Casual
РЦБ.RU

Практика применения 44-й инструкции Банка России

Сентябрь 2008

Первым шагом Банка России в разработке порядка депозитарного учета операций кредитных организаций на рынке ценных бумаг следует считать выход Письма ЦБ РФ от 10 мая 1995 г. № 167 "Временное положение о депозитарных операциях в Российской Федерации", в котором была предпринята попытка создания единых для банков правил ведения депозитарных операций, а также систематизации данных о кредитных организациях, осуществляющих указанный вид деятельности, через введение института регистрации банков в качестве депозитариев. До момента выхода в свет данного документа мало кто из сотрудников кредитных организаций, даже те из них, кто занимался проведением операций с ценными бумагами, слышал о депозитарном учете. Еще меньше было тех, кто понимал, что это такое. Само понятие "депозитарий" ассоциировалось, как правило, с обычным хранилищем для ценностей, с депозитной ячейкой или просто с сейфом для документов. Об этом свидетельствует анализ отчетов о депозитарных операциях, которые обязаны были представлять банки, зарегистрированные в качестве депозитариев. В самых экзотических случаях в качестве объектов депозитарного учета фигурировали квитанции об оплате различных услуг, мемориальные ордера, расписки сотрудников банков о получении денег на командировочные расходы и т. д. Депозитарные подразделения существовали только в некоторых крупных коммерческих банках, занимавшихся депозитарной деятельностью при обслуживании выпусков государственных или региональных займов. Однако учет операций, связанных с ее осуществлением, был основан на их собственных взглядах, поскольку не имел общепринятых правил. В балансе кредитных организаций данные операции не находили своего отражения.

Отдельно следует затронуть актуальную в то время проблему некорректного отражения в учете кредитных организаций собственных операций с ценными бумагами. При заключении сделок с ценными бумагами очень часто они ставились на баланс только на основании факта перечисления денег контрагенту или вообще договора купли-продажи. Бумаги иногда приходили к их покупателю лишь через несколько дней, недель, а бывало, и вовсе могли не прийти. А в учете покупателя они уже отражались как его собственность, несмотря на отсутствие подтверждения о переходе прав собственности. Таким образом, зачастую бухгалтерский учет не давал объективной картины о состоянии портфеля ценных бумаг кредитной организации.

В 1996 г. были приняты Правила учета депозитарных операций в кредитных организациях (Инструкция Банка России № 44), целью которых стала систематизация инвентарного (штучного) учета операций с ценными бумагами, который кредитные организации осуществляли в интересах своих клиентов, а также (и это было новинкой) собственных операций банков. При этом Правила были представлены не как рамочный документ, содержащий только описание основ депозитарного учета, как это было в Письме № 167, — они детально регламентировали многие аспекты, такие как перечень и порядок ведения учетных регистров, аналитического и синтетического учета, документооборот депозитария, порядок осуществления проводок, план счетов синтетического учета и многое другое. Одним из важнейших моментов стала четко обозначенная связь между бухгалтерским и депозитарным видами учета, была определена последовательность действий при отражении в балансе банков результатов операций с ценными бумагами.

Выход Инструкции № 44 сначала практически не вызвал никакой реакции у коммерческих банков. Возможно, сыграла свою роль 9-месячная отсрочка, которая давалась банкам для перехода на ее требования. То есть многие банковские специалисты, которым по долгу службы предстояло воплощать эти требования в жизнь, решили особо не вникать в суть вопроса и решать проблему с переходом ближе к весне 1997 г. Тем более что механизм контроля практически отсутствовал — какой-либо обязательной отчетности по депозитарному учету введено не было. Отчитываться обязаны были все те же зарегистрированные в качестве депозитариев банки.

Но постепенно порядок депозитарного учета привлекал все больше и больше внимания и вызывал немало споров. Особенно сильно они разгорелись (и не утихают до сих пор) по поводу места и роли депозитарного учета в деятельности банка, например при ведении операций с ценными бумагами, принадлежащими самому банку. Если при осуществлении банками депозитарной деятельности серьезных возражений против необходимости ведения депозитарного учета клиентских ценных бумаг не возникало, то требование обязательного депозитарного учета операций с ценными бумагами, принадлежащими кредитной организации на праве собственности и ином вещном праве, было встречено банками, мягко говоря, неоднозначно. В оппозицию депозитарному учету операций с собственными ценными бумагами встали бухгалтеры коммерческих банков. Понять их можно: мало приятного в том, что любая проводка по балансу, связанная с ценными бумагами, будет зависеть от проводки по счетам депо. Тем более что никакой полезной информации для проводок по денежным счетам депозитарный учет, на первый взгляд, не несет, поскольку ведется в штуках. На практике неприятие требований Инструкции № 44 выражалось чаще всего в том, что бухгалтерский и депозитарный учет, можно сказать, существовали автономно, не пересекаясь друг с другом. В худшем случае депозитарный учет не велся вообще. Особенно это относилось к кредитным организациям, не являющимся профессиональными участниками рынка ценных бумаг, т. е. осуществлявшим операции только с собственными ценными бумагами.

Свою лепту в такое положение дел вносило и отсутствие единого подхода к правилам депозитарного учета эмиссионных и неэмиссионных ценных бумаг. Дело в том, что Инструкция № 44 до середины 1998 г. распространялась только на эмиссионные ценные бумаги, в то время как неэмиссионные ценные бумаги, среди которых были такие довольно популярные в банковском бизнесе инструменты, как векселя, в депозитарном учете отсутствовали. То есть получалось: здесь пиши, здесь не пиши. Но с выходом в июле 1998 г. Указаний Банка России № 291-У и 292-У порядок депозитарного учета для всех видов ценных бумаг стал единым, за исключением некоторых особенностей в ведении учетных регистров. Немаловажным событием стало также включение в План счетов бухгалтерского учета в кредитных организациях отдельной главы о счетах депо, что дало некоторую возможность Банку России вести дистанционный контроль за соблюдением коммерческими банками правил депозитарного учета.

Кроме выпуска вышеуказанных нормативных документов, Банком России велась обширная разъяснительная работа среди кредитных организаций по порядку и правилам депозитарного учета путем рассылки сборников вопросов и ответов, в которых рассматривались пути решения наиболее часто возникающих у банков проблем, связанных с его ведением. Следует сказать, что когда через год после выхода Инструкции № 44 вступило в действие Положение о депозитарной деятельности в Российской Федерации № 36, между двумя этими документами практически не было никаких противоречий. Это существенно облегчало работу кредитным организациям, которые впоследствии получили лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг с правом осуществления депозитарной деятельности.

Все эти мероприятия постепенно привели к улучшению общего состояния депозитарного учета в банковской сфере. В кредитных организациях приводилась в должный вид документация, разрабатывались регламенты проведения операций и порядок взаимодействия между депозитарными подразделениями и подразделениями фронт-офиса, бухгалтерией, кассовыми подразделениями. Со временем депозитарный учет перестал вызывать у многих отторжение, тем более что информация, содержащаяся в его учетных регистрах, позволяла получить более полную картину состояния фондового портфеля, чем при использовании исключительно бухгалтерского учета, в частности об ограничениях, которые законодательством о рынке ценных бумаг или в результате действий эмитентов накладывались на обращение того или иного выпуска, что в свою очередь влияет на его ликвидность.

Складывалось ощущение, что депозитарный учет ждет светлое будущее. Но оказалось, что для успешного функционирования системы недостаточно определить ее внешние параметры — необходимо наладить работу ее отдельных элементов, чтобы заставить их работать как хорошо отлаженный механизм. Особенно это касалось сферы корреспондентских отношений. В соответствии с требованиями Инструкции № 44, которые впоследствии были включены в Положение ФКЦБ № 36, ценные бумаги клиентов депозитария кредитной организации в вышестоящем депозитарии должны храниться на отдельном корреспондентском счете депо. Учет на данном счете собственных ценных бумаг депозитария не допускается. Тем не менее зачастую на корреспондентском счете депо ЛОРО в вышестоящем депозитарии учитывались в совокупности ценные бумаги, принадлежащие как клиентам низового депозитария, так и ему самому. Низовому депозитарию данная схема была удобна в случае проведения большого объема частых сделок со своими клиентами. Переводы ценных бумаг осуществлялись в банке — низовом депозитарии напрямую между его собственными счетами депо и счетами депо клиента. С точки зрения и клиента, и самого банка-депозитария это было очень удобно — сокращался временной интервал осуществления операции, снижались издержки.

В то же время такой порядок приводил к серьезным правовым рискам. Переход прав на ценные бумаги не осуществлялся, так как не было проводок по собственному счету банка, открытому в вышестоящем депозитарии. В результате в нескольких выявленных случаях применения такого порядка расчетов сделки были признаны ничтожными. Случались и обратные ситуации, когда ценные бумаги клиентов учитывались в вышестоящем депозитарии на счете депо собственника нижестоящего депозитария. Но в данном случае последствия могли не ограничиваться признанием сделок ничтожными. Если по разным причинам на ценные бумаги, принадлежащие низовому депозитарию, накладывался арест, то судебные приставы, как правило, арестовывали весь его счет депо собственника, не вникая в то, чьи на самом деле ценные бумаги там учитываются. И доказать клиентам их права на эти бумаги было очень непросто.

Если дело доходило до банкротства кредитной организации, то все заканчивалось еще более печально. Все ценные бумаги на счетах собственника, открытых в сторонних депозитариях на имя банка, передавались в конкурсную массу; его депоненты включались в реестр кредиторов и вместо того, чтобы получить назад в полном объеме принадлежащие им ценные бумаги, как этого требует законодательство при банкротстве профессиональных участников рынка ценных бумаг (если бы они были отделены в учете вышестоящего депозитария от бумаг банка-банкрота), в лучшем случае довольствовались тем, что оставалось от конкурсной массы после удовлетворения всех требований кредиторов, имеющих на это приоритетное право. Кстати, аналогичные проблемы возникали и при учете на собственных счетах депо кредитных организаций ценных бумаг, принятых в заклад под выданные кредиты, хоть и на отдельных разделах. При возврате кредита в случае возникновения проблем у кредитной организации — кредитора у должника могли возникнуть сложности с возвратом принадлежащих ему ценных бумаг. К тому же за время действия залога некоторые банки пускали заложенные ценные бумаги со своего счета депо в оборот, стремясь получить для себя дополнительную выгоду, естественно, без уведомления об этом залогодателя.

Но все это были проблемы, связанные с соблюдением отдельных положений Инструкции № 44. У банков, которые не являлись депозитариями, положение дел было гораздо хуже. Результаты проверок показывали, что основной задачей многих из них было просто посчитать количество ценных бумаг в фондовом портфеле и "раскидать" их по балансу депо, чтобы создать видимость его ведения. При этом никакой документации, кроме первичной, никаких учетных регистров не велось. Как правило, в таких банках обязанности по ведению депозитарного учета выполняли самые младшие по статусу бухгалтерские работники, которые Инструкцию № 44 читали не более одного раза, и то не до конца. Считалось, что легче при очередной проверке (если к тому же у инспекторов дойдут руки до счетов депо) получить небольшое замечание за отсутствие всей полагающейся по депозитарному учету документации, за что не всегда и наказывали, чем ежедневно осуществлять работу по ведению многочисленных журналов, карточек, анкет, балансов и т. д.

Что-либо изменить в ситуации массового нарушения требований к порядку ведения депозитарного учета могло только развитие Банком России дистанционного контроля. А этого можно было достичь только в случае принятия оперативных решений при обнаружении нарушений со стороны кредитных организаций на основе анализа отчетности, которая содержала бы максимально исчерпывающие данные о характере проводимых банками депозитарных операций. И в Банке России это хорошо понимали. Одним из шагов по исправлению сложившейся ситуации стало введение в 2000 г. новой отчетной формы по депозитарным операциям — формы № 711 "Депозитарный отчет", которую, правда, изначально обязаны были представлять только банки, осуществляющие депозитарную деятельность. Но начиная с середины 2004 г. обязанность по представлению формы № 711 распространилась на все без исключения кредитные организации. Развитие дистанционного контроля за депозитарным учетом было вызвано также и тем, что в Банке России постепенно появились разработки, позволяющие использовать данные депозитарного учета кредитных организаций для надзорных целей, в частности для проверки правильности создания резервов под обесценение ценных бумаг, степени участия банков в уставных капиталах сторонних эмитентов и многого другого, чего нельзя достичь с помощью данных иных отчетных форм.

Параллельно выпускались нормативные документы Банка России, затрагивающие в той или иной мере порядок осуществления депозитарного учета операций с отдельными видами ценных бумаг, но принимающие за основу требования Инструкции № 44, в частности Положение Банка России от 16 марта 2004 г. № 254-П "О порядке депозитарного учета государственных ценных бумаг".

Одновременно велось обучение сотрудников инспекционных подразделений Банка России с целью более тщательного документарного контроля операций по счетам депо на местах.

Результатом проводимой работы стало сокращение числа выявленных кредитных организаций — нарушителей правил депозитарного учета. Например, с 1 января 2002 г. по 1 января 2008 г. их количество только в Московском регионе уменьшилось в 3,5 раза. При этом следует отметить, что методика логического контроля постоянно совершенствуется, пополняясь все новыми и новыми контрольными положениями. В настоящее время их насчитывается около 300, причем они классифицированы на несколько самостоятельных уровней контроля. Всего таких уровней пять.

Первый уровень встроен в программное обеспечение, используемое в кредитных организациях в процессе формирования депозитарной отчетности, и служит для выявления допущенных технических ошибок.

Последующие уровни контроля располагаются в подразделениях Банка России. Второй уровень служит для выявления возможных нарушений, допущенных отчитывающимися кредитными организациями при ведении ими депозитарного учета, для точной идентификации которых необходимы дополнительные разъяснения от банков.

Третий уровень выявляет моменты, которые однозначно определяются как нарушения депозитарного учета и порядка составления и представления отчетности. В отношении банков, допустивших такие нарушения, а также нарушения, определенные как таковые в результате анализа дополнительной информации по второму уровню, принимаются решения о применении к ним мер воздействия. Система наказаний дифференцирована в зависимости от того, насколько грубым было нарушение, а также единично оно у банка за последние 12 месяцев или это рецидив.

Четвертый и пятый уровни являются скорее уровнями не контроля, а анализа, так как при их работе используются показатели из других форм отчетности, а также информация из баз данных, находящихся в распоряжении Банка России. Результаты анализа применяются в ходе подготовки к инспекционной проверке кредитных организаций, а в некоторых случаях, когда проверка в банке уже идет, оперативно доводятся до инспекционных групп.

В настоящее время осуществляется дальнейшее развитие систем дистанционного контроля, устанавливается потребность контролирующих подразделений Банка России в той или иной информации относительно принадлежащих кредитной организации ценных бумаг, характера и объема проведения операций, степени их рискованности и др. В этой связи планируется видоизменение как самих методов контроля, так и структуры получаемой в составе отчетности информации.

  • Рейтинг
  • 3
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100