Casual
РЦБ.RU

Правовая природа обязательства эмитента приобрести облигации по требованиям владельцев облигаций

Октябрь 2009

Стандарты эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг, утвержденные Приказом ФСФР России от 25 января 2007 г. № 07-4/пз-н (далее — Стандарты эмиссии) не позволяют достаточно определенно установить содержание обязательства эмитента приобрести облигации. Стандарты эмиссии предусматривают только общее положение о том, что «решение о выпуске (дополнительном выпуске) облигаций, предусматривающее возможность их приобретения эмитентом по требованиям владельцев облигаций, должно содержать обязательство эмитента приобрести все облигации, заявления на приобретение которых поступили от владельцев облигаций в установленный срок» (п. 6.2.35).

Вследствие чего соответствующие положения п. 10 решений о выпуске облигаций конкретных эмитентов довольно различны, например:

  • эмитент обязуется по требованию владельцев облигаций приобрести все облигации, заявления на приобретение которых поступили от владельцев облигаций в порядке, установленном в решении о выпуске облигаций и проспекте ценных бумаг (облигации ООО «Торговый дом «Русские масла» серии 02, облигации ООО «Агрохолдинг-Финанс» серии 01);
  • эмитент обязуется обеспечить право владельцев облигаций требовать от эмитента приобретения облигаций в порядке, установленном в решении о выпуске облигаций и проспекте ценных бумаг (облигации ОАО «Агрика Продукты Питания» серии 01, облигации ООО «БАНАНА-МАМА» серии 01).

Отсутствие нормативного определения содержания обязательства эмитента приобрести облигации по требованиям владельцев облигаций (далее — приобретение облигаций эмитентом) и различное описание данного обязательства в решениях о выпуске облигаций привело к тому, что в настоящее время на практике существует две правовые позиции относительно правовой природы этого обязательства.

Согласно первой правовой позиции содержанием обязательства эмитента приобрести облигации является обязанность владельца облигаций передать облигации эмитенту, а эмитента — принять облигации и уплатить владельцу облигаций цену приобретения облигаций, корреспондирующиеся с соответствующими правами владельца облигаций и эмитента.

Такие права и обязанности эмитента и владельца облигаций позволяют квалифицировать отношения между ними как отношения купли-продажи облигаций.

Соответственно, обязанность эмитента (покупателя) по оплате облигаций (товара) является денежной, поскольку связана с использованием денег в качества средства платежа1.

В соответствии с другой правовой позицией содержанием обязательства эмитента приобрести облигации является обязанность эмитента заключить с владельцем облигаций договор купли-продажи облигаций, что позволяет квалифицировать данное обязательство как вытекающее из предварительного договора (ст. 429 ГК РФ) и, следовательно, не являющееся денежным.

Данная правовая позиция по большей части основывается на содержании отдельных положений п. 10 решений о выпуске облигаций, которые предусматривают, что в дату приобретения облигаций эмитент обязуется заключить на фондовой бирже (путем подачи встречных заявок в систему торгов фондовой биржи) сделки по приобретению облигаций со всеми владельцами облигаций, подавшими заявки на продажу облигаций в систему торгов фондовой биржи.

Двойственность правовых позиций находит свое выражение и в судебных актах.

Изученная судебная практика свидетельствует о том, что значительно чаще арбитражные суды рассматривают обязательство эмитента приобрести облигации именно как денежное обязательство и взыскивают с эмитента в связи с неисполнением данного обязательства соответствующие денежные суммы2.

Между тем имеют место случаи, когда владельцы облигаций предъявляют требования о понуждении эмитента заключить договор купли-продажи облигаций, которые удовлетворяются арбитражными судами3.

Примечательно то, что имеют место и случаи, когда владельцы облигаций предъявляют одновременно требование о понуждении заключить договор купли-продажи облигаций и требование о взыскании цены приобретения облигаций. При этом арбитражные суды удовлетворяют такие иски как полностью4, так и в части последнего требования5.

В связи с исключительно оценочным характером вопроса достаточно затруднительно привести доводы, которые убедительно показывали бы верность той или другой правовой позиции.

Обычно сторонами приводятся следующие доводы, подтверждающие правильность правовой позиции соответствующей стороны.

Во-первых, сторона ссылается на ст. 431 ГК РФ, согласно которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В таком случае исследуется буквальное значение слов и выражений, содержащихся в п. 10 соответствующего решения о выпуске облигаций6.

Однако из приведенных положений п. 10 решений о выпуске облигаций видно, что обязательство эмитента приобрести облигации описывается по разному и не всегда однозначно. Поэтому в зависимости от конкретных положений п. 10 решений о выпуске облигаций может рассматриваться и как денежное обязательство, и как обязательство по заключению договоров купли-продажи облигаций.

Различная квалификация одного и того же обязательства является неправильной, и потому приведенный довод не является показательным.

Более того, ст. 431 ГК РФ содержит не только указанное правило, но и другие правила. В соответствии с ними буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Поэтому в принципе буквальное значение слов и выражений, содержащихся в п. 10 решений о выпуске облигаций, не может быть определяющим при определении содержания обязательства эмитента приобрести облигации.

Во-вторых, если рассматривать обязательство эмитента приобрести облигации как обязательство эмитента в будущем заключить с владельцами облигаций договор купли-продажи облигаций, то такое обязательство эмитента является неденежным, которое не может обеспечиваться поручительством, поскольку, например, поручитель не сможет исполнить за должника обязательство по передаче индивидуально-определенной вещи. Вследствие чего обязательство эмитента приобрести облигации, обеспеченное поручительством, может являться только денежным обязательством.

С данным доводом нельзя в полной мере согласиться, поскольку договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем (ст. 361 ГК РФ), т. е. в таком случае договор поручительства по облигациям обеспечивает исполнение не самого обязательства эмитента заключить договор купли-продажи облигаций, а обязательства эмитента приобрести облигации по такому договору купли-продажи, который будет заключен в будущем.

Приводятся и иные доводы в подтверждение каждой из приведенных правовых позиций. Между тем на каждый довод можно привести необходимое возражение.

Рассматриваемая правовая проблема не нашла своего решения в Письме ФСФР России от 2 июля 2009 г. № 09-ВМ-03/14905 «О некоторых вопросах, связанных с обеспечением и исполнением обязательств по облигациям».

Представляется, что правильной является правовая позиция, которая рассматривает обязательство эмитента приобрести облигации как обязательство, вытекающее из договора купли-продажи облигаций, т. е. является денежным обязательством, по которому владельцы облигаций вправе требовать уплаты эмитентом цены приобретения облигаций, в том числе в судебном порядке.

Обоснование такой позиции видится не столько в правовой конструкции отношений, возникающих между эмитентом и владельцами облигаций, сколько в экономике данных отношений.

Для долгового фондового рынка (рынка облигаций) в целом и отношений, возникающих на нем, в частности, характерна высокая динамичность.

По существу одной из главных причин возникновения долгового фондового рынка и его отличительным признаком от внебиржевого долгового рынка (векселя, кредиты и обычные займы) является возможность быстро оперировать средствами инвестирования, что предоставляет эмитенту возможность быстро привлечь, а инвестору — быстро вложить средства инвестирования при обеспечении возможности быстро вернуть средства инвестирования. Поэтому обязательство эмитента приобрести облигации как обязательство в будущем заключить договор купли-продажи облигаций не будет соответствовать общим интересам фондового рынка и, соответственно, — намерениям (воле) его участников, поскольку предполагает многоступенчатость процедуры возврата средств инвестирования владельцу облигаций (инвестору):

1) заключение договора купли-продажи облигаций;

2) исполнение сторонами обязательств по договору купли-продажи облигаций.

Соответственно, неисполнение эмитентом обязательства по приобретению облигаций влечет необходимость предъявления двух исков: сначала иска о понуждении заключить договор купли-продажи облигаций (п. 5 ст. 429 и п. 4 ст. 445 ГК РФ), а потом иска из договора купли-продажи облигаций о взыскании стоимости приобретения облигаций. Тогда как обязательство эмитента приобрести облигации как обязательство, вытекающее из договора купли-продажи облигаций, предполагает предъявление владельцем облигаций только одного иска — о взыскании стоимости приобретения облигаций. Рассмотрение двух исков, когда очевидно, что эмитент будет обжаловать судебные акты во все инстанции, займет около 1,5 лет, тем самым эмитент получает необоснованную отсрочку исполнения обязательства по приобретению облигаций, в то время как он привлек заемные средства (разместил облигации) в течение 1 рабочего дня, и, более того, включение в решение о выпуске облигаций условий о приобретении эмитентом облигаций по требованиям владельцев облигаций зависит от самого эмитента.

Правовое обоснование такой позиции будет строиться на основании абз. 2 ст. 431 ГК РФ, предусматривающего следующее. Если правила об установлении буквального значения слов и выражений, содержащихся в договоре, не позволяют определить содержание договора, то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Между тем справедливости ради необходимо отметить, что отвечать указанным интересам фондового рынка будет и правовая позиция, признающая обязательство эмитента приобрести облигации обязательством в будущем заключить с владельцем облигаций договор купли-продажи облигаций. Однако при условии, если договор купли-продажи облигаций будет считаться заключенным в момент получения эмитентом уведомления владельца облигаций о намерении продать облигации (заявления на приобретение облигаций эмитентом)7, а не в более поздний срок8.

В любом случае, непоказательным в принципе для определения правовой природы обязательства эмитента приобрести облигации является содержащееся в п. 10 решений о выпуске облигаций следующее положение. «В дату приобретения облигаций эмитент обязуется заключить на фондовой бирже (путем подачи в систему торгов фондовой биржи встречных заявок) сделки по приобретению облигаций со всеми владельцами облигаций, подавшими в систему торгов фондовой биржи заявки на продажу облигаций». Решение о выпуске облигаций не является результатом работы только эмитента и в соответствии со сложившимся порядком проходит согласование с фондовой биржей и депозитарием, которые действуют в соответствии с собственными правилами (регламентами, условиями осуществления соответствующей деятельности) и потому согласовывают только стандартные формулировки, которые заимствуются из указанных документов. Соответственно, такое формулирование рассматриваемого положения п. 10 решений о выпуске облигаций обусловлено использованием словесных оборотов (терминов, понятий), которые сложились на фондовом рынке и которые зачастую носят больше экономический, чем юридический смысл.

Например, на фондовом рынке сделкой будет являться не только самостоятельный договор купли-продажи ценных бумаг, но и подача сторонами встречных адресных заявок, являющаяся исполнением ранее заключенного договора купли-продажи ценных бумаг.

Разница правовой природы договора и его исполнения для фондового рынка значения не имеет, в то время как в теории и практике гражданского права имеет существенное значение9.

Вследствие чего упомянутые в п. 10 решений о выпуске облигаций сделки по приобретению облигаций эмитентом (подача брокером владельца облигаций адресной заявки на продажу облигаций в систему торгов фондовой биржи и подача брокером эмитента встречной адресной заявки на приобретение облигаций) не являются самостоятельными договорами купли-продажи облигаций. Они представляют собой исполнение ранее заключенного договора купли-продажи облигаций, и поэтому имеют тоже юридическое значение как, например, акт приема-передачи облигаций при заключении договора купли-продажи облигаций не на торгах фондовой биржи10.

Поскольку отношения между владельцем облигаций и эмитентом по поводу приобретения облигаций эмитентом являются отношениями между продавцом и покупателем по договору купли-продажи облигаций, то владелец облигаций в случае, если эмитентом не будет исполнено обязательство приобрести облигации на торгах организатора торговли, вправе на основании п. 4 ст. 486 ГК РФ потребовать выплаты цены приобретения облигаций. При этом данная правовая норма не предусматривает в качестве обязательного условия предъявления такого требования предварительную передачу облигаций эмитенту. По смыслу правовой нормы выплата покупателем (эмитентом) цены товара (стоимости приобретения облигаций) будет являться стимулом для него, чтобы принять товар, предусмотренный договором купли-продажи. Поэтому после или одновременно с выплатой владельцу облигаций стоимости приобретения облигаций эмитент вправе потребовать передачи ему приобретаемых облигаций.

Следовательно, надлежащим способом защиты нарушенного права владельца облигаций будет являться понуждение эмитента к исполнению договорного обязательства (абз. 7 ст. 12 и ст. 309 ГК РФ) — иск о взыскании стоимости приобретения облигаций.

Вместе с тем в п. 2 Письма ФСФР России от 2 июля 2009 г. № 09-ВМ-03/14905 «О некоторых вопросах, связанных с обеспечением и исполнением обязательств по облигациям» разъяснено, что неисполнение эмитентом обязательства по приобретению облигаций по требованию владельцев облигаций относится к случаям дефолта эмитента. Поэтому оно является существенным нарушением эмитентом договора облигационного займа, которое предоставляет владельцу облигаций на основании п. 2 ст. 450 ГК РФ право потребовать расторжения данного договора в судебном порядке11. По смыслу приведенного разъяснения ФСФР России владелец облигаций вправе использовать другой способ защиты нарушенного права — потребовать возвращения того, что было исполнено по договору облигационного займа до его расторжения: сумму облигационного займа (номинальную стоимость облигаций) и проценты по договору (купонный доход по облигациям)12. Владелец облигаций вправе соединить в одном исковом заявлении требование о расторжении договора облигационного займа и о возврате того, что было исполнено по нему до его расторжения, поскольку такие требования связаны по основаниям возникновения13 и по представленным доказательствам (ч. 1 ст. 130 АПК РФ и ч. 1 ст. 151 ГПК РФ).

Следует обратить внимание, что способ защиты нарушенного права владельцев облигаций, предложенный ФСФР России, является альтернативным вариантом, а не единственным, исключающим возможность предъявления иска о взыскании цены приобретения облигаций14. Никакой конкуренции исков в данной ситуации не возникает. Каждый иск будет иметь собственный предмет и основание15: цена приобретения и договор облигационного займа — для одного способа; неосновательное обогащение и  расторжение договора облигационного займа — для другого способа. Поэтому следует признать неправильной правовую позицию некоторых эмитентов, которые на основании п. 2 Письма ФСФР России от 2 июля 2009 г. № 09-ВМ-03/14905 «О некоторых вопросах, связанных с обеспечением и исполнением обязательств по облигациям» считают, что иск о взыскании цены приобретения облигаций является ненадлежащим способом защиты нарушенного права владельца облигаций.

  • Рейтинг
  • -1
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100