски. Все "упаковывалось" и перепродавалось. Так, в какой-то момент стало понятно, когда наступит пик погашений по этим кредитам, может произойти расхождение ожидаемого и реального результатов. Так и случилось. Эта ситуация потянула за собой экономику, резонируя с экономическими циклами. С подобными объемами и трансграничностью рисков между странами еще никто не сталкивался, Европа пострадала от рисков США очень значительно.

В медицине существует такое понятие, как "симптоматика": когда невозможно точно и адекватно определить диагноз больного, пациента лечат исходя из симптомов болезни. Американцы "лечат" экономику по симптоматике. Надеюсь, они хорошо понимают симптомы и "снимают" их для того, чтобы можно было лечить дальше. Власти принимают достаточно адекватные решения для предотвращения полного коллапса в экономике. Ситуация в нашей стране значительно отличается, и все это связано с тем, что: в России менее развит финансовый рынок, но при этом люди очень эмоциональны; большое количество граждан живет на пределе выживания; много людей пытаются заработать способами, им малоизвестными. Совершенно очевидно, что американцам в первую очередь надо "вытягивать" Lehman Brothers, а нам, возможно, прежде всего придется "вытягивать" "зимний сезон", чтобы сохранить стабильный политический климат.

РЦБ: Как Вы оцениваете решения, которые были приняты на саммите G20? Это "психотерапия" для рынка или некие конкретные методы, которые позволят найти выходы из кризисной ситуации?

Б. З. Конкретику там пока увидеть сложно, она уже в том, что представители мирового сообщества собрались и обсудили проблему. Данная встреча была необходима для начала диалога и понимания, на кого как повлиял кризис. Этот факт говорит о том, что пришло осознание проблемы, мир кардинально изменился под натиском негативных последствий, он готов искать совместные решения.

РЦБ: Как Вы оцениваете ситуацию с долговыми инструментами?

Б. З. Долговой рынок выживет, ведь это способ получать фондирование. Перед нами поставлена задача поддерживать этот рынок, так как это очень эффективный способ поддержать экономику. Например, мы разместили облигации РЖД, причем Сбербанк не приобрел весь пакет в свой портфель, а привлек с рынка инвесторов. На том и держимся, что не даем советы и не привлекаем туда, где сами не участвуем. Смысл в том, чтобы показать, что на этом рынке можно делать деньги, что есть качественные инструменты, которые пользуется спросом. Этот рынок выживет, как выживет и кредитный рынок. Безусловно, он структурируется, переживет ряд дефолтов, с которыми надо будет уметь работать, но у нас есть эффективный опыт такой работы.

РЦБ: Есть ли планы дальнейшего развития инвестбанковского подразделения "Сбербанк Капитал"?

Б. З. Инвестиционный бизнес — это люди и больше ничего, в отличие от основного бизнеса Сбербанка, где очень много операционных технологий. Поскольку я знаю, какие там люди, как этим занимаются, то вижу большие перспективы развития этого бизнеса, тем более что он начал свою работу в такие нелегкие времена. На таком рынке тяжело, но интересно работать, есть возможность реализовать свои амбиции. Это рынок для заинтересованных и компетентных людей.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100