Casual
РЦБ.RU

Рынок - это сфера услуг!

Октябрь 2005


    Интервью с генеральным директором Брокерского дома <Открытие> Бадри Гобечия

    В середине августа УК <Открытие> совместно с Брокерским домом <Открытие> вышли на рынок с новой услугой для российских пайщиков - обратный выкуп паев по цене приобретения. Заключив договор, УК гарантирует клиенту возврат его инвестиций в случае неблагоприятной конъюнктуры рынка. О новом предложении, а также о состоянии российского рынка доверительного управления рассказывает генеральный директор Брокерского дома <Открытие> Бадри Гобечия.

    РЦБ: Бадри Акакиевич, расскажите об истории появления новой услуги для частных инвесторов.

    Б. Г. Несмотря на возрастающий интерес к паевым фондам у населения, весь предыдущий опыт и, в частности, финансовые <пирамиды>, которые были выстроены на рынке, отпугивают людей. Люди больше боятся потерять деньги, чем недополучить доход. Вопрос сохранности капиталовложений становится все более актуальным.
    При доверительном управлении существуют различные способы защиты вложений, а в паевых фондах этот механизм отсутствует. Его нужно было изобрести, причем без нарушений закона.
    Во всем мире люди прекрасно понимают, что вложения на финансовом рынке несут в себе определенные риски. Надо привыкнуть к тому, что эти риски разумны и связаны не со злоупотреблением, а с рыночными механизмами. Должно пройти какое-то время, чтобы психология людей в нашей стране поменялась.
    Учитывая вышесказанное, мы решили создать механизм защиты первичных вложений. Таким образом, появилась услуга, при которой мы берем на себя определенные риски, конечно, на платной основе.

    РЦБ: Что именно послужило основной целью запуска этой услуги: желание привлечь новых клиентов или привлечение к себе внимания?

    Б. Г. Во-первых, существует продукт, который востребован рынком, и, если он себя показывает положительно, считаю, что это хорошо. Мы повысили привлекательность инструмента, который у нас существовал, наши паи стали продаваться лучше. В общем, это и есть свойство бизнеса - делать продукты, востребованные рынком. Можно считать, что этого достаточно, а можно говорить и о более глобальных вещах: в принципе появление подобного продукта делает паи как инструмент для инвестиций более интересным. На рынке появится больше инвесторов. Государству это должно быть выгодно, и оно должно это поощрять.

    РЦБ: При разработке вашего предложения использовался ли опыт работы западных фондов?

    Б. Г. Да, мы анализировали подобный опыт в паевых фондах на Западе. В открытых инвестиционных фондах за рубежом подобные услуги не предлагаются, но в закрытых фондах предоставляют гарантии, причем в некоторых фондах даже правительственные гарантии сохранности первичных вложений. В большей мере подобного рода услуги относятся к Европе: многие фонды предоставляют гарантии сохранности капитала. Но необходимо понимать, что на Западе действуют другое регулирование и другой механизм раскрытия информации и, самое главное, у людей там другая ментальность. Там в общем-то больше склонны не обманывать, чем обманывать.
    В России пока нет понимания того, что в нормальных финансовых институтах, особенно в финансовой компании, сотрудники не пойдут на обман клиента. Во-первых, слишком велики стали риски, во-вторых, люди стали заботиться о своей репутации.

    РЦБ: Какова стоимость услуги в настоящий момент?

    Б. Г. Речь идет об 1-2% от вложенных средств. Со временем размер цены будет зависеть от ситуации на рынке и, соответственно, от уровня рисков. Фактически этот договор напоминает страховку, и такая сумма - вполне приемлемая плата за риск.

    РЦБ: Планируете ли Вы предлагать Вашу услугу клиентам других управляющих компаний?

    Б. Г. Сначала нам нужно <откатать> продукт на себе, понять, как он работает на временном интервале больше чем месяц. В августе-сентябре мы будем изучать, как продается услуга, как срабатывают риски и где возникают шероховатости. После этого можно будет начать переговоры с другими УК.
    Хотя уже сегодня при предоставлении необходимой информации мы можем провести ее анализ, риск-менеджеры предложат определенные механизмы и выработают условия, на которых будет оказана данная услуга другим компания. Существует большое количество нерешенных технических вопросов, так что пока лучше это отрабатывать на себе.
    Главный вопрос заключается в раскрытии информации. Так как сейчас ее нет, то степень риска, которую ты берешь на себя, становится на порядки больше. А риски при предоставлении такого рода услуг должны быть контролируемыми. Другими словами, сегодня рядовому вкладчику паевого фонда известна лишь инвестиционная декларация компании, правила внутреннего учета, предыдущий опыт, но главное - он не знает, из чего формируется фонд. Если хотя бы раз в день станет возможным получение этой информации, то, думаю, мы сможем предлагать подобную услугу клиентам других управляющих компаний, потому что она реально востребована.
    В будущем мы планируем осуществить ряд переговоров с управляющими компаниями, и если нам удастся добиться взаимопонимания, то такая работа будет проведена.

    РЦБ: Ваша компания активно развивает разные направления: это и управление активами, и ПИФы, и НПФы. Что из перечисленного является приоритетом для компании?

    Б. Г. Я думаю, что у компании должен быть один приоритет: завоевывать большие ниши на тех рынках, где она представлена, и открывать для себя те рынки, где компания еще не работает. Наша цель заключается в том, чтобы создать универсальный финансовый институт, оказывающий все виды финансовых услуг как на российском, так и на зарубежном рынке. Если что-то стало получаться, и это заметно, значит, дела идут очень хорошо.

    РЦБ: Не считаете ли Вы, что сейчас на российском рынке доверительного управления идет некая консолидация управляющих компаний и что через некоторое время может остаться несколько крупных игроков ?

    Б. Г. Скорее всего, в нашей стране так и произойдет. Но, например, на Западе, напротив, существуют как финансовые институты с большим количеством продуктов, проспект по фондам которых занимает около тысячи страниц, так и огромное количество очень небольших управляющих компаний, в которых работает 10-15 человек, которые обслуживают эксклюзивных клиентов. Страшного в этом ничего нет.
    Маловероятно, что в ближайшие годы кто-то из российских управляющих компаний станет значимым игроком на Западе. Это было бы неплохо для финансового рынка с точки зрения и налогообложения, и россиян, и государства, но как-то обидно, что мы не можем создать такую управляющую компанию. Наверное, нам просто не хватает капитализации. Уместно вспомнить опыт Китая, серьезно подошедшего к проблемам национальных финансовых институтов, приватизируя их шаг за шагом, меняя структуру их собственности, но уделяя при этом большое внимание именно капитализации уже в общем-то акционерных компаний с участием государства. В Китае государство стремится постоянно повышать капитализацию именно национальных финансовых институтов, и это, на мой взгляд, абсолютно правильный подход, потому что иностранный капитал склонен к <бегству> в случае изменения политической ситуации. При подобном подходе снижается уровень рисков, потому что национальный финансовый институт не будет подвержен влиянию тех или иных политических течений или изменению ситуации, связанной с каким-либо противостоянием. Это все-таки больше связано с политикой.

    РЦБ: Тем не менее капитализация растет и в России. Или Вам хотелось бы, чтобы она росла более быстрыми темпами?

    Б. Г. Капитализация, конечно, растет, в том числе и у российских финансовых институтов. Вопрос в том, насколько быстро. Я не сторонник искусственного вздутия капитализации. Если акционеры приняли стратегию, направленную на реальное повышение капитализации их компании, то это хорошо, а если подобное делается для того, чтобы лучше выглядеть в рейтингах, то это не лучшее решение. Капитализация должна быть не самоцелью, а нормальным процессом, осознанным именно акционерами.

    РЦБ: В настоящее время западные финансовые институты начинают приходить на российский рынок. За счет чего, по Вашему мнению, российские компании смогут конкурировать с ними?

    Б. Г. Пока у нас есть конкурентные преимущества перед западными компаниями. На мой взгляд, сервис отечественных компаний реально выше: российские банки имеют лучший сервис, они более приспособлены к российскому рынку. Но по мере роста благосостояния людей и лучшего понимания западными институтами рыночной ситуации в России ситуация будет меняться. Наше преимущество касается не только рыночного бизнеса, но и бизнеса с российскими корпорациями. Мы лучше знаем и понимаем механизмы взаимоотношений в России. Это в большей степени касается среднего, а не самого крупного бизнеса. Крупный бизнес в основном обращается все-таки к западному инвестору. Российские финансовые институты создавались 10-15 лет назад, следовательно, мы моложе, и это дает преимущество в плане агрессивности, более современных технологий.
    На Западе процесс обновления технологий идет достаточно медленно и постепенно, а мы получили все сразу. Кроме того, сегодня во многих российских компаниях работают иностранцы: и аналитиками, и сейлзменами, и консультантами, и кем угодно. Так что основной наш <минус> заключаются в бренде. Он предлагает серьезные конкурентные преимущества при общении с инвесторами. Бренд, которому 100 или 200 лет, дает понимание надежности, и в этом плане мы не можем конкурировать с западным глобальным финансовым рынком. Впрочем, сегодня нам нужен не только бренд, но и качество услуг.

    РЦБ: Многие российские управляющие компании стремятся выйти на западные рынки. Как Вы оцениваете их работу и перспективы?

    Б. Г. Если выход на западные рынки является самоцелью, то я не понимаю этого. Финансовый рынок стал глобальным, может быть, раньше всех остальных рынков. Он взаимозависимый, но, для того чтобы туда выходить, необходимо понимать цель. Для того чтобы потешить свое самолюбие, этого делать не следует.
    Но если клиенты хотят работать на глобальном рынке и заинтересованы в этой услуге, компания обязана предоставить им эту возможность. В этом случае необходимо иметь достаточно разумную программу, основанную на существующих потребностях. Как-то забывается о том, что финансовая сфера, сфера финансовых посредников - в первую очередь сфера услуг. Если есть клиент, который востребует данную услугу, мы должны ему эту услугу предоставить по наиболее низкой цене и наивысшего качества. В этом случае следует выходить на глобальный рынок.
    Еще одна проблема с выходом на глобальные рынки касается законодательного вопроса. К сожалению, законодательное поле в России очень узкое, пока оно не позволяет достаточно эффективно работать за рубежом. При хорошем законодательном регулировании существует проблема подзаконных актов. Наблюдается стремление в сторону большей открытости по рынку капитала, по перетоку капитала из России и в нее, но многие ограничения пока сохраняются. Мы пытаемся обратить внимание регуляторов на эту проблему, подсказываем пути решения.
    Чем больше будет открытости, тем свободнее капитал будет перетекать из страны в страну. Ему не должны мешать ни бюрократические, ни экономические барьеры. В случае наступления кризисных ситуаций мы достаточно быстро и эффективно сможем решать их мерами, предусмотренными законом. Но в ситуации, когда в стране имеется избыток валюты, усложнять ее инвестирование за рубеж глупо. На самом деле эта валюта никуда не уходит: она инвестируется за рубеж, но вся заработанная прибыль и налоги с этой прибыли выплачиваются в России. С одной стороны, определенным образом перераспределяется валюта и перестает <давить> на рубль, с другой стороны, в результате инвестиционного процесса получается больший доход и государству идут налоги. Нужно понимать, что богатый человек всегда найдет способ вложить деньги за границей, если ему захочется.

    Повышение капитализации компании должно быть не самоцелью, а нормальным процессом, осознанным именно акционерами.

    РЦБ: Но такая схема является <серой>. Не так ли?

    Б. Г. В любом случае найдется способ вложить деньги за границей. Разница только в том, что при <серой> схеме мы налогов не получим, возникнет лишь множество проблем: человек не станет доверять государству, потому что не будет понимать, за что его ограничивают. Он не делает ничего незаконного, просто собственные деньги хочет проинвестировать не в Россию. Ничего плохого в этом, с точки зрения гражданина, нет. Давайте, наконец, просто поймем, что богатые люди все равно не будут покупать <Жигули>, т. е. не будут вкладывать деньги в отечественный автопром.
    Если они готовы зарабатывать и с этих заработков платить налоги, то с налогов и инвестируйте, например, в дешевое жилье для малоимущих и т. д. Это способ управления государством, способ управления государственной экономикой.

    РЦБ: Вам не кажется, что за рубежом потерять деньги значительно легче, чем в России?

    Б. Г. Это так. Сам играл на том рынке. Но я проигрывал не государственные деньги, а свои собственные. Если наш клиент проиграет деньги, это его проблемы. Мы, естественно, будем стараться максимально ввести его в курс дела и объяснить различия в инвестиционном процессе здесь и там. Еще одна причина, по которой за рубежом проигрывают деньги, состоит в том, что деньги инвестируются на 10 лет и это считается нормальным, а в России вложения на сроки, превышающие 2 года, считаются самоубийством. Задача посредника как раз и заключается в том, чтобы объяснить клиентам все эти риски и разницу, дать нормальный анализ, объяснить различие в восприятии людей, работающих на финансовых рынках. Очень часто мы с точки зрения инвестиционного процесса воспринимаем их положительные новости как отрицательные. Просто у нас разные взгляды на жизнь и разные жизненные ценности.
    Необходимо объяснить клиентам, как не проиграть, и предоставить все необходимые технологии для юридической защиты.
    Одна из самых серьезных проблем, существующих в России, - то, что рынок Forex не регулируется вообще. Есть много <серых> посредников, которые оказывают услуги на международном валютном рынке. Сам вопрос регулирования заключается не в регулировании посредников, а в том, чтобы деятельность посредника попала в поле, которое будет защищать его клиента.

    РЦБ: Кто бы мог решить проблему законодательного регулирования рынка Forex?

    Б. Г. Это вопрос к ФСФР, а также к Центральному банку, потому что в условиях существующих подзаконных актов по валюте финансовая компания работать не может, так как возникнет множество нарушений валютного законодательства. Центральный банк и ФСФР совместно должны выработать решение относительно предоставления обсуждаемых услуг и регулирования. Поскольку у нас решения не бывают скорыми, ждать придется долго.

    РЦБ: Как Вы оцениваете текущее состояние российского фондового рынка?

    Б. Г. Сегодня объем спроса на российские активы превышает объем предложения, но частично это связано с нехваткой активов на рынке.
    Что касается роста индекса РТС, то в одно время психологическим уровнем называли 500 пунктов, затем - 700 пунктов, 800 и т. д. Каждый уровень с нулем на конце является психологическим, но, на мой взгляд, действительно серьезный психологический уровень составляет 1000 пунктов. Его действительно будет трудно преодолеть. Необходимы качественные изменения для того, чтобы можно было хотя бы подойти к этому барьеру.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

Содержание (развернуть содержание)
Факты и комментарии
Рынок деривативов
Рынок - это сфера услуг!
Венчурные горизонты финансовых рынков
О принципах политики России в области управления государственным долгом
Современное состояние биржевого рынка ценных бумаг Азербайджана
Акции новых энергокомпаний впервые вышли на биржу
Развитие товарно-сырьевых бирж - путь к повышению конкурентоспособности российской экономики
К вопросу о голосующей акции
Анализ финансово-правовой природы форвардного договора
Сравнительный анализ рынков АДР российских и китайских эмитентов
Мнение профессионала
Будем управлять или глазки строить?
Арбитражные стратегии с применением фьючерсов на облигации Москвы
Определение справедливой цены процентного фьючерса на московские облигации
Волатильность процентных ставок на российском рынке капиталов
Тенденции развития рынка субфедеральных и муниципальных облигаций
Рынок процентных свопов в РФ: необходимость и перспективы
АЦДЕ как инструмент межгосударственного сотрудничества
Междепозитарные корреспондентские отношения как платформа для интеграции фондовых рынков стран СНГ
Расчетно-учетная инфраструктура казахстанского рынка ценных бумаг
Фондовый рынок Республики Азербайджан
Опыт создания центрального депозитария
Депозитарная система в Украине
Украина и Россия: перспективы развития инфраструктуры фондового рынка
О подготовке доклада "Корреспондентские счета депо нерезидентов в депозитариях АЦДЕ"

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100