Casual
РЦБ.RU

«Для успешной реализации своих планов надо работать долго»

Сентябрь 2011

Сегодня на российском рынке происходит много положительных изменений: созданы серьезные заделы по отдельным инструментам и целым секторам; совершенствуется нормативная база; появляются новации в регулировании. Наконец, правительство стало уделять финансовому рынку больше внимания. Однако присутствуют и негативные моменты, истоки которых находятся за пределами финансового рынка и даже экономики в целом. Об этом и многом другом мы беседуем с Президентом СРО «Национальная фондовая ассоциация» Константином Волковым.

— Константин Алексеевич, как Вы оцениваете современное состояние российского фондового рынка?

— Сегодня основной вызов для российского рынка — войти в число рынков развитых. Мешают этому наши извечные проблемы: несовершенство законодательно-нормативной базы, ограниченное число надежных финансовых инструментов, отсутствие современных операций и технологий. Можно также говорить о недостаточном профессионализме части профучастников, не всегда адекватном регулировании, а главное — о недостатке инвесторов и инвестиций. И проект по формированию МФЦ — это попытка стратегического ответа на все эти вызовы.

— Говоря о необходимости новых современных инструментов на российском рынке, что Вы имеете в виду?

— В качестве примера приведу наш главный проект последних лет — формирование высокотехнологичного и юридически защищенного рынка РЕПО. Работа по нему ведется совместно с Банком России, ММВБ. Среди крупнейших его участников назову ГПБ, Сбербанк, ВТБ. Разработаны технологии, соответствующие лучшим международным практикам, сформировано законодательство, разработаны адекватное налогообложение, бухучет, идет непрерывная подготовка специалистов. В ближайшее время весь этот комплекс будет дополнен важной составляющей — процедурой ликвидационного неттинга. И тогда мы получим целый финансовый сегмент, по-современному выстроенный и активно влияющий на состояние всего финансового рынка. Ликвидационный неттинг значительно снижает для оператора РЕПО (как и в некоторых других операциях — например, с производными) кредитный риск. Даже если контрагент оказывается в состоянии банкротства, при наличии подобного работающего механизма актив, который был передан в РЕПО, возвращается добросовестному участнику.

Другой, еще более глобальной проблемой, которая все еще ждет своего решения, является создание центрального депозитария. Без него наш рынок остается фрагментарным, высокорисковым и недостаточно технологичным.

— На каком этапе находится выстраивание механизма ликвидационного неттинга?

— Для того чтобы эта система начала действовать в полном объеме, необходимо выполнение ряда указанных в законе условий. Во-первых, нужно, чтобы сделки проводились в соответствии с Примерными условиями, которые, в свою очередь, должны быть зарегистрированы регулятором. Мы эту работу провели, и текст разработанных НФА Примерных условий по операциям РЕПО проходит с начала августа согласование в ФСФР России.

— Это тот документ, который в международной практике принято называть master agreement?

— И да, и нет. Чтобы он был полноценным, рынку необходимо предложить еще и Генеральное соглашение по РЕПО (ГСР НФА). Прежнюю версию (кстати, очень помогавшую участникам в период кризиса 2008 г.) необходимо доработать. Окончательный текст ГСР НФА можно будет предложить рынку после согласования Примерных условий.

Вторым фактором допуска к ликвидационному неттингу является регистрация сделок. С ней дела обстоят сложнее. В процесс по подготовке процедуры регистрации вовлечены Банк России, ФСФР, ММВБ, РТС и участники рынка. Надо окончательно определиться с объемом передаваемой информации, принять формат отчетов, установить процедуру и сроки, наконец, определить, кто будет собирать информацию по сделкам. Если говорить о принимающей организации (репозитарии), то основными претендентами в настоящее время рассматриваются НРД и РТС. (Возможность выступить в качестве репозитария законодательно предоставлена и СРО, но, к сожалению, ресурсов саморегулируемой организации явно недостаточно для успешного выполнения таких функций.)

После выполнения указанных двух условий ликвидационный неттинг для сделок РЕПО станет практически возможным, что для нашего рынка будет абсолютной новацией. Другое дело, что и на этом работа не заканчивается. Нужно разрабатывать методики, мониторить рынок, наконец, учиться применять процедуры урегулирования на практике, грамотно использовать судебные процедуры (прежде всего третейские), обучать судей. Но главное будет сделано.

Примерно то же относится и к ряду других перспективных операций — тем же производным, развитием которых заняты некоторые наши коллеги.

— То есть дело главным образом за окончательной доработкой нормативной базы?

— Дополненной методическими материалами, правовыми документами, а также большой оргработой саморегулируемой организации в тесном контакте с регуляторами и участниками по практическому запуску данной системы.

— Если представить количество российских судов и степень их финансовой грамотности, то, видимо, работа по разъяснению им разных аспектов операций РЕПО и ПФИ будет, мягко говоря, небыстрой.

— Да, это длительный процесс. Чтобы его ускорить, хорошим решением могло бы стать создание единого специализированного суда по финансовому рынку, идею которого мы пропагандируем уже несколько лет.

— На какой базе мог бы быть создан подобный орган?

— Подчеркну, что речь идет не столько о судах общей юрисдикции, сколько о формировании единого третейского суда, суда профессионального. Наиболее авторитетным в настоящее время третейским судом на финансовом рынке является Арбитражная комиссия ММВБ (председатель — Л. Г. Балаян), через которую проходит подавляющее число подобных третейских разбирательств. Мы неоднократно обращались с предложением начать формирование такого единого третейского суда на базе Арбитражной комиссии. Это проще реализовать, поскольку во всех третейских судах на финансовом рынке функции арбитров выполняют практически одни и те же люди.

На наш взгляд, такой шаг может послужить серьезному продвижению в деле усиления судебной защиты сделок с финансовыми инструментами.

— Вы затронули тему центрального депозитария. Можно ли сказать, что мы уже близки к его созданию?

— Как никогда. Замечу, что мнение о том, что с созданием ЦД мы отстаем, отчасти является отражением того исторического нетерпения, которое вообще присуще россиянам. Центральные депозитарии и в других странах формировались не один десяток лет, и никто по этому поводу не комплексовал.

Объективно мы вынуждены догонять, поэтому, естественно, хочется, чтобы развитие рынка шло быстрее, тем более учитывая, что ЦД — это основа учетной системы. Однако степень сложности и важности вопроса такова, что быстро создать его невозможно даже на бумаге. Налицо трудности разного рода — начиная от технологических проблем и заканчивая необходимостью принятия «политического» решения, учета различных мнений и интересов.

Тот проект, над которым долгое время работала группа под руководством А. С. Волошина, в значительной степени отражает баланс мнений участников рынка. Альтернативный документ, который появился на сайте Минфина, по мнению наших экспертов, в меньшей степени закончен и достаточно противоречив. Он не вполне учитывает те важные свойства, которые должны быть присущи ЦД, будь то процедура аккредитации ЦД (предполагающая возможность их множественности и периодической ротации) или те необходимые расчетные функции, которыми он должен быть наделен. Поэтому пока дать прогноз относительно возможных сроков завершения этой работы не представляется возможным.

Иллюстрацией же того, к чему может привести поспешность и невнимание к деталям, является история с подготовкой и принятием закона о противодействии инсайду и манипулированию рынком.

— Чем он Вам не нравится? Дополнительной работой для профучастников?

— НФА за то, чтобы такой закон был. На протяжении последних нескольких лет мы неоднократно заявляли, что подобный закон нужен, ведь отсутствие категорий инсайда и манипулирования в практике регулирования — свидетельство недостаточной цивилизованности рынка. (Надо отметить, что еще в конце 90-х гг. Ассоциация разработала первый стандарт по предотвращению манипулирования рынком. Он был довольно простенький и, честно говоря, большого распространения на рынке не получил. Но он вводил понятие манипулирования как нарушения, указывал его признаки и даже давал их некоторые количественные критерии.)

Затем, уже к середине 2000-х, ФСФР внесла в Думу соответствующий законопроект. Несмотря на некоторую его декларативность, мы выступили за его принятие, надеясь на то, что он будет дополнен и уточнен нормативной базой регулятора, а также в значительной степени внутренними документами (положениями и стандартами) саморегулируемых организаций. К сожалению, вокруг принятия закона развернулась длительная борьба, в результате чего он так и не был принят. Группа участников, которая возражала против его принятия, ссылалась на отсутствие в законе конкретности, дающее возможность необоснованного давления на участников и чрезмерного отвлечения ресурсов.

Все так и произошло, только наоборот — не с прежней, а с новой редакцией закона, когда в последнем ее варианте была предложена крайне жесткая и чрезмерно детализированная версия, которая (в том числе из-за длительности процесса и общей усталости от него) и была в конце концов принята. В результате закон вступил в силу и создал очень большие проблемы на рынке — и для участников, и для регуляторов.

По мнению многих представителей рынка и экспертов, в нынешнем виде закон своих целей не достигает. Притом что ему присуща всеохватность — фактически вместо нацеленности на предполагаемый инсайд и конкретных инсайдеров он заранее распространяется на весь рынок и даже за его пределы (но тем не менее часть инсайдеров способна оказаться вне его досягаемости). Вместо работы по фактам и конкретным правонарушениям, случаи которых могут быть выявлены существующими системами мониторинга (имеющимися в том числе в распоряжении ФСФР), закон требует создания системы их предупреждения/предотвращения, которая вряд ли действенна в принципе, зато крайне ресурсоемка, затрудняет оперативность работы участников и в конечном счете понижает их конкурентоспособность. (Так, по нашей информации, только на первичное налаживание подобной системы у крупного банка уйдут десятки миллионов долларов. Текущие расходы на ее поддержание, тем более в масштабах рынка, вообще пока трудно оценить. У менее крупных участников расходы будут меньше, но у них и финансовые возможности ограничены.)

Хочется надеяться, что в обозримой перспективе наиболее острые углы этой законодательной новации будут устранены, но непонятно, зачем значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие, приходится тратить столь неэффективно. Это классический случай того, когда цель не оправдывает средства.

— После вступления в силу ликвидационного неттинга отечественную систему рефинансирования можно будет оценивать как удовлетворительную?

— Берите выше. Конечно, нам еще останется куда расти, но в части классических операций РЕПО российский рынок будет вполне соответствовать лучшим мировым стандартам. Это подтверждают и наши коллеги из Ассоциации международного рынка капитала (ICMA), чей договор предполагается использовать по трансграничным операциям РЕПО российских участников.

Для ICMA как головной международной организации по РЕПО ликвидационный неттинг настолько важен, что после запуска этой процедуры они обещают присвоить России статус страны наибольшего благоприятствования. Это очень существенно для улучшения инвестиционного климата, привлечения в страну зарубежных инвесторов и их капиталов. И в конечном счете явится значимым шагом в направлении МФЦ.

— В чем миссия и стратегические цели НФА (помимо столь амбициозных проектов)? Как проходит текущая работа Ассоциации?

— Если кратко, стремимся, чтобы нашим участникам было легче работать на рынке. Как добиться этого «легче»? Работа строится по двум основным направлениям. Во-первых, в части лучшего исполнения функций СРО. Цель — снижение регулятивной нагрузки на наших членов. Для этого разрабатываются новые услуги и сервисы. Во-вторых, через развитие финансового рынка как сферы бизнеса наших участников.

— Что еще делается в Ассоциации по части развития финансового рынка?

— Мы — в большей или меньшей степени — участвуем практически во всех проектах по развитию рынка. А кроме того, реализуем и свои собственные. Среди них, помимо упомянутого РЕПО, проекты по кредитованию ценными бумагами (шире — по рефинансированию в целом), по эмиссионной деятельности, развитию инфраструктуры, совершенствованию бухгалтерского учета и налогообложения, развитию рейтинговой деятельности и ряд других.

— А как же Ваши госбумаги (с чего начиналась НФА)? Как Вы оцениваете перспективы развития внутреннего рынка госдолга?

— К сожалению, теперешнее состояние рынка госдолга нельзя оценить положительно. Его качественный уровень пока не отвечает указанным выше амбициозным задачам. Это для нас тем более неприятно, что НФА выросла с рынка госбумаг (ее первое официальное название — Национальная ассоциация участников рынка госбумаг, НАУРаГ).

Что касается оценки рынка госдолга, то правильным, на наш взгляд, было бы рассматривать его значение не с точки зрения сиюминутной конъюнктуры, которая может достаточно быстро измениться. Рынок госбумаг является стратегическим сегментом, который имеет ценность не столько сам по себе, сколько с точки зрения его определяющего влияния на остальной финансовый рынок. На рынке должно быть достаточно надежных («защитных») ценных бумаг, гособлигаций, общепризнанная процентная кривая, да та же система рефинансирования. Операции с госбумагами должны быть высокотехнологичными и эффективными для участников. Наконец, здесь может формироваться резерв ликвидности рынка.

— До кризиса одним из существенных факторов, влияющих на международный финансовый рынок, был большой объем трансграничных операций. Что можно сказать о них сейчас?

— Активность трансграничных операций зависит прежде всего от ситуации на международных рынках. Положение на них до конца не восстановилось, а по последним месяцам впору говорить о том, что они вступают в новый этап кризиса. Или уже вступили?

При сегодняшнем уровне глобализации внутренние рынки так или иначе вовлечены в международный финансовый оборот. При этом операции РЕПО — одни из наименее рисковых трансграничных операций, поскольку в этом случае денежным средствам, привлекаемым с международного рынка, противостоит реальный актив. Это и определяет широту их использования.

Дополнительно, когда ликвидационный неттинг будет доступен и в нашей юрисдикции, он будет работать также на равноправие российских участников. До сих пор любой зарубежный банк мог настаивать на разрешении споров по договору в зарубежной юрисдикции, поскольку на российском рынке таких механизмов не было.

— С Вашей точки зрения, является ли бенчмарком для рынков государственного долга состояние рынка госбумаг США? Прослеживаются ли здесь аналогии с нашим рынком?

— Безусловно, и для международного рынка (с учетом веса американской экономики), и для внутреннего состояние рынка американского госдолга является своего рода индикатором. Хотелось бы, чтобы аналогичный индикатор имели и мы. Однако пока это только заманчивая перспектива.

Вы помните историю ГКО 90-х гг., которая не очень хорошо завершилась? Рынок федеральных госбумаг после кризиса 1998 г. восстановился лишь отчасти — в большей степени благодаря самоорганизации, чем специальным стимулирующим мерам (хотя работу Министерства финансов в посткризисный период трудно переоценить). До сих пор он остается в таком полувосстановившемся состоянии, поскольку многолетний профицит бюджета (в результате высоких нефтяных цен) не побуждает госорганы уделять ему должное внимание. Более того, даже в профессиональной среде бытует мнение об отсутствии надобности в таком рынке, о том, что госдолг — это дополнительные расходы для государства.

На самом деле это не так. Определенный (но не чрезмерный) его уровень (в процентах от ВВП) — это нормальный и необходимый элемент развитой рыночной экономики. Основные расходы на таком рынке (здесь просится аналогия с автомобилем) возникают при его запуске или резкой смене режима функционирования (резком сокращении заимствований или, наоборот, многократном их росте). Его постоянное и равномерное рефинансирование и оптимизация приводят к тому, что реальные расходы на обслуживание долга существенно ниже номинальных, они окупаются, поскольку рано или поздно государство вынуждено обращаться к заимствованиям (не хотел бы выступать в роли пророка, но не исключено, что это потребуется очень скоро). В состоянии подобной полуготовности расходы на привлечение заимствований в требуемых размерах существенно перекроют ту копеечную экономию, заботой о которой нередко прикрывают отсутствие интереса к постоянной работе на рынке госдолга и его развитию.

— НФА уделяет внимание и развитию отрасли рейтингования. В каком направлении, на Ваш взгляд, должна она развиваться?

— Как показывают события последних лет, от результатов деятельности рейтинговых агентств зачастую зависит положение не только отдельных участников, но целых рынков, стран (притом не самых маленьких), а иногда и состояние мировой экономической конъюнк­туры. Для содействия становлению этой сферы в НФА в 2007 г. был создан специальный Комитет по рейтингованию (бессменный руководитель — К. Н. Корищенко), целью которого стало привнесение на российский рынок международных норм и развитие отрасли. За это время удалось сделать немало. Мы создали собственную систему аккредитации рейтинговых агентств, с критериями и документационной базой (на основе которой Минфин двумя годами позже создал государственную систему), подготовили первые версии таблиц соответствия рейтинговых шкал разных рейтинговых агентств, создали постоянно обновляемый реестр рейтингов, наконец, содействовали включению российских рейтинговых агентств в нормативные документы регуляторов и участников рынка.

— Российские рейтинговые агентства пока не являются полноправными участниками процессов рейтингования. Не странно ли, что на национальном рынке учитываются главным образом оценки только сторонних рейтинговых агентств, пускай и авторитетных, уважаемых?

— Ответом на ваш вопрос стали недавние действия американского правительства. Многие годы оно транслировало либеральные идеи относительно преимуществ наднациональных рейтинговых агентств, которые полностью независимы и в силу этого объективны и достоверны.

Однако в сложной ситуации весь либерализм куда-то растворился. Полагаем, что система контроля и самоконтроля в области рейтингов должна существовать даже для «грандов». Особенно же это относится к нашему, формирующемуся рынку, на котором, наряду с международными, обязательно должны активно работать и российские рейтинговые агентства.

— Как Вы оцениваете решение S&P о снижении странового рейтинга США?

— Это внутреннее дело рейтингового агентства — в том случае, если у него были достаточные основания для этого. Другое дело, что критика со стороны властей США основывалась на отказе агентства обеспечивать транспарентность тех или иных своих действий с рейтингами. А это именно та проблема, с которой столкнулись и мы.

В нашу систему аккредитации в качестве обязательного условия была заложена необходимость верификации — обоснования и подтверждения (при определенных условиях) рейтинговым агентством своих оценок. Представим себе, что три рейтинговых агентства выставляют близкие рейтинги, но есть еще четвертое, которое выставило рейтинг, серьезно отличающийся как от оценок тех агентств, так и от профессионального мнения участников рынка. На вопрос о причинах агентство отвечает отказом, ссылаясь на собственные методики.

Нам кажется это неправильным и дискредитирующим систему рейтингов в принципе. Поэтому в систему аккредитации НФА мы заложили следующее условие: в определенных случаях обязательность обоснования рейтинговым агентством своего результата. Подчеркнем: мы не говорим о том, что его рейтинг должен быть таким же, как у других, но он должен быть обоснован. Иначе это похоже на валюнтаризм и манипулирование рынком.

По этому вопросу у нас возникли сложности с международными рейтинговыми агентствами, поскольку он стал препятствием для их вхождения в нашу систему. Они категорически настаивали на своем праве не объяснять причины тех или иных своих решений.

— В выстраивании рейтинговой отрасли надо ли, на Ваш взгляд, стремиться к паритету национальных и международных рейтинговых агентств?

— Исходя из сегодняшних российских реалий сложно говорить о каком-то паритете: на российском рынке доминируют международные агентства. Но для нас очевидно, что на внутреннем рынке должны работать и национальные агентства тоже. И чем они более развиты и авторитетны, чем быстрее добьются надежности своих рейтингов и признания их участниками, тем лучше и для них, и для рынка. Ведь при всех отработанных и обкатанных в разных странах методиках и огромном опыте специфику российского рынка и подноготную наших участников международные рейтинговые агентства до такой степени не представляют. С точки зрения создания объективной картины, возможности достоверно оценить все стороны бизнеса участников, наконец, для контроля и подстраховки национальные рейтинговые агентства должны полноправно присутствовать на рынке.

— Вернемся к уже упомянутой в нашем разговоре и модной теме формирования международного финансового центра. Как НФА относится к этой идее?

— НФА к ней относится. Хорошо. Если удастся сформировать. А пока делаем то, что в наших силах. Участвуем в рабочих группах. Вносим свои предложения и готовим проекты документов (из последних — Стратегия развития российского финансового рынка, подготовленная Комиссией по стратегии Совета НФА под руководством Я. М. Миркина). Подобные документы мы уже разрабатывали, например, десятилетием ранее. Тогда же они получили одобрение правительства. Кстати, по-моему, именно в них была впервые сформулирована амбициозная задача формирования МФЦ в нашей стране. И вот, не прошло и 10 лет… Это еще раз подтверждает, что для реализации своих идей в нашей стране надо жить долго. И много работать.

Но основным нашим вкладом в решение задачи построения МФЦ мы считаем текущую работу по проектам и ее ощутимые результаты. Того же ждем и от наших коллег и партнеров. В таком случае если уж не мировой МФЦ, то более современный финансовый рынок построим точно. А это дополнительные миллиарды в бюджет страны. И новые инвесторы. И долгосрочные инвестиции. В чем мы все должны быть заинтересованы.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100