Casual
РЦБ.RU

Арест ценных бумаг и его влияние на корпоративные действия эмитента

Июль 2007


    В работе профессиональных участников рынка ценных бумаг часто возникает вопрос об исполнении требований государственных органов о наложении ареста на ценные бумаги. Трудности связаны с неоднозначностью понятия ареста, налагаемого в порядке уголовного или гражданского судопроизводства, а также в порядке обращения взыскания на ценные бумаги, и степени ограничения прав владельца ценных бумаг, на которые наложен арест.

    При аресте ценных бумаг возникают вопросы: в чем заключается арест; кто определяет объем ограничения прав владельца арестованных ценных бумаг; вправе ли владелец арестованных ценных бумаг голосовать на собрании акционеров, получать доход по таким ценным бумагам, осуществлять иные права, предоставляемые ценными бумагами; можно ли осуществлять конвертацию и погашение арестованных ценных бумаг, заявлять требование об их выкупе; должны ли арестованные ценные бумаги приниматься к учету при определении кворума общего собрания акционеров?
    Возможность наложения ареста на ценные бумаги предусмотрена как Уголовно-процессуальным, так и Арбитражным процессуальным и Гражданским процессуальным кодексами. При этом Арбитражный процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы не раскрывают понятия ареста. А ведь применение ареста ценных бумаг в качестве обеспечения гражданского иска является весьма распространенным явлением.
    В соответствии со ст. 115 УПК РФ наложение ареста состоит в запрете, адресованному собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.
    Аналогичное определение ареста содержится в ст. 51 ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которой арест имущества должника включает в себя опись имущества, объявление запрета распоряжаться им, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом, его изъятие или передачу на хранение.
    Учитывая, что судебные акты об обеспечении иска приводятся в исполнение в соответствии с ФЗ "Об исполнительном производстве", профессиональным участникам рынка ценных бумаг при исполнении судебных актов об аресте ценных бумаг следует исходить из понятия ареста, установленного этим законом.
    Согласно данным определениям сам по себе арест еще не означает невозможность пользоваться арестованным имуществом. Такое ограничение может быть наложено лишь в необходимых случаях. Также только в необходимых случаях ценные бумаги могут изыматься и передаваться на ответственное хранение.
    Поэтому в случае, если в судебном акте или постановлении пристава-исполнителя не указаны ограничения по пользованию ценными бумагами (осуществлению прав, предоставляемых ценными бумагами), следует исходить из того, что такие права не ограничены. Именно такой вывод сделан в п. 1 Обзора практики принятия арбитражными судами мер по обеспечению исков по спорам, связанным с обращением ценных бумаг, рекомендуемого Информационным письмом Президиума ВАС от 24 июля 2003 г. № 72 (далее - Обзор практики).
    Кто же определяет необходимость ограничения прав пользования ценными бумагами?
    Поскольку в уголовном процессе арест на имущество налагается судом, только суд (а не следователь, исполняющий следственное действие о наложении ареста) вправе наложить и ограничения на осуществление прав, предоставляемых ценными бумагами.
    В отношении наложения ограничений на пользование ценными бумагами при исполнении судебных актов об их аресте в рамках гражданского судопроизводства существует расхождение в правоприменительной практике.
    С одной стороны, согласно п. 2 ст. 51 ФЗ "Об исполнительном производстве" виды, объемы и сроки ограничения определяются судебным приставом-исполнителем в каждом конкретном случае с учетом свойств имущества, значимости его для собственника или владельца, хозяйственного, бытового или иного использования и других факторов, что позволяет судебному приставу-исполнителю ограничивать права, предоставляемые ценными бумагами.
    Вместе с тем существует мнение, согласно которому судебный пристав-исполнитель вправе налагать соответствующие ограничения на пользование ценными бумагами только в том случае, если на это указано в исполняемом судебном акте. В частности, в п. 2 Обзора практики Президиумом ВАС оговорено, что, исполняя определение арбитражного суда об аресте принадлежащих ответчику ценных бумаг, судебный пристав-исполнитель не вправе устанавливать запрет на перечисление ответчику дохода по этим бумагам, поскольку определением арбитражного суда такой запрет не предусмотрен.
    Данный подход, безусловно, снижает возможность злоупотреблений со стороны судебных приставов.
    По своему характеру арест является ограничением на распоряжение имуществом в целях последующего возможного обращения взыскания на это имущество или его изъятия из незаконного владения. Арест должен быть направлен на выбытие данного имущества из владения лица, к которому предъявлен иск.
    Например, предъявление владельцем арестованных ценных бумаг к выкупу направлено на выбытие арестованного имущества из владения, и арест должен препятствовать такому выбытию.
    Сложнее обстоит вопрос с конвертацией арестованных ценных бумаг в результате реорганизации эмитента, в частности его разделения, выделения или слияния с другим обществом. В результате такой реорганизации акции реорганизуемого общества конвертируются в акции другого акционерного общества. При этом конвертация осуществляется без какого-либо волеизъявления акционера-владельца арестованных акций и не сопровождается совершением с его стороны юридически значимых действий.
    Такая конвертация не является изменением свойств арестованных ценных бумаг, а скорее представляет собой замену арестованного имущества, когда арестованные акции аннулируются, но их владелец получает другие акции.
    В Письме Генеральной прокуратуры РФ от 30 марта 2004 г. № 36-12-04 "Основания и порядок применения временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги, денежного взыскания" разъясняется, что арест ценных бумаг не препятствует совершению эмитентом действий по их погашению, выплате по ним доходов, их конвертации или обмену на иные ценные бумаги, если такие действия предусмотрены условиями выпуска арестованных ценных бумаг.
    В частности, если на лицевом счете владельца арестованы неоплаченные ценные бумаги, которые остались неоплаченными к моменту истечения отведенного для этого срока, то такие ценные бумаги должны быть погашены по распоряжению эмитента.
    При этом Генеральная прокуратура РФ отметила, что при определенных условиях следователь вправе не согласиться с конвертацией ценных бумаг, например при их консолидации, поскольку это приведет к снижению их стоимости (по всей видимости, номинальной).
    Является ли такое несогласие следователя препятствием для конвертации ценных бумаг?
    При конвертации одних ценных бумаг в другие конвертируемые ценные бумаги погашаются (аннулируются), государственный регистрационный номер выпуска также аннулируется.
    Следовательно, арест не может препятствовать такой конвертации, так как не могут быть конвертированы все ценные бумаги определенного выпуска, за исключением небольшого количества арестованных бумаг. Представляется, что в этом случае арест должен распространяться только на ценные бумаги, в которые были конвертированы первоначальные, находившиеся под арестом акции.
    Таким образом, арест препятствует операциям с ценными бумагами, проводимыми по инициативе зарегистрированного лица, и не является основанием для непроведения операций по инициативе эмитента ценных бумаг.
    Например, если в соответствии с условиями выпуска ценных бумаг конвертация осуществляется по распоряжению их владельца, арест может препятствовать такой конвертации.
    В упомянутом Письме Генеральной прокуратуры РФ в целях исключения махинаций предписывается следователю обязать лицо, у которого ценные бумаги находятся на хранении, сообщать о предстоящих операциях с ними.
    При получении информации о конвертации ценных бумаг следователь должен ходатайствовать перед судом о наложении ареста на ценные бумаги, в которые были конвертированы ранее арестованные ценные бумаги.
    Интересен другой пример, когда из акционерного общества выделяется одно или несколько акционерных обществ, при этом акционер реорганизуемого таким способом общества сохраняет имевшиеся у него акции и получает акции выделившихся обществ. Такие случаи получили широкое распространение, в частности в связи с проведением реорганизации электроэнергетики.
    В приведенном примере предмет ареста не исчезает и не изменяется, однако рыночная стоимость акций может значительно снизиться в связи с понижением капитализации общества, вызванным передачей части имущества выделяющимся обществам.
    Очевидно, что если к владельцу арестованных акций предъявлен обоснованный иск об их истребовании из чужого незаконного владения, интересы собственника заключаются, в том числе, и в истребовании акций, которые были начислены на выбывшие из законного владения акции в период такого выбытия. Однако регистратор не вправе самостоятельно распространить арест, наложенный на первоначально арестованные акции, на акции выделившихся акционерных обществ, что позволяет недобросовестным владельцам отчуждать полученные таким образом акции.
    Для защиты интересов собственника необходимо усовершенствование института ареста ценных бумаг, что потребует внесения изменений в действующее законодательство.
    Еще большие сложности возникают при реализации владельцем арестованных ценных бумаг прав, предоставляемых ценными бумагами.
    В ряде случаев владельцы таких ценных бумаг сталкиваются с невозможностью реализовать свои права под предлогом того, что ценные бумаги находятся под арестом.
    Встречаются сложные случаи, когда суд запрещает владельцу арестованных акций голосовать этими акциями на собрании акционеров, осуществлять иные права как акционера общества, например получать дивиденды.
    Невозможность голосования в таком случае не вызывает сомнений, однако вправе ли владелец таких акций участвовать в собрании акционеров без права голоса, получать информацию о деятельности общества, выдвигать кандидатов в органы управления общества? Следует ли принимать такие акции к учету при определении кворума общего собрания акционеров?
    К сожалению, законодательство не дает исчерпывающих ответов на поставленные вопросы. А на один из них - учет арестованных акций при определении кворума - следует обратить особое внимание.
    Общее собрание акционеров правомочно (имеет кворум), если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности более чем 50% голосов размещенных голосующих акций общества.
    Следует ли рассматривать арестованные акции, которыми запрещено голосовать, как голосующие акции общества, учитываемые в целях определения кворума?
    С одной стороны, суд запретил их владельцу голосовать и, следовательно, такие акции не предоставляют право голоса и не являются голосующими.
    Именно такая позиция недавно была занята РО ФСФР России в СЗФО при рассмотрении случая, когда регистратору, осуществлявшему функции счетной комиссии, было указано на то, что акционеров, которым запрещено голосовать арестованными акциями, следует исключить из списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, и не учитывать их голоса при определении кворума.
    В результате такого подхода изменяется соотношение голосов, которыми обладают акционеры, и владелец контрольного пакета акций может не просто перестать определять решения, принимаемые общим собранием акционеров, но и вообще утратить всякий корпоративный контроль. Теоретически логику рассматриваемого подхода можно довести до абсурда, когда владелец одной обыкновенной акции при аресте остальных акций с запретом голосовать ими получает возможность голосовать 100% голосующих акций общества и, например, принять решение о ликвидации общества, смене всех органов управления.
    Практические последствия такого подхода вполне прогнозируемы. При всех усовершенствованиях судебная и правоохранительная системы все еще далеки от идеала, и в этой ситуации рейдеры получают дополнительный и весьма эффективный инструмент в свой и так нескудный арсенал.
    Вызывает сомнение, что данный подход соответствует принципу баланса интересов акционеров, защиты прав инвесторов, способствует стабильности гражданского оборота.
    С другой стороны, существует мнение, что, хотя одному или нескольким акционерам суд запретил голосовать, это не изменило общее количество размещенных акций всех типов, которым по вопросам повестки дня собрания предоставляется право голоса, и арестованные акции следует принимать к учету при определении кворума.
    Для решения подобного вопроса необходимо рассмотреть проблему формирования списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров.
    Все акционеры - владельцы обыкновенных акций включаются в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров (п. 2.11 Положения "О дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров", утвержденного Постановлением ФКЦБ России от 31 мая 2002 г. № 17/пс).
    Арестованные обыкновенные акции, владельцу которых запрещено голосовать, не изменили свой характер, не трансформировались из обыкновенных в привилегированные, не изменились и параметры выпуска ценных бумаг: у общества, как и прежде, осталось неизменным количество размещенных обыкновенных акций. В соответствии со ст. 49 ФЗ "Об акционерных обществах" владельцы обыкновенных акций обладают правом голоса на собрании акционеров по вопросам, поставленным на голосование, за исключением случаев, установленных федеральными законами.
    На каком же тогда основании владелец арестованных обыкновенных акций, которому суд запретил голосовать, должен быть исключен из списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров?
    Определенный порядок разрешения таких ситуаций установил Президиум ВАС.
    В п. 4 Обзора практики Президиум ВАС установил, что голосующие акции, принадлежащие акционеру, которому арбитражный суд запретил голосовать этими акциями на общем собрании акционеров по одному из вопросов повестки дня, должны учитываться при определении кворума для принятия решения по соответствующему вопросу, поскольку такие акции являются голосующими согласно п. 1 ст. 49 ФЗ "Об акционерных обществах".
    Представляется, что при проведении общих собраний акционеров регистраторы, осуществляющие функции счетной комиссии, будут придерживаться требований своего надзирающего органа - ФСФР России, а при последующем рассмотрении вытекающих из таких действий исков арбитражные суды будут исходить из позиции Президиума Высшего арбитражного суда.
    Такая двоякая правоприменительная практика может негативно сказаться на проведении собраний акционеров и послужить благоприятной почвой для возникновения новых корпоративных конфликтов. В связи с этим указанные положения законодательства требуют скорейшего официального разъяснения.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА


    Павел Иванов
    руководитель Регионального отделения ФСФР России в СЗФО

    ГЛАВНОЕ - НЕ ПЕРЕПУТАТЬ ЧИСЛИТЕЛЬ СО ЗНАМЕНАТЕЛЕМ
    Актуальный вопрос об исполнении требований государственных органов о наложении ареста на ценные бумаги, поднятый В. Афанасьевым в статье "Арест ценных бумаг и его влияние на корпоративные действия эмитента", заставляет внести некоторые коррективы в рассуждения автора. В своих попытках оправдать позицию, занятую ОАО "Центральный Московский Депозитарий" в конфликте, возникшем в ОАО "Лесопромышленная холдинговая компания "Северная целлюлоза"", и осветить точку зрения РО ФСФР России в СЗФО В. Афанасьев приводит, на мой взгляд, весьма спорную аргументацию. Напомним суть возникшего конфликта. 11 декабря 2006 г. состоялось повторное внеочередное собрание акционеров ОАО "Лесопромышленная холдинговая компания "Северная целлюлоза"". ОАО "Центральный Московский Депозитарий" осуществляет ведение реестра акционеров данной компании. На прошедшем собрании акционеров Центральный Московский Депозитарий выполнял функции счетной комиссии. При составлении списка лиц, имевших право на участие в этом собрании, ЦМД указал, что на 41% голосующих акций, принадлежавших двум акционерам, "наложен арест, с запретом распоряжаться и пользоваться (в том числе голосовать и получать дивиденды)". Несмотря на это, счетная комиссия в лице ЦМД зарегистрировала этих лиц в качестве участников собрания, хотя при подсчете голосов учла наличие запрета и голоса, предоставляемые арестованными акциями, не подсчитала.
    Для прояснения ситуации следует более четко изложить точку зрения РО ФСФР России в СЗФО в данном вопросе.
    1. РО ФСФР России в СЗФО никогда не ставило под сомнение позицию Высшего арбитражного суда, обоснованную в информационном Письме Президиума ВАС РФ от 24 июля 2003 г. № 72, о том, что голосующие акции, принадлежащие акционеру, которому арбитражный суд запретил голосовать этими акциями на общем собрании акционеров по одному из вопросов повестки дня, должны учитываться при определении кворума для принятия решения по соответствующему вопросу. Однако из этого письма следует, что в данном случае ВАС РФ имеет в виду то, что эти акции не исключаются из числа размещенных голосующих акций общества. При этом, согласно п. 1 ст. 58 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон), общее собрание акционеров правомочно (имеет кворум), если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности более чем 50% голосов размещенных голосующих акций общества. Указания на то, что акционер, которому запрещено пользоваться акциями, имеет право регистрироваться для участия в собрании, Письмо ВАС РФ не содержит. Такой подход, с одной стороны, исключает возможность возникновения ситуации, при которой некий рейдер, владеющий одной акцией, сможет захватить управление в акционерном обществе, но с другой - не препятствует остальным мажоритарным акционерам сохранить возможность участия в управлении акционерным обществом, что и пытался сделать на вышеупомянутом собрании второй мажоритарный акционер ОАО "Лесопромышленная холдинговая компания "Северная целлюлоза"", владеющий более чем 39% голосующих акций этого общества. Этим акционером является Российская Федерация.
    Говоря языком арифметики, ВАС РФ (и РО ФСФР России в СЗФО в данном случае полностью поддерживает эту позицию) указал на то, что в формуле определения кворума собрания акции, владельцу которых запрещено голосовать, не исключаются из знаменателя дроби. Указания на их включение в числитель дроби в Письме ВАС РФ отсутствуют.
    К = З/Р J 100%,
    где К - кворум собрания; З - количество голосующих акций, принадлежащих зарегистрировавшимся для участия в собрании акционерам; Р - количество размещенных голосующих акций общества, учитываемых при определении кворума.
    2. На мой взгляд, ошибочно утверждение о возможности участия акционера в собрании акционеров без права голоса. Согласно п. 1 ст. 58 Закона принявшими участие в общем собрании считаются акционеры, зарегистрировавшиеся для участия в нем, и акционеры, бюллетени которых получены не позднее чем за 2 дня до даты проведения общего собрания акционеров. Бюллетень для голосования должен быть вручен под роспись каждому акционеру, указанному в списке лиц, имеющих право на участие в общем собрании (или его представителю, зарегистрировавшемуся для участия в общем собрании акционеров). Таким образом, законодатель однозначно увязывает участие в собрании с регистрацией и правом зарегистрированного в качестве участника собрания лица голосовать. Несомненно, регистрация для участия в общем собрании акционеров является реализацией прав, предоставляемых акциями, т. е. пользование акциями. Фактически же, зарегистрировав лиц, которым было запрещено участвовать в голосовании, ОАО "Центральный Московский Депозитарий", даже не подсчитав их голоса, предоставил им возможность проголосовать "против". Иными словами, ЦМД способствовал тому, что акционеры, которым было запрещено голосовать принадлежащими им акциями, смогли заблокировать принятие не устраивающего их решения по вопросу повестки дня собрания. Это связано с тем, что, согласно п. 2 ст. 49 Закона, решение общего собрания акционеров по вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов акционеров, принимающих участие в собрании, если для принятия решения Законом не установлено иное, а, как указано выше, акционерами, принимающими участие в собрании, являются лица, зарегистрировавшиеся для участия в нем. Отсутствие по любой причине бюллетеня с голосом "за" зарегистрированного акционера фактически является голосованием "против".
    Таким образом, в статье В. Афанасьева ошибочно истолкована позиция РО ФСФР России в СЗФО по рассматриваемому вопросу. Кроме того, правовая база, которую пытается подвести автор под действия ОАО "Центральный Московский Депозитарий", по моему убеждению, не столь прочна.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

Содержание (развернуть содержание)
Факты и комментарии
Петербургский рынок векселей в 2006 г.
Монетарная политика и долговой рынок России: достижения и проблемы
Сравнительный анализ инструментов привлечения инвестиций с рынка долговых обязательств предприятиями малого и среднего бизнеса
Механизм функционирования исламских облигаций
IV Бишкекская международная банковская конференция нужна банковской системе страны, а не только ее лидерам
Российский рынок коммерческой недвижимости выбрал лучших
Иностранные инвестиции в Россию: прямые, портфельные и возвратные
Прямые инвестиции и развитие бизнеса
Инвестиции из воздуха: возможно ли это?
Инвестиции и финансовые инструменты российского девелопмента
Арест ценных бумаг и его влияние на корпоративные действия эмитента
Стандарт качества и надежности - договор РЕПО НФА
Оценка инвестиционных проектов, осуществляемых на действующих промышленных предприятиях
Россия и СНГ: время IPO?
IPO в структуре финансирования отечественных компаний
Шведская площадка открывает новые возможности для компаний средней капитализации
Влияние планируемой дополнительной эмиссии акций на оценку текущей стоимости бизнеса
Международное движение капитала и формирование российских транснациональных компаний
Слияния и поглощения в инвестиционном процессе
Лучшие депозитные банки в I кв. 2007 г.

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100