Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Жук Дмитрий, Управляющий директор УК "Ренессанс Управление Инвестициями"

  • Все статьи автора

Ключевой вопрос - доверие клиента

Январь 2009

Интервью с управляющим директором УК "Ренессанс Управление Инвестициями" Дмитрием Жуком

Кризис привел к разорению или поставил на грань финансового краха целый ряд инвестиционных компаний, причем некоторые из них занимали ведущие места в этой сфере. Одна из причин — плохая работа риск-менеджмента, который во время растущего рынка был отодвинут на задний план. Только сейчас идет настоящая переоценка роли этого института в работе участников рынка ценных бумаг. О том, чему нас научил кризис и кто выживет после финансовых потрясений, рассуждает управляющий директор УК "Ренессанс Управление Инвестициями" Дмитрий Жук.

РЦБ: Дмитрий Анатольевич, чему Вас научил кризис?

Д. Ж. Кризис меня научил тому, что выживут "порядочные компании", т. е. компании которые работали с клиентами честно. "Непорядочность" некоторых компаний выражалась в том, что на растущем рынке они пользовалась акциями клиентов, закладывая их, зачастую не ставя клиентов в известность. Компании пытались получить большую прибыль для клиента или, что еще хуже, для себя. Они также вкладывали в различные side-проекты, такие как, например, недвижимость. То есть короткие пассивы вкладывались в длинные активы. Также непорядочным по отношению к клиентам было то, что последние не знали всех рисков, которые формально были внесены в договор, но на словах их не проговаривали. Клиент обязан читать договор, но не всегда это делает. В результате клиент вдруг с ужасом видел у себя на резидентских счетах отрицательный кэш. То есть его акции были заложены в РЕПО, рынок ушел вниз, клиент вообще не понимал, что происходит, и начинал осознавать риски, только когда видел отрицательный баланс на счету. Получалось, что компания юридически прикрыта, клиент неправ, но понятно, что клиент из этой компании уйдет.

РЦБ: Как сработал риск-менеджмент на падающем рынке на уровне государства, инвестсообщества в целом и "Ренессанса" в частности?

Д. Ж. На рынке в целом практически все наступили второй раз на те же грабли, несмотря на то, что у всех есть опыт ситуации 1998 г. Подтверждением этого является тот факт, что многим компаниям пришлось срочно искать новых инвесторов. В немногих компаниях риск-менеджмент подчинен владельцу бизнеса и не зависим от производящих подразделений, которые всегда на него давят, поскольку риск-менеджмент для любого профит-центра является сдерживающим фактором. Пока на рынке был рост, профит-центры наращивали силу, а риск-офицеры ее теряли. Поэтому риск-менеджеры и не смогли вовремя вмешаться, убрать все "плечи" и т. д. Ряду клиентов были выданы достаточно длительные кредиты на свои нужды. Люди, обслуживающие клиентов, давили на риск-офицеров, вынуждая их не закрывать портфели, невзирая на маржин-коллы. В результате портфели клиентов все равно пришлось "резать", только уже с большими убытками. В нашей компании мы достаточно быстро приняли все необходимые меры, но я вынес для себя урок: если риск-менеджер говорит, что по формальным признакам мы должны закрываться, значит, мы закрываемся.

РЦБ: Удалось ли минимизировать потери ваших клиентов? Какие механизмы для этого применялись?

Д. Ж. Потери были минимальными, потому что клиентов, которым мы закрывали портфели, было очень мало, а у нескольких десятков клиентов маржин-коллы были закрыты еще на довольно высоких уровнях по РТС.

РЦБ: Каковы ваша тактика на падающем рынке и стратегия по привлечению клиентов?

Д. Ж. Вспомним 1998 г. Большинство теряло клиентов на падающем рынке, но было несколько компаний, которые этих клиентов приобретали. Деньги все равно нужно куда-то пристраивать. И выигрывали компании, которые могли предложить новые идеи. Тогда это был distress debt, value recovery. Думаю, что сейчас будет то же самое. Нужно отходить от стратегии работы на растущем рынке, клиенты, склонные к риску и с небольшими горизонтами (1—2 года), должны понимать, что заработать сейчас можно, только купив на падающем рынке "мусорных" облигаций по 5 коп., и потом попытаться их продать по 15 коп. При этом клиенты с длинными горизонтами инвестирования (3—5 лет) уже сейчас могут формировать свои портфели в акциях, потому как кризисы не бывают вечными, рано или поздно начнется рост.

РЦБ: Как будет развиваться ситуация на рынке в следующем году?

Д. Ж. Глобальная модель состояла в том, что мир периодически в той или иной части земли испытывал стрессы, начинались рецессии, рынок первым реагировал на замедление экономики и начинал восстанавливаться примерно на половине или последней четверти рецессии, готовясь к доходам будущих периодов. И так было не один десяток лет. Также накопилась статистика рецессий по длительности и поведению рынков. Если мы остаемся в рамках прежней модели, тогда мы можем говорить: да, мы берем самый худший вариант (1,5—2 года) и то, что США при всех манипуляциях с цифрами как минимум с середины этого года находится в рецессии. Значит, согласно прежней модели к концу 2009 г. нам всем будет легче.

РЦБ: Как Вы оцениваете уровень инвестиционной привлекательности России?

Д. Ж. Чем сильнее мы упадем, тем больше мы будем привлекательны. Сейчас у нас самый низкий в мире P/E, и это делает нас весьма привлекательными, хотя этот фактор сейчас пока не является определяющим. У нас есть удобрения, уголь, металлы, нефть и газ. Если мир будет потреблять меньше сырья, то мы будем выходить из кризиса дольше. И наоборот.

РЦБ: Некоторые инвесторы говорят, что вместо дешевых российских акций можно покупать дешевые американские или бразильские из-за меньшего риска.

Д. Ж. Вначале так и будет. Когда все более или менее успокоится, инвесторы вместо облигаций начнут вкладывать в акции. Сначала инвесторы будут покупать акции развитых стран, однако через какое-то время акции этих эмитентов достигнут определенных "справедливых" величин или подойдут к некоторым историческим максимумам. Инвесторы снова начнут искать недооцененные инструменты и брать наши облигации, а затем и акции. В момент кризиса лучше покупать американские бумаги (хотя бы из соображений ликвидности), потом инвесторы пойдут в Европу, а затем — в Россию. И этот процесс может происходить достаточно быстро.

РЦБ: Вы не считаете, что к моменту прихода инвесторов на наш рынок на нем останутся только госкомпании? Как Вы относитесь к огосударствлению экономики?

Д. Ж. Мне один бывший чиновник, сказал, что через 4—5 лет (может быть, больше) госкорпорации придется приватизировать. Так что мы еще увидим IPO наших госкорпораций (в Лондоне, Сингапуре и т. п.). Сейчас государства активно вмешиваются в экономику, даже в США, где власти думают, сохранять или нет рабочие места для General Motors вместо того, чтобы обанкротить этот завод. Не только мы создаем госкорпорации. Давайте вспомним Fannie Mae, Freddie Mac, AIG, помощь Сити-банку, банковской группе "Фортекс". Этот процесс (огосударствления или национализации) идет по всему миру. Видимо, считается, что государство сможет на свои плечах вынести неэффективные компании для сохранения системы в целом и расстаться с ними, когда мир выйдет из кризиса.

РЦБ: Вы говорите про IPO и сразу упоминаете Лондон. А увидим ли мы еще IPO в России? Простят ли инвесторы то, что творится на наших фондовых площадках, когда торги останавливают совершенно бессистемно?

Д. Ж. К тому времени, когда можно будет снова говорить об IPO, инвесторы будут учитывать простые факторы: охват, стоимость и т. д. Если самой эффективной станет китайская биржа, то будут размещать там. Если хорошие условия предложат в Москве, пойдут к нам. Вообще, сейчас хотелось бы одного: чтобы биржи все время торговали. Попытки остановить биржу и включить ее в нужный момент — это "угадайка". Если мы хотим создать мировой финансовый центр, то биржи должны работать в любых условиях, хоть до нуля.

РЦБ: Есть ли у Москвы шанс стать мировым финансовым центром?

Д. Ж. Чтобы выделиться, нужно предложить всему миру конкурентный финансовый продукт, который все покупают. Например, Япония стала мировым финансовым центром, несмотря на все свои проблемы. Вопрос в том, как будет устроен мир. Если наличие капли нефти позволит править миром, тогда Россия — центр. Или же вдруг наша страна совершит прорыв навстречу суперсовременным технологиям (причем здесь нет никакого сарказма). Эти технологии могут производить люди, которые обучались в 1970—1990 гг., а система образования в России формировала специалистов широкого профиля. Ведь для того чтобы в условиях глобальной конкуренции занять свою нишу, надо было быть воспитанным согласно западному менталитету. Нужно быть хорошим профессионалом в своей области. Когда все бурлит и ничего не понятно, на первый план выступает способность предложить что-то новое, не шаблонное, и у нашей страны есть большой шанс выйти вперед.

РЦБ: Финансовый кризис привел к существенному снижению стоимости чистых активов большинства паевых фондов и, как следствие, к пересмотру большинства инвестиционных стратегий. Считавшиеся ранее консервативным финансовым инструментом облигации в кризисных условиях потеряли 30% и более своей стоимости. Как Вы считаете, какие инструменты в текущих условиях являются наиболее надежными и перспективными?

Д. Ж. Одно из неприятных открытий этого кризиса в том, что облигации оказались менее ликвидными, чем акции. То есть акции, даже упавшие на 50%, можно было продать за половину стоимости и получить ликвидность. Зато на нашем рынке было 2 или 3 нед., когда "стаканы" по облигациям были пусты. И продать нельзя было ни по какой цене. Если модель не поменялась, то можно сделать выводы на уроках кризиса 1998 г. Тогда больше всего выиграли те инвесторы, которые, стремясь к минимизации риска, шли в долговые инструменты. Они получали хорошую доходность — 20% и выше, которой не было на рынке акций, и только в 2000 г. инвесторы стали обращать внимание на акции, прежде всего "голубые фишки". Они приносили доход по 30—40% годовых; параллельно набирал скорость "поезд" под названием "малая капитализация". И в момент, когда "голубые фишки" приносили по 85% годовых, акции малой капитализации могли утроиться. Если наша модель не поменялась, то эта ситуация повторится.

РЦБ: За последний год законодательство о рынке коллективных инвестиций претерпело существенные изменения. В частности, были введены абсолютно новые для российского рынка категории фондов, такие как кредитные фонды, хедж-фонды, фонды товарного рынка, рентные фонды. Какие из этих категорий фондов будут пользоваться наибольшей популярностью у инвесторов в условиях нестабильности на финансовых рынках? Какие из них предоставляют наибольшие возможности? Что нужно усовершенствовать в законодательстве для того, чтобы УК могли оперировать на падающем рынке?

Д. Ж. Хедж-фонды возникли не от хорошей жизни, а из-за длительных падений. Сначала были long-term funds, которые позволяли людям с небольшим достатком получать то же управление, что и миллионерам. Затем на длительных многолетних спадах, чтобы клиенты не уходили, стали играть и на падении, и на росте рынка. Так и появились хедж-фонды. Но для правильного функционирования хедж-фондов нужен сильный контроль. То, что предприняла ФСФР, было сделано с опозданием, нужно было ввести разрешительные меры немного раньше, чтобы мы могли развить эту сферу. Хедж-фонды на плавных кривых рынку проигрывают, но в моменты повышенной волатильности, когда идет по 10—12% за день, именно хедж-фонды начинают "отрываться" от рынка. И они сохраняют этот отрыв, затем начинают плавно расти вместе с рынком, но гэп между хедж-фондами и рынком сохраняется. Если бы мы смогли отстроить инфраструктуру хедж-фондов раньше, сейчас можно было бы на этом сыграть. Возможно, кто-то уже сейчас так делает. Результаты мы увидим только через 2 года.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100