Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Швецов Сергей, Заместитель Председателя Центрального банка Российской Федерации

  • Все статьи автора

«Мы обречены все время что-то улучшать — в этом смысл международной конкуренции»

Апрель 2013

Сергей Швецов, Заместитель Председателя Банка России, рассказывает журналу «Депозитариум» о разделении задач бизнеса и государства в проекте создания в России международного финансового центра, о реформе регулирования и универсальности капиталистической модели.

— Сергей Анатольевич, некоторое время назад Вы высказывались за создание в Москве регионального финансового центра для стран СНГ. Как на данный момент Вы оцениваете шансы России в реализации этой стратегии? Какой Вам видится последовательность принципиально важных действий на этом пути?

— Создание финансового центра в Москве — правительственный проект, и, безусловно, Банк России этот проект поддерживает — как организация, которая заинтересована в развитии российского финансового рынка, так как в своей деятельности существенным образом зависит от степени его развития.

Центральный банк сейчас проводит реформу в области денежно-кредитной политики — осуществляет переход к инфляционному таргетированию, одновременно снижая степень своего влияния на валютный курс рубля. Успех реформы в значительной степени будет зависеть как раз от глубины и качества российского финансового рынка.

На любую открытую экономику оказывает существенное влияние волатильность потоков капитала. В 2004 г. в России было принято и реализовано политическое решение снять валютные ограничения. В 2006 г. этот процесс завершился. С этого момента российская экономика по факту стала открытой. Рубль является полностью конвертируемой валютой.

«Глубокий» финансовый рынок способен сглаживать негативное воздействие изменчивости потоков капитала на экономику. Но в случае «узкого» рынка (западные финансисты употребляют термин shallow market) экономика испытывает сильное потрясение как от самого движения капитала, так и от смены направления. Это воздействие выражается в росте колебаний валютного курса, далее идут колебания процентных ставок, фондовых индексов и уровня ликвидности в банковском секторе. Последние годы российский банковский сектор живет в состоянии структурного дефицита ликвидности именно из-за изменения направленности потоков капитала, да и источником большинства проблем 2008 г. стало то же самое явление.

Соответственно, первым эшелоном обороны от волатильности потоков капитала является валютный курс. А волатильность самого валютного курса, в свою очередь, зависит уже от глубины рынка, от того, способен ли рынок абсорбировать меняющуюся конъюнктуру.

Поэтому Центральный банк, как никто, заинтересован в том, чтобы российский финансовый рынок развивался.

Проект создания в Москве финансового центра направлен именно в сторону развития национального финансового рынка. Банк России его поддерживает.

Что касается перспектив предоставления услуг нашим партнерам из СНГ, то решение этого вопроса не относится к первой стадии реформ, хотя отдельные эмитенты и инвесторы из ближнего зарубежья уже присутствуют на российском рынке.

— Каково нынешнее состояние проекта формирования международного финансового центра?

— Если говорить об эффективности самого процесса, то за последние несколько лет мы приняли беспрецедентное количество законов, нормативных актов, правил торгов, правил клиринга, поменяли многие технологические решения. То есть я бы сказал, что в последние годы и у власти, и у инфраструктуры резко повысился уровень восприимчивости к изменениям, происходящим на российском финансовом рынке. И хотя бы ради этого стоило проект начинать. При этом еще многое предстоит сделать.

На текущей стадии существенную часть задач предстоит решить самому бизнесу, а не государству. Я не имею в виду задачи регулирования (прежде всего поддержка внутреннего инвестора) или создания инфраструктуры (строительство дорог, учебных заведений и т. д.). Понятно, что государство не сможет остаться в стороне от решения этих задач. А вот создание технологий, правил, корректировка бизнес-моделей, привлечение новых инвесторов и эмитентов — это поле деятельности уже для бизнеса.

Сегодня национальный международный финансовый центр формируется как центр доступа к российским активам для широкого круга участников — как внутренних, так и внешних. Впоследствии к российским эмитентам, я надеюсь, добавятся эмитенты из стран СНГ. Это будет абсолютно рыночный процесс, где российскому финансовому центру придется доказывать свою состоятельность в жесткой конкурентной борьбе.

По моему мнению, ключевым элементом успеха является поддержка и защита внутреннего инвестора. Для этого предстоит еще многое сделать (мы лишь в самом начале пути), в том числе пройти через пенсионную реформу.

А для внешнего инвестора доступ на российский рынок становится проще. Причем парадигма такого упрощения состоит в создании условий, привычных западным участникам и соответствующих международной практике. В нынешних мировых условиях низкого экономического роста и процентных ставок привычное ценится больше, чем хорошее и даже очень хорошее.

— Можно ли считать, что вход на российский рынок для иностранных инвесторов уже практически оборудован?

— Иностранные инвесторы работают на российском рынке с начала 1990-х гг. Неоптимальность условий доступа на рынок транслируется на доходность инструментов, которые на нем обращаются. И чем труднее (непривычнее) доступ к инструменту, тем больше должна быть его доходность, чтобы иностранный инвестор им заинтересовался. Соответственно, создание привычных условий доступа на российский рынок для иностранных инвесторов означает увеличение их количества и снижение со стороны инвесторов требований к доходности инструментов, обращающихся на российском рынке.

То есть российские эмитенты получают от этого прямую выгоду, уменьшая стоимость заимствований при выпуске облигаций и получая облегченный доступ к привлечению капитала, когда мы говорим об акциях. Наступит ли время, когда можно будет сказать, что построено уже абсолютно все? Думаю, такой момент не наступит никогда, поскольку сама цель динамична, а конкуренцию между финансовыми центрами никто не отменял.

Мы обречены все время что-то улучшать, потому что именно в этом состоит смысл международной конкуренции.

— Какие именно задачи в проекте создания международного финансового центра должен решать бизнес?

— В области инфраструктуры должны развиваться продуктовые линейки биржи, центрального контрагента, центрального депозитария, должны совершенствоваться бизнес-модель и технологии работы брокерских компаний. Есть конкретные планы по их развитию. Существует определенное отставание в области продуктовой линейки центрального депозитария по сравнению с сервисами, которые предоставляют международные центральные депозитарии.

Есть, наоборот, сегменты, в которых российский фондовый рынок резко вырвался вперед, и придется даже сделать пару шагов назад, реализуя посыл «привычное лучше отличного». В данном случае я говорю о посттрейдинговом расчетном цикле. На Московской Бирже расчеты производятся по технологии Т+0, в то время как мир в целом работает в системе Т+2, Т+3. Все международные рекомендации говорят о том, что нужно стремиться к формату Т+0. Но мы достигли этого уже двадцать лет назад (поезд прибыл раньше, чем должен был по расписанию) и оказались в одиночестве. Получается, что сейчас Т+0 — пусть и хорошее, но непривычное условие для расчетов. А, как уже было сказано, хорошее, но непривычное менее привлекательно, чем привычное, но менее эффективное. Так что будем вынуждены сделать два шага назад.

Планы развития есть и у Московской Биржи, и у НРД, и у НКЦ. Осталось всего лишь их осуществить. Весь рынок этого ждет.

К тому же сами брокеры/дилеры должны постоянно находиться в поиске новых идей по снижению издержек и поиску новых подходов к привлечению и обслуживанию новых клиентов и работы с новыми продуктами. Конкуренция высока, на российском рынке работает достаточно большое количество финансовых посредников. Это, с одной стороны, делает рынок дешевым для конечного инвестора и эмитента, а с другой — не позволяет брокерам, скажем так, удовлетворяться достигнутым. Они должны постоянно находиться в движении, искать новые формы работы с клиентом, предлагать новые услуги, чтобы быть конкурентоспособными.

Когда я говорю, что сейчас основную часть работы должен делать бизнес, то имею в виду реализацию принятых законов об организованных торгах, о клиринге, о центральном депозитарии. Центральный депозитарий должен заработать уже в конце марта — есть решение, что НРД откроет к этому времени соответствующие счета в реестрах. С этого момента российские акции начнут обращаться в режиме центрального депозитария. Это вопрос коммерческий, вопрос взаимоотношений центрального депозитария и реестров.

Если говорить о центральном контрагенте, то НКЦ сегодня имеет все возможности для обслуживания внебиржевого рынка деривативов. Как вы знаете, Россия в рамках участия в работе G20 взяла на себя обязательство перевести внебиржевой рынок деривативов на центрального контрагента. Соответственно, мегазадача НКЦ — реализация этого проекта. Притом что здесь, конечно, должна быть серьезная поддержка со стороны НРД как института, который управляет обеспечением.

То есть подходы, которые НРД сейчас начинает реализовывать в отношении операций РЕПО с Банком России, должны будут в недалеком будущем транслироваться уже и на отношения между участниками рынка внебиржевых деривативов с центральным контр­агентом.

Государство сейчас сосредоточено на передаче функций ФСФР Центральному банку, а также на проведении пенсионной реформы. Это два принципиально важных проекта. А бизнесу предстоит реализовать уже принятые законы и нормативные акты.

— По каким соображениям Вы поддерживаете проект создания единого финансового регулятора? Почему принята именно эта модель? Какое ведомство будет обладать законодательной инициативой по рынку ценных бумаг?

— С самого начала хочу сказать, что идеальной модели регулирования финансового рынка не существует. Если бы какая-то страна нашла подобную формулу, то другие, наверное, в той или иной степени могли ее использовать. Но все страны в поиске.

Более того, жизнь динамична, и то, что подходило для 70-х, не работало в 90-е. Модель, созданная в 2000-х, не обязательно будет устойчива и целесо­образна через 20 лет. Мы видим, что подходы сильно изменились после кризиса 2008 г. Многие догмы были разрушены, и центральные банки стали применять совершенно нетрадиционные инструменты, о которых до этого времени было просто неприлично говорить. Ничего идеального в реальной жизни не бывает, и, кроме того, каждая страна имеет свою специфику и, самое главное, свою историю. А историю не зачеркнешь. Сложившиеся традиции нужно учитывать и воспринимать.

В России предпринимается не первая попытка реформирования органа, отвечающего за финансовый рынок. В свое время из Федеральной комиссии по ценным бумагам сделали Федеральную службу по финансовым рынкам, из чего напрашивается вывод, что уже на тот момент имелись определенные проблемы с функцио­нированием регулятора рынка.

Сейчас предпринимается еще одна попытка улучшить деятельность властей в области регулирования финансовых рынков.

Почему было принято именно такое решение? Думаю, оно было обосновано определенными достижениями Центрального банка в области регулирования банковского сектора, с одной стороны. А с другой стороны, не секрет, что самые активные участники отечественного финансового рынка — банки и банковские группы, которые включают в свой состав и страховые, и инвестиционные, и брокерские компании.

Россия развивается как страна, на финансовом рынке которой главную роль играют банки. Безусловно, важна деятельность и небанковских организаций. Но банки доминируют. Поэтому принятое решение обойдется дешевле для российских банков.

Финансовый кризис 2008 г. в значительной степени затронул именно банковский сектор и дочерние структуры банков. Действия Банка России по «расшивке» неплатежей на рынке РЕПО в начале кризиса были направлены на решение именно проблем банковского сектора. Притом что Банк России в силу своей нынешней правоспособности не следит за операциями кредитных организаций в небанковском секторе, что, как показала жизнь, не совсем правильно.

В Германии, например, этот вопрос решен таким образом: Deutsche Bundesbank инспектирует кредитные организации и передает результаты в BaFin — орган, отвечающий за контроль и надзор за финансовым рынком. Два этих органа взаимодействуют очень плотно. Банк России неоднократно предлагал Правительству внедрить в нашей стране похожие модели. Но оно решило действовать радикально — присоединить ФСФР к самому Центральному банку. Сочтя, что это более эффективный способ прийти к нормальному регулированию параллельной банковской системы. Под параллельной банковской системой я понимаю небанковские организации, которые осуществляют операции, схожие с банковскими, не имея банковской лицензии и тем самым не подпадая под регулирование Центрального банка.

При этом никто не собирается разрушать сами институты. Реформа будет проходить постепенно. Все действия по регулированию будут анонсироваться заранее, для того чтобы та бизнес-модель, которая сегодня используется некредитными организациями, эволюционировала, а не была бы разрушена, что может привести к потере и рабочих мест, и самих институтов на нашем рынке, где конкуренция в целом должна обеспечиваться государством.

— Как будет организован процесс слияния регуляторов?

— Он уже организован. Есть решение Председателя Правительства о том, по какой дорожной карте этот процесс будет развиваться. Эта дорожная карта выполняется. Надеюсь, что в третьем квартале присоединение физически произойдет, при условии что наш Парламент одобрит пакет законов, который подготовлен Правительством совместно с Банком России. Вот те детали, которые сейчас можно раскрыть.

— Право законодательной инициативы по рынку ценных бумаг будет принадлежать Центральному банку?

— Нет, Минфину. Проводя реформу, мы исходим из так называемой модели двух полюсов влияния (Twin Peaks), когда вся полнота решений будет принадлежать не только Центральному банку. Две пары глаз лучше, чем одна. За Министерством финансов и Правительством остается право законодательной инициативы. Более того, за ними сохраняется право определения стратегий развития отдельных секторов финансового рынка. Сегодня Правительство совместно с Банком России утверждает стратегию развития банковского сектора. То же самое планируется реализовать в отношении других секторов. Минфин в этом процессе будет играть не менее важную роль, чем Центральный банк.

— Получается, что при такой структуре инвестиционная индустрия не будет иметь возможности участвовать в процессе выработки законодательных решений?

— Рыночное сообщество традиционно участвует в законодательном процессе через свои саморегулируемые организации, будь то НФА или НАУФОР. Обе эти СРО всегда достаточно активно влияли на изменения законодательства. В рамках проекта создания финансового центра сформирована рабочая группа во главе с Александром Волошиным, которая проводит серьезную профессиональную экспертизу предлагаемых нововведений с привлечением участников финансового рынка. Благодаря этой конструкции удается привлекать к реформам рыночных участников на ранних стадиях, что делает процесс эффективнее и понятнее. И никто не собирается ослаблять существующую структуру взаимодействия с профучастниками.

В новом формате регулирования я вижу скорее усиление роли саморегулирования, нежели снижение значимости голоса рынка. Сейчас идет речь о повышении саморегулирования, придании СРО новых полномочий, в рамках процесса создания мегарегулятора будет обсуждаться новое законодательство по саморегулированию. Думаю, что названные СРО продолжат работать на развитие российского финансового рынка — со стороны и инвесторов, и эмитентов, и финансовых посредников, давая свои заключения на те законы, которые будет готовить государство.

Кстати, законодательной инициативы у ФСФР не было и прежде, она не имела возможности вносить проекты законов в Парламент. Но никто не мешал Федеральной службе их готовить. Более того, ФСФР как раз этим и занималась для последующего внесения законопроектов на рассмотрение в Правительство. А Правительство, в свою очередь, уже вносило их в Парламент.

В общем, я не считаю, что была или будет какая-то проблема с донесением идей брокерского сообщества до законодателя и тех структур, которые готовят законодательные акты. Не секрет, что сами тексты законов в значительной степени готовятся Центром развития фондового рынка в плотном контакте с профучастниками. Проблема здесь могла быть в другом. Может быть, участникам рынка не всегда нравилась степень, в которой их мнения учитывались. Но таковы особенности процесса поиска компромисса. Компромисс — это то, что обычно не нравится никому.

— На каком этапе возможно изменение роли саморегулируемых организаций?

— Трудно комментировать. Процесс обсуждения будущих форматов саморегулирования только начался, мы сейчас лишь в начале пути. Предстоит много работы, сейчас предугадать, как все сложится, невозможно.

— Центральный банк выступил одним из инициаторов слияния основных российских фондовых бирж и создания центрального депозитария. Какова цель этой стратегии, можно ли считать, что она уже достигнута?

— Слияние бирж — это всего лишь этап в процессе создания публичного инфраструктурного холдинга Московской Биржи, как он сегодня именуется. Это не более, но и не менее важное событие, чем слияние Расчетной палаты ММВБ с НДЦ, чем вхождение Фондовой биржи ММВБ в Группу ММВБ (раньше ММВБ в РП ММВБ и НДЦ имела лишь контрольный пакет, а фондовая биржа принадлежала «большой» ММВБ лишь на 20%). Это один из эпизодов консолидации российской инфраструктуры. Важный эпизод.

Процесс консолидации закончился выходом Московской Биржи на IPO. Но IPO — это только начало функционирования организации в другом качестве. Теперь у биржи появились многочисленные финансовые инвесторы, и, следовательно, возникла потребность в новом качестве рыночной дисциплины. Должны быть созданы институты общения с инвесторами. Удалось построить корпоративное управление, которое при коммерциализации биржи (а открытое акционерное общество — это, безусловно, коммерческая организация) позволяет учитывать интересы пользователей через определенные структуры — пользовательские комитеты, биржевой совет — в противовес интересам инвесторов.

Очень важно поддерживать баланс между разными группами, заинтересованными в функционировании этой структуры: пользователями, регуляторами, трудовым коллективом и инвесторами. Если посмотреть на пройденный путь, то, наверное, главным достижением реформы корпоративного управления является создание механизмов, позволяющих обеспечивать достижение этого баланса. Хотя признаю, что окончательная наладка работы созданных механизмов — вопрос ближайших лет.

— Вы явились сторонником внедрения механизма инфляционного таргетирования и проведения политики расширенного валютного коридора. Какими Вам видятся перспективы развития экономики в этой связи?

— Конституция РФ возлагает на Центральный банк ответственность за устойчивость национальной валюты. При этом Конституция не расшифровывает, идет ли речь о внешней или внутренней устойчивости (т. е. о валютном курсе или об инфляции). Банк России и Правительство пришли к консенсусу в том, что для устойчивого развития экономики ключевым элементом является низкая инфляция. Притом что движение валютного курса — это скорее первая линия обороны от изменений нефтяной конъюнктуры и изменений направленности потоков капитала. Современный подход, которого придерживается Центральный банк, состоит в том, что мы гасим избыточную волатильность валютного курса, тем самым снижая спекулятивные атаки на российский рынок и аппетиты краткосрочного спекулятивного капитала, которые раньше достаточно серьезно мешали реализации планов Банка России по обеспечению низких уровней инфляции. И концентрируемся на достижении установленных вместе с Правительством ориентиров по росту цен.

У Банка России есть обязательства по переходу с 2015 г. на инфляционное таргетирование. В соответствии с внутренним планом мы реализуем подготовительные мероприятия по переходу на новый режим, считая, что стабильно низкая инфляция позволит снизить процентные ставки по долгосрочным кредитам для реального сектора, сделает рынок более устойчивым к внешним воздействиям и повысит качество и темпы экономического роста.

— Если говорить об избыточной волатильности, то могут ли быть определены ее количественные критерии?

— Здесь Банк России использует модель резинки, я бы сказал. Чем больше валютный курс отходит от центрального значения, тем Банк России больше этому сопротивляется, проводя интервенции. Система интервенций не дискретная, она плавная. Если курс находится в центральном коридоре, мы вообще не совершаем интервенций. Чем дальше отклоняется курс, тем значительнее наши усилия по его сдерживанию. Сегодня модель работает примерно так.

— Анализируете ли Вы практику формирования валютных курсов других стран, для которых тоже характерна сильная зависимость экономики от сырьевого сектора?

— Безусловно. Сложилась практика достаточно тесного общения между центральными банками — как в рамках Банка международных расчетов, так и работы других институтов. Иностранный опыт в некоторых случаях даже излишне влияет на принятие нами собственных решений. Хотя я не отрицаю, что анализ такого опыта может быть весьма полезен. Все-таки мы должны учиться не только на своих ошибках.

— По данным эксперта Криса Уифера, более 2/3 акций, торгующихся на российском фондовом рынке, принадлежит зарубежным инвесторам. Как Вы оцениваете такое положение?

— Отвечая за финансовую стабильность, Центральный банк заинтересован в том, чтобы иметь на отечественном рынке как можно большую долю российских инвесторов. Но потребности отечественной экономики в инвестициях делают необходимым привлечение иностранного капитала. Наша задача — максимально использовать потенциал внутренних источников. Сегодня, например, инвестиционный горизонт пенсионных фондов — 1 год. Это обрекает их инвестировать в инструменты денежного рынка. Так получилось, что мы отсекли собственные пенсионные фонды от инвестиций в национальную экономику. Такое положение, конечно, надо менять. При проведении последних двух крупных IPO (Московской Биржи и Сбербанка) большая часть размещенных акций была приобретена иностранными инвесторами. К сожалению. Надо создавать условия для того, чтобы на наш рынок приходил внутренний инвестор.

Сегодня мы наблюдаем отток капитала из отечественной экономики. При этом в значительной степени это отток не иностранного капитала, а отечественного. Надеюсь, что проводимые реформы и изменения в инфраструктуре финансового рынка будут способствовать повышению доли российского инвестора в российских инструментах.

— Как говорят инвесторы, на IPO Московской Биржи купили бумаги примерно на 3 млн долл. Это крайне мало. Притом что биржа обеспечила практически идеальный доступ к торгам. Это характерная цифра, подтверждающая, хотелось бы думать, Ваше мнение.

— А разве типично, что физические лица покупают акции на IPO? Я считаю, что IPO — это мероприятие не для физических лиц, а скорее для институциональных инвесторов. Физическое лицо должно вкладываться на более поздних стадиях, когда уже понятны фундаментальные характеристики и перспективы компании.

IPO — это все-таки стартап. Для участия в таком мероприятии нужно иметь профессиональные знания и практику. И дело тут не в техническом доступе, а в способности правильно оценить стоимость компании, что требует специфических знаний, которыми не обладает обычный гражданин ни в какой стране.

— Как Вы оцениваете последние события, произошедшие в инфраструктуре рынка производных финансовых инструментов — в частности, создание на базе НРД торгового репозитария и его запуск?

— Репозитарий — это механизм, который работает по преимуществу на финансовую стабильность. Регулятор получает возможность видеть картину рынка в целом, участники — снизить свои издержки на предоставление отчетности.

Кроме того, репозитарий обслуживает механизм ликвидационного неттинга по различным видам инструментов, что является особенностью российского рынка. Иностранные инвесторы уже привыкли к тому, что сделки нужно декларировать в репозитарий, в Европе и США эта практика существует достаточно давно. И здесь самая главная задача (к обоюдному удовольствию сторон) — снижение издержек. Как издержек регулятора на сбор и обработку информации, так и участников — на передачу этой информации через репозитарий регулятору.

Плюс к этому уникальность репозитария заключается в том, что, обладая значительным объемом информации о торговых сделках, он может ее обобщать и затем продавать агрегированную аналитику (данные о состоянии рынка, его глубине, ценах и т. д.), чем иностранные репозитарии сейчас весьма активно занимаются.

— При этом похоже, что репозитарий на нашем рынке будет не один?

— Да, я уже достаточно давно обратился к НП РТС с предложением создать второй репозитарий. Считаю, что это именно та область, где конкуренция приветствуется. Репозитариев не должно быть много, потому что это издержки, но все-таки здоровая конкуренция на этом рынке должна существовать.

Думаю, что появление конкурента очень полезно для НРД и позволит ему лучше развивать этот проект, вкладывать в него достаточно и финансовых, и интеллектуальных ресурсов. Надеюсь, что НРД сделает продуктовую линейку своего репозитария максимально полной, включит в нее весь спектр производных инструментов, к которым есть интерес у участников на российском финансовом рынке.

Пока репозитарий запущен в усеченном виде, но все равно сделано большое дело. Потому что до этого механизм ликвидационного неттинга по факту задействован не был, а это ключевой момент в развитии рынка производных инструментов.

Но, как уже сказано, репозитарий — не единственный инфраструктурный проект на рынке ПФИ. Следующий, не менее важный проект — торговля деривативами на внебиржевом рынке через центрального контрагента. Запуск этого механизма позволит повысить ликвидность и устойчивость рынка к кризисным явлениям.

Большинство производных инструментов обращается на внебиржевом рынке, и централизованный клиринг, т. е. заключение сделок при посредничестве центрального контрагента, — это то, под чем Россия подписалась в рамках «Большой двадцатки».

— Что ждет участников российского рынка деривативов в связи с этими событиями и какое, по Вашему мнению, влияние на профучастников и на рынок в целом окажет запуск репозитария?

— Если контрагент может не исполнять взятые на себя обязательства, то такой хедж ничего не стоит. Соответственно, ликвидационный неттинг позволяет создавать систему, при которой можно надеяться на исполнение обязательств: в случае исчезновения контрагента обеспечение не пропадает. Репозитарий запускает механизм ликвидационного неттинга, поэтому, как мне кажется, рынок производных инструментов будет сейчас развиваться семимильными шагами. Но для этого НРД должен начать предоставлять сервисы по управлению обеспечением по таким сделкам, а не только их регистрацию в репозитарии.

— В определенный исторический момент к странам, выстроившим успешную капиталистическую экономику, добавились государства догоняющего развития. Не все из них справились (и справляются) с задачей построения рыночного хозяйства. Считаете ли Вы, что модель успешной экономики в каком-то смысле универсальна и любое государство должно ее имплементировать? Или возможны существенные отклонения от базовой модели — в виде азиатского капитализма, госкапитализма и т. д.?

— Основные принципы капиталистической экономики сформулировал еще Адам Смит, и с тех пор они остаются неизменными. Это уважение к частной собственности и конкуренция. Страны, которые не признают фундаментальный характер этих ценностей, строят не совсем капитализм.

Несоблюдение базовых принципов ведет к снижению эффективности рыночного уклада в каждой отдельно взятой стране. Таково мое мнение.

— А как можно расценить факты внедрения, прямо-таки скажем, социалистических элементов в рыночную экономику (что наблюдалось в период кризиса в США)?

— Как меры, которые не ведут к разрушению конкуренции и института частной собственности, не подвергают риску основы капиталистической системы.

В США социализма не так много. Скорее, нужно говорить о скандинавских странах, о части европейских государств, где очень высоки социальные гарантии, что в какой-то мере нарушает конкурентные условия и снижает доступ предпринимателя к рабочей силе. Но это явление — ответ на ту жестокую эксплуатацию, которая имела место в конце ХIХ — начале ХХ в.

Советская Россия показала странам капитала, какова альтернатива. Капитализм ужаснулся этой альтернативе и пересмотрел подходы к регулированию отношений между работодателем и наемным рабочим в пользу последнего. Что привело к созданию общества потребителей. Рабочие получили деньги, уклад частично поменялся, и экономика стала расти на спросе рабочих. То есть вместо того, чтобы снизить свою эффективность, капитализм ее увеличил, включив в оборот заработки и сбережения трудящихся. Плюс к этому повышение дохода трудящихся позволило увеличить качество труда, средний уровень образования и производительность. Современные развитые рынки характеризуются высоким качеством рабочей силы.

Поэтому вопрос о правомерности внедрения элементов социализма — это вопрос международной конкуренции. Сегодня нет конкуренции между разными социальными системами (допустим, между социализмом и капитализмом). Но конкуренцию между странами никто не отменял. И действия правительств по повышению конкурентоспособности собственных экономик продолжают быть двигателем развития капиталистического мира.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100