Casual
РЦБ.RU

«Нестабильность на биржевых рынках увеличивает потребность в инфраструктурных услугах»

Сентябрь 2011

Интервью с Заместителем Председателя Правления НКО ЗАО НРД Александром Сарчевым

Для любой организации, которая серьезно занимается управлением рисками, одним из основных вопросов является обеспечение непрерывности деятельности. Центральный банк также требует от кредитных организаций план обеспечения непрерывности бизнес-процессов. О том, каким образом может быть выстроена система непрерывности деятельности в НРД, особенно в свете его предстоящего слияния с ДКК, мы беседуем с Заместителем Председателя Правления НКО ЗАО НРД Александром Сарчевым.

— Александр Михайлович, в круг Ваших обязанностей в НРД входит курирование вопросов, связанных с разработкой и реализацией мер по управлению непрерывностью бизнеса. Какой может быть данная система в НРД?

— Практически все серьезные организации занимаются обеспечением непрерывности деятельности, в том или ином виде. Как правило, это набор внутренних правил, инструкций и регламентов для действий в нештатных ситуациях.

Прежде всего, бывают ситуации чрезвычайные: пожар, нападение, стихийные бедствия и т. п. Должен быть план действий на случай возникновения этих событий. Они происходят редко, поэтому в некоторых организациях к ним относятся достаточно формально. Но организации такого статуса, как НРД, формально действовать в этой сфере не могут.

Чрезвычайные ситуации, в свою очередь, являются частью нештатных ситуаций, и план обеспечения непрерывности должен учитывать все возможные отклонения от нормального режима работы. Так что подход должен быть серьезным и основательным.

План должен не только содержать разделы, связанные с действиями при длительных перерывах в деятельности, но и в идеале — охватывать ситуации текущих операционных сбоев, которые возникают чаще и которые легче устранить. Также должны быть очерчены меры профилактического характера, призванные сократить вероятность прерывания бизнеса.

Основные пункты документа, о котором мы говорим, — описание жизненно важных процессов, выделение узловых точек риска. Затем должен быть составлен перечень угроз. После этого описывается, как в тех или иных ситуациях необходимо действовать персоналу: кому и какую давать информацию, что делать, с кем и как взаимодействовать, в какие сроки, в каком месте и т. д. Принято регулярно проводить тренинги по отработке такого плана. Требует дополнительного описания активизация работы в случае необходимости резервного офиса.

НРД имеет колоссальную базу данных: у нас хранятся активы на 30 трлн долл. Совершенно очевидно, что такая информация должна быть сохранена во что бы то ни стало, при любых условиях. Это стратегическая задача, причем, возможно, не только для организации, но и для страны в целом. В день через НРД рассчитываются операции по валютному рынку на 10 млрд долл., по фондовому рынку — от 10 до 20 млрд долл., в зависимости от активности рынка. Этот процесс должен продолжаться в любых условиях. Задержка всего на 30—40 минут может привести к последствиям, чрезвычайно ощутимым для участников финансовых рынков.

Цель всех мероприятий по предотвращению сбоев в деятельности — сохранить надежность и непрерывность бизнеса, базу данных и основной операционный функционал. То есть должна быть возможность продолжать операции даже в сложных условиях. Свести к минимуму длительность перерывов и отклонений от нормальных процессов обслуживания клиентов.

В НРД уже существуют соответствующие регламенты, инструкции, которые описывают, как действовать в нештатных ситуациях. Ведется большая профилактическая работа по отслеживанию и преодолению ошибок, технических сбоев и операционных рисков. Вместе с тем поставлена задача свести все эти документы в единый план, так что следует составить своего рода полную лоцию возможных рисков и действий при их возникновении. И лоция эта постоянно должна мониториться и обновляться.

Например, в связи с грядущим слиянием НРД и ДКК появятся новые подразделения, новые люди. Возникнет необходимость интеграции резервных офисов, центров технического обслуживания, имеющихся процедур, обновления контактных данных и механизмов принятия решений.

Один из методов борьбы с техногенными сбоями — достаточно быстрый, в течение нескольких часов, перевод основных операций на резервный офис. НРД обслуживается техническим центром ММВБ, поэтому также стоит задача согласования Плана непрерывности НРД с планами биржи и других компаний Группы, скоординированного запуска, если потребуется — резервных мощностей.

— Является ли такого рода информация открытой?

— Планы непрерывной деятельности, как правило, идут под грифом «для служебного пользования». Вместе с тем основные тезисы стратегии обеспечения непрерывности, подходы, процедуры, конечно, должны быть представлены нашим клиентам и партнерам.

— Сейчас идет слияние ММВБ и РТС. Можно ли говорить о том, что НРД претендует на роль центрального депозитария?

— НРД претендует на такую роль в силу своего статуса на рынке де-факто. У нас учитывается 70% операций на рынке акций и 100% операций на рынке государственных бумаг. Через НРД проходят расчеты по подавляющему количеству первичных размещений корпоративных облигаций и торговле с ними. А после слияния с ДКК эти цифры и доли только возрастут.

Именно поэтому переход НРД к исполнению функций ЦД был бы, полагаю, не очень заметен для профессиональных участников рынка ценных бумаг. Надеюсь, что данное обстоятельство будет учтено при принятии решений по ЦД.

— Объединение с ДКК является отдельной бизнес-задачей?

— Конечно. Я еще не начал углубляться в детали, но общие подходы понятны. В нашей структуре нет ни бесплодных ветвей, ни лишних людей. Важно только избежать дублирования функционала. И развивать то перспективное, что наработано в ДКК. У них есть специалисты, которых нам не хватает. Мы исходим из того, что слияние будет иметь синергетический эффект. В первую очередь в области квалифицированных кадров, а это важный момент. Депозитарный бизнес сейчас активно развивается во многих направлениях.

Кризисы заставляют людей во всем мире больше думать, искать новое, бороться за клиентов. Это относится и к российской инфраструктуре — в частности, к НРД. У нас появляется много новых проектов, но не на все хватает ресурсов, в том числе кадровых. Поэтому ждем объединения бирж, чтобы консолидировать производственные мощности, расширить предоставление услуг клиентам, сделать наш бизнес недорогим и удобным для участников финансовых рынков.

— Депозитарий — инфраструктурная организация. Как Вы оцениваете тот факт, что фондовый рынок сейчас находится не в лучшем состоянии? Имеется в виду не только локальное падение котировок, но и, например, уход эмитентов на западные площадки.

— Инфраструктурные организации более устойчивы к стрессам. Кроме того, как ни парадоксально, но нестабильность на биржевых рынках увеличивает обороты депозитариев, расчетных институтов и в целом потребность в инфраструктурных услугах по гарантиям расчетов, мониторингу рисков и финансового состояния участников, клирингу, обеспечению «поставки против платежа» и т. д. Так было в 1998 г. и в 2008-м, когда в течение буквально полугода биржевые обороты, например, на валютном рынке возросли с 10 млрд долл. в день до 20—25 млрд. И эти обороты НРД (тогда в части РП ММВБ) успешно рассчитал.

— Как Вы оцениваете проект RTS Money?

— По моему ощущению, данный проект был в известной степени реакцией РТС на аналогичный, но несколько затянувшийся проект Группы ММВБ, которая перешла на биржевом валютном рынке к новой схеме клиринга с участием центрального контрагента (в данном случае Национального Клирингового Центра). Этот проект НКЦ оказался очень удачным. Возросли обороты, повысилась уверенность участников в надежности расчетов. Прежде, если возникали нарушения в режиме торгов, биржа могла лишь назвать неплательщика, а проблему должна была решать уже сама пострадавшая сторона путем переговоров.

Сейчас любой участник торгов знает, что у него есть тыл в лице НКЦ, который гарантирует расчеты. НКЦ имеет целый набор необходимых инструментов для обеспечения ликвидностью даже в критических ситуациях. То есть сегодня мы имеем очень удачный опыт организации валютного рынка Группы ММВБ. Реакция РТС на развитие валютного рынка ММВБ представляется несколько запоздалой и недостаточной, что подтверждают относительно небольшие обороты. Для того чтобы раскрутить рынок, тем более увести обороты с уже давно работающего и эффективного рынка, нужно приложить большие усилия, и здесь только хорошей организации недостаточно.

— Еще РТС уделяет много внимания частным трейдерам, по определению некрупным.

— Как мне кажется, валютный рынок в последнее время идет в сторону как раз более крупного участника. Мелкие участники — это, наверное, хорошо, но Группа ММВБ этот этап уже прошла.

Хотя на начальной стадии валютный рынок ММВБ позволял работать не только крупным участникам (которые в принципе могли торговать валютой даже друг с другом), но и мелким банкам, на которые не всегда выставлялись лимиты. А если лимиты и выставлялись более крупными кредитными учреждениями, то операции получались дорогими. Торговать на биржевом валютном рынке для мелкого участника было и дешевле, и удобнее. Крупной ликвидностью пользовались все. Однако сейчас, по мере роста международной торговли России, более свободного перетока капитала через границы, отечественный валютный рынок, да и фондовый, все больше интересен крупным игрокам, в том числе и с иностранным происхождением. На мой взгляд, инфраструктура Группы ММВБ нацеливается на работу именно с крупными клиентами.

— По каким показателям можно говорить о том, что сейчас валютный рынок ММВБ движется в сторону крупных участников?

— Валютный рынок на ММВБ появился в 1992 г. Средний оборот на нем тогда составлял 100—150 млн долл. в день. Сейчас — порядка 10 млрд. Рост в 100 раз за 20 лет — это колоссальный показатель по всем мировым стандартам.

То же самое касается и других рынков. Понятно, что это эффект низкого старта, но ведь и с низкого старта не всегда получается хорошо оттолкнуться, не то что далеко убежать.

— Существует ли у наших соседей по постсоветскому пространству потенциал для создания развитых финансовых рынков?

— Очевидно, что существует, особенно у Казахстана. Но у финансовых рынков этих стран открылись бы новые возможности при реализации проекта интегрированного биржевого пространства стран СНГ. Данный проект, возникший в начале 2000-х гг., поддерживали практически все страны. Идея была в том, чтобы предоставить участникам биржевые технологии ММВБ и открыть перекрестный доступ на торговые площадки друг друга, с тем чтобы участники могли видеть все ценные бумаги, допущенные к торгам в странах СНГ, и проводить с ними сделки купли-продажи. Но момент для реализации этого проекта оказался неудачным. В то время структуры СНГ стали слабеть. По этой причине (а возможно, и по другим тоже) использовать экономические рычаги взаимодействия вместо политических нашим странам не удалось. В настоящее время, на мой взгляд, появляются новые возможности для сотрудничества по развитию как финансовых рынков, так и расчетно-депозитарных услуг между странами СНГ.

— Что будет с долларом и евро? Можете ли Вы предсказать, куда двинутся финансовые рынки в краткосрочной перспективе? Что подсказывает Вам чутье практикующего финансиста?

— Ну да, простой такой вопрос! (Смеется.) Мы видим, что с проблемами, которые раньше возникали в основном у развивающихся стран, сейчас столкнулись и вполне зрелые рынки. Американский долг — дело серьезное. Тем более что долги в США накоплены на всех уровнях: государственном, корпоративном, муниципальном и частном. В Западной Европе тоже наблюдаются тлеющие долговые проблемы, которые могут внезапно вспыхнуть. У Китая, если посмотреть статистику, тоже огромный внутренний долг. В целом ликвидность в мире в цене, ее все берегут, делают инвестиции более осторожно.

Специфика мировой экономики состоит в том, что валютный рынок при любых сценариях смотрит на паритеты. Позиции и доллара, и евро ухудшились, а их относительный курс примерно тот же — 1,36—1,41. Что касается рубля, то на него действует несколько факторов: во-первых, возникшие в настоящий момент сомнения, что мировая экономика способна быстро развиваться; во-вторых, тот факт, что потребление энергоносителей существенно увеличиваться не будет. В связи с этим цены на них немного снизились. Рубль отражает эти тенденции. Но, как ни странно, паритет валют относительно рубля изменился не столь значительно. Думаю, что к концу года произойдет некоторое выравнивание: рубль несколько улучшит свои позиции относительно евро и доллара, а доллар укрепится относительно евро. Евро в целом может сохранить свои позиции. Таков мой обывательский прогноз, если не вдаваться в подробности.

Я давно занимаюсь валютным рынком и заметил такую закономерность: раньше было принято изучать определенные фундаментальные факторы, влияющие на курсы тех или иных валют (внешнеторговые балансы стран, паритеты покупательной способности валют, инфляция, процентные ставки и т. д.). Сейчас значение этих факторов стало не таким явным. На валютные курсы на каждом конкретном историческом этапе действуют разные факторы, группы факторов. Некоторые, однажды утратив свое значение, уже не возвращаются на сцену.

Если утрировать, то можно сказать так: в XIX в. на валютные курсы влияли цены на золото, в XX в. — цены на нефть. А в XXI в. доминирующим станет новый фактор, и прогнозировать, какой именно, очень сложно. Может быть, состояние долгов. Но в целом узоры этого калейдоскопа не повторяются. Для экономиста это неприятно — не за что зацепиться.

— А что произойдет с юанем?

— Сейчас много говорят о юане как новой мировой валюте, но этого не произойдет, пока юань не станет конвертируемой валютой и не будут сняты ограничения на его обращение за пределами страны происхождения. И вообще, окончание эпохи доллара как мировой валюты невыгодно практически никому из участников мировых финансовых рынков. Хотя в исторической перспективе доллар, конечно, теряет свои позиции, это очевидно. Гегемония стран в истории тоже не повторяется. Однако доллар держится благодаря слабости других кандидатов: евро (долги), иена (природные катаклизмы и зависимость от нефти), рубль (недостаточные конкурентные позиции страны в международном разделении труда).

— Известный американский экономист Кеннет Рогофф опубликовал статью, в которой говорит о том, что решением проблемы может стать разумная инфляция доллара.

— Ну да, идея заброшена, теперь игроки наблюдают за реакцией участников. На самом деле в США уже сформирован целый пул спикеров, которые заняты оформлением идей главы ФРС Бена Бернанке. Алан Гринспен, предыдущий руководитель ФРС, держал твердый доллар. И я считаю, что кризис 2008 г. был связан именно со сменой главы ФРС. Когда Гринспена сменил Бернанке, инвесторы тут же стали выводить средства из спектра долгосрочных ипотечных бумаг и переходить на краткосрочные. Потому что было понятно: теперь доллар начнет слабеть. Как только мировые фонды начали это делать, возник провал ликвидности. А дальше сработал механизм цепной реакции.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100