Casual
РЦБ.RU

Особенности российских недружественных поглощений

Август 2006


    Основной отрицательный эффект российских враждебных поглощений заключается в поддержании незащищенности прав собственности, что лишает стимула к развитию бизнеса и осуществлению инвестиций.

НОРМАЛЬНЫЕ НЕДРУЖЕСТВЕННЫЕ ПОГЛОЩЕНИЯ

    Чтобы разобраться в российском рынке корпоративного контроля, необходимо сначала понять, как враждебные поглощения происходят в развитых странах. Если менеджмент или контролирующий акционер компании противится поглощению, единственный шанс компании-захватчика получить контроль над компанией - обратиться с предложением к остальным акционерам о продаже их акций. Это и будет недружественным поглощением.
    В англосаксонских странах, где собственность крупных компаний распылена, враждебные поглощения чаще всего происходят путем публичного тендерного предложения акционерам о продаже акций. В странах континентальной Европы контроль над компанией сконцентрирован, как правило, в руках нескольких крупных акционеров, поэтому значительная часть сделок на рынке корпоративного контроля представляет собой покупки и продажи блоков акций.
    Хотя теория не дает однозначного ответа на вопрос, проще ли поглотить компанию с более распыленной собственностью, в англосаксонских странах недружественные поглощения происходили значительно чаще, чем в континентальной Европе. Лишь в 1999 г. в Европе произошел всплеск недружественных поглощений, при этом суммарное число таких поглощений во всех странах Евросоюза, исключая Великобританию, было таким же, как и в самом Соединенном Королевстве (около 20). До поглощения Arcelor компанией Mittal Steel, пожалуй, наиболее известным из них было поглощение немецкой компании Mannesman британской компанией Vodafone, завершившееся в начале 2000 г.
    В процессе поглощения важную роль играет конкуренция между потенциальными поглотителями. Как правило, конкуренция идет на пользу акционерам компании-цели. Однако недавний пример с борьбой за компанию Arcelor показал, что от конкуренции может выиграть и менеджмент.
    Изначально поглощение Arcelor со стороны Mittal Steel было недружественным. Руководителям компании грозила опасность потерять свои кресла, поэтому они решили призвать на помощь "белого рыцаря" - Алексея Мордашова. Предложение А. Мордашова гарантировало топ-менеджменту сохранение своих мест. Однако оказалось, что оно не удовлетворяло ряд влиятельных акционеров. Тем не менее шансы Миттала на победу снизились, поэтому он сделал более выгодное (по сравнению со своим предыдущим) предложение как для акционеров, так и для менеджмента. В результате поглощение фактически перестало быть враждебным, и Миттал одержал победу, даже несмотря на улучшенное контрпредложение А. Мордашова.
    Таким образом, от конкуренции между Митталом и Мордашовым выиграли и акционеры, и менеджмент компании. В результате они фактически "извлекли ренту" из Mittal Steel.
    Этот случай вполне подтверждает результаты западных исследований, которые показывают, что акционеры компании-захватчика в среднем не выигрывают от поглощения, а весь выигрыш достается акционерам компании-цели. Не обязательно, что причина этого явления - конкуренция между захватчиками, ею может быть и так называемая "проблема безбилетника" (free-rider problem). В компаниях, состоящих из множества мелких акционеров, каждый из них по отдельности фактически не влияет на исход поглощения. Поэтому, если мелкий акционер ожидает, что поглощение состоится, он не согласится продать свои акции за цену меньшую, чем ожидаемая стоимость акций после поглощения. В результате захватчику приходится выкладывать за акции сумму, близкую к стоимости компании после поглощения. Значит, фактически его выигрыш будет нулевым. Вследствие "проблемы безбилетника" даже поглощения, потенциально увеличивающие стоимость компании-цели, могут не состоятся.

РОССИЙСКАЯ СПЕЦИФИКА

    Основное отличие российских враждебных поглощений от западных заключается в том, что большинство из них так или иначе связаны с нарушениями закона. Захватчики (рейдеры) часто нарушают закон при нападении, компания-цель, до какой-то степени, при обороне. Кроме того, сама схема захвата нередко бывает основана на оспаривании каких-либо незаконных (или якобы незаконных) действий, совершенных менеджментом компании.
    В оличие от развитых стран, в России враждебное поглощение вряд ли можно назвать нормальным рыночным механизмом. Рейдеры тратят на получение актива средства, в несколько раз меньше его справедливой стоимости, а акционеры компании-цели вместо премии не только не получают справедливую цену, но и зачастую просто лишаются активов.
    Почему же наш, "суверенный", рынок корпоративного контроля так отличается от рынков развитых стран?
    Вся специфика российских корпоративных захватов проистекает из слабости правовой системы и неуважения к частной собственности, полученной в результате приватизации.
    Что касается правовой системы, то проблема заключается не столько в самих законах, сколько в правоприменении1, где, по всей видимости, главной бедой является коррупция.
    Во-первых, слабая правовая защита миноритарных акционеров приводит к высоким так называемым "личным выгодам" (private benefits) контролирующего собственника/менеджера: обладая контролем, основной собственник в большой степени способен распоряжаться денежными потоками и активами по своему усмотрению, игнорируя интересы миноритариев. Поэтому цена корпоративного контроля в России очень велика, а значит, и велик соблазн отнять контроль.
    Во-вторых, слабость правовой системы позволяет захватчикам пользоваться противозаконными методами, что облегчает захват.
    Вследствие этих двух причин основные акционеры компаний стараются сосредоточить как можно больше акций в своих руках2, чтобы стать полновластными хозяевами в своих фирмах и защититься от посягательств сторонних лиц на контроль над компанией.
    Высокая концентрация собственности делает скупку акций у миноритарных акционеров часто недостаточной для получения контроля. К примеру, классических тендерных предложений в России почти не было.3 Поэтому в условиях российской системы правоприменения нередко оптимальным становится использовать незаконные методы "приобретения" собственности. Кроме того, сложившееся у нас отношение государства и общества к итогам приватизации помогает рейдерам разыгрывать карту борцов за "справедливый" передел собственности.

ВРАЖДЕБНОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ ПО-РУССКИ

    Мы не будем подробно останавливаться на российских методах захвата контроля - они довольно разнообразны и хорошо разобраны профессионалами корпоративного права4. Опишем лишь несколько стандарных приемов захвата.
    Очень большая доля захватов происходит с помощью незаконного получения контроля над акциями или долями хозяйственных обществ. При этом часто используется незаконное списание акций со счетов акционера или манипуляции с реестром акционеров.
    После получения доли в компании, рейдеру нужно сменить органы управления, для чего, как правило, проводится общее собрание акционеров. Однако у захватчика далеко не всегда есть контрольный пакет предприятия. Одним из выходов является наложение ареста на акции настоящего собственника и запрет на голосование ими на общем собрании акционеров в обеспечение некоего иска. Здесь часто используются иски миноритарных акционеров на возмещение ущерба за якобы ущемление его прав руководством компании (справедливости ради надо признать, что менеджмент наших компаний нередко действительно пренебрегает правами миноритариев). При этом, как правило, определение выдает суд какого-нибудь удаленного района, причем судья, выносивший определение, действует небескорыстно. Иногда, впрочем, бывает, что такого судьи и вовсе не существует, т. е. определение суда попросту фабрикуется.
    Другой способ предотвращения участия собственника в собрании акционеров состоит в проведении собрания без извещения собственника. Если при этом невозможно достичь кворума, собрание проводится повторно, а для повторного собрания согласно Закону об АО достаточно присутствие владельцев лишь 30% голосующих акций.
    Если руководство предприятия, возмущенное незаконными действиями рейдеров, отказывается покидать рабочие места, возможен "силовой захват", когда судебного пристава и "новое" руководство поддерживают люди в масках и камуфляжной форме, с автоматами наперевес.
    Необходимо сказать, что в отличие от западных стран, враждебное поглощение, в том смысле, в котором его понимают в России, далеко не всегда в конечном итоге сопровождается переходом прав собственности на акции компании-цели. Во многих случаях цель рейдеров - установить временный контроль на предприятии и спешно продать активы через цепочку специально созданных фирм-однодневок "добросовестному" приобретателю. Хоть рейдеров в конце концов и выгонят с предприятия, законные собственники останутся у разбитого корыта.
    Ошибочно думать, что захватам могут подвергаться лишь открытые акционерные общества, а ЗАО и ООО надежно защищены. Действительно, у акционеров ЗАО существует преимущественно право на приобретение акций, продаваемых одним из них, а значит рейдеру трудно будет воспользоваться договором купли-продажи для получения акций. Однако это право не распространяется на дарение акций. Кроме того, не очень ясно, в каких случаях преимущественное право распространяется на договор мены. Договором мены, к примеру, воспользовалась группа "Сигма", получившая 0,125% акций самарского оператора сотовой связи ЗАО "СМАРТС" в обмен на картину малоизвестного художника Алисова, что позволило ей впоследствии доставить немало неприятностей самарскому оператору5.
    Кроме того, существуют некоторые универсальные методы, не связанные с приобретением или хищением акций. Например, можно попытаться внести изменения в состав учредителей компании, хранящийся в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ). Так, например, недавние захваты ЗАО "Петербургский нефтяной терминал", ЗАО "Кондитерская фабрика им. Крупской" и ООО "Услуга" в Санкт-Петербурге происходили именно с применением этого приема.
    В принципе, как рассказывают практики российских слияний и поглощений, даже государственные унитарные предприятия (ГУПы) не застрахованы от захвата. Во-первых, их можно попытаться превратить в АО и приватизировать. Во-вторых, можно попытаться сменить директора на подконтрольного рейдеру человека и продать активы по упомянутой схеме "добросовестному приобретателю".
    Немалую роль в стратегиях захватчиков играет шаткая правовая основа многих приватизационных сделок и недоверие общества к результатам приватизации. Например, одной из широко распространенных стратегий является оспаривание в суде итогов приватизационного конкурса, происшедшего якобы с нарушениями (справедливости ради надо признать, что нередко нарушения действительно имели место), например, невыпонение инвестиционной программы. Захватчики добиваются возврата приватизированного пакета государству и последующей продажи уже "нужной" структуре. Подобная ситуация сейчас, возможно, имеет место в конфликте вокруг ОАО "Тольяттиазот".
    Нельзя обойти вниманием и роль органов государственной власти в корпоративных захватах. Кроме судей, важную роль в судьбе предприятия играют представители различных контролирующих органов, которые в результате многочисленных проверок, инициируемых по просьбе рейдеров, находят множество нарушений с целью оказания давления на законных собственников. А региональное отделение ФСФР, например, может вдруг найти нарушения правил ведения реестра и вынести предписание о передаче реестра компании другому регистратору. Случается также, что рейдеры используют прокуратуру для возбуждения уголовных дел против собственников компании. Кроме того, рейдеры используют различные федеральные службы для получения информации о компании и ее собственниках, например налоговую, антимонопольную или таможенную службу, равно как и силовые ведомства.
    Впрочем, защищающаяся сторона тоже нередко пытается использовать органы государственной власти. Частыми бывают обращения к губернаторам, депутатам и даже президенту. Так, например, руководство ОАО "Тольяттиазот" настолько смогло привлечь внимание депутатов местной областной думы к конфликту, что они даже решили написать письмо на имя президента РФ, генерального прокурора РФ и в ФСБ с просьбой защитить компанию от рейдеров. Надо также сказать, что при силовых захватах эффективную защиту оброняющейся стороне иногда оказывают сотрудники правоохранительных органов, противостоящие ЧОПам, нанимаемым рейдерами.

КАК УБЕРЕЧЬСЯ ОТ ЗАХВАТА?

    Специалисты в области российских слияний и поглощений сходятся в том, что лучший способ защиты от захвата, это его недопущение. Рейдеры всегда действуют быстро. Поэтому, когда захват уже начался, на выстраивание хорошей обороны может просто не хватить времени, да и обойдется она очень дорого. Поэтому очень важны превентивные меры, которые заранее уменьшают шансы рейдеров на победу, так что рейдер может даже и не рискнуть начать захват6.
    Главные принципы, которым должен следовать основной собственник компании, чтобы чувствовать себя более-менее спокойно, довольно просты: консолидация голосующих акций в своих руках, недопущение конфликтов между акционерами компании, ведение бизнеса в соответствии с законодательством, уважение прав миноритариев, а также структура активов, делающая захват сложным и затратным делом. Все это не гарантирует иммунитет вашей компании от захвата, но существенно снижает его вероятность.
    Концентрация голосующих акций в своих руках является самой очевидной мерой. Согласно опросам, проведенным недавно в рамках совместного исследования ЦЭФИРа и ИЭПП практики корпоративного управления в российской промышленности, самым популярным ответом на вопрос о способах продиводействия враждебному поглощению было "увеличение пакета акций в руках контролирующего собственника".
    Конфликты между акционерами, а также между менеджментом и миноритариями создают благодатную почву для привлечения недружественных вам акционеров рейдером на свою сторону. Они, например, могут с радостью продать захватчику свои акции или согласиться подать на вас иск.
    Нарушение законодательства (к примеру, уклонение от уплаты налогов) также грозит исками, которые могут, например, привести к аресту ваших акций или производственных активов.
    Наконец, часто для защиты от возможного поглощения разные активы компании "раскидывают" по разным юридическим лицам, да еще и оформляют их в собственность оффшоров, реальных бенефициаров которых выявить бывает чрезвычайно трудно. Такую сложную и непрозрачную структуру захватить очень непросто.
    Еще одним, в каком то смысле даже противоположным предыдущему, способом защиты является выход на западные рынки через IPO. Для осуществления IPO структуру бизнеса, наоборот, придется упростить и сделать прозрачной. Однако рейдер серьезно подумает прежде чем "наехать" на публично торгуемую на западе компанию с большим числом западных институциональных инвесторов.
    Все эксперты сходятся в убеждении, что крайне важную роль при враждебных поглощениях играет фактор неожиданности. Первый ход всегда делает рейдер, а это, безусловно, очень важное преимущество, если вы не готовы к захвату. Поэтому, помимо сказанного, очень важно отслеживать все подозрительные вещи, происходящие вокруг вашей компании, чтобы избежать эффекта неожиданности. Например, участившиеся проверки различными государственными органами без видимых оснований или негативные публикации в прессе могут быть началом рейдерской атаки. Неплохо также поддерживать хорошие отношения с различными органами государственной власти и регистратором, чтобы эти действующие лица могли вас предупредить об опасности и не заняли сторону рейдера в конфликте.
    Наконец, если уж атака началась, то нужно стараться противодействовать рейдеру всеми возможными способами: добиваться отмены решений суда, подавать встречные иски, устраивать контрскупку акций, апеллировать к общественному мнению, депутатам и чиновникам, проводить активную PR-кампанию и привлекать к защите трудовой коллектив. Наконец, можно попытаться реорганизовать или вывести активы либо обременить их подконтрольной долговой нагрузкой. Важно стараться все делать быстро, оставаясь, насколько возможно, в рамках закона, так как любые нарушения законодательства при защите могут быть использованы рейдером против вас.

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ ВРАЖДЕБНЫХ ПОГЛОЩЕНИЙ. КАКОЙ МИФ ЯВЛЯЕТСЯ ПРАВДОЙ?

    Даже на западе нет четкого свидетельства о пользе недружественных поглощений. С одной стороны, угроза поглощений должна улучшать менеджерскую дисциплину, а сами поглощения приводить к более эффективному распределению собственности. С другой стороны, эмпирических исследования (подавляющее большинство которых основано на данных США) неоднозначны в своих выводах относительно позитивного эффекта враждебных поглощений.7
    Этому есть несколько объяснений. Во-первых, поглощения не всегда делаются с целью максимизации благосостояния акционеров компании-захватчика. Например, менеджеры компании-поглотителя при наличии свободных денег могут быть склонны к построению империй (empire building), что совсем необязательно совпадает с интересами акционеров. Во-вторых, для защиты от поглощения менеджеры компании-цели могут прибегать к контрпродуктивным методам защиты, например к так называемому "окапыванию" (entrenchment), когда деятельность фирмы подгоняется под специфические способности или опыт менеджера таким образом, чтобы смена менеджера неминуемо вела бы к большим издержкам. В-третьих, угроза поглощения может снижать стимулы менеджеров к так называемым "инвестициям, специфическим для данной фирмы" (firm-specific investment). Иными словами, если менеджер знает, что его могут уволить, он не будет тратить усилия на приобретение навыков, специфических для управления данной компанией, поскольку они не пригодятся ему на рынке в случае увольнения. В конечном счете такое поведение приносит вред акционерам. Наконец, угроза поглощения может подталкивать менеджеров к стратегиям, максимизирующим краткосрочную прибыль в ущерб долгосрочной.
    Что же мы можем сказать о пользе или вреде враждебных поглощений в России? Как мы уже сказали, чем меньше собственники действуют в правовом поле, чем сильнее они притесняют миноритариев, тем уязвимей становится компания для рейдеров. Разумные собственники уже понимают это и пытаются минимизировать возможность конфликтов с миноритарными акционерами и государством, стараясь действовать в рамках закона и практикуя хорошее корпоративное управление. Этот положительный результат фактически является эффектом дисциплины.
    В результате приватизации далеко не все российские активы оказались в "умелых руках". Неразвитость финансового рынка сильно затрудняет эффективное перераспределение активов. В такой ситуации недружественные поглощения могли бы помочь этому процессу. Кстати, "благородная" функция "санитаров леса", оздоравливающих экономику, является главным аргументом российских рейдеров в защиту своей деятельности.
    В то же время главный и очень серьезный вред, наносимый рейдерами, заключается в поддержании незащищенности прав собственности, что лишает предпринимателей и бизнесменов стимулов к тому, чтобы начинать и развивать бизнес, а инвесторов - вкладывать деньги.
    Нельзя не считаться и с издержками, связанными с превентивной защитой от поглощения. К примеру, сейчас очень много говорится о важности прозрачности бизнеса, которая нужна компаниям для привлечения внешних инвесторов, особенно при выходе на западные рынки капитала. Однако раскрытие структуры собственности, избавление от оффшорных компаний могут помочь захватчикам8, поэтому некоторые собственники предпочитают сохранять сложную и непрозрачную (а значит, и непривлекательную для потенциальных инвесторов) структуру бизнеса ради сохранения спокойствия.
    Наконец, корпоративные конфликты сопряжены с большими прямыми издержками, связанными с затратами на многочисленные судебные разбирательства, PR, использование административного ресурса, силовой поддержки, а также с выводом активов как атакующей, так и обороняющейся стороной и сбоями в производственной деятельности предприятия.
    Суммируя сказанное, очень трудно прийти к общему выводу об экономическом эффекте враждебных поглощений в России9. Наверное, в каждом конкретном случае можно сделать качественную оценку. Представьте себе завод в Москве, руководитель которого - "красный директор", сдающий половину помещений в аренду официально за смехотворную сумму и кладущий реальные деньги от аренды к себе в карман, в то время как производство функционирует ни шатко, ни валко. Захватчик закроет производство и построит на этой территории современные офисные здания под аренду, что экономически гораздо целесообразнее. Такое поглощение будет эффективным.
    Однако если захватываются хорошо работающие, прибыльные предприятия только потому, что они были плохо защищены, то такие поглощения, безусловно, вредны.
    На практике возникают как те, так и другие ситуации. Но серьезных оценок агрегированного эффекта враждебных поглощений, на уровне страны, пока не существует, как не существует и систематического анализа влияния характеристик предприятия и поведения менеджеров на вероятность захвата и последующую судьбу компании. Отсутствие надлежащего анализа проблемы способствует распространению двух противоположных по смыслу мифов: "рейдеры - бесчеловечные, алчные агрессоры, разрушающие здоровые предприятия только из-за жажды личной выгоды" и "рейдеры - санитары леса, помогающие переходу активов в более эффективные руки, тем самым оздоравливая экономику".

КАК БОРОТЬСЯ С "ЧЕРНЫМ РЕЙДЕРСТВОМ"?

    Хотя вопрос о пользе и вреде российских враждебных поглощений остается открытым, ясно, что борьба с незаконными методами поглощений нужна - именно применение таких методов подрывает неприкосновенность прав собственности.
    Очевидно, что для успеха такой борьбы необходимо увеличивать издержки применения преступных методов и повышать выгоды от проведения поглощений законными способами. Решения первой задачи можно добиться прежде всего борьбой с коррупцией и изменением отношения государства и общества к приватизационным сделкам. Вторая задача должна решаться путем развития финансового рынка.
    Срок давности по приватизационным сделкам был сокращен прошлым летом с 10 до 3 лет, что нельзя не приветствовать. Теперь рейдерам, по идее, стало сложнее разыгрывать карту "нарушений" при проведении приватизации, если сделка произошла более трех лет назад10. Более сложной задачей является изменение отношения общества к приватизации. Прошлогодний опрос, проведенный "Левада-центр" по заказу профессора политологии из Университета Огайо Тимоти Фрая, выявил, что даже среди бизнесменов 1/3 допускает пересмотр итогов приватизации при наличии незначительных нарушений, а 2/3 респондентов - если нарушения были существенными11. К сожалению, пока пересмотр приватизации будет популярен в обществе, рейдеры, грамотно используя PR, будут продолжать играть в борцов за "честную" приватизацию даже в тех случаях, когда никаких нарушений, возможно, и не было.
    Очевидно, с коррупцией дело тоже обстоит непросто, поскольку это явление - системное. Тем не менее можно только приветствовать борьбу с нечистоплотными судьями, ведущуюся в последнее время в связи с активизацией обсуждения проблемы чиновниками разных регионов и уровней власти (о необходимости усиления борьбы с криминальными захватами высказывался не так давно даже президент). Как отмечают специалисты, в отношении судей стали возбуждать уголовные дела, некоторые из них подверглись серьезным наказаниям, и количество "странных" судебных решений снизилось. Возросшая осторожность судей приводит к росту запрашиваемых взяток, что увеличивает издержки рейдеров на процедуру захвата, а значит, способствует уменьшению числа захватов.
    Соответственно, рейдерам стало сложнее уходить от ответственности, против них возбуждают уголовные дела. Особенно преуспели в войне с рейдерами московские власти, чьи действия, как считается, вытеснили рейдеров в регионы.
    На законодательном фронте чиновники и депутаты подготовили ряд реформ, призванных усложнить незаконные захваты собственности и стимулировать использование цивилизованных методов поглощения. Так, Минэкономразвития разработало "Концепцию развития корпоративного законодательства на период до 2008 г.", некоторые положения которой недавно вошли в законопроект "О внесении изменений в некоторые акты законодательства Российской Федерации в части совершенствования процедуры разрешения корпоративных конфликтов". Предлагаемый пакет изменений призван усложнить использование рейдерами судов. Например, злоупотреблять обеспечительными мерами, по мнению авторов проекта, станет сложнее за счет требования встречного обеспечения иска истцом. Невозможным станет подача иска в отдаленном районном суде, что так часто практиковали захватчики: теперь дела о корпоративных спорах должны будут рассматриваться только арбитражным судом по месту нахождения юридического лица.
    Реализация положений законопроекта, как и других элементов Концепции, видимо, начнется в следующем году. А 1 июля этого года уже вступили в действие поправки к Закону "Об акционерных обществах", разработанные в Госдуме, которые тоже содержат ряд мер по улучшению ситуации с враждебными поглощениями12.
    Однако необходимо помнить, что любые изменения законодательства будут иметь лишь ограниченный эффект, если коррупция в стране, которая, по данным ряда исследований, за последние годы, по крайней мере, не уменьшилась, будет оставаться высокой. Одновременно силу и слабость одних лишь законодательных изменений демонстрирует реформа Закона "О несостоятельности (банкротстве)", происшедшая в 2004 г. До введения в силу нового закона излюбленным методом захвата собственности было искусственное банкротство предприятия. Реформа серьезно осложнила использование данной технологии, и заказных банкротств регистрировалось значительно меньше. Однако вместо закона о банкротстве рейдеры стали использовать Закон "Об АО" и выработали новые технологии захвата.
    Использование противозаконных методов поглощения должно сокращаться с развитием финансового рынка. Если у компании, планирующей поглощение, есть доступ к "дешевым" деньгам для осуществления цивилизованного поглощения, то относительная привлекательность "черного рейда" падает. Надежду на такие перемены вселяет быстрое развитие российского рынка облигаций, которые все чаще используются для финансирования слияний и поглощений.
    Развитый фондовый рынок обладает и еще одной полезной чертой: он устанавливает более или менее справедливые цены на активы. Это может способствовать переговорному процессу между сторонами конфликта, а также позволяет объективно оценивать эффекты действий противоборствующих сторон, что дает возможность определять справедливые размеры нанесенного ущерба, требуемых компенсаций, обеспечительных мер и т. п.
    В то же время необходимо понимать, что само развитие финансового рынка зависит от степени системных недостаков институтов страны, таких как коррупция и незащищенность прав собственности.
    Обеспечат ли новые законы лучшую защиту прав собственности или рейдеры смогут в конце концов приспособиться к ним? Будут ли чиновники и правоохранительные органы продолжать последовательно

  • Рейтинг
  • 10
Добавить комментарий
Комментарии (1):
21.04.2016 21:57:09
Спасибо. Очень полезная статья.
Содержание (развернуть содержание)
Факты и комментарии
Конфликт за рубежом неизбежен
Международный рынок капитала: современные тенденции и перспективы
Социально значимые проекты
"Политэкономика" на рынке корпоративных облигаций
Рынок долговых обязательств нуждается в информационной поддержке!
Инвестиционный фундамент "М-ИНДУСТРИИ"
Банки России: текущие цены и перспективы роста стоимости
Когда средств не хватает, а бюджет "не резиновый" - поможет финансовый рынок
Яблоко раздора
Проблемы в области страхования ответственности регистраторов
Улучшения в корпоративном праве
Раскрытие = disclosure?
Мошенничество в финансовой отчетности на развивающихся рынках
Российский автопром: на пороге перемен
Налоги и инвестиционная активность в автомобилестроении
Выпуск облигационных займов эмитентами Северо-Западного региона
Особенности российских недружественных поглощений
Шаги к созданию финансового мегарегулятора в России
Эффективность инвестиций на российском фондовом рынке в 2005 г.
Методические вопросы оценки системного риска акций отдельных компаний

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100