Casual
РЦБ.RU
  • Автор
  • Рогов Михаил, Вице-президент Русского общества управления рисками «РусРиск», член Правления российского отделения PRMIA, член Группы экспертов по риск-менеджменту систем регулирования Европейской экономической комиссии ООН (GRM UNECE), эксперт ISO TC262 Risk Management от Российской Федерации, доцент, канд. экон. наук

  • Все статьи автора

«Золотой стандарт» риск-менеджмента

Сентябрь 2012

В банковском риск-менеджменте налицо некоторый упадок, порожденный недавними кризисными годами и постоянным ожиданием нового кризиса. Однако этот декаданс так или иначе преодолевается.

В банковском риск-менеджменте России преодоление проблем связано не только с объективными, но и субъективными факторами: например, большие и уже оправдывающиеся надежды связаны с назначением в Банк России признанного профессионала в этой области Алексея Лобанова.

В то же время общеотраслевой риск-менеджмент (ERM) переживает революционный скачок и, по моим оценкам, впервые опережает по темпам развития банковский риск-менеджмент, занятый сейчас исправлением ошибок.

Но благодаря блистательным трудам эксперта мирового уровня по управлению рисками Кевина Найта, разработанные им в 1995 г. австралийский и новозеландский стандарты легли в основу принятого в 2009 г. стандарта ISO 31000:2009 по риск-менеджменту (в Российской Федерации есть соответствующий ГОСТ Р 31000:2009 «Менеджмент риска»). Под его же руководством был разработан и принят стандарт ISO 31010 по техникам оценки рисков. На сегодня эти стандарты управления рисками являются самыми авторитетными и удобными для организаций любой отрасли и завоевывают все большую популярность.

В отличие от Базель II, Solvency II и других систем, стандарт ISO 31000 использует и повторяет термины первого из специализированных стандартов ISO по управлению рисками словаря терминов ISO 73, в том числе и определение риска, в целом соответствующее принципам COSO-ERM («Риск — это эффект, который оказывает неопределенность на цели организации»), но избегает какой-либо классификации рисков. Этим словарем введены и такие важнейшие понятия, как «аппетит к риску», «толерантность к риску», «владелец риска» и др.

В стандарте ISO 31000, который восхищенные последователи иногда называют «золотым стандартом», особо подчеркнуто, что часто характеризующая риск возможность (likelihood) его наступления вовсе не является непременно вероятностью (probability) в математическом смысле, несмотря на соблазн такого перевода с английского языка на многие другие, в том числе русский. Стандарт описывает принципы (например, создание стоимости) и основные составляющие так называемого «колеса» бизнес-процессов риск-менеджмента: установление контекста, оценка рисков, включая их идентификацию, анализ и оценивание (контроль соответствия риск-аппетиту), воздействие на риски, а также двусторонние коммуникации и внутреннее консультирование в организации, постоянный мониторинг и регулярный пересмотр рисков. Для ERM этот стандарт — огромный прорыв, когда из пут однобокого «инженерного» понимания риска, порочно трактуемого как какая-либо его мера (вероятность потери и т. д.) и превалирующего в реальном секторе, наконец вырвался истинный риск-менеджмент с его экономической основой, заложенной 90 лет назад другим гениальным Найтом, чикагским политэкономом, в работе «Риск, неопределенность и прибыль».

Чем же могут оказаться полезны общеотраслевые стандарты для банковских риск-менеджеров?

Прежде всего, банку, применяющему эти стандарты, легко вписаться в риск-менеджмент аффилированных компаний любых отраслей.

Кроме того, в отличие от доминирующих в сознании очень многих банковских и страховых риск-менеджеров документов Базеля II, Solvency II и нормативных актов регуляторов (например, Банка России и других), стандарты ISO отражают интересы не регуляторов (стандарт ISO 31000 формально не предназначен даже для сертификации), а самих финансовых организаций, что приближает к истинному содержанию риск-менеджмента — обеспечению разумных гарантий достижения целей организации.

Наконец, предлагаемые стандартом ISO 31010 методы оценки рисков заметно обогащают привычный инструментарий банковского риск-менеджера опытом других отраслей, о котором большинство специалистов по финансовому риск-менеджменту (FRM) имеет весьма смутное представление.

Например, банковские риск-менеджеры с успехом могли бы чаще применять такие методы, как предварительный анализ опасностей, исследование опасности и работоспособности, анализ рисков и критические точки контроля, анализ воздействия на бизнес, анализ основных причин, методология анализа видов и последствий отказов, анализ дерева событий, анализ причин, последствий, причинно-следственный анализ, анализ уровней защиты, анализ дерева решений, анализ человеческой надежности и др.

Стандарт ISO 31000 в его нынешней редакции включает приложение А, описывающее в очень общем виде признаки продвинутого риск-менеджмента:

• Непрерывное совершенствование риск-менеджмента (КПЭ с учетом рисков, ежегодный отчет и пересмотр).

• Риск-менеджмент при принятии любых решений (например, распределение капитала, утверждение проектов, реструктуризация и изменения).

• Непрерывные коммуникации (частые внешние и внутренние отчеты, двусторонний процесс).

• Полное внедрение риск-менеджмента в структуру управления (отражение «неопределенности» как термина риск-менеджмента в заявлениях о политике организации).

Данный список является зародышем оценок риск-менеджмента, которые могут использоваться аудиторами.

К сожалению, существующие редакции стандартов ISO 31000 и ISO 31010 не включают в себя многие важнейшие понятия финансового риск-менеджмента — например, «капитал под риском» либо «рентабельность с учетом риска». Или, скажем, в числе техник оценки рисков пока практически не упомянуты никакие методы финансовой математики — например, Value at Risk (VaR) и иные концепции.

Поделюсь некоторыми впечатлениями, накопленными за год работы в проектном/техническом (с осени 2012 г. — в техническом) комитете по стандартам риск-менеджмента Международной организации стандартизации ISO 262 Risk Management (председатель — Кевин Найт) и в Группе экспертов по риск-менеджменту в системах регулирования Европейской экономической комиссии ООН (GRM UNECE).

В частности, я принял участие в первых двух заседаниях комитета ISO 262 по управлению рисками в Лондоне (сентябрь 2011 г.) и Дублине (февраль 2012 г.), где представлял Российскую Федерацию. В этом комитете в тесном сотрудничестве работают представители стран-участников (России, Франции, Австралии, Японии, Новой Зеландии, Испании, США, Канады, Бразилии, Кореи, Швеции, Нидерландов, Сингапура, Китая, Австрии, Великобритании), а также стран-наблюдателей (Швейцарии, Польши, Ирландии, Чехии) и допущенных организаций-наблюдателей (ЕЭК ООН, Международной федерации бухгалтеров и др.).

В числе исходных документов комитета был и опубликованный на сайте ООН мой Манифест о конвергенции финансового риск-менеджмента и риск-менеджмента организаций, к которому в кулуарах заседания ISO проявили интерес и которому выразили поддержку делегаты Франции, США, Польши, Кореи, Канады и других стран.

Манифест «Конвергенция финансового риск-менеджмента (FRM) и риск-менеджмента организаций (ERM)» гласит, что в настоящее время назрела необходимость учесть в стандартах ERM современные достижения технологий FRM, основанных на финансовой и актуарной математике. Кроме того, техника оценки рисков должна лучше учесть взаимосвязи различных рисков, цикличность, человеческий фактор и другие глобальные риск-факторы. Наконец, современные технологии управления рисками должны стать доступнее для применения в малых и средних предприятиях, в которых риск-менеджмент сейчас слишком дорог для эффективного применения.

В связи с этим следует обозначить ряд новаций, требующих дополнительного внимания при разработке стандартов, включая ISO 31004 Risk Management — Guidance for the implementation of ISO 31000 и др. Во-первых, это анализ операционных и стратегических рисков (превалирующих в деятельности реального сектора) на основе современных подходов финансового риск-менеджмента. В частности, при изложении современных подходов к оценке риска необходимо указать на важность анализа временных рядов, анализа динамики глобальных риск-факторов, включая человеческий фактор, космическую и земную погоду, цикличность экономики и другие. Следует уделить внимание различным видам связей рисков в портфеле (корреляции, коинтеграции и др.), учитываемых при портфельном подходе. Необходимо дополнить стандарты ссылками на такие основополагающие методы управления рисками, как портфельная диверсификация, иммунизация, секьюритизация и хеджирование, в том числе в отношении портфелей бизнес-процессов.

Во-вторых, для оценки рисков может быть гораздо активнее задействована внешняя статистика. Для этого следует подчеркнуть в стандартах важную роль публичных данных, индексов, а также уделить внимание перспективам технологий краудсорсинга через мобильный Интернет (с известной осторожностью относительно качества данных). Это особенно важно для малых и средних компаний, у которых либо мало сведений, либо нет возможности собирать релевантные данные об инцидентах.

В-третьих, технологии оценки эффективности управления рисками должны количественно оценивать стоимость, создаваемую риск-менеджментом, и учитывать достижения современных методов оценки. Для этого необходимо особо отразить в стандартах роль современных подходов к бюджетированию риска и аллокации капитала: капитала под риском (Capital at Risk), рентабельности с учетом риска (RAROC) и связанных с ними мер риска, а также оценки эффективности риск-менеджмента на основе теории реальных опционов (ROV). Кроме того, следует усилить акцент на важности обеспечения достаточно высокой чувствительности риск-аппетита к изменениям контекста.

В-четвертых, желательно, чтобы стандарты риск-менеджмента были гармонизированы с требованиями стандартов устойчивого развития.

Я принял участие в дополнительно созданной во время заседания временной рабочей группе (Новая Зеландия, Австралия, Канада, Китай, Россия, Франция, Австрия, Польша, а затем и Нидерланды) по трактовке фундаментальных понятий в преамбуле стандарта — например, по трактовке риска, неопределенности и других важнейших понятий. В частности, удалось донести до рабочей группы понимание того, что природой рисков может быть не только случайность, но и, например, хаотическая неслучайная природа, что позитивный или негативный характер последствий реализации рисков может быть не всегда известен заранее, что не следует путать риск и его меры, что контроль рисков включает финансово-экономические инструменты — допустим, контракты.

Один из примечательных, на мой взгляд, вопросов, который удалось поднять, — это вопрос, касающийся идентификации рисков. Как быть с опасением, что не все риски идентифицированы? Я вижу ответ в тщательном анализе когнитивных предубеждений всякого рода (социальных, культурных, статистических и др.). Например, одним из распространенных и опасных предубеждений является «стадное мышление», когда почти все боятся высказывать суждения и генерировать идеи, идущие вразрез с предполагаемым или реальным мнением начальства, большинства, традиции.

Последнее очное заседание комитета ISO 262 состоялось в сентябре 2012 г. в Сиднее, а следующее очное заседание запланировано в Тулузе или в Париже. В 2015 г. ожидается публикация обновленных стандартов ISO 31000, ISO 73 и технического доклада ISO 31004TR.

11 сентября 2012 г. на заседании Комиссии Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по профессиональным стандартам был рассмотрен и утвержден разработанный в НП «РусРиск» Любовью Белоусовой под моим научным руководством профессиональный стандарт «Управление рисками (риск-менеджмент) организации», финальная версия которого опубликована на сайте НП «РусРиск».

Весной 2010 г. мы провели исследование путем опроса почти 40 представителей крупных российских компаний и организаций, а всего за последующие 2,5 года разработки стандарта было привлечено к экспертизе стандарта более 50 специалистов различных отраслей и секторов экономики. Всего за несколько публичных обсуждений четырех версий стандарта поступило 67 замечаний, из которых мы полностью или частично учли 46.

Этот первый и единственный в России утвержденный стандарт профессии риск-менеджера разрабатывался исходя из стремления повысить статус профессии, внедрить современные требования к ней, не навредить и не профанировать, гармонизировать требования и существующую нормативную базу. Он максимально учитывает мнения экспертов профессионального сообщества, охватывает все квалификационные уровни профессии риск-менеджера в соответствии с практикой российских компаний, раскрывает необходимые знания и умения профессии, задает высокую, но реалистичную планку квалификации, охватывает все формы собственности и отрасли.

Методологическая база российского профессионального стандарта по управлению рисками включает:

• Требования и методические рекомендации Национальной рамки квалификаций РФ и НАРК.

• Международные (ISO и др.) и национальные стандарты (ГОСТ) риск-менеджмента, управления непрерывностью бизнеса, безопасности: ГОСТ Р 31000, 31010, проект 31004, BS 25999, COSO-ERM и др.

• Международные и национальные квалификационные требования: австрийский стандарт ONR 49003:2010 «Требования к квалификации риск-менеджера», программы международных квалификационных экзаменов FRM, PRM, ERM, тесты ФСФР России и др.

• Лучшую российскую и мировую практику управления рисками — учебный курс НП «РусРиск» по риск-менеджменту (по версии британского журнала StrategicRisk, победитель Европейского конкурса риск-менеджмента — 2010); программы магистерских программ по риск-менеджменту и специализаций в вузах России и образовательные стандарты; кейсы конференций по управлению рисками; профессиональные суждения риск-менеджеров.

• Положения научных трудов в области риск-менедж­­мента, включая диссертации, статьи, монографии, энциклопедии, доклады на конференциях, в том числе мою монографию «Риск-менеджмент»1, официально рекомендованную Федеральной комиссией по ценным бумагам РФ для подготовки к квалификационным экзаменам на аттестат финансового консультанта, и др.

В дальнейшем «РусРиск» планирует продолжить работу по созданию программ добровольной сертификации риск-менеджеров организаций на основе российского профессионального стандарта, инициировать включение профессии риск-менеджера в Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих и создание образовательных стандартов для соответствующего высшего образования по профессии риск-менеджера.



  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100