Casual
РЦБ.RU

Приемлемый для всех

Февраль 2012

Интервью с представителями Национального расчетного депозитария: Председателем Правления Эдди Астаниным; Заместителем Председателя Правления, членом Правления Степаном Томляновичем; Заместителем Председателя Правления Марией Красновой; Старшим вице-президентом, Директором по стратегическому планированию Борисом Черкасским; Вице-президентом, Директором по операционной деятельности Андреем Шляппо; Директором Департамента исследований и развития Еленой Гусаловой; Содиректором Департамента информационных технологий Алексеем Жинкиным; Директором Департамента клиентских отношений Светланой Киреевой; Директором Департамента нормативно-технологического обеспечения Александром Семиным

Статус — важная институция, поскольку помогает легитимизировать и закрепить в коллективном профессиональном сознании право на обладание определенными полномочиями, даже если таковые уже возникли. Но сам по себе статус все-таки ничего не создает. Все важное возникает в профессиональной деятельности, и работать надо толково и тщательно. Члены Правления, директора направлений и руководители структурных подразделений НРД провели круглый стол, на котором обсудили итоги прошедшего года, а также задачи, которые поставлены перед компанией на ближайшее будущее.

Точка невозврата

Хотелось бы начать c вопроса о том, будет ли проводиться работа по признанию НРД приемлемым депозитарием в соответствии с Правилом 17f-7 Комиссии по ценным бумагам и биржам США?

Мария Краснова

Заместитель ПредседателяПравления НКО ЗАО НРД

Наши американские консультанты уже провели такую работу — очень интересную, подробную. Задача состояла в том, чтобы понять, существуют ли юридические препятствия для признания НРД приемлемым депозитарием с точки зрения американского закона, поскольку ни отзывы Ассоциации глобальных кастодианов, ни отзывы представителей рынка никогда не включали юридический компонент. В результате консультанты вынесли суждение, согласно которому никаких признаков несоответствия НРД Правилу 17f-7 не существует. И то, что НРД не признается приемлемым местом расчетов и хранения для институциональных инвесторов и посредников, — это вопрос не права, а других соображений, связанных с риск-менеджментом, операционными вопросами и т. д.

Мы представили эту позицию публично. В том числе на Sibos 2011, где проводился специальный семинар, посвященный данной проблематике, в ходе которого представитель нашего консультанта в процессе переговоров с представителями глобальных кастодианов изложил свою точку зрения. И, собственно, со стороны глобальных кастодианов не было никаких возражений ни в отношении того подхода, который наши консультанты избрали, ни в отношении их выводов.

Таким образом, НРД соответствует требованиям Правила 17f-7 в принципе. А после принятия Закона о центральном депозитарии осуществятся наши планы на получение государственного статуса. И тем самым реализуются положения, обозначенные Ассоциацией глобальных кастодианов в качестве критериев для признания НРД приемлемым депозитарием — в той части, в которой они говорили о финализации расчетов, подразумевая, что расчеты всегда должны быть в пределах контроля одного центрального депозитария, а также что депозитарий будет организацией, действующей на основании закона и специальной лицензии; организацией, особым образом регулируемой, за которой осуществляется надзор и которая авторизована.

Поскольку Закон о центральном депозитарии с 1 января 2012 г. уже вступил в силу, что нужно НРД для получения статуса ЦД? Регулятор должен разработать определенные нормативы?

Мария Краснова: Да, ФСФР России (и Минфин тоже) должна издать некоторый набор нормативных документов, который позволит обратиться за присвоением этого статуса.

То есть регуляторы должны изобрести для ЦД форму, которой прежде не было на нашем рынке?

Мария Краснова: И решить практические вопросы. Поскольку закон вводит новые положения в части взаимодействия центрального депозитария с регистраторами (например, проведение операций по счету ЦД на основании встречных поручений, сверки), то все это должно быть определенным образом регламентировано. Соответственно, мы ждем, когда Минфин и ФСФР подготовят нормативное регулирование, касающееся и порядка присвоения статуса, и некоторых особенностей функционирования центрального депозитария.

Это может произойти уже к середине года?

Мария Краснова: Мы рассчитываем, что это произойдет как можно быстрее. В меру своих сил стараемся поддерживать отношения с регуляторами и представлять им наши соображения и ресурсы.

Центральный депозитарий наконец-то, после долгих лет мучительной борьбы, построили. И сделано это для того, чтобы на наш рынок хлынули иностранные инвесторы. Можем ли мы осторожно дать оценку тому, что произойдет? Хлынут они или нет?

Борис Черкасский

Старший вице-президент,Директор по стратегическому планированию НКО ЗАО НРД

Оценивать всегда надо осторожно. Вот сказано: «Построили центральный депозитарий». Я бы не употреблял в данном случае слово «построили». Его легитимизировали. Смотрите: НРД, объединенный с ДКК, по факту и есть тот самый центральный депозитарий (как DTCC в США). Просто Закон о центральном депозитарии добавляет сюда еще некоторые сюжеты. Например, обязательность хранения некоторых бумаг в центральном депозитарии, особый статус счетов. Это те штрихи, которые позволяют, как сказала Мария, снять у наших западных коллег последние сомнения в том, что в России действительно есть центральный депозитарий и что мы соответствуем Правилу 17f-7. После того как это будет сделано, в некотором смысле точка будет поставлена. На двери нашего учреждения можно было бы повесить табличку «Центральный депозитарий». Хоть завтра. Главное — что дальше?

Мария Краснова: Табличку можно вешать только после того, как будет получен официальный статус.

Борис Черкасский: Хорошо, пусть после. Но понятно, что тотчас после того, как табличка будет повешена, ничего сразу принципиально не изменится. Скажем так, сняты барьеры, которые мешали приходу на российский рынок иностранцев. Теперь барьеров не будет. Но это не значит, что все иностранные инвесторы сразу сюда бросятся. Устранено одно препятствие. А дальше надо работать. Надо, чтобы обслуживание было комфортным, чтобы работала соответствующая продуктовая линейка. Я уж не говорю про все остальное, что находится вне центрального депозитария. Одно препятствие убрали — теперь надо дальше работать.

При наблюдении за прохождением Закона о ЦД на определенной стадии казалось, что все основные действующие лица уже обо всем договорились, существует консенсус в вопросе о том, что стране действительно нужен центральный депозитарий. Поэтому был несколько неожиданным градус страстей, которые разгорелись уже на финальной стадии. Некоторые игроки, оказывается, не хотели создания центрального депозитария. В чем тут дело?

Борис Черкасский: Если что-то меняется, то кто-то всегда на этом теряет. Когда в город проводят железную дорогу, то извозчики теряют свой бизнес. Знаете, почему Томск замедлил свое развитие? Томск ведь в свое время был город гораздо более развитый — не сравнить с Новосибирском. Когда строился Транссиб, была идея сделать ответвление железной дороги до Томска. Так вот в Томске те, кто возил грузы на лошадях, воспрепятствовали строительству ветки, потому что боялись потерять свой бизнес. Всегда, когда происходит какое-то преобразование (неважно, к лучшему оно или к худшему), найдется тот, кто на этом потеряет. И тогда возникает сопротивление. Другое дело, что в таких случаях надо пытаться учитывать интересы и по возможности давать людям перестроиться, найти новые ниши.

Правильно ли считать, что тот вариант Закона о центральном депозитарии, который принят, устраивает по крайней мере депозитарное сообщество?

Степан Томлянович

Заместитель ПредседателяПравления, член ПравленияНКО ЗАО НРД

Сложно дать однозначный ответ. В чем-то да, в чем-то нет. Депозитарное сообщество само неоднородно. Есть кастодианы западные, есть российские кастодианы, есть, в конце концов, депозитарные подразделения брокерских компаний, у которых тоже свой взгляд на жизнь. Но в целом я бы сказал, что для депозитарного сообщества закон создает более понятные и удобные условия функционирования.

Борис Черкасский: Нельзя не согласиться. Можно по-разному оценивать конкретные положения этого закона, но в принципе то, что он принят, — это благо. Недаром нашу Учетную систему называли «русское спагетти». То, что произошло, — это определенный шаг в пользу структуризации, упрощения, улучшения нашей Учетной системы. И это совершенно необходимый шаг.

Люди, которые находят изъяны во вступившем в действие Законе о ЦД, главным образом говорят о том, что он не учитывает, или не совсем учитывает, или неправильно учитывает интересы эмитентов. Что дает возможность говорить это?

Степан Томлянович: Здесь вопрос о том, что люди, которые говорят от имени эмитентов, в основном относятся к регистраторам. И интересы регистраторов этот закон действительно отчасти ущемляет. По крайней мере аспекты их работы с инвесторами (возможности для регистраторов обслуживать портфельных инвесторов и зарабатывать комиссионный доход на их торговых операциях) значительно ограничиваются. При этом возможности ни для регистраторов, ни для центрального депозитария по оказанию услуг эмитентам законом никоим образом не ограничены, а даже наоборот, облегчаются.

Борис Черкасский: Возможно еще и другое. Могут быть обижены не столько эмитенты, сколько владельцы крупных пакетов, которые, конечно, связаны с эмитентами. Их сильно пугали центральным депозитарием. Но то, что им станет хуже от появления центрального депозитария, — выдумки. Их пугали тем, что их большие пакеты, которые они сейчас хранят у регистратора бесплатно через номинального держателя, теперь заставят хранить в центральном депозитарии и возьмут с них за это большие деньги. Это страшилка, которая не соответствует действительности. Возможно, именно эти страхи вызвали такую реакцию.

Может ли НРД сделать так, чтобы эмитентам с ним было хорошо? И если да, то каким образом?

Борис Черкасский: Эмитентам облигаций в НРД и так неплохо. Работа с ними ведется, опыт есть. Другое дело, что эмитентов акций очень много, и при всем желании НРД физически не сможет с ними со всеми работать. Это ниша регистраторов — работать с эмитентами. Зачем мы будем мешать? Регистраторы обслужат эмитентов лучше.

Эдди Владимирович, как Вы оцениваете тот факт, что Закон о центральном депозитарии наконец принят?

Эдди Астанин

Председатель ПравленияНКО ЗАО НРД

Это историческое событие. Оцениваю его исключительно позитивно. Для внешнего рынка, для внешних инвесторов принятый закон — это признак взросления российской инфраструктуры, а также (при разных условиях) наличие института, который улучшит условия их обслуживания на российском рынке. По крайней мере расчетно-депозитарную часть сервиса. Россия стала местом и более комфортным с точки зрения рисков, и более понятным с точки зрения регулирования. Здесь лучше и для хранения активов, и для проведения расчетов и получения сервисов по корпоративным действиям.

С позиции эмитентов я считаю, что появление ЦД — это все равно плюс, потому что сейчас они смогут по закону получать списки владельцев в любой момент времени, а не только в период проведения корпоративных действий. Многие крупные эмитенты заинтересованы в том, чтобы мониторить состояние списков своих акционеров.

В принципе появление центрального депозитария упрощает инфраструктуру, делает ее более структурированной и удешевляет, потому что за счет эффекта масштаба, безу­словно, тарифы НРД будут снижаться. Чем больше бумаг находится на хранении и чем больше имеется расчетных функционалов, тем ниже становятся тарифы. Это доказала история формирования и европейского, и американского рынков. Масштаб снижает издержки на проведение операций.

Управляемая и динамичная

В прошлом году команда НРД сильно обновилась — в частности, пришло много новых топ-менеджеров. Можно ли уже сейчас оценить результаты этого обновления?

Эдди Астанин: И топов, и не только топов. Первый год, который мы прожили в качестве НРД, — был 2011-й. Он стал достаточно результативным для нас (что было отмечено в соответствующем релизе): и по производственным показателям, и по новым сервисам, и по тем проектам, которые мы начали в прошлом году. Я имею в виду проект Закона о центральном депозитарии, в котором мы участвовали как эксперты, а также процесс интеграции с компаниями Группы РТС (с ДКК и Расчетной палатой РТС).

Первый год работы показал, что компания НРД — управляемая и достаточно динамично развивающаяся. Я хотел бы услышать по этому поводу мнение коллег, но самому мне кажется, что в настоящее время у нас представлена вся экспертиза, необходимая для того, чтобы развивать НРД как центральный депозитарий, — и в части IT, и в части финансовых и операционных вопросов, и в части корпоративного строительства.

К нам уже, помимо менеджеров, которые вошли в команду НРД, присоединились внешние эксперты. Например, Пьер Франкотт, бывший СЕО Euroclear, который проводит консультации в области и стратегии развития, и лучших практик корпоративного управления, и строительства центрального депозитария. А также Алан Майерс из Clearstream — в качестве эксперта в области построения клиентского сервиса центрального депозитария. Поэтому мы, получается, используем лучшие практики обоих международных центральных депозитариев. Комбинация внутренней и внешней экспертизы дает достаточно хороший эффект с точки зрения нашего продвижения. Коллеги, что вы можете сказать?

Степан Томлянович: Мне кажется, очень важно и то, что благодаря динамике, которая достигнута, команда дополнительно сплачивается вокруг общих задач. Я считаю, это большой плюс и важный залог дальнейших успехов. Все происходит в атмосфере сотрудничества, все вопросы решаются достаточно быстро, оперативно и конструктивно.

Эдди Астанин: Я еще хотел добавить, что мы же инвестируем в развитие людей и менеджеров! Поэтому при всей нелюбви к слову «обучение», которая у нас осталась с советских времен, мы запустили программы развития личности — и как менеджеров, и как специалистов. Эти программы достаточно эффективны и полезны. В НРД систематически проводятся такие семинары, мы строим корпоративный университет. Я сам прошел уже три программы. То есть люди растут вместе с компанией. Это очень важно, по крайней мере для меня. Я недавно слышал, что руководитель оценивается не только по количеству людей, которые являются членами его команды, но и по количеству выращенных им лидеров. Поэтому одна из моих задач — сделать из коллег лидеров нашей индустрии.

В прошлом году Наблюдательный совет НРД утвердил перечень приоритетных проектов на прошедший год. Какие из них были реализованы? Как можно оценивать итоги их реализации? Как выстраиваются приоритеты на 2012 г.? Что является самым важным?

Эдди Астанин: Есть три группы потребителей (или заказчиков) проекта. Это, во-первых, акционеры, во-вторых, пользователи и, в-третьих, менеджмент. У всех свои взгляды на то, как должна развиваться компания.

Формирование стратегии состоит в том, чтобы свести интересы этих групп (а они иногда противоречивы), три этих сектора в один круг. И чем правильнее он получится, тем сбалансированнее будет стратегия.

Мы пытаемся идти именно по этому пути. Хотя, безусловно, мы несовершенны. У нас достаточно много слабых мест, которые нам еще предстоит устранить — при планировании проектной работы, при контроле за реализацией проектов и при попытке понять, насколько вообще наша стратегия реализуется в соответствии с нашими же планами.

Поэтому если говорить о конкретном проекте разработки определенного сервиса, то процесс начинается с момента постановки задачи со стороны клиента. Клиент говорит: нам нужно вот это, мы хотим вот такой сервис. У нас есть Комиссия по проектам, которая акцептует набор таких проектов. Существуют подразделения, которые подтверждают, что ресурсы на эти проекты у нас есть. Затем мы их ранжируем по степени важности. И вот те проекты, которые обеспечены ресурсами и признаны важными, определяют план работы на определенный период времени. Всегда есть противоречия между перечнем проектов и ресурсным обеспечением. Ресурсы всегда ограничены — и финансовые, и особенно человеческие. Найти правильный баланс между ними — одна из задач.

Вторая, менее развитая пока у нас сфера — как обеспечить разработку и кастомизацию тех сервисов и продуктов, которые будут востребованы на рынке сразу. Потому что мы можем создавать разные продукты. Часть из них мы продаем на рынке, но они требуют еще послепродажной доработки для того, чтобы клиенты могли ими воспользоваться. Либо же мы сразу попадаем в точку. Есть примеры и первого, и второго рода. Допустим, если брать проект по организации ускоренных расчетов (Speedy Settlement Scheme), которым занимался Борис Васильевич Черкасский, то он был востребован сразу. Потому что он был понятен, и была среда для того, чтобы люди экономили на передвижениях акций между счетами номини. Рынок хотел, чтоб такой сервис существовал.

Есть проекты более сложные, которые требуют больших вложений, интеллектуальных усилий. Например, кредитование ценными бумагами. Продукт получится достаточно сложным, как мы сейчас понимаем. Есть фидбэк с рынка, и мы будем проект дорабатывать, кастомизировать его под те задачи, те потребности, которые нам уже сформулировал клиент. Это не самое лучшее движение, но тем не менее оно тоже является для нас определенным опытом. А цель наша — сделать такую проектную работу, чтобы мы сразу двигались по пути наименьшего сопротивления, с наименьшими ресурсами, оптимальными сроками исполнения и т. д. Вот над этим предстоит еще много думать и работать.

Плюс к этому все происходит на фоне исторических процессов: идет создание центрального депозитария, интеграция НРД и ДКК, смена технологических платформ. Поэтому степень нагрузки на менеджеров компании очень высока, ведь в один и тот же период (условно говоря, год) делается много разноплановых мероприятий и решается много задач. Кстати, Франкотт нашу нагрузку оценил именно как очень существенную.

Алексей Жинкин

Содиректор Департаментаинформационных технологийНКО ЗАО НРД

Ресурсов на выполнение задач всегда не хватает. И естественно, в первую очередь приходится ориентироваться на желания клиентов, на те сервисы, которые востребованы. Плюс к этому, имея в виду далекую цель 2015 г., когда планируется стать международным региональным депозитарием, необходимо обеспечивать международные сервисы. Эта работа тоже ведется. Большая часть проектов в прошлом году была реализована вовремя.

Один из проектов, которые мы готовили, был связан с обеспечением взаимодействия с регистраторами. Ранее НРД не уделял достаточно внимания работе с регистраторами. Мы сделали некоторую схему (юридическую и технологическую), которая позволяет нашим клиентам работать напрямую со своими счетами у регистратора в электронном виде через НРД. Мы выступаем как организатор всей этой сети, как трансфер-агент. Сейчас в этой схеме работает 21 регистратор. За год мы заключили со всеми ними договоры. Всего в России «живых» регистраторов 35. Отсюда можно оценить каверидж, степень покрытия.

21 регистратор из 35 — это те регистраторы, которые вообще жизнеспособны?

Алексей Жинкин: Нет. Жизнеспособны все 35, но к ним есть разный клиентский интерес. Клиенты НРД в основном проявляют интерес к торгуемым акциям. Но у некоторых российских регистраторов торгуемых акций нет, поэтому им даже нет смысла участвовать в нашей схеме, в нашей сети. Основную массу мы охватили — это примерно 85% от потребностей клиентов в регистраторах. С остальными продолжаем работать.

Степан Томлянович: Из задачи соответствия НРД требованиям, предъявляемым к центральному депозитарию (в самом широком смысле), и задачи завершения интеграции в рамках Группы ММВБ-РТС вытекает целый ряд проектов, связанных с усовершенствованием нашей продуктовой линейки. Например, есть ряд услуг, которые поддерживали наши коллеги в ДКК и которых сейчас нет (или в принципе не было) в НРД. Или они в НРД были, но ДКК предоставляла их в той форме, в которой они более востребованы на рынке — например, услуги DVP в валюте. Среди важных задач — во-первых, определить, какие из этих услуг мы переносим в объединенный центральный депозитарий, а во-вторых, реализовать перенос в такие сроки, чтобы для пользователя это было удобно.

Здесь могу только согласиться с тем, что сказал Эдди Владимирович Астанин: весь процесс — от замысла, описания продукта до его реализации (в виде программного обеспечения, документации — и внутренней, и для пользователей) — должен быть максимально эффективным. И здесь нам еще есть над чем работать. С учетом того количества проектов, которые у нас запланированы на 2012 г., стремление к эффективности — совершенно необходимая вещь.

Эдди Астанин: Если брать конкретные продукты, то НРД уже запустил расчеты на условиях DVP в рублях с евробондами по счетам в Euroclear и Clearstream. Мы начали обслуживать сделки прямого РЕПО с корзиной ценных бумаг на СПВБ. Российские депозитарные расписки на акции РУСАЛа допущены к переводам по схемам междепозитарного взаимодействия.

Степан Томлянович: Оптимизирован формат электронных сообщений: мы перешли на международный стандарт, что важно для потенциальных иностранных клиентов и тех наших российских клиентов, которые тесно связаны с международным рынком.

Светлана Киреева

Директор Департаментаклиентских отношений НКО ЗАО НРД

Прошли также первые операции по расчетному кредитованию ценными бумагами, по результатам которых от клиентов получены пожелания по доработке и развитию продукта. Запланированы и регулярно проводятся встречи с участниками рынка по новым разрабатываемым услугам — в частности, по управлению обеспечением, реализации сервиса автоматизированной подписки клиентов на информацию по ценным бумагам (СКПИ-подписка). На основе получаемых откликов по уже реализованным услугам планируются различные мероприятия и доработки по их совершенствованию, как, например, в случае с услугой DVP по счетам НРД в Euroclear и Clearstream. Кроме того, чтобы клиенты оперативно получали информацию о новых продуктах и сервисах, реализован специальный раздел на сайте НРД, проводятся прямые продажи услуг, семинары в Москве и регионах.

Елена Гусалова

Директор Департаментаисследований и развития НКО ЗАО НРД

Не могу не поддержать, что основное — это получать фидбэк от участников рынка и, развиваясь, понимать, что мы делаем это не столько для себя, сколько для клиентов, для рынка. Поэтому при разработке каждого продукта поставлена цель (мы стараемся ее придерживаться) — прежде всего получать ответы от наших клиентов. Разными способами: путем проведения опросов, круглых столов и т. д. Получать сведения о востребованности сервиса, чтобы понимать уже на самых первых этапах построения продукта, насколько он будет востребован и в какой конфигурации.

Сейчас, когда проходит процесс интеграции, с клиентами идет постоянное общение, созданы рабочие группы, вопросы обсуждаются также в рамках комитетов основных пользователей услуг НРД, чтобы понять и определить, какие же основные сервисы востребованы рынком, куда нам дальше двигаться и, главное, в какой последовательности развивать эти сервисы.

Степан Томлянович: По поводу получения обратной связи от рынка еще хотел сказать, что проводилось исследование уровня удовлетворенности клиентов, изучение того, как воспринимаются пользователями услуги НРД и вообще уровень нашего сервиса.

По результатам исследования общий индекс удовлетворенности клиентов НРД составил 84,6%.

Эдди Астанин: Кстати, опрос проводился не нами, а независимым агентством.

Степан Томлянович: Результат очень нас порадовал, но это не значит, что надо друг друга поздравить и почивать на лаврах. Это некий бенчмарк, начальный уровень. И потом, надо понимать, что ожидания клиентов тоже не будут всегда сохраняться на текущем уровне. И если НРД остановится на показателе в 85%, то через два года цифра может превратиться в 70 или 60%. Чтобы оставаться на месте, надо быстро бежать.

Все-таки 85% — очень высокий уровень, ведь 100% не бывает.

Степан Томлянович: Также среди внешних и внутренних пользователей исследовался уровень удовлетворенности IT-сервисами. Получена интересная информация. Уровень хороший, оценка по пятибалльной шкале выше четырех — это фактически те же 80% из 100. И поскольку проводился достаточно структурированный опрос, то мы увидели и сильные стороны, и те места, которые требуют укрепления, дополнительного развития.

Светлана Киреева: Совершенно согласна со Степаном Анатольевичем: очень важно получать обратную связь от клиентов, чтобы понимать, что требует усовершенствования в нашей работе. В этих же целях в прошлом году также впервые была получена оценка клиентской поддержки в рамках конкурса «Лучший менеджер». В целом клиенты поставили высокие баллы своим персональным менеджерам: 4—5 по пятибалльной шкале. Получив отклики от клиентов в ходе конкурса, мы провели ряд мероприятий: некоторым клиентам заменили персональных менеджеров, реализовали единый телефон ресепшн с голосовым меню, оптимизировали работу сервиса «Вопрос дежурному менеджеру», провели день открытых дверей для участников денежных расчетов, чтобы познакомить их с персональными менеджерами, поскольку раньше такой практики обслуживания у данной категории клиентов не было, и т. п. Планируем проводить подобную оценку регулярно, не реже чем раз в год, чтобы иметь возможность постоянно держать руку на пульсе.

Эдди Астанин: Если говорить о нынешнем годе, который для НРД является определяющим, то у нас имеются четыре ключевых проекта. Первый — центральный депозитарий. Это зонтичный проект, под которым подразумевается целый набор подпроектов, набор технических, а также юридических решений. Второй — интеграционный проект, фактическое объ­единение площадок НРД и ДКК. Он в какой-то степени параллелен проекту центрального депозитария. В итоге все сходится в одной точке, поскольку появится компания, которая претендует на статус ЦД. Третий проект — это новые сервисы, которых от нас ждут клиенты. В частности, упоминались мультивалютные расчеты на условиях «поставка против платежа» и управление обеспечением. Еще один проект — репозитарий, где заказчиком является регулятор.

Борис Черкасский: Я бы не забывал про информационный центр.

Эдди Астанин: Да, еще центр корпоративной информации. Это целый комплекс технологических и юридических проектов, и все они должны идти примерно в одно и то же время, параллельно. Плюс мы еще претендуем на получение статуса надежного депозитария для иностранцев.

Это четвертый проект?

Эдди Астанин: Можно считать, что да. Статус соответствия Правилу 17f-7. Здесь ключевое для нас (но в первую очередь для клиентов) — это система управления рисками. Поскольку объем активов на хранении очень большой, то операционные риски для нас являются ключевыми и профильными, а сейчас добавились еще и имиджевые риски, поскольку такая компания на рынке одна.

И система управления рисками, и соответствие этой системы международным стандартам — отдельное направление деятельности. Оно, кстати, находится в фокусе постоянного внимания Наблюдательного совета НРД. И мы здесь находимся, в общем-то, в достаточно мотивирующей среде, поскольку Наблюдательный совет все время предъявляет новые требования к свидетельствам того, что система работоспособна. Это нормально, это правильно.

А еще нам предстоит переезд в новое здание. И здесь для нас ключевой момент не в самом переезде, а в обеспечении непрерывности бизнеса. Поскольку мы компания, которая не может приостановить свою деятельность на какой-либо момент времени. И вот это обеспечение непрерывности — гарантированное — для нас является вызовом, поскольку требует определенных ресурсов и организации.

Андрей Шляппо

Вице-президент, Директор по операционной деятельности НКО ЗАО НРД

С целью полного резервирования основных, критичных к прерыванию бизнес-процессов в октябре-ноябре 2011 г. НРД модернизировал резервный офис. Результатами модернизации стали: наращивание структурированной кабельной сети, позволившее увеличить количество резервных рабочих мест сотрудников НРД в резервном офисе более чем на 50%, проведение зонирования площадей резервного офиса, позволившее организовать рабочее пространство с учетом функционала работников и эффективности их взаимодействия в форс-мажорных ситуациях, резервирование технических средств (оборудование и ПО) поддержания депозитарной деятельности.

С конца 2011 г. до настоящего времени в НРД было проведено 4 тестирования, план каждого из которых предусматривал задействование модернизированного резервного офиса, проверку работоспособности всех зарезервированных рабочих мест, систем, каналов связи. Указанные тестирования позволили отработать действия работников НРД при наступлении чрезвычайной ситуации, влекущей необходимость эвакуации из головного офиса НРД, подтвердить возможность реализации задач, связанных с осуществлением расчетов на биржевых рынках Группы ММВБ-РТС, и операций, связанных с осуществлением взаимодействия с Банком России с территории резервного офиса. Помимо этого, результаты тестирований подтвердили возможность реализации с территории резервного офиса задач, связанных с функционированием операционных (депозитарных) процессов. Высокий уровень организации тестирований и вовлеченности работников НРД в деятельность по обеспечению непрерывности бизнеса подтвержден положительными результатами тестирований и отмечен в том числе группой независимых наблюдателей.

Светлана Киреева: К слову, клиенты также приняли участие в тестировании резервного офиса. Они подтвердили, что все сработало так, как и было запланировано.

Борьба с инерцией

Возможен ли со стороны SEC какой-то жест, после которого будет понятно, что НРД признан местом, приемлемым для хранения активов иностранных инвестиционных компаний?

Мария Краснова: Дело в том, что по закону каждая инвестиционная компания должна вынести самостоятельное суждение о том, соответствует ли депозитарий, где она будет хранить активы, качеству приемлемого или нет. Американская Комиссия по ценным бумагам и биржам в этом смысле не является организацией, которая что-то должна кому-то подтверждать. Было время, когда она выдавала по запросу, например, фонда Templeton «no-action letter» — письмо, в котором сообщалось, что та схема отношений, которая в запросе Templeton описана, не будет в последующем вызывать со стороны SEC каких-то возражений. Но это делалось только для фонда Templeton. Соответственно, считать, что письмо является универсальным и защищает все остальные фонды и всех остальных кастодианов, было бы, по мнению наших консультантов, как минимум неправильно.

Тем не менее существует некоторая инерция традиции. То есть считалось, что российский депозитарий не соответствует статусу приемлемого. В основе этих заключений не было какого-либо исследования — ни российского рынка, ни уж тем более российского законодательства. Более того, никто не анализировал это мнение даже с точки зрения формального соответствия самому Правилу 17f-7, которое содержит несколько компонентов, и по каждому из этих компонентов нужно проводить исследование. И даже сами письма Ассоциации глобальных кастодианов свидетельствуют о том, что основной упор при разговоре о невозможности признания делался не на формальные критерии Правила 17f-7, а на другие вещи: финальность расчетов (правило не содержит такого компонента), необходимость наличия лицензий центрального депозитария (чего в правиле тоже нет).

Все-таки вопрос имеет достаточно глубокие корни и давнюю историю. И когда мы занимались им, еще не было определенности в отношении принятия Закона о центральном депозитарии. Получив заключение, что НРД вполне соответствует требованиям Правила 17f-7, мы сформировали некий план действий, который был направлен на то, чтобы представлять себя иностранным инвестиционным компаниям и кастодианам именно в русле обоснованного соответствия этим критериям. За последние 15 лет достаточно большой скачок был совершен и в технологиях. НРД представляет более надежные, быстрые и дешевые сервисы, чем регистраторы. Так что мотивов в пользу перевода активов в НРД более чем достаточно.

Но дальше начались события, связанные с Законом о центральном депозитарии. Они развиваются достаточно стремительно. Закон был принят, и в существующем виде он снимает все вопросы, которые беспокоили Ассоциацию глобальных кастодианов. Он разрешает тему финальности расчетов, тему официального статуса центрального депозитария и многие другие. Таким образом, мы считаем, что если есть убежденность в полном соответствии НРД требованиям Правила 17f-7, а также существует Закон о центральном депозитарии, который снял все остальные вопросы, то, в общем, ничто не мешает инвестиционным компаниям переводить свои активы на хранение в НРД. А после получения нами статуса ЦД закон будет просто обязывать их делать это.

То есть даже не понадобятся маркетинговые усилия?

Мария Краснова: Маркетинговые усилия понадобятся. Мы их запланировали и уже начнем в ближайшее время реализовывать. Именно в русле предоставления нашим будущим клиентам или клиентам наших клиентов информации о том, что такое НРД, что такое Закон о центральном депозитарии и какие формальные вопросы теперь решены, в каком аспекте. Для того чтобы клиенты как можно раньше могли выносить эту информацию на рассмотрение своих служб риск-менеджмента. Чтобы когда мы получим статус ЦД, они могли как можно быстрее к нам прийти. Вот задача, которую мы сейчас решаем.

Борис Черкасский: Я бы добавил. С формальной точки зрения (да и с неформальной тоже) все препятствия сняты. Но Мария говорила о многолетней инерции. Эту инерцию надо преодолевать. Тут можно вести себя по-разному. Можно встать в позу и сказать: мы центральный депозитарий, так что вы обязаны к нам прийти, а мы даже пальцем не шевельнем. Но, на наш взгляд, так вести себя неправильно. И мы должны провести кампанию по убеждению клиентов, чтобы они самостоятельно приняли это решение. Ведь альтернатива есть всегда. Ну да, допустим, они действительно не будут иметь права хранить активы в реестрах, но они имеют право уйти из России в Индонезию, если их будет не устраивать российская ситуация.

Андрей Шляппо: Или уйти в депозитарные расписки.

Борис Черкасский: Поэтому необходимость в проведении маркетинговой кампании все равно есть.

Интеграционный проект

Давайте поговорим про объединение НРД и ДКК. На каком участке пути находится НРД сейчас: в начале, в середине? Какие в проекте есть подводные камни и все ли будет хорошо?

Мария Краснова: Мы согласны с тем, что этот проект очень важен. Ведь следует учитывать цену вопроса — объем активов на хранении, длительную историю развития каждой из объединяемых компаний, разность подходов к организации технологии, к обслуживанию и т. д. Все это, безусловно, создает сложности и вызовы, которые мы осознаем и с которыми работаем.

Самой важной предпосылкой к тому, чтобы этот процесс начался и чтобы мы испытывали оптимистические ожидания от его перспектив, стало, конечно, слияние бирж. После того как вопрос был решен по существу, стало понятно, что посттрейдинговая инфраструктура ММВБ и РТС тоже должна объединиться. И, как мы уже заметили, Закон о центральном депозитарии принят, в общем, вовремя. Потому что, когда был решен вопрос об объединении двух конкурентов и создании некоторой объединенной компании, то самый очевидный кандидат на получение статуса центрального депозитария не вызвал уже никаких сомнений.

Мы считаем, что наш главный приоритет — обеспечение непрерывности бизнеса. Поскольку каждая из компаний является активным оператором на рынке, имеет большую клиентскую базу, обслуживает и организаторов торговли, и внебиржевые операции, то нужно сделать так, чтобы клиенты испытали минимум неудобств. Собственно, на этом мы и фокусируемся, этим в наибольшей степени озабочены. Коллеги уже упомянули, что у нас созданы рабочие группы по направлениям, которые включают в себя представителей ДКК и НРД, а также в некоторых случаях и представителей объединенной биржи. Эти рабочие группы, собственно, оценивают текущее положение, а также вырабатывают подходы к тому, как двигаться дальше, как сделать из двух организаций одну.

Степан Томлянович: Из трех организаций.

Мария Краснова: Да, давайте упомянем Расчетную палату отдельно. Собственно, ее судьба пока не в такой степени очевидна, но тем не менее. Летом прошлого года мы подготовили концепцию интеграции, которая осенью была одобрена. Потом был принят Закон о центральном депозитарии, мы несколько продвинулись в своем понимании того, что такое НРД, что такое ДКК и как они в принципе могут быть объединены. В результате пришли к выводу, что в первой половине 2012 г. сфокусируемся на операционной интеграции, на переводе в НРД расчетов по результатам торгов на рынках экс-РТС.

Дальше мы будем работать над переводом внебиржевых сервисов. Причем по результатам консультаций с клиентами нами определено, какие сервисы ДКК являются наиболее востребованными и перенос каких из них необходим с точки зрения сохранения клиентского комфорта. Разработана программа, которая предполагает, что сервисы будут перенесены во втором полугодии этого года и что каждый из них будет иметь некоторый период одновременного существования в двух организациях, для того чтобы клиент мог понять, что в НРД существует адекватное замещение, и перейти к соответствующей опции.

То есть мы придерживаемся концепции естественного перетока активов из ДКК в НРД и последующего решения судьбы ДКК как организации, входящей в Группу ММВБ-РТС. Причем есть некоторый набор обстоятельств, связанных с центральным депозитарием, который нас не торопит в решении вопроса о юридическом прекращении существования ДКК путем присоединения или ликвидации в силу того, что ДКК, например, обслуживает инструменты, которые НРД не обслуживает, — скажем, акции закрытых акционерных обществ.

Поэтому, вырабатывая подходы центрального депозитария к приему инструментов на обслуживание, мы думаем, что те инструменты ДКК, которые НРД не поддерживает, принимать не предполагается. Это означает, что некоторое время ДКК будет существовать параллельно с НРД. Причем общий подход предполагает, как я уже сказала, что из ДКК сервисы будут перетекать в НРД (а также клиентские активы и клиентская база). Мы ожидаем, что переход основного объема (как клиентов, так и активов) случится и в денежной, и в ценнобумажной части параллельно переходу обслуживания торгов. Оставшаяся часть клиентов и активов перейдет из ДКК в НРД при переходе внебиржевых сервисов.

Вот, собственно, основные моменты интеграционного процесса, как мы их видим. Важно сказать, что мы уделяем повышенное внимание сохранению кадрового ресурса. Следует учитывать достаточную ограниченность этого бизнеса. Люди, которые понимают в обслуживании, хранении ценных бумаг и в обеспечении расчетов, все более-менее друг друга знают. ДКК, безусловно, имеет ценный человеческий ресурс, и мы уже продолжительное время активно сотрудничаем с нашими коллегами из ДКК в этом направлении. Некоторым сотрудникам уже сделаны предложения на определенные позиции в объединенном депозитарии. И нам кажется, что идет конструктивный плодотворный рабочий процесс, который предполагает полноценное, добросовестное участие специалистов обеих компаний и будет во благо общей цели.

Допустим, раньше клиент мог заходить на спот-рынок через рынок РТС или рынок ММВБ и рассчитываться по соответствующей цепочке. Получается, что какое-то время эта возможность — заходить с разных входов — будет сохраняться, но переток будет постепенно и естественно происходить в сторону НРД, правильно?

Мария Краснова: Да.

Александр Семин

Директор Департамента нормативно-технологического обеспечения НКО ЗАО НРД

Если говорить об объединении сервисов ДКК и НРД, то я бы начал с того, что, поскольку и ДКК, и НРД долгое время существовали вместе, то многие сервисы по своему качеству и потребительским свойствам очень похожи. Когда развернулся проект интеграции, то в первую очередь были выявлены ключевые различия, которые все-таки сохранились между этими двумя компаниями. И именно по этим ключевым различиям осуществляется работа по тому, как перестроить существующие бизнес-процессы, с тем чтобы после объединения двух компаний клиенты, которые пользовались услугами и ДКК, и НРД, не потеряли в качестве предоставляемых услуг.

Одна из основных услуг, которыми различались ДКК и НРД, — это так называемая валютная DVP. Она существовала в ДКК, но не поддерживалась в НРД. И в рамках интеграционного проекта проводятся (и во многом уже завершаются) работы по технологической подготовке НРД к оказанию этого сервиса, который включает в себя как развертывание целого комплекса клиринговых услуг (которые НРД не осуществлял до настоящего времени), так и развитие новых взаимодействий НРД с расчетными банками при поддержке процедур DVP. По планам к осени этого года НРД планирует предложить клиентам ДКК аналогичную услугу, с тем чтобы при объединении и переводе этих организаций на обслуживание в НРД они смогли получать услуги такого же качества, как в ДКК.

Степан Томлянович: По биржевым продуктам мы планируем запускать сервис в первом полугодии?

Александр Семин: Это следующий сегмент продуктов, которые в ДКК и НРД различались. И это было обусловлено тем, что ДКК и НРД обслуживали различные биржевые системы.

В рамках интеграции двух биржевых групп в этом году реализуется возможность обслуживания через НРД тех торгов и тех режимов клиринговых расчетов, которые существовали на РТС и которые сохранят свое существование в рамках объединенной биржи. В этом году НРД уже будет готов обслуживать клиринговые расчеты бывшей Группы РТС, которые сохранятся в рамках объединенной биржи. Хотя в этом процессе еще не все понятно с точки зрения того, какие из режимов РТС сохранятся. Но задача перед нами стоит, и мы ее решим. Все те режимы, которые сохранятся, с лета 2012 г. смогут обслуживаться через НРД.

Кто в наибольшей степени пользуется сервисом валютной DVP?

Эдди Астанин: Брокеры и их клиенты.

Елена Гусалова: Когда мы проводили анализ сервисов ДКК и НРД, то сравнивали их и по количеству оказанных услуг (потрансакционно), и по тем категориям клиентов, которым услуги оказывались. Что касается валютной DVP, то мы видим, что этим сервисом активно пользовались брокерские компании, предоставляя его своим клиентам-нерезидентам, которые не имеют валютных счетов на территории Российской Федерации. Собственно, интерес в этой услуге остается, брокерским компаниям хотелось бы, чтобы она оставалась и в объединенном депозитарии.

Вместе с тем одной из наших задач является пропаганда внутренних расчетов в России, оказание услуг DVP непосредственно в НРД. Такие услуги, как внутренняя DVP, уже реализованы. Поэтому одна из задач — убеждать клиентов-нерезидентов проводить расчеты внутри нашей компании без использования «ног» по валюте.

Такую возможность дает полученный НРД статус банковской организации, правильно?

Елена Гусалова: Это и статус банковской организации, и статус центрального депозитария, и, собственно, тот факт, что иностранные игроки стали обращать на Россию больше внимания.

Кооперация: выигрывают все?

Хотелось бы обсудить проекты международного сотрудничества. Тут есть два аспекта: постсоветское и глобальное пространство. Различаются ли эти задачи?

Эдди Астанин: Да, различаются. Есть Ассоциация центральных депозитариев Евразии, в которую входят центральные депозитарии бывших советских республик. Что нас с ними в первую очередь объединяет? Безусловно, общая история и общий язык. И примерно сопоставимый уровень развития финансовых рынков. Совместно с коллегами по АЦДЕ мы намерены сделать из Ассоциации реальный, постоянно действующий рабочий орган, который даст всем участникам возможность развиваться, используя стратегию взаимовыгодных условий. От кооперации должны выигрывать все. В условиях глобализации выживают альянсы. И АЦДЕ — это хороший формат для построения альянсов в зоне СНГ, на постсоветском пространстве.

С другой стороны, у нас, безусловно, есть контакты (и технологические, и экспертные) с международными лидерами, такими как Euroclear и Clearstream. НРД — член Ассоциации европейских центральных депозитариев. И предполагается, что с появлением в нашей стране центрального депозитария линки между центральными депозитариями (по крайней мере Euroclear и Clearstream и центральным депозитарием России) будут двусторонними. Это даст клиентам (и российским, и иностранным) возможность проводить через эти линки операции и с российскими, и с иностранными бумагами. С этой точки зрения, безусловно, высоки шансы, что российский рынок выиграет от прихода иностранцев, для которых технологическое взаимодействие с международными центральными депозитариями является привычным и комфортным.

Однако это повысит конкуренцию, потому что улучшится технология перемещения активов и проведения расчетов, что усилит конкурентное давление на российский рынок. Это один из вызовов и для НРД, и для Группы ММВБ-РТС в целом. Упрощение иностранцам доступа на отечественный рынок означает и возможность перетока ликвидности, в случае если здесь условия будут менее конкурентными или менее комфортными. Поэтому мы должны принять все меры для того, чтобы удержать ликвидность в России и привлечь дополнительных иностранных инвесторов.

Концепция международных финансовых центров стала модной в глобальном масштабе. Все объявляют себя международными центрами, все борются и конкурируют за ограниченный круг глобальных инвесторов. Но физические средства инвесторов ограничены. А мы сейчас находимся не в лучшем положении, и именно это осложняет процесс построения международного финансового центра. Тем не менее я считаю, что в кооперации с СНГ у России есть хорошие шансы стать региональным лидером, который сможет привлечь ликвидность в нашу зону.

Кооперация с СНГ — тонкий момент. У людей могут быть амбиции насчет того, что их рынок лучше нашего.

Эдди Астанин: Что касается вхождения в капитал иностранных компаний, то это политический вопрос. Но мы говорим о технологическом взаимодействии, когда клиенты, допустим, казахстанских инвестфондов, которые хотят работать на российском рынке, смогут проводить операции комфорт­но, через счет номини Центрального депозитария Казахстана в центральном депозитарии России.

Законодательство им не запрещает?

Эдди Астанин: Такая возможность появится с созданием в России центрального депозитария — вернее, со второго полугодия.

С другой стороны, ведь если в России есть ликвидность, то казахстанские или, допустим, украинские эмитенты могут проводить здесь IPO. Пожалуйста, через линки между нашими центральными депозитариями можно будет перемещать бумаги и участвовать в расчетах по «мягким» валютам.

То же самое и в обратную сторону. Если клиент НРД (такие случаи уже встречаются) хочет проводить операции с ценными бумагами эмитентов из СНГ, то НРД может выполнять поддерживающую функцию: имея счет в локальном центральном депозитарии, НРД обеспечивает хранение и расчеты по сделкам через наши технологические «мосты». Здесь вопрос не амбиций, а технологического взаимодействия.

Сейчас будет очередная волна приватизации в Казахстане. Было бы очень хорошо, если бы часть IPO казахстанских компаний проходила в Москве. Но где написано, что они не пойдут в Гонконг?

Эдди Астанин: Нигде не написано. Но вопрос не в этом. Мы не влияем на эмитентов, не говорим, где им проводить IPO. Вопрос в том, что, допустим, если они проводят IPO в Казахстане, на казахстанской бирже, а у НРД есть счет в Центральном депозитарии Казахстана, то наши клиенты, которые участвуют в IPO, могут использовать линк между нами и Центральным депозитарием Казахстана, хранить свои бумаги на нашем счете номини и проводить расчеты в рублях и тенге. То же самое и в обратную сторону, ведь и Россия объявила о приватизации. Если инвестфонды Казахстана (которые жалуются на узость линейки финансовых инструментов в Казахстане) готовы инвестировать в акции какого-нибудь российского эмитента, то они могут проводить эти операции здесь и хранить свои бумаги на счете номини Казахстана в НРД, который будет им открыт. И для них это будет комфортно.

Мы создаем условия для того, чтобы капитал перетекал между разными рынками, но это не означает интеграцию по европейскому типу: на уровне директив, соглашений между странами и т. п. До этого мы еще не дошли. Но технологическое упрощение перемещения капитала НРД может сделать.

Когда НРД растет и усиливается в роли глобального игрока, то другим глобальным игрокам это разве может быть приятно?

Эдди Астанин: Почему нет? Допустим, в НРД хранятся и рассчитываются бумаги российских, украинских, казахстанских, белорусских эмитентов. Для иностранного инвестора достаточно прийти в НРД, чтобы получить возможность купить либо продать любую бумагу или совершить корпоративные действия с этими бумагами. Ему не надо приходить на каждый из рынков. С этой точки зрения комфортная как раз таки ситуация.

НРД стал предоставлять возможность совершать расчеты в юанях. Это было целенаправленным движением в сторону Китая?

Эдди Астанин: Это был конкретный запрос клиента, и мы ответили на него, открыв счета в юанях. Но пока мощного мейнстрима нет.

Елена Гусалова: Мы должны быть готовы обслужить клиентов на любых рынках и в той валюте, которая интересна клиенту. Есть различные технологические решения, которые делают это возможным. Наши клиенты и сейчас уже имеют достаточно большие возможности по инвестированию в ценные бумаги различных стран, и мы активно работаем в направлении расширения географии. Это одна из основных идей, чтобы через НРД можно было осуществлять операции с неограниченным кругом финансовых инструментов.

Эдди Владимирович, Вы можете кратко подытожить наш сегодняшний разговор?

Эдди Астанин: Мы прожили год в компании под названием «Национальный расчетный депозитарий». И показали, что та компания, которая сложилась из прежних двух организаций Группы ММВБ, вполне дееспособна.

Мы понимаем, что планируем сделать в ближайшей перспективе, мы видим потребности акционеров, и у нас есть готовность и желание развивать компанию в соответствии с тем ви?дением, которое было подтверждено акционерами и пользователями. Поэтому мы полны решимости создать на российском рынке центральный депозитарий — конкурентоспособный, эффективный, интегрированный в глобальную систему финансовых рынков. Мы чувствуем поддержку акционеров и наших парт­неров, у нас сложился дееспособный коллектив.

Тем не менее мы знаем и свои слабые места, которые сдерживают динамику нашего развития и которые мы будем устранять. Если говорить коротко, то мы понимаем, чего хотим, и осуществим то, что задумали сделать.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

Содержание (развернуть содержание)
Приемлемый для всех
Финансовые рискипроспали все
Первый блин — не комом!
Центральные депозитарии:что было, что будет…
Хранение активов фондов художественных ценностей
Возможности российского фондового рынка для иностранных эмитентов: новые инструменты финансирования
Новый год обещает быть непростым, но катастрофы не будет
Сделки на рынке негосударственных облигационных займов за 2011 год
Регулирование фондового рынка: обзор основныхизменений в российском законодательстве
Инфраструктурные новации на российском финансовом рынке: рестайлинг или новая модель
Расчетные депозитарии: новые услуги и сервисы
Российский рынок — взгляд в будущее
Дракон к праздничному столу
Итоги операционной деятельности НРД за 2011 год
События международной инфраструктуры
Перечень статей, опубликованныхв 2011 году

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100