Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Васильев Сергей, Член правления, заместителем председателя Внешэкономбанка

  • Все статьи автора

Программа рефинансирования внешних долгов - это разумная и своевременная мера

Январь 2009

Интервью с членом правления, заместителем председателя Внешэкономбанка Сергеем Васильевым

Внешэкономбанк предпринимает экстренные меры по оздоровлению российской экономики, предоставляя субординированные кредиты банкам и рефинансируя внешнюю задолженность российских компаний. Член правления Внешэкономбанка Сергей Васильев одной из важнейших задач на ближайшую перспективу считает активизацию деятельности Внешэкономбанка как банка развития.

РЦБ: Сергей Александрович, какова Ваша оценка происходящего?

С. В. Сегодняшняя экономическая рецессия — результат финансового кризиса в развитых странах. А финансовый кризис разразился вследствие безответственной эмиссионной политики двух финансовых центров: в большей степени — Соединенных Штатов, в меньшей — Японии. Политика "дешевых" денег на первых порах по нескольким причинам не приводила к росту инфляции. Первая причина заключается в том, что с 2000 г. были сильно либерализованы потоки капитала в мире, благодаря чему избыточная эмиссия уходила из США и Японии на международные рынки и сохранялся низкий уровень инфляции. Это нравилось и развивающимся странам, потому что они получали приток "дешевых" денег. Второй фактор состоит в том, что избыточная эмиссия уходила в надувание "пузырей" на рынке сырья и недвижимости. Первым прорвался ипотечный "пузырь", и это стало пусковым элементом кризиса.

РЦБ: Есть мнение, что одна из причин таких последствий — слабый риск-менеджмент.

С. В. Это проблемы корпоративного управления — во многих финансовых институтах был зафиксирован конфликт риск-менеджмента с топ-менеджерами. Мнение подразделений, управляющих рисками, о недопустимости определенных операций не докладывалось советам директоров. Более того, существовала проблема взаимодействия с акционерами — часто независимые директора имели ограниченный уровень компетентности в финансовых вопросах.

Большая проблема — система рейтингования: как только она начинает использоваться регулятором, возникает риск того, что рейтинговые агентства начнут завышать рейтинги. Например, мы даем банкам кредиты, только если у них есть определенные рейтинги. Так как эмитенты оплачивают услуги рейтинговых агентств, у последних могут появляться стимулы для некорректного присвоения рейтингов.

РЦБ: Как Вы относитесь к тому, что сейчас будут использоваться рейтинги российских агентств?

С. В. Главное, чтобы не было "дутых" рейтингов. Во Внешэкономбанке созданы специальные механизмы против такого некорректного рейтингования: банк, который кредитуется нами, должен получить рейтинг не менее чем за полгода до выдачи кредита.

РЦБ: Чем отличается текущий кризис от предыдущих?

С. В. То, чего не было в кризисах последних 30 лет, — это deleveraging, т. е. уменьшение объема кредитования, которое сопровождается резким уменьшением массы всех финансовых инструментов. Это связано и с кризисом доверия, которого раньше не было, и с кризисом риск-менеджмента, и, соответственно, с высокой неопределенностью качества активов.

РЦБ: Как далеко "дно"?

С. В. Это еще не "дно", хотя дальнейшую динамику кризиса очень сложно предсказать. Эта динамика будет определяться влиянием мирового кризиса на реальный сектор: с падением мирового спроса и цен на сырьевые товары российского экспорта будет сокращаться производство, занятость. Далее будет обратный эффект на финансовый сектор — невозвраты кредитов. Другим важным аспектом будет влияние кризиса на фискальную политику — в период экономического роста и высоких нефтяных доходов произошло раздувание расходов, а сейчас поступления в бюджет сокращаются.

РЦБ: Ваша оценка регуляторов.

В. Меня поразило, насколько всюду все одинаково — в краткосрочном периоде все правительства используют похожий набор мер для стабилизации финансовой системы. На самом деле другого выхода, кроме "накачивания" экономики ликвидностью, нет. Я считаю, что лучшая мера в среднесрочной перспективе — это субординированные займы, повышение капитальной базы банков. В то же время развитые страны уже принимают пакеты, направленные на поддержание экономического роста и потребления, реструктурирования экономики; мы тоже должны думать о мерах по стимулированию экономики.

РЦБ: В беседах большинство инвестбанкиров сказали, что риск-менеджмент в их банках сработал отлично. А откуда тогда такие убытки, почему все бегут к вам за помощью?

С. В. Кризис ликвидности в России во многом начался из-за оттока капитала. Если посмотреть на структуру портфелей западных фондов, то можно заметить, что они покидают все развивающиеся рынки. Российский рынок обрушило в том числе и падение цен на основные статьи экспорта: цена на нефть упала со 150 до 40 долл.\барр., цена на российский газ повторит эту динамику; в несколько раз упали цены на металлы и лес. Как вы понимаете, никакой риск-менеджмент в инвестбанках не мог предусмотреть весь этот комплекс событий — это ведь не деловые риски, а риски системного мирового кризиса. Китаю, например, сейчас несколько проще — он имеет конкурентоспособный сектор промтоваров, и правительство предпринимает активные шаги по поддержанию роста — антикризисная программа Китая нацелена именно на развитие инфраструктуры и поддержку спроса.

РЦБ: А когда мы подтянемся в производстве?

С. В. В экономике существует известный парадокс "проклятия природных ресурсов" (resource curse): чем больше у страны природных ресурсов, тем меньше стимулов развивать обрабатывающую промышленность и инвестировать в реструктуризацию, эффективность и инновации. Возможно, если бы цена на нефть оставалась в течение 5 лет на уровне 20 долл./ барр., Россия уже имела бы огромную обрабатывающую промышленность. Но поскольку обрабатывающий сектор не привязан сильно к природным ресурсам, то за счет диверсификации он создает более надежный экран против кризиса — как в Китае. Если нефть будет стоить 50 долл./баррель в течение 5 лет, то скоро у нас будет сильная обрабатывающая промышленность.

РЦБ: По какому принципу вы выбираете объекты для санации?

В. Связь-Банк и Глобэкс — это правительственное решение. В случае с крупными банками решения принимаются индивидуально, в Америке это происходило так же.

РЦБ: Вас обвиняют в том, что банк кредитует отечественные компании под слишком высокие проценты, а им это невыгодно.

В. Наши ставки по кредитам отражают реальную рыночную ситуацию. О благотворительности речи не идет, это расплата за то, что люди брали "дешевые" деньги и не думали о рисках. Если условия финансирования изменятся, то компании снова смогут получить деньги на рынке. А сейчас мы — фактически кредитор последнего шанса. Не хотите идти к нам, отдавайте активы западным кредиторам.

РЦБ: Будет ли приватизация активов, которые достанутся государству, если через год с вами не расплатятся?

С. В. Если мы получим заложенные активы вследствие дефолта наших заемщиков, то вряд ли мы их сможем сразу продать, ведь ситуация на рынке за год радикально не улучшится. То есть какой-то период мы будем вынуждены ими управлять и затем уже поэтапно от них избавляться.

РЦБ: Что еще предпримет ВЭБ для спасения экономики?

С. В. В текущей ситуации банк занимается преимущественно оперативными мерами, работа над долгосрочными инвестпроектами замедлилась. Сейчас Банк выступает преимущественно в роли антикризисного управляющего. Но нам необходимо активизировать нашу деятельность именно как банка развития, потому что наши инвестиции будут способствовать росту совокупного спроса, поддерживать занятость, т. е. будут иметь антикризисный характер.

РЦБ: Каковы ваши успехи на фондовом рынке?

С. В. Инвестирование средств фонда национального благосостояния в российские ценные бумаги не повлияет существенно на фондовые индексы. Но как способ долгосрочного инвестирования суверенных фондов — это эффективная мера. Акции стоят сейчас дешево. Учитывая, что средства ФНБ вкладываются на 10 лет, это выгодное вложение. 175 млрд руб. — не такая большая сумма для поддержания российского фондового рынка. Крупные пакеты мы все равно не скупим, учитывая, что доля акций в свободном обращении в российских компаниях очень незначительна.

РЦБ: Когда на российский рынок вернутся западные деньги?

С. В. В 1998 г. многие были потрясены дефолтом и девальвацией, тем не менее западные деньги вернулись очень быстро, потому что Россия после кризиса проводила правильную экономическую политику. Так что все зависит от того, что мы предложим — рынку капитала необходимо хорошее законодательство, четко работающая судебная система. Эпизоды административного вмешательства в корпоративном управлении негативно влияют на инвесторов, и надо делать выводы. Пока не все еще понимают, что фондовый рынок — это не игрушка, необходимо менять нашу ментальность по отношению к нему.

РЦБ: Как Вы относитесь к остановке торгов?

С. В. Западные инвесторы относятся к этому болезненно и указывают на то, что не следует удивляться, если торговля перетечет в Лондон.

РЦБ: Ваш прогноз на 2009—2010 гг.?

С. В. Пока сложно прогнозировать. Массированное вливание ликвидности неизбежно, но оно частично консервирует многие диспропорции в мировой экономике. Кризис будет менее глубоким, но более длинным.

РЦБ: Не проще ли было дать каким-то компаниям рухнуть, чтобы помощь со стороны государства не поощряла безответственность компаний по отношению к своим долгам?

С. В. Конечно, нынешняя практика создает моральные риски. Компании начинают думать, что рефинансировать долги можно за счет государства, а за счет своих накоплений еще что-нибудь прикупить. Избранные получили поддержку, а слабые станут жертвами враждебного поглощения. На Западе эту проблему тоже понимают. В то же время большинство западных экспертов, с которыми я обсуждал эту тему, считает, что программа рефинансирования внешних долгов — это разумная и своевременная мера.

РЦБ: Как Вы относитесь к слиянию бирж?

С. В. Если мы хотим создать международный финансовый центр, то, наверное, надо иметь единую структуру, конкурирующую на мировом рынке.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100