Casual
РЦБ.RU

«Я не считаю финансовый рынок тем местом, где кто не рискует, тот не пьет шампанское»

Март 2011

21 мая 2010 г. Правлением Сбербанка России была утверждена Концепция развития брокерских операций на фондовом рынке в 2010—2012 гг. и одобрен план мероприятий по ее реализации. Решение сконцентрировать усилия на развитии этого направления принято в связи с растущим спросом на инвестирование в инструменты фондового рынка. О методах завоевания Сбербанком лидерских позиций на рынке ценных бумаг, повышении финансовой грамотности населения, построении в России МФЦ и о многом другом, крайне интересном, мы беседуем с Заместителем Председателя Правления Сбербанка России Беллой Златкис.

— Белла Ильинична, Сбербанком разработана Концепция развития брокерских операций на фондовом рынке в 2010—2012 гг. Является ли она частью модернизационной стратегии компании?

— Конечно, это составляющая нашей программы модернизации. Концепция полностью согласуется со Стратегией развития Сбербанка, в которой заявлено, что наша цель — укрепление позиций банка на российском рынке, улучшение финансовых результатов деятельности, снижение операционных расходов, а также повышение качества обслуживания клиентов.

Концепция предусматривает выстраивание новой схемы брокерского бизнеса, реформу сети продаж, внедрение системы мотивации персонала, расширение числа доступных клиентам торговых площадок и инструментов. Кроме того, среди основных мероприятий — проведение специальной информационной политики, включающей обучение клиентов.

— Кого Вы можете назвать конкурентами Сбербанка на рынке интернет-трейдинга и на рынке брокерских услуг в целом? За счет чего Сбербанк намерен конкурировать с уже существующими лидерами рынка брокерских услуг?

— Российский рынок интернет-трейдинга функционирует уже более 15 лет. За это время брокерам удалось и создать собственный продуктовый ряд, и сформировать под него устойчивую клиентскую базу.

Основными игроками на российском рынке брокерских услуг являются брокерские компании, а также универсальные банки, предлагающие услуги на рынке ценных бумаг в рамках комплекса банковских услуг. По ряду параметров мы занимаем на этом рынке ведущие позиции. Сбербанк входит в число крупнейших российских брокеров и обладает самой широкой сетью брокерских обслуживающих подразделений, которые расположены по всей территории страны.

Наши позиции на внутреннем фондовом рынке можно оценить, например, на основе рейтингов ММВБ. Так, с 2009 г. Сбербанк занимает первое место по числу клиентов на брокерском обслуживании. По количеству активных клиентов (т. е. совершивших хотя бы одну сделку в течение месяца) мы стабильно входим в тройку лидеров. Ближайшими конкурентами Сбербанка по числу зарегистрированных на ММВБ клиентов являются ВТБ 24, ФИНАМ и Брокеркредитсервис.

Мы предлагаем своим клиентам надежные и защищенные системы интернет-трейдинга, обладающие высокими потребительскими характеристиками. Регулярно проводятся доработки и обновления торговых платформ. Полагаю, что названные преимущества позволяют обеспечивать высокий уровень конкурентоспособности Сбербанка на фондовом рынке.

— Какова сегодняшняя структура брокерских операций Сбербанка и какой Вы видите ее в кратко- и среднесрочной перспективе?

— Сбербанк предоставляет брокерские услуги на российском фондовом рынке с 1993 г. Клиентам банка доступны на ММВБ операции с государственными, муниципальными и корпоративными облигациями, с облигациями Банка России, а также акциями корпоративных эмитентов. С июля 2009 г. к сервису прямого трейдинга добавился интернет-трейдинг (через торговую платформу Focus IVonline). С этого момента был зафиксирован устойчивый рост и количества клиентов, и объема проводимых через Интернет операций.

Со второй половины 2010 г. мы увеличили число каналов доступа на биржевые площадки, предоставив нашим клиентам возможность работать через популярную на российском фондовом рынке программу QUIK. В настоящее время доля клиентских сделок, заключаемых с помощью торговых интернет-платформ, стабильно превышает 50% в общем объеме брокерских операций Сбербанка.

— В Концепции говорится о расширении числа доступных клиентам торговых площадок и инструментов. За счет чего это произойдет?

— В марте этого года Сбербанк внедрил новый вид услуг — брокерское обслуживание на внебиржевом рынке (ТС ОТС). Сервис предусматривает проведение операций с широким спектром ценных бумаг, в том числе с облигациями внешнего займа РФ, корпоративными еврооблигациями и государственными иностранными облигациями, а также с депозитарными расписками (американскими и глобальными). Расчеты по внебиржевым сделкам проводятся в долларах США, евро и швейцарских франках.

В текущем году мы продолжим расширять инструментарий — собираемся внедрить услуги по торговле деривативами на рынке FORTS и проведению необеспеченных сделок, а также внебиржевое РЕПО.

В дальнейших планах — реализация программы обу­чения инвесторов, предоставление брокерских услуг на основе мобильных средств связи, оказание субброкерских услуг.

Мы полагаем, что перечисленные меры изменят величину и структуру доходов, получаемых Сбербанком от брокерских услуг. (В настоящее время источником нашего дохода является только комиссия от спот-сделок на ММВБ. В будущем доход будет также включать вознаграждение от операций на внебиржевом и срочном рынках, процентный доход от сделок РЕПО и необеспеченных сделок, а также доход от использования средств на брокерских счетах.)

Кроме того, мы рассчитываем, что появление новых продуктов позволит значительно увеличить клиентскую базу, а также повысить активность клиентов, как существующих, так и новых.

— Какие риски могут возникать в процессе реализации Вашей стратегии брокериджа?

— Риски при реализации Концепции брокерских услуг всегда и во всем мире одинаковы — это поведение и состояние рынка. Мы не видим организационных рисков, потому что основные технические мероприятия (очень дорогие и очень сложные) мы или уже осуществили, или находимся в процессе их реализации. Все нововведения уже опробованы.

Но рыночные риски для сегмента брокерских услуг очень серьезны, особенно по объемам и размерам возможных претензий клиентов. А мировая финансовая система сегодня выглядит, прямо скажем, не очень устойчивой. Многое зависит не от того, что происходит в России, а от того, что происходит в мире. И несмотря на то, что сегодня мир достаточно позитивно смотрит на состояние экономики США, мы понимаем, что суперриски, которые несет американская экономика, чрезвычайно велики. Существует также большая неопределенность в отношении поведения Китая. Сегодня именно эти риски являются основными для любой концепции брокерских услуг — будь она нашей или любого другого банка в мире.

— Расскажите подробнее о программе обучения инвесторов, над которой работает Сбербанк. В печати появлялись сообщения о Ваших мастер-классах по брокерскому обслуживанию. Какова цель этих программ и их наполнение? Понравилось ли Вам быть брокером? Кстати, в одном интервью Вы говорили, что у Вас низкий аппетит к риску. По Вашему мнению, с низким аппетитом к риску лучше хранить деньги на депозите?

— Мы много работаем над запуском широкомасштабных программ по обучению. У меня действительно была идея проводить в рамках этих программ собственные мастер-классы. Для того чтобы поучились не только (и даже не столько) клиенты, но и наши сотрудники. Ведь клиенты для нас — безусловный приоритет.

Наши сотрудники — профессионалы в вопросах финансового рынка, поэтому они часто не принимают в расчет то простое обстоятельство, что клиент не всегда грамотен в финансовых вопросах. Ему не всегда легко разобраться в состоянии рынка, в технологиях и, главное, в рисках, которые нужно уметь оценивать.

Поэтому мы проехали по стране. Причем не по центру, не по столицам, где население более образованно, а посетили десятки офисов Сбербанка на территории Урала и Татарии. Встретились с огромным количеством клиентов. Их интерес к мастер-классам нас очень удивил. Например, в одном небольшом башкирском городе (с населением около 30 тыс. человек) на мастер-класс пришли более 100 клиентов, которые задавали исключительно профессиональные вопросы. Эта работа получила ответную реакцию: значительно увеличился объем операций — и брокерских, и доверительного управления — именно в тех регионах, где мы были.

Таким образом, основная наша задача в клиентской работе — обучение сотрудников взаимодействию с населением.

В январе-феврале нынешнего года продажам паев ПИФов обучено более 130 сотрудников ВИП-офисов. В марте проходят обучение около 200 клиентских менеджеров офисов Сбербанк-Премьер (это массовый высокодоходный сегмент).

В апреле-июне мы проведем пилотные проекты по улучшению качества обслуживания в двух территориальных банках. Там будет протестирована модель взаимодействия клиентских менеджеров розничного блока и специализированных консультантов по инвестициям (сотрудников ПОФР). Переподготовку пройдут 300—500 консультантов по инвестициям.

К концу 2011 г. в Сбербанке будут действовать более 650 офисов Сбербанк-Премьер и свыше 100 ВИП-офисов. В каждом таком подразделении будут работать в среднем два клиентских менеджера. Всех их предстоит обучить работе с инвестиционными продуктами. Обучение будет проводиться в два этапа: сначала по ПИФам и доверительному управлению, через 4—6 месяцев — по брокерскому обслуживанию.

Во втором полугодии мы займемся детальной проработкой программы обучения для клиентов. Запуск программы обучения инвесторов — важная для нас задача по развитию инвестиционных продуктов. При этом мы хотели бы не только донести до потенциальных инвесторов информацию о возможностях инвестирования на фондовом рынке, но и рассказать об особенностях инвестиционных инструментов и рисках, возникающих при работе с ними. Мы не хотим, чтобы наши клиенты принимали на себя риски, которых они не понимают и управлять которыми не умеют. Сбербанк — социально ответственная организация.

— Лично Вам понравилось выполнять функции брокера?

— Ну, я все-таки действовала скорее не как брокер, а как трейдер. Должна честно признаться: лично для себя ни разу в жизни не купила ни одной ценной бумаги. Но в качестве трейдера я выступала неоднократно, на протяжении многих лет. Знаете, если некоторые люди считают, что в прошлой жизни они были собаками или кошками, то мне кажется, что я трейдером и была. Конечно, трейдер менее симпатичное существо — он же весь нацелен на жесткий результат. Но мне быть трейдером нравится. Я в этом разбираюсь, я это умею — быстро считаю, быстро ориентируюсь на рынке.

— И знаете софт?

— Софты — это несложно, ведь они сильно ориентированы на клиента. Так что трейдером мне понравилось быть давно.

— А как же Ваш низкий аппетит к риску?

— Низкий аппетит не означает, что человек в принципе не хочет принимать на себя риск. Просто есть люди, которые принимают на себя неоправданно большие риски. Например, вкладывают всю зарплату в акции, надеясь на их быстрый рост. Один мой знакомый, состояние которого (в ценных бумагах) составляло 50 млн руб., не мог скинуться с коллегами по 500 руб., чтобы выпить пива. Он в застольях не участвовал, потому что не имел денег, вкладывал в акции все, до последней копейки. Вот яркий пример высокого аппетита к риску.

Лично я не считаю финансовый рынок тем местом, где кто не рискует, тот не пьет шампанское. Люблю и понимаю работу интрадей-трейдера, умею толковать дневное движение рынка. В долгосрочных инвестициях соблюдаю принцип «активы должны быть либо первоклассными, либо хорошо тебе известными».

И у меня действительно низкий аппетит к риску, если речь идет о непонятных активах или надо надеяться исключительно на авось. Сама я все в жизни просчитываю.

Вкладывать все деньги в один депозит — неправильная стратегия. Но само понятие «депозит» с точки зрения профессионала рынка может означать самые разные вещи. Вполне можно управлять своими накоплениями при помощи депозитов разной длины и в разных валютах. Это тоже способ управления накоплениями, и он, кстати, предполагает определенный аппетит к риску.

— На сколько валют Вы бы сейчас раскладывали портфель?

— На четыре.

— Рубль, доллар, евро и иену?

— Нет, иену я не очень люблю. Но движение иены и швейцарского франка — очень важные для меня показатели, они помогают понять, что может происходить с другими валютами, а также с процентными ставками. Я отношусь к людям, которые считают, что управлять серьезными финансовыми процессами лучше через процентные ставки, а не через валютные курсы. Хотя движение валютных курсов для управления портфелем тоже нужно понимать. Процентные ставки и движение курсов — это все-таки единый процесс.

Словом, экзотика вроде депозита в иене мне не очень нравится. Ведь процентные ставки по японской валюте уже довольно долго находятся около нуля.

Очень интересная валюта юань. Хотя я не очень люблю валюты, которые регулирует какой-то человек, ментальность которого мне непонятна. (Смеется.) Тем не менее это серьезная валюта. И на рынке юаня, безусловно, можно хорошо заработать.

Есть и другие интересные валюты. Мы работаем с депозитами в украинской гривне, в казахстанском тенге. Но сегодня в моде латвийский лат, потому что, открыв депозит в этой валюте, вкладчик получает гражданство Евросоюза, и, кстати, сами ставки по вкладам в латах тоже достаточно высоки. А сам латвийский лат как стоил в 1995 г. 2 долл., так и сейчас стоит. Как ни странно. Ведь положение в экономике Латвии нельзя назвать блестящим. У них очень высокий уровень безработицы, много проблем. Но при этом если смотреть на латвийскую валюту в динамике и правильно оценивать будущие риски, то такого рода депозит может дать дополнительные опции.

Думаю, что в мире не так много валют, которые совсем не представляют интереса. Для профессионалов, конечно.

— Вы отмечали, что превращение Москвы в мировой финансовый центр означает, что население всей страны должно уметь работать с самыми современными финансовыми инструментами. Какие еще шаги необходимо предпринять для создания МФЦ?

— Я не могла говорить обо всей стране. В мире нет ни одной страны, все население которой знает финансовый рынок. Есть эталон — Америка, там наиболее грамотное в финансовом смысле население. Есть страны, в которых население не очень любит работать с финансовыми активами. Но не бывает стран, в которых потребителями финансовых услуг являются все граждане.

Безусловно, Москва в финансовых вопросах должна становиться более подкованной. То есть значительная часть активного населения, имеющего сбережения, должна хорошо разбираться в финансовых инструментах.

Самый первый инструмент — банковская карточка. Я видела в своей жизни финансистов, которые не умели пользоваться карточкой. Трудно представить, что они могут при этом хорошо разбираться в финансовом бизнесе. Потому что банковская карточка — наиболее простой инструмент. Населению необходимо научиться им пользоваться. Человек с наличными в кармане вряд ли может стать серьезным участником процесса инвестирования.

Таким образом, прежде всего необходимо обучить людей азам финансовой грамотности. Вначале учить тех, кто наиболее активен или кто уже заработал определенное количество денег.

Кто самые богатые люди в цивилизованной Европе? Пенсионеры. Потому что эти люди уже заработали все, что могли. Мы вряд ли сделаем наших пенсионеров особо продвинутыми в умении пользоваться финансовыми сервисами. У них ментальность другая. Хотя, конечно, пенсионеры у нас в стране разные. Я знаю людей пенсионного возраста, которые зарабатывают в десятки раз больше меня. Но мы сейчас не про них говорим, им-то никакой финансовый центр точно не нужен. Они бы и без него прекрасно прожили.

Надо, чтобы обращаться с финансами научилась основная масса населения. А она пока не понимает ни-че-го. Этим людям все надо объяснять с самого начала. Что есть разница между риском в акциях и облигациях. Что акции — это долевое участие, а долевой участник бизнеса может потерять все, что в этом бизнесе имеет. Что облигации — это долговое участие, по существу, просто заем, а значит, инвестиции будут возвращены, но тоже не обязательно, поскольку существует банкротство. И еще множество подобных вещей: как покупать те или иные виды активов, какие деньги можно на это тратить, чем отличаются сберегательные деньги от капитала.

Вот вы знаете, чем отличаются сберегательные деньги от капитала?

— Ну, видимо… Нет.

— Механизм описан задолго до Маркса. Капитал — это воспроизводящаяся собственность, т. е. он сам посредством себя зарабатывает новые деньги. А сбережения просто лежат и приносят небольшую ренту. Так что между капиталом и сбережениями большая разница в степени риска.

Я 20 лет со всех трибун объясняла, что пенсионеру нельзя позволять вкладывать последние копейки в акции. В нашей стране были времена, когда за акциями банка «Менатеп» стояли очереди. И никто из стоявших не знал, что он покупает. Как раз тогда мы с Дмитрием Тулиным опубликовали в «Известиях» статью, где пытались объяснить людям ситуацию. После этой публикации у нас начались большие проблемы. Потому что на самом деле кому-то показалось (даже не знаю, по какой причине), что люди из «Менатепа» растят правильный рынок. То, что они растили не рынок, а базар, стало понятно позже, в 1995 г.

Все это было возможно в условиях полной финансовой безграмотности. Ведь рекламу организаций типа «Хопёр-Инвест» показывали по телевидению. Поэтому население считало, что платить по обязательствам «Хопра» тоже должно государство.

В общем, населению надо все объяснять. Это очень большая работа, она сложная и кому-то может казаться скучной. Но ее необходимо делать. Иначе создать в стране финансовый центр не получится. Для МФЦ требуется достаточно образованное в финансовом смысле общество.

— Каким может быть в этом процессе место Сбербанка?

— Сбербанк — не только системообразующий банк. Это огромный социальный институт. В нем хранит сбережения практически каждая российская семья. И доступ к Сбербанку есть у каждой российской семьи.

У Сбербанка больше 20 тыс. отделений. Он работает в таких уголках страны, куда не может проникнуть ни одно кредитное учреждение. Сбербанк может достучаться до населения, стало быть, он обязан это делать. Кроме того, у нас высокий уровень доверия. Невозможно никого ничему научить, если нет доверия. Но Сбербанку население страны доверяет.

Доверием пользуется и лично Герман Оскарович Греф, это тоже очень важно. Всем этим Сбербанк просто обязан воспользоваться на благо развития рынка. Для того чтобы создать соответствующее поле, на котором будут работать финансовые институты.

— Как Вы оцениваете нынешнее состояние финансового рынка России, в том числе его инфраструктуру — в частности, учетно-расчетную систему?

— Плохо. Наверное, странно слышать это именно от меня, потому что ММВБ для меня — не просто место работы, не просто организация, в Совет директоров которой я вхожу. Это структура, которую мы организовали с нуля в начале 90-х. И тогда почти никто не верил, что биржа получится. Сначала появился валютный рынок ММВБ, потом там стал торговаться госдолг, который вначале еще тоже нужно было создать как инструмент. Ведь в советское время у государства никакого долга не было, и создавалось впечатление, что оно может никому ничего не платить по облигациям, товарным чекам и прочим обязательствам, о которых мне сейчас просто страшно вспоминать. Тем не менее Россия — единственная на постсоветском пространстве страна, которая расплатилась по всем долгам советского периода.

Словом, при всем моем глубоко личном отношении к ММВБ состояние нашей инфраструктуры нельзя назвать хорошим. Я разочарована в законодателе, который до сих пор не определился с форматом центрального депозитария. А ведь это история длится уже 12 лет. Закон о центральном депозитарии был написан еще в 2002 г. Потом создали структуру, называвшуюся центральным депозитарием, но не являвшуюся таковым. Говорят, она существует до сих пор, но что делает, лично мне непонятно.

Мы все понимаем, что сегодня серьезными учетно-расчетными структурами являются НРД и ДКК. И еще, пожалуй, депозитарий Газпромбанка. Есть очень хорошие кастодиальные депозитарии, которые оказывают большое количество услуг, они тоже нужны, но мы сейчас говорим про расчетные структуры. Сегодняшний фондовый рынок — это не биржа. Современный рынок на Западе — это в первую очередь учетно-расчетная система. И вот как раз с ее созданием мы припозднились.

Я признательна руководству ММВБ и коллективу НРД за то, что все-таки доведен до конца проект по объединению Национального депозитарного центра и Расчетной палаты ММВБ. Этот тяжелый проект был реализован в очень сжатые сроки и без накладок. Но сейчас нужен закон о центральном депозитарии. Мне кажется, процесс застопорился, хотя мне непонятно, в чьих интересах тормозить принятие такого закона. Тем досаднее промедление.

Незавершенность учетно-расчетной системы — основная проблема нынешней инфраструктуры фондового рынка.

— Как Вы относитесь к новости о предстоящем объединении ММВБ и РТС?

— И ММВБ, и РТС достаточно продвинуты, они оказывают до известной степени не пересекающиеся услуги, все это правильно и хорошо. Но, следя за новостями, касавшимися объединения бирж, я долгое время ощущала дискомфорт. Потому что эти новости исходили только от одной стороны. Комментируя ход событий, я много раз повторяла, что здесь только одна проблема, но она ключевая: к объединению должны стремиться акционеры обеих бирж, а не одной. Иначе ничего не получится: и люди разбегутся, и технологии устареют. Акционеры непременно должны прийти к согласию по поводу того, какой они хотят видеть объединенную биржу.

Новость об объединении для меня, конечно, не очень нова, и я воспринимаю ее положительно, но это ведь еще только начало пути. Объединение еще нужно провести. Для этого придется проделать массу юридических действий, договориться о процедурах во всех подробностях. И еще более важно сохранить бизнес обеих бирж. Чтобы работали люди, чтобы появлялись новые продукты. Нет возможности останавливать биржевые процессы даже на один день. Потому что все ценнобумажные активы страны торгуются именно на этих двух площадках, и сегодня это существенно, причем даже в мировых масштабах.

Так что сама по себе новость положительная, я за нее голосовала. Но впереди много работы.

Кроме того, я бы хотела, чтобы было все то же самое плюс центральный депозитарий. Чтобы российский депозитарий был признан соответствующим требованиям всех замучившего Правила 17f-7 Комиссии по ценным бумагам США (которое, конечно же, абсолютно справедливо). И чтобы в итоге американский институциональный инвестор получил право оперировать своими ценными бумагами через российскую инфраструктуру. Чтобы мы при проведении приватизации даже не задумывались о выходе через Лондон или другую западную биржу, а получали ликвидность со всего мира у себя.

Ни при какой другой конфигурации международного финансового центра в России быть не может. Ведь кому сейчас запрещено работать через НРД? Самым качественным инвесторам с «длинными» деньгами.

Решение вопроса о центральном депозитарии — сейчас самое главное. Потому что Восток не спит: есть, например, Гонконг. Должна сказать, что, когда наши проблемы с инфраструктурой будут решены, западному инвестору станет комфортнее работать через Россию, нежели через Гонконг. Больше ментального сходства, налоговая система более сбалансирована, правила понятнее.

Но ведь время нас поджимает. Может быть, регулятор рынка должен более активно стимулировать процесс создания центрального депозитария.

— Тем более теперь наш регулятор должен усилиться: к ФСФР присоединяют Росстрахнадзор (а не наоборот, как объявляли первоначально).

— Ну, знаете, если бы ФСФР присоединили к ФССН, то это было бы уж слишком экзотично. (Смеется.) Конечно, страховой рынок — это серьезно. Но все-таки это лишь институциональный инвестор. И только. Тогда как фондовый рынок — это и профессиональные участники, и инвесторы, и эмитенты.

Но самое главное — это правила и регламенты. А в каком порядке стулья переставлять, не так важно. Главное — чтобы было хорошее регулирование с большими полномочиями и, что важно, с квалифицированным персоналом. Ведь сегодня проблемы с персоналом есть не только в крупных финансовых учреждениях, но и в государственных органах. Может быть, платят в госорганах сейчас и лучше, но ведь с неба-то обученные люди не падают.

— Кажется, у работников Федеральной службы по финансовым рынкам не самые высокие зарплаты.

— Не обсуждаю чужие зарплаты. Я много лет проработала в Минфине, а на нем в первые 15 лет перестройки лежало все. При этом там были низкие зарплаты и пустые закрома. Обманутые вкладчики годами дежурили у подъездов. Как следствие, минимум 50% рабочих мест было вакантно. Но мы хорошо понимали: человек идет в государственные органы делать карьеру. Если папа с мамой могут отправить тебя в Гарвард, чтобы ты там получил хорошее образование и потом сделал карьеру, то это один разговор. Если папа с мамой этого сделать не могут, то надо получать квалификацию и рабочие навыки в другом месте. Для этого во всем мире идут работать в государственные органы. Поэтому государство и платит работникам меньше. Ведь чиновник не берет на себя коммерческие риски.

На государственной службе мотивация немного другая: человек хочет себя проявить, сделать карьеру, хочет, в конце концов, реализовать большие проекты. Все так и должно быть.

С 1990 по 2004 г. (когда я работала в Министерстве финансов уже при этой власти) у меня было достаточно много заместителей. Потому что никто не мог себе позволить работать в министерстве долго, всем нужно было кормить семью. Но зато потом все мои замы сделали очень хорошую карьеру. Потому что здесь они научились работать. Работать!

Финансы — особая специальность. Она предполагает, что каждый день ты должен узнавать что-то новое. На финансовом рынке нет такого человека, который если уж стал начальником, то будет им всегда. На финансовом рынке так: пусть сегодня ты лучше всех, но если не учишься новому каждый день, то уже завтра начинаешь отставать. А через два года отставание станет безнадежным.

На финансовом рынке пустяков не бывает!

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
Александр Ермак
Рынок рублевых облигаций: предварительные итоги 2016 года
В 2016 г. ситуация на рынке рублевых облигаций была неоднозначной: периоды негативной динамики цен сменялись благоприятной конъюнктурой под влиянием целого ряда внешних и внутренних факторов.
Дмитрий Пискулов
Деривативы российских банков в 2016 году
В 2016 г. СРО НФА представила очередной анализ российского рынка производных финансовых инструментов, построенный на основе опроса респондентов из числа крупнейших банков — членов СРО.
Константин Кутейников
Альтернативные инвестиции. Монеты из драгоценных металлов
Выбор объектов инвестирования разнообразен: банковские депозиты, ценные бумаги и деривативы, наличная валюта, драгоценные металлы, антиквариат и недвижимость. Существует ли альтернатива данным видам инвестирования?
Ольга Старовойтова
XBRL — революция или планомерное изменение?
Одной из приоритетных задач Банка России в настоящее время является перевод финансовой, надзорной и статистической отчетности некредитных финансовых организаций на единый стандарт передачи данных в формате XBRL.
Все публикации →
  • Rambler's Top100