Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Пискулов Дмитрий, Председатель Правления, Председатель Комитета по профессионализму, этике и образованию Национальной валютной ассоциации (НВА), канд. экон. наук

  • Все статьи автора

«Все надежды на репозитарий»

Февраль 2013

Дмитрий Пискулов, Председатель Правления Национальной валютной ассоциации (НВА), рассказывает журналу «Депозитариум», как на глобальном валютном рынке реализуются национальные интересы и какие шаги могли бы повысить статус рубля.

— Дмитрий Юрьевич, по информации на сайте НВА, деятельность Ассоциации направлена на развитие «высокотехнологичного валютного рынка, основанного на строгом соблюдении законодательства, принципов деловой этики, добросовестной конкуренции». Насколько актуальны сейчас эти цели? Соблюдаются ли на валютном рынке законодательство, принципы деловой этики?

— Такие слова на нашем сайте действительно есть. Они базируются на положениях, которые зафиксированы в Уставе и Учредительном договоре НВА и датированы 1999 г. В то время предметом деятельности Ассоциации был преимущественно валютный рынок. В период кризиса 1998 г. наблюдались многочисленные случаи неисполнения банками взаимных обязательств, поэтому вопрос этики воспринимался в тот момент как первостепенно важный. Это достаточно сложный вопрос, и он делится на две части. Есть этика дилеров-трейдеров, а есть этика банков. В 1998—1999 гг. здесь было много противоречий. В отличие от профессиональных ассоциаций дилеров — физических лиц, НВА по преимуществу ассоциация банков, а банки — юридические лица. Соответственно, она представляет корпоративные интересы участников, в то время как деловая этика — это отношения между дилерами при заключении сделок.

На сегодняшний день сфера деятельности НВА значительно расширилась, что зафиксировано в новой редакции Устава 2010 г. Мы говорим о российском финансовом рынке вообще, а также о содействии работе по превращению рубля в резервную валюту и создании в России высокотехнологичного международного финансового центра. Помимо валютного рынка (Foreign Exchange Market), Ассоциация также занимается вопросами денежного рынка (Money Market), в основном межбанковского, а также рынка производных финансовых инструментов. Более того, товарные деривативы — это сфера деятельности, которой также необходимо заниматься, ведь все больше банков начинают с ними работать. Мы не занимаемся рынком ценных бумаг (в России есть несколько высокопрофессиональных ассоциаций в этой сфере), однако часто денежный рынок и формирование некоторых процентных ставок пересекаются с рынком ценных бумаг. Таким образом, можно констатировать, что сфера деятельности НВА, в которой заинтересованы наши участники, — это и валютно-денежный рынок, и рынок ПФИ.

Одно из главных направлений нашей деятельности — создание индикаторов денежного рынка. Здесь был пройден длительный путь создания индексов процентных ставок. Это и MosIBOR (существовавший в 2001—2008 гг.), и широко используемый сейчас MosPrime Rate, RUONIA (совместно с Банком России), NFEA FX SWAP Rate, ROISFIX. С 30 января 2013 г. НВА рассчитывает новый индикатор денежного рынка, который называется RuREPO. Это процентная ставка денежного рынка по операциям РЕПО с ценными бумагами, в данном случае ОФЗ.

Говоря откровенно, сегодня название «Национальная валютная ассоциация», безусловно, уже не учитывает всего многообразия нашей деятельности, но оно успело стать брендом, в том числе англоязычным, и аббревиатура NFEA (National Foreign Exchange Association) хорошо известна на Западе. Мы обсуждали, нужно ли этот бренд менять, но пришли к выводу, что сейчас делать это нецелесообразно.

Ведь и валютный, и денежный, и срочный рынки тесно связаны между собой. На валютном рынке формируется валютный курс, на денежном — процентная ставка. По операциям с деривативами тоже используются определенные типы процентных ставок. Часто они имеют гибридный характер — одновременно и валютный, и процентный, т. е. зависят от обоих рынков. Так что эти рынки сложно разделить, это фактически единая область деятельности. Сто лет назад весь этот рынок совокупно назывался денежным, валютный рынок был его частью.

— Правомерно ли считать, что самостоятельный валютный рынок возник в 1970-е гг., после отвязки от золотого стандарта?

— Валютные операции как возможность обмена иностранных валют через торговые документы (скажем, через инвойсы, векселя, счета фактуры) проводились на фондовых биржах более ста лет назад. Другое дело, что тогда действовал золотой стандарт и курсы были фиксированными. Обменные операции были техническими, курс колебался в долях процента. На таких незначительных колебаниях не могло существовать большого числа участников — ни институциональных, ни тем более физических. Валютный рынок в том виде, в котором мы его сейчас знаем, действительно возник в 1970-е гг. В 1973 г. была введена система плавающих валютных курсов, но лишь по основным свободно конвертируемым валютам. Многие валюты были либо неконвертируемыми (скажем, советский рубль), либо привязывались к более сильным валютам. Свободно конвертировались основные мировые валюты: доллар США, немецкая марка, японская иена, фунт стерлингов, французский франк, швейцарский франк. В 70-е гг. их курсы по отношению друг к другу начали свободно плавать, и, соответственно, возник валютный рынок — такой, каким мы его знаем сегодня: с ежедневными колебаниями курсов, с растущими оборотами.

— Могут ли реализоваться на валютном рынке (международном по определению) национальные интересы? Существует ли, скажем, российский валютный рынок?

— Возможно, но вопрос надо поставить несколько иначе. Действительно, существует глобальный валютный рынок как сообщество главным образом международных банков-дилеров (хотя сейчас на него все больше проникают институциональные инвесторы — различные фонды, а также корпорации). Но ключевое место формирования валютного курса — все-таки межбанковский рынок, т. е. электронное рыночное пространство, где банки соединены многочисленными способами связи, начиная с телефонов и заканчивая дилинговыми системами и электронными торговыми платформами. И в сделках между банками формируется валютный курс.

Этот рынок либерализуется. Можно посмотреть составляемый ежегодно МВФ доклад The Annual Report on Еxchange Arrangements and Еxchange Restrictions (AREAER), который описывает существующие валютные режимы и валютные и иные ограничения по странам. Из анализа отчетов за последнее десятилетие видно, что количество валют с ограничениями уменьшается. И это в целом соответствует общемировому тренду на свободную торговлю. Российский рубль тоже участвует в этом движении, ограничения по нему снимались уже несколько раз: впервые в 1998 г., потом в 2007-м, когда рубль был признан в целом свободно конвертируемой валютой, хотя какие-то ограничения по операциям с ним все же остались. И мы видим, что с середины 2000-х гг. объемы операций с рублем на глобальных рынках растут.

Отвечая на вопрос о существовании российского валютного рынка, надо сначала разобраться с определениями. Очевидно, что имеется в виду рынок в границах России, так называемый оншорный (от on-shore). Раньше его называли внутренним валютным рынком, и другого термина в законодательстве и документах регуляторов не существовало. Наличие защищенного внутреннего валютного рынка важно для слабой валюты. Со временем, когда макроэкономические показатели российской экономики (инфляция, рост ВВП, приток валюты, отток капитала и т. д.) вошли в норму, необходимость в жесткой защите внутреннего валютного рынка отпала, спрос на рубль в мире стал увеличиваться и начали развиваться конверсионные операции с рублем на внешнем или международном валютном рынке, так называемом офшорном (от off-shore). Это сделки между нерезидентами. Однако следует добавить, что также существуют трансграничные сделки между резидентами и нерезидентами РФ. Фактически это общая зона между сегментами «офшор» и «оншор». Поэтому, характеризуя данный термин, в нынешних условиях правильнее говорить не только о национальном (внутреннем) валютном рынке, но и о валютном рынке российского рубля, или, точнее, о рынке конверсионных операций, номинированных в рублях, — главным образом пары доллар/рубль (примерно 90%) и евро/рубль (примерно 5—7%).

Таким образом, существует глобальный валютный рынок, в нем есть сегмент конверсионных операций валютных пар против рубля. Где он находится, должны отслеживать регуляторы, в том числе НВА. Примерно 30—40% российского рынка конверсионных операций занимают операции евро/доллар. Хоть это и операции между российскими банками, фактически это сегмент международного рынка.

Следующее, о чем нужно говорить: где контрагенты расположены территориально, какова доля резидентов/нерезидентов.

Как уже сказано, мы видим рост конверсионных операций с рублем. Рубль стал конвертируемым, и обороты по нему растут. Очень заметно они выросли примерно полтора года назад в Лондоне, поскольку рубль был включен в котировки различных электронных торговых систем. Кроме того, этому способствовало то, что в денежной политике Банка России произошла переориентация от таргетирования валютного курса к таргетированию инфляции.

Глобальный рынок конверсионных операций с российским рублем можно разбить на сегменты. Большой его сегмент, отслеживаемый Центральным банком, составляют операции внутри России, биржевые и внебиржевые. Вообще, биржевой валютный рынок — явление по преимуществу российское, так исторически сложилось. Московская Биржа в данном случае представляет собой Multilateral Trading Facility, MTF (точнее будет использовать новый европейский термин Organized Trading Facility, OTF), а также осуществляет вмененную ей с момента основания функцию проведения расчетов и клиринга по валютным сделкам. Это не противоречит международной практике, это вполне конкурентная модель. Хотя практики биржевой торговли валютой у иностранцев почти не существует. У нас же валютные сделки были изначально заведены на биржу, поскольку в России традиционно велики контрагентские риски.

— Неужели на Западе они не выросли?

— На Западе долгое время (в 80-е, 90-е и 2000-е гг.) было примерно одинаково низкое восприятие контрагентских рисков. Но пришел кризис 2008 г. и крах Lehman Brothers.

Западные банки одномоментно в массовом порядке закрыли друг на друга линии, межбанковский рынок в сентябре 2008 г. фактически умер, остались только однодневные короткие сделки. Регуляторы озаботились этим, и в надзоре и регулировании финансовых рынков стали появляться обновленные требования, направленные на правильную оценку взаимных кредитных (контрагентских) рисков: Базель III с его требованиями к созданию дополнительных резервов и буферов, а также специальных десков CVA (Counterparty Value Adjustment), влияющих на цену котируемого контрагенту (или клиенту) дериватива, новые правила MiFID 2, EMIR (European Markets Infrastructure Regulation), в Америке — Dodd-Frank Act. Если их изложить вкратце, то они сводятся к требованию создания дополнительной защиты от риска контрагента, в том числе через обязательный центральный клиринг. Вообще, клиринг развивается во всем мире, но в России на ММВБ это было реализовано уже давно.

— Является ли отечественный валютный рынок высокотехнологичным?

— Российский рынок, безусловно, высокотехнологичный. Как бывший валютный трейдер могу сказать, что он был довольно технологичным уже с середины 1990-х гг. Уже тогда Москва находилась на втором месте после Нью-Йорка по количеству банков, установивших терминалы Reuters Dealing. На бирже также уже в 1990-е гг. были реализованы высокотехнологичные решения удаленного доступа через электронные терминалы.

Кроме того, сейчас на отечественном рынке присутствуют голосовые брокеры, как отечественные, так и работающие из Лондона по выделенным линиям, а также электронные торговые платформы (и междилерские электронные брокеры, и платформы, которые продвигают отдельные банки в интересах своих клиентов, так называемые Single Bank Portals). Помимо этого, существуют всевозможные гибридные системы, интегрирующие валютные котировки из различных источников.

Мы можем гордиться уровнем технологичности нашего рынка, и на Западе его тоже оценивают достаточно высоко. Да и специалисты на нем работают высококвалифицированные, многие из них имеют техническое или математическое образование. И принципы деловой этики на нем, конечно же, соблюдаются.

— Что можно назвать российским национальным интересом на валютном рынке?

— Продвижение рубля в качестве международной валюты. НВА тоже принимает посильное участие в этом процессе, в рамках общегосударственной политики, конечно. России было бы выгодно, чтобы рубль использовался в расчетах при ведении внешней торговли и, соответственно, становился резервной валютой, т. е. валютой, в которой торгуют, рассчитываются и хранят золотовалютные резервы другие страны и участники торговли.

— Считается, что роль национальной валюты является производной от объемов национальной экономики. В рамках этого тренда что еще может способствовать продвижению рубля?

— Резервная валюта — это валюта страны, имеющей существенную долю в мировом ВВП. Доля России сегодня — менее 2%. Однако отметим, что хотя доля Китая в мировом ВВП более 10%, тем не менее юань резервной валютой пока не является. Но, возможно, скоро будет, и быстрее чем рубль. Китай активно продвигает свою валюту через двусторонние соглашения с центробанками других стран, через специальные программы с международными коммерческими банками. Россия тоже это делает: скажем, 7 февраля состоялось открытие Интегрированного валютного рынка стран Евразийского экономического пространства, когда доступ к валютным торгам на Московской Бирже получил первый зарубежный банк — нерезидент. И хотя это белорусский банк, т. е. из ближнего зарубежья, событие достаточно знаковое.

Вопрос потенциальной резервности рубля в принципе состоит в том, насколько активно иностранные агенты используют (или намереваются использовать) в сделках рубль. У рубля есть хорошие перспективы стать платежной валютой для стран постсоветского пространства, ведь уже сегодня доля рубля во взаимной торговле внутри ЕЭП оценивается в 40%. Хотя и тут играет роль размер экономики, ведь доля ЕЭП в мировом ВВП — около 2%. Но ведь, с другой стороны, доля США в мировом ВВП — 20%, а доля доллара в общем объеме мировых валютных резервов — 60%. Доллар закрепился и используется по инерции и в силу привычки.

Наше государство могло бы стимулировать использование рубля во внешней торговле сырьевыми товарами, хотя международная практика придерживается доллара США. Но когда-нибудь это могло бы быть изменено. Маленькие шаги, ускоряясь, приводят к большим скачкам.

— Когда по итогам Второй мировой войны заключались Бреттон-Вудские соглашения, представители Великобритании и США позаботились о том, чтобы доллар и британский фунт занимали достойное место на глобальном рынке валют.

— Да, и до сих пор сохранилась система обратных котировок по отношению к фунту, так оценивается даже доллар.

Но в целом увеличение доли валюты как резервной — процесс очень долгий. Многое зависит от субъективных факторов: имиджа страны, размера торговли, а также удобства систем расчетов. Например, в России до сих пор существует морально устаревшая пятирейсовая межрегиональная система платежей, а системой БЭСП, которая работает в режиме реального времени (система RTGS), банки пользуются существенно меньше. Пятирейсовая система создавалась 20 лет, и она реально работает. Но банки говорят, что параллельно пользоваться двумя системами неудобно.

Центральный банк считает, что банки должны прийти в систему БЭСП по собственной воле. Но если у государства есть политика продвижения рубля, то, возможно, надо заводить банки в правильную систему более настойчиво. Создавать стимулы, быть может, делать участие обязательным.

— Каковы перспективы включения рубля в систему CLS? Каковы могут быть преимущества от этого?

— Система CLS (Continuous Linked Settlements), в том числе CLS Bank International, заработала в 2002 г. Сейчас в нее входит 17 основных валют, включая валюты нескольких развивающихся стран, такие как южноафриканский ранд или мексиканский песо. CLS активно работает над включением в систему валют Турции, Бразилии, Китая, Индии. Работает CLS и с Россией. В ноябре 2011 г. стартовала совместная с Банком России программа по включению российского рубля в список клиринговых валют системы CLS.

— Что это даст российскому рублю?

— Это позволит глобальному конверсионному рынку снизить контрагентские риски в валютных операциях против рубля. Это система многостороннего клиринга только по валютным операциям, довольно сложно организованная. В ней есть так называемые расчетные члены, т. е. банки, которые могут проводить расчеты для своих клиентов. Банки заводят расчеты по двусторонним конверсионным сделкам на CLS Bank (как на клиринговую палату), и в этом случае они проходят по принципу PVP («платеж против платежа»). Расчеты происходят в разных валютах, CLS имеет корреспондентские счета в центральных банках соответствующих стран. В Банке России тоже должен быть открыт подобный счет, что потребует изменения законодательства.

Когда в сентябре 2008 г. проблема контрагентских рисков встала особенно остро, через CLS проходило до 60% мировых конверсионных операций. Сбоев не было. Это сохранило бесперебойное функционирование мирового валютного рынка, который обслуживает в том числе внешнюю торговлю и движение капиталов между странами.

Минимизация рисков через CLS-клиринг будет способствовать увеличению оборотов по российскому рублю. Расчеты через общепризнанное клиринговое учреждение повышает системную стабильность рынка конверсионных операций с российским рублем. Сейчас идет процесс включения ряда российских банков в систему CLS-клиринга. Кандидатами, проявившими свой интерес, являются Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, Дойче Банк. Выразил интерес к процессу и Национальный расчетный депозитарий.

Если говорить о сроках, то работа может быть проведена за 2—3 года. Для мексиканского песо она заняла 3 года. Представители CLS Bank оптимистично рассматривают уровень взаимодействия с Центральным банком России. Поэтому думаю, что следующей валютой, включенной в список CLS не позднее 2015 г., вполне может стать российский рубль. К примеру, переговоры по Бразилии или Таиланду идут не так быстро.

— Каким образом и для чего формируются рыночные индикаторы НВА? Почему состав линейки именно таков, как сейчас? Будет ли он меняться?

— Индикаторы — важное направление нашей деятельности. В 2000—2001 гг. российские банки (в основном «дочки» западных банков) осознали, что им нужен бенчмарк по аналогу с LIBOR (London Interbank Offer Rate, лондонская межбанковская ставка предложения. — Примеч. ред.), чтобы привязывать к значению этой ставки коммерческие кредиты в рублях по западной практике.

Проблема обсуждалась в НВА, и была создана ставка MosIBOR. Ее формировало 16 банков, их кредитное качество было различным. Были крупные российские банки с государственным участием, ведущие коммерческие банки, западные «дочки». Ставки, которые они котировали на межбанковском рынке, сильно отличались. Поэтому ставка, сформированная в итоге, являлась аналогом средней температуры по больнице и рыночные реалии отражала достаточно приблизительно. В связи с этим ставка MosIBOR со временем перестала использоваться (хотя на нее были биржевые фьючерсы). В 2005 г. процессу создания корректного индикатора был дан новый импульс. Европейскому банку реконструкции и развития потребовался надежный индикатор процентной ставки денежного рынка для выпускаемых впервые рублевых евробондов с плавающим купоном, который надо было к чему-то привязать. При поддержке ММВБ и ее тогдашнего Президента А. И. Потемкина вопрос обсуждался в НВА, и была разработана новая ставка MosPrime Rate. Она более гомогенна, ее котируют банки сходного кредитного качества — банки уровня рrime (отсюда и название). Эта ставка существует до сих пор, признана в 2008 г. Международной ассоциацией свопов и деривативов (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) и публикуется как НВА на своем сайте, так и ведущими агентствами финансовой информации.

Ставка MosPrime Rate была объективно необходима и внутреннему, и внешнему финансовому рынку. Коммерческие кредиты во многих развитых странах выдаются в привязке к определенному бенчмарку, это общепринятая мировая практика. Кроме того, для организаций, активно привлекающих внешнее финансирование через выпуск облигаций, к чему-то надо привязывать ставку плавающего купона, а для торговцев процентными деривативами также нужна признанная плавающая ставка. В НВА созданы механизмы контроля дисциплины и поведения участников, формирующих значение ставки.

— То есть российскому LIBOR-Gate не бывать? А какие проблемы MosPrime Вы видите?

— Мы полагаем, что у нас манипулирования ставкой не было и не будет. Для участников есть обязательство поддерживать минимальный спред между «бидом» и «офером», существуют проверочные сделки, проверяется дисциплина котирования. Тем не менее по своей сути, по экономическому содержанию ставка MosPrime Rate аналогична ставке LIBOR. Это индикативная ставка, заявленная от банков на определенный момент времени. Ставок такого типа в мире довольно много. Следует заметить, что все они являются ставками по необеспеченным кредитам. Корпорации привыкли к такому способу кредитования. Плюс к LIBOR отфиксовано гигантское количество процентных фьючерсов. Главное, чтобы она формировалась без манипуляций, поэтому необходим контроль со стороны регуляторов. В Европе регуляторы берут процесс формирования этих важных индикаторов под контроль.

Проблема возникает, когда банки перестают котировать друг друга на длительные сроки — скажем, в кризис. Если лондонские банки перестали котировать друг друга и предоставлять под эту ставку кредиты на 6 месяцев, то что тогда означает шестимесячный LIBOR? Только субъективное видение банками цены денег на этот срок, не основанное на реальных сделках. Это основной минус индикаторов такого типа. Но я должен признать, что, несмотря на широко освещавшийся в прессе скандал со ставкой LIBOR и громкие отставки, индикаторы этого типа по-прежнему широко используются в мире. Корпоративные казначеи к ним привыкли. И LIBOR, по всей видимости, останется жить.

Индикатор MosPrime Rate тоже продолжает жить и остается востребованным. Международная ассоциация свопов и деривативов в 2008 г. официально признала MosPrime Rate справочной рублевой процентной ставкой, рекомендованной для использования при операциях с рублевыми финансовыми инструментами (в том числе деривативами) на мировых валютных и денежных рынках. Поэтому фьючерсы на российский рубль, как правило, отфиксованы к ставке MosPrime.

Другое дело, что критика LIBOR негативно повлияла на MosPrime. Да и в целом с 2008 г. в мировых финансах происходят драматические изменения: как мы говорили, контрагентские риски выросли, необеспеченные кредиты не выдаются на срок больше 1 дня. При этом растет доля обеспеченных кредитов, доля сделок РЕПО. Так что пришлось задуматься о создании других видов ставок.

— Какая ставка является реальной в нынешней ситуации?

— Может обсуждаться однодневная ставка overnight по реальным сделкам на межбанковском рынке. Она реальная, она живая. Поэтому в Европе получила распространение ставка EONIA (Euro OverNight Index Average — средневзвешенная процентная ставка по однодневным банковским кредитам в евро. — Примеч. ред.). Она рассчитывалась ЕЦБ, потом была передана в Европейскую банковскую федерацию (EBF). Есть другие ставки такого типа — например, SONIA в Англии (рассчитывается WMBA). Типологически все это средневзвешенные ставки по однодневным кредитам, заключаемым между определенным (репрезентативным) количеством банков. Такая ставка является реальной, к ней можно привязывать инструменты.

Центральный банк России тоже пришел к выводу о необходимости развивать ставки на основе однодневных фактических кредитов. И была разработана ставка RUONIA, которая рассчитывается Банком России по методике, разработанной им совместно с НВА. Этот индикатор запущен в 2010 г.

Кроме того, в мире стали мониториться процентные ставки по «овернайтным» индексным свопам. Короткие (до года) процентные свопы обычно называются Overnight Index Swap (OIS). Традиционно при появлении в 1990-е гг. они были однодневными, а теперь могут быть и до года, но слово overnight в названии осталось и незнакомого с вопросом человека может ввести в заблуждение. В этих инструментах идет привязка к однодневной средневзвешенной ставке по фактическим межбанковским кредитам — типа RUONIA. Они существовали с середины 1990-х гг., но мощное развитие получили в кризис, когда все сроки сделок, помимо overnight, исчезли. Сейчас в мире в основных валютах существует большой постоянно растущий рынок таких инструментов, регуляторы стали контролировать спреды между ставками OIS и ставками LIBOR для анализа жесткости воспринимаемых кредитных рисков.

Ставка по Overnight Index Swap является наиболее чистой, потому что «очищена» от кредитного риска. А кредитный риск в мировых финансах сейчас имеет центральное значение. Ставка такого типа по сделкам OIS правильная, ее можно рассматривать как ставку, наиболее корректно отражающую стоимость денег. Следовательно, ее надо развивать, так считает Банк России, ЕБРР, Московская Биржа и передовые банки. Для этой цели НВА разработала и внедрила новый индекс, который рассчитывается с апреля 2011 г. и называется ROISFIX. Первоначально идея создания такого индекса принадлежала компании ICAP, но НВА реализовала ее при правильном организационном обеспечении. Следует отметить, что подобного индекса ставок OIS в других странах пока нет. Но по рублю она уже востребована. К примеру, 30 января 2013 г. ЕБРР разместил евробонды на 7,5 млрд российских рублей, и этот выпуск привязан к индексу ROISFIX. Прежде такие выпуски ЕБРР были привязаны к ставке MosPrime.

Международные инвесторы могут использовать ставку ROISFIX в качестве бенчмарка на рублевом рынке кратко- и среднесрочных займов. Есть проблема: чтобы ставка была репрезентативной, объемы сделок должны быть существенными, а они пока, хотя и растут, в целом невелики, в том числе потому, что на российском рынке отсутствует институт ликвидационного неттинга. А это напрямую связано с вопросом создания торгового репозитария.

— Тогда давайте поговорим о том, в каком состоянии находится отечественная инфраструктура рынка ПФИ.

— По российскому законодательству ликвидационный неттинг работает лишь в ситуации, когда данные по соответствующим сделкам с деривативами или РЕПО репортируются в торговый репозитарий. В других странах такой оговорки нет, хотя само требование репортинга существует с 2009 г. Механизм ликвидационного неттинга на Западе работает и без репозитария.

Процесс создания репозитариев во всем мире идет сложно, там есть конкурирующие проекты (DTCC в США, REGIS-TR в Европе). В России процесс шел тоже непросто, но в целом наша страна в этом вопросе существенно продвинулась вперед. ФСФР России создала нормативную базу для НРД, приступающего к выполнению функций торгового репозитария.

Кроме того, возник конкурирующий проект: Некоммерческое партнерство РТС объявило, что планирует в первом полугодии 2013 г. создать универсальный репозитарий, который сможет учитывать не только внебиржевые сделки РЕПО, валютные свопы и другие срочные сделки на финансовые активы, но и срочные сделки на товары. Конкуренция — это неплохо.

Западные банки принимают на себя высокие риски, обороты сделок с деривативами в 2012 г. упали, в том числе в Лондоне, поскольку банки начали готовиться к введению Базеля III.

Мы полагаем, что репозитарий нужно строить фундаментально и продуманно, всерьез и надолго. Стараться не идти на временные решения. Мы, например, с самого начала были за то, чтобы использовать каналы SWIFT, потому что в конечном счете все равно возникнет вопрос международного взаимодействия репозитариев разных стран. Технологии, используемые в репозитарии, должны быть универсальными. Строить капитально один раз лучше, нежели много раз потом перестраивать. Необходимо обеспечить, во-первых, универсальные каналы связи, а во-вторых, предложение всех инструментов одновременно. Пока репозитарий НРД принимает только информацию по валютным свопам и РЕПО, т. е. не по всему спектру сделок ПФИ.

— Каковы особенности российской юридической практики, складывающейся по договорам с деривативами?

— На рынке ПФИ существует много инструментов, но во всем мире львиную долю его инструментальной базы составляют процентные и валютные инструменты. А в России это в основном валютные деривативы. Проблемы, в том числе и с регулированием, недостаточным описанием инструментов, их налогообложением и учетом, юридической трактовкой, возникали во многом в связи с тем, что ПФИ описывались в российском законодательстве о рынке ценных бумаг. В России многие считают, что финансовые рынки — это главным образом рынки ценных бумаг. На самом деле огромная часть операций на финансовых рынках, как уже сказано, совершается с процентными и валютными инструментами, т. е. на валютном и денежном рынке.

Российский рынок ПФИ в значительной части межбанковский. Поэтому логично, чтобы его регулирование перешло из ФСФР в Центральный банк (что по факту и произойдет после слияния регуляторов). Это правильно, потому что основные риски по ПФИ несут банки; 15—17 крупных отечественных банков образуют примерно 85% этого рынка. Брокеров там почти нет, в общем объеме операции профучастников крайне невелики (в основном это ПФИ с акциями).

России нужно развивать мощный рынок процентных деривативов. В 2011 г. его обороты упали из-за международной конъюнктуры, а ведь это необходимый инструмент страхования процентных рисков для банков и компаний, для всей экономики. Центральный банк сейчас стимулирует продвижение в банковском сообществе юридической базы (Генеральное соглашение Стандартной документации по внебиржевым ПФИ), и по мере внедрения ликвидационного неттинга (которое привязано к репозитарию) падение будет компенсироваться. Мы будем способствовать развитию операций с OIS как на внебиржевом, так и биржевом рынке. И я надеюсь, что рынок в ближайшие годы будет расти.

Пока же, повторимся, имеет место, наоборот, провал. Поэтому все надежды на репозитарий.


Содержание (развернуть содержание)
«Кадров с дипломами финансистов много, а настоящих высококвалифицированных специалистов не хватает»
«Все надежды на репозитарий»
Новеллы законодательства в отношении депозитарных расписок
Требования к раскрытию информации о конечных владельцах депозитарных расписок: практическая реализация
2013-й: функционирование учетной системы рынка облигаций в обновленном законодательном пространстве
Сделки на рынке негосударственных облигационных займов за 2012 год
Регулирование фондового рынка: обзор основных изменений в российском законодательстве
Участники ECSDA: Центральная депозитарно-клиринговая корпорация (KDD), Республика Словения
Fixed income market, РЕПО Банка России с корзиной ценных бумаг и торговый репозитарий: НРД всегда на передовой
НРД начал цикл вебинаров, посвященных услугам и сервисам
Бесконечность в квадрате
Новости
События международной инфраструктуры
Перечень статей, опубликованных в 2012 году

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100