Casual
РЦБ.RU

Карфаген должен быть разрушен

Август 2007


    Сегодня в экономической науке существует направление, согласно которому следующей формацией общества станет строгая классическая экономика. Одним из основных постулатов этого направления является утверждение о том, что фондовый рынок оказывает разрушающее действие на национальную экономику и должен быть уничтожен.

ИЗДЕРЖКИ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ

    Заблуждаются как те, кто считает, что мы Маркса недопоняли и еще вернемся к строительству коммунизма, так и те, кто считает Октябрьскую революцию 1917 г. внеисторической паранойей. Экономическая теория Маркса охарактеризовала лишь обязательный этап в развитии цивилизации. Примерно то же самое можно сказать и про американскую модель экономики, впервые описанную Кейнсом, которую мы сейчас наблюдаем у себя и которую чаще называют либеральной экономикой (а можно назвать кредитным капитализмом из-за особенностей эмиссии и обилия ценных бумаг). Она образовалась раньше социализма (с долей условности - в 1913 г., с принятием в США закона о Федеральной резервной системе) и отойдет в мир иной попозже.
    Советские экономисты, опираясь на теорию Маркса, создали кое-что примечательное - самую дешевую денежную систему из всех современных. Во многом этим фактором объясняются как успехи СССР, так и ухудшение жизни большинства членов национального сообщества современной России после отказа от нее, несмотря на введение в систему права института частных управляющих.
    Под "дешевизной" денежной системы имеются в виду низкие системные издержки обращения. Например, в экономике с бартерными взаиморасчетами огромное количество работников получали бы солидный кусок общего пирога за транспортировку и хранение товаров, так как производителю товаров А, продающего их производителю товаров В, совершенно необязательно нужны товары В, которые ему тот предложит в обмен. Его устроит г-н С, который купит товары В и которого знает г-н D. В результате товары тасовались бы участниками рынка до бесконечности, а самыми богатыми к концу месяца (дольше такая система бы не просуществовала) были бы биржевики-посредники и логистики, честно заработавшие на неразумно устроенной системе обращения собственности.
    Либеральная финансовая система по сравнению с социалистической тоже отягощена общественными издержками обращения. Огромное количество работников финансового цеха обслуживают перераспределение денег от инвесторов к товаропроизводителям посредством ценных бумаг, а также повсеместные межвалютные обмены, тотальное ростовщичество (все кредитуют всех) и очень дорогую налоговую систему.
    Мы не будем слишком возвеличивать социалистическую денежную систему: из-за отсутствия института частных банков она не была приспособлена ни к классическим кредитным сделкам, ни к сделкам обмена денег на иностранную валюту. Можно констатировать, что советская денежная система превосходно справлялась со своими функциями по переносу собственности: она была простой и очень недорогой инфраструктурной сетью с расчетно-кассовым центром во главе. Ее можно сравнить с системой водопровода в доме национальной экономики: нет необходимости в том, чтобы трубы были инкрустированы бриллиантами и отделаны дорогим деревом, достаточно, чтобы по ним тихо, незаметно и бесперебойно текла чистая вода.

ФИНАНСЫ И БОГАТСТВО

    Институт частной собственности не потому полезен сообществу, состоящему в основе своей из небогатых людей, что "собственность священна и неприкосновенна", а потому, что благодаря ежедневной конкуренции, базирующейся на чувстве "своего", происходит естественный (рыночный, классический) отбор лучших управляющих совокупным достоянием цивилизации в каждый момент времени.
    Если в стране существуют факторы, ослабляющие такую конкуренцию между частными товаропроизводителями (группа 1) или действие института частной собственности вообще (группа 2), то ее экономика начинает "чихать и кашлять". Национальные товаропроизводители, работающие на внутреннем рынке, будут нести издержки, ухудшающие их конкурентоспособность.
    Существующая формация - кредитный капитализм - примечательна наличием мировых валют (долларов США и евро), к курсу которых государственные финансисты периферийных стран часто вынуждены привязывать курсы национальных валют. Из-за этой привязки механизм инфляции издержек (проще говоря, девальвация национальной денежной единицы с оживлением национальной экономики) полноценно протекать не может. В результате издержки, указанные выше, проявляются в различного рода стагфляционных процессах и рецессиях экономики.
    Можно уменьшить общественные издержки на воспроизводство какой-либо нужной собственности, а потом аккуратно положить первичную выгоду себе в карман. Именно это и поощряет сообщество, пестуя институт частных товаропроизводителей. Денег в стране больше - хороших и разных - не нужно. Денег должно производиться столько, сколько нужно, и строго унифицированного вида. Речь здесь идет не о вреде деятельности фальшивомонетчиков (это и так всем понятно), а о вреде производства (эмиссии) "широких" (чеков) и "очень широких" денег (акций и облигаций), являющихся продуктами смешения кредитных сделок со сделками купли-продажи, т. е. суррогатами.
    Кстати говоря, все или почти все российские олигархические состояния были созданы благодаря изначальным операциям либо непосредственно с государственными кредитами, либо с государственными ценными бумагами. На строгом классическом рынке (пока не существующем рынке совершенной конкуренции) такой опухолеобразный рост попросту был бы невозможен. Сожаление вообще вызывает то, что, в отличие от Восточной Европы, отказ от социализма в российской экономике выразился в выборе пути скорейшей либерализации именно финансового рынка. А вот распространение института частной собственности на товарное производство не только затормозилось, но и пошло вспять, как де-юре, так и де-факто - жирные куски выхватываются и властями, и неформально отдельными чиновниками (с незаметным, но тщательным, естественно, соблюдением юридических формальностей). Получилась причудливая либерально-марксистская мешанина, очень удобная для бюрократии: "Рулим как при социализме, получаем как при капитализме".

КАРФАГЕН

    Для американцев и, в какой-то степени, европейцев импорт товаров - не ужас на крыльях тяжелых национальных валют, а приятная норма жизни. Издержки не дают легкой жизни и их товаропроизводителям, но по большому счету западные сообщества пока на это не обращают внимания - импорт товаров с лихвой перекрывается экспортом мировых денег, так как натуральный межнациональный оборот растет и, соответственно, растет потребность в деньгах. Трудно предсказать, как сильно ударит по ним неизбежная в условиях товарного изобилия деквалификация промышленных работников, когда институт мировых валют будет замещен мультивалютной биржей и вдруг выяснится, что они не создали "постиндустриальное общество", а просто научились хорошо продавать разрисованную бумагу.
    Чем же плох кредитный капитализм, кроме наличия долларов и евро? Перейдем к рассмотрению вышеупомянутых групп факторов.
    В основе факторов группы 2 (ослабление действия института частной собственности) лежит простой факт: управление предприятиями с распыленной формой собственности посредством института наемных директоров порождает относительно высокие издержки. Для более строгого пояснения полезно будет ознакомиться с небольшой формулой, знание которой поможет понять многие "тайные механизмы" теоретической экономики:

    Пэс = Пюс + Ппа,
    где Пэс - право на экономическую собственность; Пюс - право на юридическую собственность; Ппа - право первичной аренды (собственности).

    Частное управление - это обладание Пэс. "Распыленный акционер" - это счастливый обладатель Пюс, которое он получает вместе с акциями. Право же первичной аренды предприятия (управление) при IPO полностью остается у учредителя (если он является владельцем контрольного пакета), который либо сам управляет, либо передоверяет это управление кому-то. В общем случае Ппа может продаваться, например когда мы говорим о "продаже" футболиста, то имеем в виду продажу Ппа - в нашем Карфагене рабство запрещено. Или: когда мы говорим о "продаже" земли, то в большинстве случаев имеем в виду опять-таки продажу Ппа - в нашем Карфагене феодализм тоже запрещен, и за "купленную" землю придется платить налог (ренту). В текущих же рассуждениях мы имеем дело с полусоциалистическим предоставлением Ппа предприятия наемному директору во временное доверительное пользование - разновидность аренды, близкая к трасту, за которую ему же и платят.
    Институт наемных управляющих порождает более высокие издержки по сравнению с классическим частным управлением, хотя разница между социалистическими и акционированными предприятиями, конечно, есть: последние действуют на конкурентном рынке, и тернии естественного отбора неумолимо очищают рынок от незадачливых собственников независимо от их отношения к Ппа или Пюс. Однако такую постоянную санитарную очистку надо еще заслужить, сконструировав систему права для классического рынка. Сейчас же на практике независимость естественного отбора часто нарушается. В нашем доморощенном Карфагене это происходит, в том числе, из-за любви исполнительной власти к пресловутым командно-административным методам в экономике, причем, как это ни печально, именно в товарной экономике. Но суть недостаточной эффективности естественного отбора на карфагенском рынке "в мировом масштабе" заключается в ослаблении конкуренции между частными товаропроизводителями (факторы группы 1).
    Если вы хотите производить, скажем, вино, то вам следует уметь не просто отделять вино от коров, памперсов, автоматов Калашникова либо каких-то других товаров. Вы должны не только отличать вино виноградное от фруктового, сухое -от полусухого, красное - от белого, но и, углубляясь в технологию производства, понимать, чем отличаются те или иные комплектующие, из которых состоит бутылка вина (сорт и качество винограда, цвет и качество стекла, материал для пробок и т. д.). Это практический, управленческий анализ на микроуровне. Если же вам нужно понять, как устроена экономика общества, в котором мы живем, то необходим макроэкономический анализ. Причем именно теоретический макроэкономический анализ, так как, ограничившись выводами практического макроэкономического анализа (всегда эмпирического), госуправление будет просто-напросто подстраивать систему права под себя примерно так же, как это делает предприниматель при строительстве своей компании.
    Для теоретического макроанализа, наоборот, все разнообразные материальные тела и процессы, существующие в пределах проживания человечества, следует обобщить в несколько крупных видов. Крупнее экономического разбиения всей собственности человечества на товары (продукты), людей, землю, деньги не существует. Для того чтобы создать (подготовить) товары, необходимые для воспроизводства человеческой популяции, и их затем продать для получения прибыли, следует брать в аренду людей (наем), землю (съем), деньги как кредит (заем), а потом вернуть их в целости и сохранности (людей - им же самим), заплатив, соответственно, зарплату, ренту и процент.
    Вот эти составные части, поставщики издержек товаропроизводителя - наем, съем и заем - и нужны нам для ответов на вопросы. Предприниматели всех калибров и назначений озадачены тем, как достать людей, земли или кредитов, причем побольше, и заплатить за это поменьше. Даже форма естественного отбора товаропроизводителей исторически прежде всего зависит от того, каким образом у них появляются люди, земля и деньги как кредит.

    Рабовладение
    Частных управляющих - древних карфагенян, а особенно римлян, проблема найма не волновала, так как рабам не надо было платить. Не нужно было придумывать конкурентные технические усовершенствования, чтобы уменьшить зарплаты рабам: ноль он и есть ноль. Рабам тоже печься о благосостоянии хозяина нужды не было, а обучать детей технической грамоте было незачем и не на что. Неспешно, тысячелетиями длилось рабовладение, и неплохо жилось патрициям: натуральный продукт на столе, рабыни в их полном распоряжении, они на конях, а все остальные на коленях. Рабовладельцы были монополистами среди производителей - тогда существенная часть производства была сконцентрирована в сельском хозяйстве, не требующем высококвалифицированного труда. Эта благость, охраняемая легионами, вела к вырождению элиты - а мы назовем это деквалификацией национальных управляющих при ослабленной конкуренции. Деквалификация римлян (египтян, карфагенян, древних греков, древних персов) была столь ужасающа, что их государства, одни раньше, другие позже, попали в полосу долгого унижения либо вообще исчезли, а многие из перечисленных великих народов были полностью либо частично ассимилированы.
    Прямые экономические параллели с современным миром уместно провести при осознании того, что наем дешевых иностранных рабочих неизбежно порождает ослабление конкуренции. Соответственно, это ведет к деквалификации национальных частных управляющих и национальных наемных работников. Практика импорта наемных работников ведет также и к замедлению научно-технического прогресса, так как покупать дорогие машины за свои кровные, когда труд гастарбайтеров обходится дешевле, будет только управляющий чрезвычайно дальновидный, имеющий к тому же "лишние деньги".
    Другими словами, древние римляне были обречены - только резкая смена системы права с отменой рабовладения могла позволить им стать более конкурентоспособными. После того как римляне были побеждены, наступила их деградация.

    Феодализм
    Примерно так же обстояло дело в истории и со второй составной частью издержек товарного воспроизводства - арендой земли. Благодаря тому что право неограниченной частной собственности распространялось и на землю, крупные землевладельцы (феодалы, помещики), как и ранее крупные рабовладельцы, подавляли всякую конкуренцию (другие ведь за землю платили). Рецепт главного лекарства, как и при отмене рабовладения, был прост: при пользовании землей все должны платить ренту, и никаких других вариантов в духе абсолютизации римского права типа "купил и владей, ты больше никому ничего не должен". После отказа от рабовладения при использовании (найме) людей собственники должны платить зарплату. Таким образом, с каждой новой формацией увеличивается количество экономических собственников-товаропроизводителей и усиливается конкуренция между ними. Эта демонополизация, как красная нить экономического прогресса, невозможна без запрещения отмирающих сделок.

    Кредитный капитализм
    От "преданий старины глубокой" перейдем к третьей составной части издержек - сделке займа, замена которой либеральными вариациями питает кредитный капитализм (как уже упоминалось, ценные бумаги при ближайшем рассмотрении предстают товарно-денежными суррогатами, образовавшимися в результате совмещения классических сделок купли-продажи и кредита). И здесь рецепт отмены существующей формации принципиально схож с предыдущими двумя: при пользовании чужими деньгами все должны платить процент, и никаких других вариантов, т. е. ценных бумаг, быть не должно.
    Как специфические товары ценные бумаги (речь в данном случае пойдет об акциях и облигациях) при сделках купли-продажи "надувают" натуральный оборот, превращая его в "широкий натуральный оборот" - ШНО. Такое расширение натурального оборота требует денежного обеспечения, иначе при недостаточном количестве денег экономика столкнется с дефляцией, хуже которой мало что бывает (самый известный пример - Великая депрессия).
    При увеличении денежной эмиссии, во-первых, просыпается "мягкая" инфляция, поскольку ШНО не настоящий натуральный оборот, не потребляемая собственность. При этом люди, которые осуществляют куплю-продажу акций и облигаций, занимаются этим не просто так, и та часть денежной эмиссии, которая оседает у удачливых игроков в виде прибыли, тратится ими на самые настоящие товары для потребления своих семей.
    Во-вторых, по этой же причине накачивается денежный пузырь для более жесткого инфляционного срыва (например, августовский кризис 1998 г. в России или "черный вторник" 29 октября 1929 г., который привел к Великой депрессии в Америке). Спусковым крючком такого срыва может быть как совсем примитивная причина (например, отсутствие иностранной валюты, как у нас в 1998 г.), так и более общий вариант.
    В-третьих, подготавливается кризис перепроизводства, так как микроэкономика (совокупность компаний, производящих товары и услуги) получает "незаработанные" деньги. "Подготовка кризиса перепроизводства", другими словами, означает, что создаются условия для воспроизводства "неправильных" товаров (слишком большая себестоимость при невысоком качестве или моральном устаревании). В какой-то момент нерациональность относительно успешного существования компаний, которые выпускают такие товары, становится слишком очевидной, и их акции и облигации обесцениваются. Если таких компаний много, то рынок ценных бумаг рушится, после чего раздувшаяся денежная масса и уже изрядно похудевший натуральный оборот приводят к резкой девальвации.
    Оригинальность Великой депрессии состоит в том, что такой девальвации не произошло, и кризис "окостенел" на долгие годы. Основная причина - обилие в США тех времен чеков. Когда акции и облигации обесценились, стали лопаться банки, особенно те, которые давали микроэкономике кредиты под залог ценных бумаг. Соответственно, чеки (частные деньги банков) также обесценились, и "широкая денежная масса" (ШДМ), состоявшая де-факто из чеков и долларов, резко сжалась. Поэтому совет Кейнса Рузвельту был гениально прост: раздать доллары покупателям товаров. Правда, его теоретические объяснения причин происшедшего были чрезвычайно запутанны.
    Так что же означает фраза "микроэкономика получает "незаработанные" деньги"? Образно говоря, это означает, что она их частично получает "слева" и "сверху" вместо того, чтобы полностью получать "снизу" и "справа".
    "Снизу" - это классический вариант. Деньги поступают товаропроизводителям от покупателей товаров, которые реально ("голосование кошельками") распределяют деньги между продавцами действительно конкурентоспособных товаров. Величина компании-товаропроизводителя здесь не имеет принципиального значения.
    "Сверху" означает от банков и финансовых компаний, которые являются первичными получателями эмиссии при кредитном капитализме (получая деньги либо от центробанка в долг по заниженной кредитной ставке, либо от правительства за продажу государственных ценных бумаг), а затем транслируют эту эмиссию в микроэкономику посредством рыночных кредитов и покупки ценных бумаг компаний. То есть в существующей формации мы живем при обратном вращении эмиссии: государство - макроэкономика (банки и частично финансовые компании) - микроэкономика - покупатели. Во-первых, предположения финансистов о том, товары каких компаний будут конкурентоспособны, априори менее точны, чем реальное "голосование кошельками" покупателей. Во-вторых, обратное вращение эмиссии создает товарный "тромб" чисто механически: все меньше и меньше денег поступает к каждому следующему звену, хотя главным из этих звеньев являются покупатели. При этом поступают они с запозданием.
    В феврале 1937 г. Кейнс дал второй совет Рузвельту, который ничем не отличался от первого (1934 г.): "Просто добавь воды". С тех пор практика бюджетного дефицита, как меньшее из зол, частенько применялась в экономической политике США. Другое дело, что, мягко говоря, деньги не всякого государства являются мировой валютой и могут выдержать такую политику. Кроме того, при поступлении денег "сверху" величина компании-товаропроизводителя имеет принципиальное значение, так как с крупными товаропроизводителями всем участникам финансового рынка удобнее иметь дело. Другими словами, "деньги делают деньги" - лозунг формации. Попытки уравнять в правах с корпорациями небольшие компании, стимулируя теми, например, выпуск ценных бумаг, носят отчетливо искусственный характер - так на ипподроме развлекаются ставками на "темных лошадок".
    "Справа" - это классическое кредитование под натуральный залог по рыночной кредитной ставке и, что немаловажно, под контролем частных кредиторов (банков). Частные банки-кредиторы (в акционированных банках, особенно с участием государства, иногда можно договориться с коррумпированным менеджментом о щадящих условиях) - это "санитары леса", которые демонстрируют принцип естественного отбора "капиталистов" в самом суровом исполнении, если те переоценили свои способности. Точнее, они это демонстрируют в островках классической экономики, возникающих то тут, то там в условиях кредитного капитализма, и, как правило, по отношению к средним и мелким управляющим. В строгой классической формации при прозрачной структуре денежной массы, объем которой не будет существенно зависеть ни от бога, ни от черта, ни от правительства или руководства центробанка, не говоря уже об эмитентах иностранных валют, такой порядок использования денежных ресурсов будет касаться всех участников рынка.
    "Слева" - это суррогатное кредитование без залога посредством эмиссии акций и облигаций по заниженной ставке (кредитор-покупатель надеется заработать не на проценте, а на игре), где кредиторы-покупатели, как правило, распылены с соответственно ослабленным контролем заемщиков. Высокая ликвидность "очень широких денег" (акций и облигаций) позволяет компаниям-эмитентам минимизировать ответственность, зарабатывая или "еще не заработанное" или то, что уже может быть только потеряно при классическом развитии ситуации. Издержки здесь далеко не всегда несет тот собственник, который их совершил, если он смог их быстро переложить на плечи других, используя высокую ликвидность ценных бумаг. И в структуре института частной собственности в условиях нынешней формации нет контролеров, которые могли бы этому эффективно воспрепятствовать. Те же банки (или их специализированные подразделения) являются крупными держателями ценных бумаг, и поэтому они, так же как и компании-эмитенты, в первую очередь заинтересованы в росте фондового рынка, внося свою лепту в циклическое перепроизводство.
    Если у вас закралось подозрение, что поступления "сверху" и "слева" очень похожи, то это так и есть: воспроизводство ценных бумаг есть смешение сделок купли-продажи и кредитования.
    В отличие от зарплаты и ренты, конституционное закрепление которых в качестве исключительных платежей за используемых в экономике людей и землю полностью описывает суть смены формаций (рабовладения и феодализма), закрепление процента описывает замену кредитного капитализма лишь частично, скажем наполовину. Куда же девался институт мировых валют? Ведь именно посредством сделок купли-продажи иностранной валюты происходит в последние годы денежная эмиссия в России - так сказать, наш третий путь, в отличие от присущих в основном метрополиям (США и Евросоюзу) кредитной эмиссии и скупки ценных бумаг, а точнее, путь, присущий "третьему миру" в поисках наиболее удобной модификации currency board.
    Причина этой неоднозначности в том, что еще Маркс назвал "двойственной природой денег". В отличие от земли и людей, используемых управляющими в сделках однозначным образом, деньги используются и как платеж, и как кредит (и в том и в другом случае они являются средствами обращения).

    Строгая классическая экономика
    Переход от кредитного капитализма к классической экономике должен сопровождаться как очисткой кредитных сделок от суррогатов, так и усилением дисциплины сделок купли-продажи (двустороннего обмена), прежде всего это касается сделок обмена иностранной валюты, которые необходимо вынести за пределы национальной экономики (в таможенную зону). Основной объем мультивалютных сделок будет происходить в экстерриториальной (виртуальной) таможенной зоне. Тем самым мировая экономика избавится от мировых (резервных) валют, эмитенты которых (долларов США и евро) потребляют часть эмиссионного налога третьих стран. Сброс этих издержек (незаработанного потребления) посредством экспорта в третьи страны валют и государственных ценных бумаг приводит к тяжелым формам стагфляции в периферийных экономиках. И принципиальная возможность проведения самих мультивалютных сделок, и организация таких экстерриториальных бирж стали возможны в последние годы с развитием компьютерных технологий, резко продвинувших вперед уровень воспроизводства (производства + обращения) информации.
    Отказ от кредитного характера эмиссии вкупе с ликвидацией института ценных бумаг и полным запрещением обращения иностранной валюты излечит национальную денежную массу от "рваного тяжелого дыхания", что позволит отказаться от существующей, ужасающе дорогой системы налогов и перейти к классическому налогообложению на основе единого эмиссионного налога. Проще говоря, налогов, кроме ренты и оплат патентов, "не будет", если иметь в виду индивидуальное взимание налогов в зависимости от результатов труда предпринимателя.
    Карфаген должен быть разрушен, иначе страну трудно будет спасти из того либерального болота, в которое мы попали, выйдя из мрачноватого леса социализма. Его нужно разрушить, даже если союзников поначалу будет немного. Надеяться на помощь - как эмитентов мировых валют со своими поклонниками, так и самых одиозных режимов из числа их противников - было бы наивно. При планировании переходного периода надо быть готовыми к выработке специальной управленческой трактовки классической экономики, так как теоретическая схема, описываемая в данной работе, предполагает конечную, "дружелюбную" модель мировой классической экономики.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

Содержание (развернуть содержание)
Факты и комментарии
Пути взаимодействия ФСФР и СРО
РЦБ-CASUAL: премьера прошла успешно. Журнал "Рынок ценных бумаг" провел в Карелии первый неформальный выезд с друзьями и партнерами
Российский рынок акций: итоги первого полугодия и прогноз на вторую половину 2007 г.
Газпром: финансовые итоги 2006 г.
Инфраструктурная отрасль: на пороге бума
Оценка эффективности управления ОПИФ категории фондов акций
Структурированные продукты: что внутри?
Расчеты через трансъевропейскую автоматизированную экспресс-систему валовых расчетов в режиме реального времени TARGET1 / TARGET2
Карфаген должен быть разрушен
Потенциал ипотечного рынка России колоссален
Стандартизация ипотеки - основной залог качества ипотечных ценных бумаг
Законодательные аспекты секьюритизации
Секьюритизация доходов от коммерческой недвижимости
Закладная: понятие, практика применения и проблемы
Некоторые статистические закономерности динамики курса валютной пары "евро-швейцарский франк"
Автоматический графический анализ
Динамические ряды индексов - отражение тенденций мышления инвесторов

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100