Casual
РЦБ.RU

Ссудный день, или Сказка о векселях и хитроумных купцах

Сентябрь 2006

    В тридевятом царстве, тридесятом государстве жил-был Царь. Был он честным, добросовестным и платежеспособным. И хотел он государство свое тридесятое сделать крепким и процветающим, чтобы люди в нем были сытые, довольные, не нищенствовали, не разбойничали, не мошенничали и не воровали ничего друг у друга.
    Не все, конечно, удавалось, но зато, можно сказать, царство его было почти демократическим и правовым, так как было в нем все, что присуще такому государству: и Дума, и министры, и судьи, и народ и просторы необъятные. А также имелось превеликое множество законов, и казна была, и сам Царь-батюшка здравствовал и немалую торговлю вел.
    Так и жили в тридесятом государстве люди: на работу ходили, законы соблюдали, газетки всякие почитывали, Царя-батюшку слушали. Одним словом, царство как царство - не хуже других. Все честь по чести, и все под присмотром. Но ведь за всем не углядишь...

КУПЦЫ-ХИТРЕЦЫ

    Как-то раз приехали в тридесятое царство заморские купцы-хитрецы. Привезли видимо-невидимо интересного товара. Направились прямиком к Царю - предлагают товар купить. Глянул Царь на товары, и прямо глаза у него разбежались! Все ему разом купить захотелось.
    Однако денег лишних, как обычно, в казне не водится, да и совесть царская не позволяла ему лишнего из казны тратить.
    В таких условиях ему бы следовало отказаться от покупок, коль денег-то нет, и не искушать судьбу. Но купцы-хитрецы не унимались, нахваливали свои товары и уговаривали купить их, да хоть бы даже в рассрочку. Подождем, говорят, с платежом, но только нам нужны твердые гарантии. Царского слова, мол, не достаточно будет. Вот коли ты, Ваше Величество, векселек от себя на бумаге выправишь, то мы бы с такой бумагой за пазухой готовы хоть год, хоть два, хоть целых пять лет кряду ждать. А ежели еще и проценты на нем будут не обидные проставлены, то за вексель, говорят, душу отдадим, потому как вексель самого Царя не хуже золота.
    Уговорили купцы Царя на подписание векселя и сторговали свой товар по сходной цене. Довольные сделкой купцы отдали царю свои товары, а тот с радостью выписал им собственный простой вексель (а может, и не один - кто знает), коим обещался заплатить против оного не только всю сумму сходной цены за полученные товары, но еще и проценты из расчета чуток поболи тех, что обычно банкиры дают. Срок платежа по векселю положен был по предъявлению, но не раньше, чем истечет целых 3 года, 3 месяца и 3 дня с даты составления.
    Сунули купцы сей вексель к себе за пазуху, откланялись и растворились на необъятных просторах тридевятого царства, пообещав напоследок еще вернуться (за деньгами, вестимо).

ЧЕСТНЫЙ БАНКИР

    Велико тридевятое царство, ни конца ему, ни края. Так велико, что на одном конце не ведают, что на другом творится.
    Так вот, в стороне от столицы, где восседал Царь-векселедатель, проживал один банкир. Жил он небогато, но честно. Брал деньги без процентов у одних граждан, так сказать, на сохранное пользование, а другим те же деньги в рост сдавал - под проценты. Когда брал, то свои обязательства ничем, кроме честного слова, не обеспечивал (ну разве что 10% от занятого откладывал на "черный день"). Но это не беда, ибо, отдавая денежки в рост, банкир с заемщиков завсегда залог требовал.
    И если случалось, что заемщик денежку не возвращал, то он сразу заложенные вещи продавал и, глядишь, в убытке не оставался - и себе, и своим кредиторам все долги исправно возвращал. Тем и жил, и слыл уважаемым и надежным банкиром, которому можно было вполне доверить деньги.
    Но вот однажды явились к нему заморские купцы-удальцы и просят ссудить им денег. А сумму немалую просят. Говорят, оборотный капитал требуется, чтоб новых товаров за морем закупить и торговать оными в тридесятом царстве, так сказать, на благо его экономического роста.
    "Отчего ж хорошим людям денег в рост не дать", - подумал банкир и, как обычно, вежливо спросил их насчет залога. Сумму ведь не малую требуют, запросто разориться можно, ежели, не приведи Бог, что! Ну а если возвратят в срок, то банкир в сильном прибытке окажется.
    Купцы не медлили и предъявили банкиру залог, и не что-нибудь, а вексель, подписанный царскою рукою. У банкира аж дух захватило при виде такого красивого тугамента: весь в вензелях, да в кренделях, так что не подделаешь. "Это не просто вещица какая-нибудь, - подумал банкир. - Ни там тряпье тебе всякое, зерно или сено либо грузди или огурцы соленые в бочках, с продажей которых еще намаешься. Это вексель самого Царя-батюшки - все равно, что чистое золото. Завсегда продать можно, а ежели что, то и срока платежа дождаться, да деньги свои наличными прямо от Царя получить. Надежа-государь слово свое держит крепко, а коли письменная грамота, то уж и подавно. К тому же и повод ко двору поехать будет. Хороший залог - слов нет. "Но береженого Бог бережет", - рассудил банкир и взял два дня на раздумье. А сам тем временем тайно отправил гонца в царскую канцелярию, чтоб тот узнал, выдавал ли Царь такие векселя и не погашены ли они. Вдруг перед ним не честные торговцы, а разбойники и тати? Через два дня тайный гонец вернулся с известием, что и впрямь такие векселя Царь намедни выдал купцам, за что товаров от них получил сполна, чем весьма доволен остался. Так что все честь по чести и по закону - перед ним настоящий вексель и в руках у хороших людей.
    И выдал банкир купцам ссуду под залог царева векселя в размере, немногим меньше, чем вексельная сумма, благо проценты по векселю были чуток побольше тех, которые купцы согласились за кредит платить. И срок кредитному долгу они положили в 3 года и 3 месяца, а истекал он аккурат в момент наступления срока по векселю. "Ежели что", - подумал банкир, - "предъявлю вексель к платежу самому Царю-батюшке или продам оный, тем и верну себе всю сумму долга сполна".
    На том и расстались. Банкир взял в залог царев вексель, запер его на 3 года в сундук кованый, а купцы забрали с собою кредитные деньги, откланялись и растворились на необъятных просторах тридевятого царства (или даже за его пределами - кто знает?). И обо всем этом банкир никому ни слова не сказал - ни царю, ни полицейским людям. Ведь купеческая тайна - святое дело.

ПОКА СУД ДА ДЕЛО

    Без малого 3 года прошло с того дня, как Царь вексель выдал. И тут объявился в столице молодой человек: по манерам, видать, образованный, с лица, вроде, не разбойник, и карман не бедствует. "Должно быть, купец какой", - думали горожане.
    Но в один из присутственных дней явился оный человек к столичному судье и подал прошение. Прошу, говорит, судейскою милостью по закону восстановить утраченный мною царев вексель, а прежний документ, что был выдан купцам 3 года тому без малого за товары, признать недействительным. Коли будет на восстановление прав по утраченному векселю судейская воля, то прошу, говорит, в адрес Царя-батюшки вынести судейское решение с тем, чтобы тот своею милостью новый вексель мне выписал взамен утраченного. Чтоб все честь по чести было и по закону, ибо, говорит, приехал в столицу с тем, чтобы деньги с Царя по векселю получить, но потерял тот злополучный вексель в столичной суете по обстоятельствам, кои вне воли и сознания его, горемычного, находились.
    Ну, судья, известное дело, поначалу сказал, чтобы тот отправлялся поискать свой вексель в то самое место, где его потерял. Возможно, он там и по сей день лежит, тогда чего зазря судью тревожить. Но проситель не унимался, челом о землю бил и божился, что всюду искал, но не нашел. Опасается, мол, не подхватил ли вексель какой-нибудь тать и у себя воровски держит с тем, чтобы к платежу предъявить и деньги незаконно присвоить. Потому, говорит, скорее надобно царю судейское определение направить, чтобы тот никому другому по оному векселю не платил, пока суд да дело.
    Одним словом, просит челобитник возбудить вызывное производство, положенное по закону. Приобрел он злополучный вексель на задворках тридевятого царства у купцов за большие деньжищи, о чем у него имеется договорчик, обеими сторонами подписанный, и свидетели тому на случай чего найдутся.
    Посмотрел судья на прошение, на договорчик и на самого просителя. Все как положено: прошение по форме, договорчик, похоже, настоящий (а как его проверишь, да и не обязательно его представление вовсе по закону-то) и проситель, кажись, по виду не разбойник и не юродивый (хотя кто его душу знает!). К тому же государственные законы дозволяют восстанавливать права по ордерным ценным бумагам, коим вексель и является.
    Одним словом, не нашел судья оснований к тому, чтобы отказать заявителю в возбуждении вызывного производства, поскольку закон отчего-то не предусмотрел таких оснований. А судья ведь законы-то не сочиняет, он их лишь применить может.
    Возбудили вызывное производство. Началась бумажная круговерть. Первым делом судья вынес определение, которым запретил (предложил) Царю-батюшке производить по векселю платежи. Снарядил за казенный счет фельдъегеря к царю с копией такого определения, извинившись за беспокойство царской особы такими пустяками. Но закон есть закон, он ведь в демократическом-то государстве для всех писан - и для царя, и для судьи, и для простого смертного.
    Помимо того, судья за счет горемычного просителя сделал объявление в местной столичной газете, где строго-настрого наказал любому держателю царева векселя, об утрате коего заявлено было, в течение 3 месяцев со дня опубликования подать в суд заявление о своих правах на сей документ. В объявлении сообщалось также, кто таков был заявитель.

ТРИ МЕСЯЦА СТОЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

    С того момента, как судья в столичной газетенке объявление сделал, минуло 3 месяца. Но никто не отозвался на его приказание явиться в суд с заявлением о своих правах на утраченный вексель, и ни от кого не поступило таких заявлений.
    Коль никто не отозвался, то судья единолично рассмотрел дело о признании векселя Царя недействительным и вынес по нему такое решение:

  • удовлетворить просьбу горемычного заявителя, хлопотавшего о восстановлении прав по утраченному цареву векселю;
  • признать утраченный вексель недействительным;
  • восстановить права заявителя по утраченной ценной бумаге и просить Царя-батюшку выдать заявителю взамен утраченного новый вексель.
        Решение сие послужило по закону основанием для выдачи заявителю нового документа взамен признанного недействительным.
        С оным решением и явился наш образованный, и по виду не разбойник, молодой человек ко двору Царя. Предъявил судебную бумагу и нижайше попросил Царя выписать ему новый вексель взамен утраченного.
        Царь был законопослушным гражданином, привык уважать судейские решения. поэтому выписал новый вексель с прежним сроком платежа по векселю. И так случилось, что 3 года, 3 месяца и 3 дня с даты составления как раз в тот день и истекли. А по сему наш молодой человек тотчас предъявил новый вексель Царю к оплате, и тот отвалил ему деньжищ сполна по новому векселю. И вот с этими-то деньжищами растворился молодой человек на необъятных просторах тридевятого царства (или даже за его пределами), и, как положено, новый вексель был тотчас надорван и погашен царскою канцелярией.
        А про старый вексель Царь и думать забыл, ведь судья объявил его недействительным. С одной лишь оговоркою - на территории тридевятого царства.

    ТО БЫЛ ЕЩЕ НЕ ВЕЧЕР "ССУДНОГО ДНЯ"

        Скоро сказка сказывается, но не скоро долги выплачиваются. В тот самый день, когда купцы заморские должны были должок возвратить, банкир нарядился в праздничные одежды, всех прогнал из помещения и стал ждать с самого утра. Шутка ли? Сегодня ему принесут должок возвращать, да еще и с процентами. В один день банкир разбогатеет так, как за 3 года не разбогател бы. Зазря что ли отказывал он себе в праве пользования деньгами все это время?
        "Вестимо придут, - рассуждал про себя банкир. - Как же им не прийти, коль они такой ценный вексель у него оставили! Ежели не придут, то потеряют свой царский вексель - почти что золото! Кстати, векселек ихний находится в полном порядке. Вот он, в целости и сохранности. И вензеля на нем нисколько не потускнели за 3 кредитных года. И сумма, и подпись царская, и печать никуда не испарились за это время (как порою бывает)".
        Наступил вечер "ссудного дня", но никто не пришел к банкиру и не принес ни долга, ни процентов. Так и ушел банкир спать, не зная что и думать: то ли разувериться в честном купеческом слове, то ли какую беду предполагать.
        Но не шибко между тем расстроился наш банкир. Ведь
        в сундуке у него лежал в залоге вексель Царя, по которому следовало к получению даже несколько больше, нежели купеческий долг был. К тому же и срок платежа по нему еще вчера наступил, так что за платежом можно хоть прямо сейчас идти и ничего не бояться.
        "Утро вечера мудренее, - подумал банкир, - подожду денек, другой, авось придут еще. Может, в дороге задержались, может, хворь какая приключилась, может, еще чего. Авось обойдется!"

    ДОЛЖОК ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН

        Прошли все разумные сроки, кои следовало выждать порядочному кредитору, ожидающему платежа, но никто не торопился возвращать банкиру его долг.
        Делать нечего, стал наш банкир в дальний путь собираться - в столицу к Царю, вексель к платежу предъявлять. Набрал с собою в дорогу всякой снеди, вексель в чемоданчик специальный положил, три мешка пустых под деньги взял.
         Прибыл наш банкир в столицу и в тот же день прямиком к Царю за платежом. Но ко двору отчего-то его сразу не пустили, велели у ворот подождать. А вексель служивые в канцелярию забрали, дабы на него Царь-батюшка взглянуть мог.
        Уж час обеденный миновал, но никто банкиру денег не несет. Наш горемыка всю еду съел, беспокоиться начал: не беда ли какая приключилась? Ежели царь по векселю не заплатит, то какая же вера быть может в тридесятое государство? Да и что тогда делать-то? Что сказать людям, от которых деньги брал?
        Нет, не мог банкир даже представить себе такого поворота, чтобы уйти от царя не получивши денег по его векселю, не укладывалось это в его голове.
        Вот отворились двери царских чертогов, но оттуда вышел не царь, а его стражники, банкиру руки заломили, тумаков надавали, связали и в полицейский приказ тотчас увезли. Банкир даже опомниться не успел.
        Смятение охватило бедолагу. Все, на чем держался мир, все провалилось в тартарары - честность, надежность, вера в справедливость, верность слову и вера в Царя-батюшку, в его непогрешимость, и многое другое - все смешалось.
         Когда банкир маленько очухался и осознал, что нет у него не только денег, но и векселя, стал думать, как ему быть. Завопил громким голосом, запросил к себе стряпчего, кулаками в дверь темницы стал молотить, чтобы явился к нему тотчас полицейский чиновник и официально сказывал: какая вина на нем лежит. А ежели не хотят говорить, то пусть его выпустят и прилюдно извинятся.
        Прибыл стряпчий и привел с собою целую ватагу писак-газетчиков. Начался шум, гам, тарарам. Дознаватели всех мастей и рангов забегали, полицейские чиновники засуетились. Наконец объявили банкиру, что схватили его, скорее всего, по ошибке, так как заподозрили в воровстве. Дескать, требовал он от Царя оплаты по недействительному векселю, относительно которого судейское решение имеется, признающее тот вексель недействительным. И что взамен того векселя был новый выдан, сполна оплаченный. Так что денег банкиру не полагается, потому как Царь-батюшка по одному и тому же векселю 2 раза не платит.
        В общем, в уголовный суд банкира не потащили, пожалели и Божьей волей выпустили. Судейское решение о недействительности векселя, что банкир к оплате предъявил, ему для порядка все же показали, однако вексель отчего-то не возвратили. Перепуганный банкир рад был радехонек, что живой остался и ноги унес. Отобранный вексель вернуть не потребовал. Да и к чему он ему теперь? Разве что для регрессного иска к купцам? Так сроки на протест упущены из-за всех полицейских проволочек. "А если и не были упущены, то как можно опротестовать вексель, признанный судом недействительным", - недоумевал банкир. Нежели такое возможно? Да и что уважаемые нотариусы сказали бы? А ежели и протест составлен был бы, то какой же регресс может быть против залогодавцев, учинивших в векселе оговорку "валюта по сему векселю в залог дана"".
        Еще в полицейском приказе дали банкиру почитать книгу с законами, где сказывалось: "Держатель ценной бумаги, не заявивший по каким-либо причинам своевременно о правах своих на оную после вступления в законную силу решения суда о признании бумаги недействительной и о восстановлении прав по ней, может предъявить к лицу, за которым признано право на получение новой бумаги взамен утраченной, иск о неосновательном приобретении или сбережении имущества". Так что от Царя-батюшки ему ничего не полагается, а ежели он хочет денег, то пусть найдет того молодого-интересного, кому новый вексель был выдан и оплачен. От него по суду взыщет, доказав при этом, что денег тот сполна получил.

    ВОТ ТЕПЕРЬ НАСТУПИЛ ДЛЯ БАНКИРА "ВЕЧЕР"

        И остался наш банкир наедине со своими мыслями, и стал он думу горькую думать. Где же теперь искать прощелыгу, который деньги по новому векселю обманным путем получил и лукаво заявил об утрате того, чем не владел? Ведь залетного кавалера в столице не знали, впервые видели, а после получения денег его след и вовсе простыл. Денег у него теперь много - куда хошь закопаться можно. Купцов заморских тоже не сыскать. Хотя ежели и сыскать, то от них можно было бы по суду потребовать возвращения долга. А за то, что залог ихний "липою" впоследствии оказался, приговорить их к каторге, коль сговор с молодым-интересным установлен будет.
        "Вот бы сыскать их всех, - негодовал банкир, - немедля посадить на кол, ежели сговор вскроется! Но где ж их сыщешь-то? Да и был ли сговор? Напраслину не хотелось бы наводить на честных людей. Бог не простит. Молодого могли облапошить купцы-хитрецы, подсунув подложный вексель, потом его тайно выкрасть, чтоб себя под каторгу не подставлять за подлоги. А молодой еще неопытный, возьми да и заяви о восстановлении прав по бумаге. А может, дело обстояло иначе? Может, это молодой все придумал, разузнал от купцов про вексель-то и воспользовался тем, что вексель на 3 года в залоге у банкира лежит. А пока тот ни сном, ни духом не ведал, залетный возбудил вызывное производство, получил деньжищи и был таков, а купцы просто запамятовали кредит возвращать или уж разорились давно. Так что тут одному Богу известно, как на самом деле было".
        Но одна мысль не давала банкиру покоя. Почему стало возможным, чтобы жалобу, воровски написанную о восстановлении прав по утраченным ценным бумагам, судья рассмотрел до наступления срока платежа по векселю? Почему не потребовал он от молодого заявителя твердых доказательств того, что вексель был приобретен им по закону и по настоящему договору? Почему не допросил тех свидетелей, кто видел, как настоящий договор заключали и заявитель вексель наяву получал? И почему никто - ни судья, ни Царь, ни его министры - не сказал банкиру о том, что вызывное производство затеяно? Вместо публичного оглашения на все царство лишь маленькая заметочка появилась в столичной газетенке. Как же он, честный банкир, может оную заметочку в своем городе, на задворках царства, видеть, коли столичные газеты до него вовсе не доходят? Разве он обязан все столичные газеты не только выписывать, но и ежедневно читать?
        Как такое могло получиться, в нашем тридевятом царстве, в правовом государстве, что остался честный банкир без гроша в кармане, не нарушив при этом ни одной буквы закона и предприняв все меры к обеспечению возврата кредита? Почему товары были один раз отданы, а денег два раза получено - купцами и молодым прощелыгою?

    МОРАЛЬ СЕЙ СКАЗКИ

        Необходимо срочное (немедленное) внесение изменений в положения гл. 34 ГПК РФ о вызывном производстве. Данные нормы оказались не пригодны в тех случаях, когда мы имеем дело с векселем - документарной ордерной частной ценной бумагой, права на которую не фиксируются ни в каких реестрах в регистрирующей системе.
        Во-первых, необходимо ограничить право на инициацию вызывного производства до наступления срока исполнения по ценной бумаге. Несуществующее право не подлежит восстановлению, иначе этот процесс превращается в "восстановление" утраченной вещи.
        Во-вторых, владелец восстановленной ценной бумаги не может распорядиться ею иначе как путем осуществления права из нее. Отчуждение невозможно.
        В-третьих, об инициации вызывного производства сведения должны сообщаться государственным органом (судом или иным уполномоченным госорганом) через средства массовой информации, специально определенные законом для этой цели.
        В-четвертых, заявитель обязан привести суду доказательства законного приобретения и реальной передачи ему ценной бумаги, восстановления которой он ищет в суде. Суд вправе проверить достоверность представленных сведений и при наличии сомнений вправе отказать в удовлетворении заявления о возбуждении вызывного производства и вынести соответствующее определение.
        В-пятых, при восстановлении прав по векселям должно предусматриваться восстановление всех передаточных надписей, чтобы восстановить права на регрессный иск. В противном случае происходит восстановление только части прав из бумаги. Обязательства второстепенных должников утрачиваются.
        Для инициации соответствующих изменений в закон требуется обсуждение и поддержка профессионального (банковского) сообщества.

    • Рейтинг
    • 1
    Оставить комментарий
    Добавить комментарий анонимно, введите имя:

    Введите код с картинки:
    Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

    Содержание (развернуть содержание)
    О регулировании рынка ценных бумаг Беларуси
    Факты и комментарии
    Один день c Татьяной Есаулковой
    Перспективы Объединенной Авиастроительной Корпорации
    Практика секьюритизации российских лизинговых контрактов на международном финансовом рынке
    Спрэд ОФЗ-18 к Russia-30 сужается
    Государственный долг Бразилии: инструменты и дефолт-риск
    Конверсия как метод управления внешним долгом
    Ссудный день, или Сказка о векселях и хитроумных купцах
    Вексельный рынок: итоги первой половины 2006 г.
    Как отразится введение биржевых облигаций на российском рынке векселей?
    Внимание! Заинтересованность!
    Банковская вексельная статистика: итоги и перспективы
    Вексельная статистика
    Взлеты и падения российского золота
    Привлекательные активы цветной металлургии
    Российская сталь
    Интересные металлургические идеи
    Металлургический сектор Украины: тенденции развития
    Свободная конвертируемость рубля
    IPO инвестиционных паев ПИФов

    • Статьи в открытом доступе
    • Статьи доступны на платной основе
    Актуальные темы    
     Сергей Хестанов
    Девальвация — горькое лекарство
    Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
    Александр Баранов
    Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
    В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
    Варвара Артюшенко
    Вместе мы — сила
    Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
    Сергей Майоров
    Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
    Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
    Все публикации →
    • Rambler's Top100