Casual
РЦБ.RU

Будущие права требования: сущность и проблемы хозяйственного оборота

Март 2008

    Изменение судебной практики в части признания соответствия действующему российскому законодательству уступки не возникших прав требований позволит участникам рынка структурировать сделки, предметом которых или обеспечением исполнения обязательств по которым могут являться будущие права требования.

    Оборотоспособность объекта гражданских прав — это его способность учавствовать в актах обмена или быть предметом распорядительных сделок. ГК РФ определяет оборотоспособность как способность объекта гражданских прав свободно отчуждаться и переходить от одного лица к другому (п. 1 ст. 129).
    Исходя из анализа содержания понятия "будущее право требования", употребляемого в ст. 826 ГК РФ, можно сделать 4 предположения о возможности оборотоспособности будущих прав в соответствии с российским законодательством:
    1) допускается оборотоспособность (уступка) будущих прав требований в любых сделках;
    2) допускается оборотоспособность (уступка) лишь существующих, но "несозревших" прав требований;
    3) допускается оборотоспособность (уступка) будущих прав требований только в рамках факторинга;
    4) допускается оборотоспособность (уступка) лишь существующих, но "несозревших" прав требований и только в рамках факторинга.
    Противоречивость предложенных подходов влечет за собой сложности в хозяйственном обороте (с передачей несозревших и тем более будущих прав требований), а также противоречия в судебной практике2.
    Так, до недавнего времени судебная практика исходила из невозможности уступки будущих прав требований вне договоров факторинга. Чаще всего такой вывод основывался на толковании норм ст. 382—384 ГК РФ, при этом отмечалось, что можно уступить только существующее право требования, так как объем передаваемых прав определяется на момент передачи3. В одном из постановлений Президиум ВАС РФ указал на отсутствие права при ненаступлении срока его реализации4. Обозначенное мнение поддерживалось и большинством ученых, но не являлось единственным. А. Селивановский, указывая на сложившуюся судебную практику, отмечал: "В современной судебной практике из оборота полностью исключаются права требования по обязательствам, которые возникнут в будущем. В целом это существенно сокращает потенциал использования схем секьюритизации на российском рынке и “выталкивает” российских оригинаторов за рубеж"5.
    В связи с выходом в свет Обзора Президиума ВАС РФ практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК РФ6, широко обсуждавшегося юристами, ситуация изменилась. ВАС РФ рекомендовал судам признавать будущие права требования и, исходя из анализа соглашения об уступке будущих прав требований, квалифицировать сделку по их передаче как куплю-продажу, что в целом соответствует тенденциям развития зарубежного цивилистического права.
    Проблемным вопросом для целей оборота будущих прав требований является определение момента их перехода от цедента к цессионарию. Поскольку будущее право требования не существует в реальности, то между моментом совершения уступки указанного права и моментом его фактического возникновения, т. е. момента, когда будущее право из несуществующего становится существующим, явным, наличествует временной интервал. В связи с этим в результате совершения уступки будущих прав возможны следующие правовые последствия:
    1) будущее право (по сути, несуществующее право) переходит приобретателю в момент совершения его уступки;
    2) будущее право переходит приобретателю в момент его возникновения;
    3) будущее право, возникая, считается уже переданным с момента совершения соглашения об уступке будущего права7.
    Первая модель является в полной мере уступкой именно будущих (несуществующих) прав. В данном случае будущие права должны признаваться новым видом объектов гражданских правоотношений и включаться в их перечень, приведенный в ст. 128 ГК РФ. Признание такой модели правовых последствий совершения уступки будущих прав требований снижает риски негативного воздействия на интересы цессионария, например, в результате банкротства цедента, так как последний на момент возникновения прав требований уже не является кредитором, а уступленные права не попадут в конкурсную массу, поскольку будут считаться уже переданными цессионарию.
    Вторая модель не является уступкой будущих прав в полной мере: будущее право переходит приобретателю только лишь в момент его возникновения. По мнению Е. Крашенинникова, допустим лишь второй вариант правовых последствий совершения уступки будущих прав: она осуществима, но проявляет свое действие в момент возникновения требования у цедента8. Такая модель в большей мере вписывается в действующее законодательство. Так, п. 2 ст. 826 ГК РФ устанавливает, что при уступке будущего денежного требования оно считается перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств, которые являются предметом уступки требования, предусмотренной договором. Кроме того, если уступка денежного требования обусловлена определенным событием, она вступает в силу после наступления этого события.
    ВАС РФ, анализируя судебную практику, пришел к выводу: положение п. 1 ст. 382 ГК РФ, устанавливающее, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона, не будет нарушено в случае перехода права требования от цедента к цессионарию в момент его возникновения9. Однако, по мнению В. Васнева, указанная модель имеет большой недостаток, связанный с несостоятельностью разграничения во времени момента заключения договора об уступке права и момента его перехода, поскольку цессия — одновременно и соглашение, и передача права10.
    В результате модернизации первой модели правовых последствий совершения уступки будущих прав требований разработчики Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. признали более целесообразным введение юридической фикции. В соответствии с ней моментом передачи будущей дебиторской задолженности является момент уступки, определяемый с учетом соглашения между цедентом и цессионарием, с учетом того, что цессионарий приобретает права на будущую задолженность, только если она действительно возникнет, но с правовой точки зрения момент передачи вернется к моменту заключения соглашения об уступке.
    Реализация второй модели правовых последствий перехода будущих прав от цедента к цессионарию также может быть осуществлена как минимум двумя разными подходами. В момент возникновения будущее право:
    1) сначала приобретается цедентом, а затем переходит к цессионарию без разрыва во времени (так называемая "теория промежуточности");
    2) минуя цедента, непосредственно переходит к цессионарию (так называемая "теория непосредственности").
    Теория промежуточности защищает права должника. Важнейшей гарантией для него является возможность выдвигать против нового кредитора возражения, которые он имел бы к цеденту, если уступленное требование было элементом отношений, связывающих должника и цедента11. Если требование возникает у цессионария, а не переходит к нему от цедента, то из-за отсутствия преемства в требовании должник не может выдвинуть цессионарию возражения, которые он имел в момент возникновения требования к цеденту12. Для цессионария в данном случае существует риск отказа внешнего управляющего цедента от исполнения уступки (в случае его нахождения в стадии внешнего управления)13, а также риск признания сделки недействительной по иску внешнего управляющего или кредитора цедента в случае, если она была совершена в течение 6 мес., предшествовавших подаче заявления о признании цедента банкротом14.
    Между тем теория промежуточности имеет больше шансов вписаться в теорию отечественного гражданского права, поскольку предполагает, что цедент не может передать право, если он им не обладает.
    Теория непосредственности в большей степени отвечает интересам цессионария. В случае если на момент возникновения основного обязательства в отношении цедента возбуждена процедура банкротства, то возникшее право, в отношении которого уже была совершена сделка уступки, не попадает в конкурсную массу цедента, а непосредственно ему переходит15. Однако даже в этом случае сохраняется риск признания недействительной сделки уступки по иску внешнего управляющего или кредитора цедента, если она была совершена в течение 6 мес., предшествовавших подаче заявления о признании цедента банкротом16.
    Теория непосредственности или модель, когда будущее право переходит приобретателю в момент совершения им уступки (или привязано к этому моменту), содержит меньше всего правовых рисков, а значит, в большей мере способствует оборотоспособности будущих прав требований, в том числе развитию и распространению в России сделок по секьюритизации будущих прав требований. Однако не следует исключать и возможное возникновение негативных последствий, которые могут быть совершены в результате злоупотребления распоряжением будущих прав требований.
    Другой проблемой возможности полноценного хозяйственного оборота будущих прав требований является проблема их индивидуализации, или проблема согласования условия о предмете уступки будущих прав требований — существенного условия соглашения об уступке. Будущее право требования не существует в реальной действительности , поэтому для сторон соглашения об уступке будущих прав в некоторых случаях затруднительно индивидуализировать данное право до момента его возникновения.
    Однако, на наш взгляд, необязательно максимально четко идентифицировать будущие права, главное — это возможность индивидуализации на момент возникновения будущих прав, исходя из общих признаков или характеристик, указанных в соглашении об уступке17. В соглашении уступаемые будущие права требования должны быть определены таким способом, который позволяет разумно их идентифицировать, в том числе должны применяться во внимание любые сведения, позволяющие определить, какую задолженность уступают (например, "все требования, возникающие из договоров поставки такого-то вида товаров за такой то период", "все требования, возникающие из оказания таких-то видов услуг за такой-то период или на такую-то общую сумму" и пр.).
    При этом, по нашему мнению, при индивидуализации будущих прав требований необходимо наличие в соглашении некоего ограничения по периоду, либо по сумме передаваемых прав требований, либо иные ограничения, препятствующие передаче всех прав требований за неопределенный период хозяйственной деятельности (или без определения их объема). Такое условие станет преградой для чрезмерной или легкомысленной уступки всех будущих требований лица, что может негативно сказаться на его экономической свободе. Возможны законодательные установления и иные ограничения в передаче будущих прав требований.
    Интересны рекомендации ВАС РФ, который, рассматривая практику арбитражных судов, касающуюся вопроса индивидуализации прав требований, в одном случае указал, что отсутствие в соглашении об уступке права требования по длящемуся обязательству условий, позволяющих его индивидуализировать (конкретный период, за который передается право (требование) на уплату суммы задолженности предприятия), влечет признание соглашения об уступке незаключенным18.
    В другом случае ВАС РФ сделал справедливый вывод о том, что отсутствие в соглашении об уступке указания на конкретные кредитные договоры, но с указанием общей суммы задолженности каждой организации при существовании между кредитором и должниками отношений, вытекающих из одного кредитного договора, свидетельствует о наличии определенности между цедентом и цессионарием относительно предмета соглашения.
    Еще одной проблемой, влияющей на оборотоспособность будущих прав требований, является выбор способа установления приоритета между цессионариями при уступке кредитором одних и тех же прав требований разным цессионариям. В международной практике признаются 3 различных способа установления приоритета между цессионариями на одно и то же право требования:
    1) приоритет цессионария, ранее заключившего соглашение об уступке (для будущих прав требований) или ранее совершившего сделку уступки права требования (для существующих требований)20;
    2) приоритет цессионария, информация о котором в отношении уступаемых прав требований ранее внесена в публичный реестр прав требований21;
    3) приоритет цессионария, ранее уведомившего должника22.
    И. Новицкий придерживался позиции, в соответствии с которой право переходит к цессионарию с момента сделки уступки. То есть если цедент еще раз уступит право, то преимуществом должен пользоваться тот кредитор, которому право уступлено раньше, поскольку, договариваясь со вторым лицом, кредитор распоряжается уже не принадлежащим ему правом. В случае если невозможно установление последовательности передачи прав, необходимо отдавать предпочтение тому кредитору, в отношении которого уведомление было сделано ранее23.
    Если к обороту будущих прав требований применяется теория промежуточности (будущие права требования фактически передаются лишь в момент их возникновения), то логично было бы установить приоритет цессионария, основанный не на факте совершения уступки (поскольку она совершается одновременно в момент ее возникновения), а на моменте заключения соглашения об уступке будущих прав требований.
    Рассматриваемый приоритет характерен для стран германской правовой системы: правом требования наделяется только тот цессионарий, в пользу которого уступка была произведена первой по времени. Положительными чертами указанного принципа являются его простота и относительная определенность; отрицательными – затруднительность для цессионария выяснения сведений о предыдущей уступке приобретаемых им прав требований, а также возможность манипулирования цедентом датами заключения соглашении об уступке будущих прав.
    По мнению многих юристов, более предпочтительной является система регистрации в публичном реестре уступленных прав требований, которая позволит упразднить сложности в установлении приоритета между цессионариями в отношении одних и тех же прав требований. Между тем, несмотря на положительную составляющую публичного реестра прав требований, связанную с защитой интересов цессионариев, открытостью и достоверностью оборота прав требований, создание и ведение такого реестра требует определенных финансовых ресурсов, на которые не всегда готов пойти законодатель.
    Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. устанавливает приоритет регистрации как один из принципов, который может принять договаривающееся государство в зависимости от содержания национального законодательства. При этом в Конвенции установлен механизм, по которому в случае отсутствия данных в реестре приоритет определяется на основе заключения соответствующих договоров уступки24.
    Другой подход заключается в том, что приоритет предоставляется тому цессионарию, который первым уведомил должника25. Указанный вариант также имеет свои недостатки, и весьма существенные. Например, многие указывают на сложность организации проверки третьими лицами большого количества должников на предмет получения ими нескольких уведомлений. Кроме того, должников нельзя принудить предоставить информацию цессионариям или возложить на них ответственность за предоставление неточной или ложной информации26.
    Таким образом, неразрешенность некоторых правовых проблем в сфере оборота будущих прав требований на законодательном уровне существенно ограничивает возможность совершения сделок по секьюритизации будущих прав требований. В настоящее время в РФ предметом секьюритизации может являться небольшой перечень имущества, предусмотренный ст. 3 ФЗ "Об ипотечных ценных бумагах" от 11 ноября 2003 г. № 152-ФЗ. Поэтому одним из направлений развития секьюритизации является расширение перечня имущества, которое может быть секьюритизировано, в том числе за счет допущения возможности секьюритизации будущих прав (требований).
    Между тем законодательство в этой сфере не статично, а продолжает модернизироваться, совершенствоваться в сторону его либерализации, в том числе в результате его правоприменения. Так, например, благодаря вышедшему в свет Обзору Президиума ВАС РФ практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК РФ оборот будущих прав требований признан не только не противоречащим действующему законодательству, а, наоборот, в ряде случаев предусмотрен им: п. 6 ст. 340, п. 2 ст. 455 ГК РФ. Такая позиция суда обусловлена объективным развитием экономических отношений РФ, в которых права требования играют все большую роль в хозяйственном обороте, а также соответствует международным стандартам27. Следует, конечно, учитывать, что Обзор ВАС РФ не обязателен для исполнения арбитражными судами и тем более судами общей юрисдикции28. Между тем мы полагаем, что последующая судебная практика постепенно все же будет развиваться в направлении признания возможности оборота будущих прав требований.
    Таким образом, выводы, изложенные Президиумом ВАС РФ, позволят участникам рынка структурировать сделки, предметом которых или обеспечением исполнения обязательств по которым могут являться будущие права требования.

    Примечание
    1 Начало см.: Рынок ценных бумаг. 2008. № 3. С. 36—40.
    2 Селивановский А. С. На пути к SPV // Рынок ценных бумаг. 2007. № 11 (338). С. 32.
    3 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 14 декабря 2004 г. по делу № 11079/04, от 30 декабря 2003 г. по делу № 9037/03, от 9 января 2001 г. по делу № 421500; Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № Ф04/2554-354/А75-2004 от 11 мая 2004 г.; Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа по делу № КГ-А40/9080-03 от 13 ноября 2003 г.; Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа по делу № Ф09-3236/03-ГК от 12 ноября 2003 г.; Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа по делу № А29-3733/01-2э от 22 ноября 2001 г.; Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делу № Ф08-2710/2001 от 30 августа 2001 г.
    4 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 29 марта 2002 г. № 9434/01.
    5 Селивановский А. С. На пути к SPV // Рынок ценных бумаг. 2007. № 11 (338). С. 32.
    6 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. № 120, опубликованное в "Вестнике ВАС РФ", № 1, январь, 2008 и "Экономике и жизнь", № 2, январь, 2008.
    7 Юридическая фикция, созданная в результате модернизации модели (1).
    8 Крашенинников Е. А. Допустимость уступки требования // Хозяйство и право. 2000. № 8. С. 15.
    9 См. п. 4 Обзора Президиума ВАС РФ практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК РФ (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. № 120, опубликованное в "Вестнике ВАС РФ", № 1, январь, 2008 и "Экономике и жизнь", № 2, январь, 2008).
    10 Васнев В.В. Уступка прав из обязательств, которые возникнут в будущем // Вестник ВАС РФ. 2006. № 10.
    11 Новоселова Л. А. Указ. соч. С. 179.
    12 Там же.
    13 Пункт 2 ст. 102 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ.
    14 Пункт 3 ст. 103 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ.
    15 Существует и иное мнение. Так В. Васнев считает, что в случае если на момент возникновения основного обязательства в отношении цедента начата процедура банкротства, переход уступленного права становится невозможным.
    16 Пункт 3 ст. 103 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ.
    17 Указанный принцип установлен абз. 2 п. 1 ст. 826 ГК РФ применительно к сделкам финансирования под уступку денежных требований: денежное требование, являющееся предметом уступки, должно быть определено в договоре клиента с финансовым агентом таким образом, чтобы позволить идентифицировать существующее требование в момент заключения договора, а будущее требование — не позднее чем в момент его возникновения. Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. (ст. 8 (1b)) также исходит из положения, что задолженность должна поддаваться идентификации в момент ее возникновения.
    18 См. п. 13 Обзора Президиума ВАС РФ практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК РФ (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 года № 120, опубликованное в "Вестнике ВАС РФ", № 1, январь, 2008 и "Экономике и жизнь", № 2, январь, 2008).
    19 См. п. 12 Обзора Президиума ВАС РФ практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК РФ (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 года № 120, опубликованное в "Вестнике ВАС РФ", № 1, январь, 2008 и "Экономике и жизнь", № 2, январь, 2008).
    20 См., например, разд. III Приложения к Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. "Правила о приоритете на основании момента заключения договора уступки".
    21 См., например, разд. I, II Приложения к Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. "Правила о приоритете на основании регистрации" и "Регистрация".
    22 См., например, разд. IV Приложения к Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 года "Правила о приоритете на основании момента уведомления об уступке".
    23 Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч. С. 227.
    24 См. ст. 1 раздела I Приложения к Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г.
    25 Например, английское право при определении приоритета отдает предпочтение добросовестному цессионарию, первым известившему должника о цессии, даже если требование было ему уступлено позже, чем другому цессионарию (см. Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. С. 176).
    26 Возможная будущая работа: Записка Секретариата // Комиссия ООН по праву международной торговли. A/CN.9/378. Add. 3 (п. 39). C. 16.
    27 См. п. 1 ст. 8 Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г.
    28 В соответствии с п. 2 ст. 13 ФКЗ "Об арбитражных судах в РФ" от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ для арбитражных судов обязательны только постановления пленума ВАС РФ.

  • Рейтинг
  • 1
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

Содержание (развернуть содержание)
Факты и комментарии
РЦБ-Casual-2: приключения продолжаются. Сказ о том, как "Рынок ценных бумаг" китайский Новый год у Деда Мороза отмечал
Российский ритейл: взгляд со стороны
Обзор ритейла 2007 г.: итоги и перспективы
Российский ритейл глазами инвестора
Перспективы рынка бытовой техники и электроники
Будущее российского авторитейла
Технический дефолт по корпоративным облигациям: защита интересов инвесторов
Российский рынок еврооблигаций в 2007 г. итоги и перспективы
Контроль соблюдения стандартов корпоративного управления
Раскрытие информации: соблюдение требований российских и западных инвесторов
IR-стратегия компании в условиях отмены IPO
Этический кодекс IR-специалистов: анализ международной практики
Как компании становятся публичными в хорошие и плохие времена
IPO Банка "Cанкт-Петербург": начало пути
Доверительное управление в России
Весенние тенденции
Обзор российского рынка акций второго эшелона за февраль 2008 г.
Перспективы запуска рынка мощности
Будущие права требования: сущность и проблемы хозяйственного оборота
Крупнейшие страховые компании России в 2007 г.

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100