Casual
РЦБ.RU

Важнейший элемент учетной системы рынка ценных бумаг

Ноябрь 2007

    Выступление на открытой научно-практической конференции "27-е и 36-е постановления ФКЦБ - 10 лет спустя"

    В своем выступлении на открытой научно-практической конференции ПАРТАД "27-е и 36-е постановления ФКЦБ - 10 лет спустя" 5 октября 2007 г. Председатель Комитета по собственности Госдумы РФ Виктор Плескачевский заострил внимание слушателей на необходимости совершенствования законов "Об акционерных обществах" и "О рынке ценных бумаг", подчеркнув важность отражения в законодательстве понятия реестра как совокупности информации и определения в законодательстве особенностей взаимоотношений регистратора и эмитента.

    Далеко не всегда у нас есть возможность оторваться от повседневных дел и сосредоточиться на самом важном для развития фондового рынка - на стратегии. Большая часть наших проблем проистекает из того, что мы слепо копируем западную модель финансового рынка, западные инструменты, не осознавая, что мы находимся в беспрецедентной ситуации. Я постараюсь остановиться на ее важнейших проблемах, которые видим мы.
    Первое, у нас есть прекрасный отечественный опыт дореволюционного развития фондового рынка. У нас был создан один из первых в мире органов по финансовому регулированию, по регулированию финансовых рынков. Первые в Центральной и Восточной Европе акционерные общества и законодательство о рынке ценных бумаг. Нужно помнить, что первая попытка описать права акционера была сделана в России еще в конце позапрошлого века. В США соответствующий закон появился только после кризиса 1930-х гг. прошлого века.
    Итак, у нас приличная история, нормальный интеллект и уникальные возможности развития. 80 лет тоталитарного режима стерли все, что касается прав собственности, собственника и его осознания того, что собственность не только дает права, но и обязанности. Поэтому у нас сложилась прекрасная возможность, оценив достижения сегодняшнего дня мирового рынка в разных его сегментах, в том числе и в учетной системе, позволить себе сделать некое обобщение, чтобы заглянуть за горизонт и спрямить линию нашего развития.
    Первое достижение, которое мы с вами имеем и которое, собственно, подтолкнуло к принятию 27-го и 36-го постановлений ФКЦБ1, - это безналичная ценная бумага. Конечно, до сегодняшнего дня она описана в гражданском законодательстве как некий странный "бездокументарный документ". Никто не знает, что это такое с точки зрения чистоты юридического определения, но им пользуются. Но, тем не менее, безналичный рубль и безналичная бумага позволили осуществить технологический прорыв, которым мы до сегодняшнего дня полностью еще не воспользовались. Нигде в мире не возможна поставка против платежа в реальном времени, Т + 0 означает просто расчеты день в день. Целый день совершаются сделки по бумаге, и только в конце они клирингуются, и только тогда фиксируются реальные права собственности. Чем же торгуют весь этот день? Объектами собственности или правом на этот объект? Неопределенность здесь достаточно высока.
    Если мы представим себе, что безналичный рубль и безналичная ценная бумага будут в некой учетной системе, не той, которая еще вчера обсуждалась как Центральный депозитарий, а в более универсальной, которая имеет права и на операции с деньгами, вернее, задепонированными для сделок ценными бумагами деньгами, и с бумагами, то мы поймем, что время Т, время квитовки сделки, будет минимально. То есть в следующее мгновение, со скоростью пробега электронов, могут поменяться права собственности и по денежному счету, и по счету бумаг. Таким образом, речь идет о том, что безналичная ценная бумага дает возможность уникального, абсолютного по быстроте исполнения сделки, которое никогда и нигде до этого не было возможно, когда сделка и платеж по ней происходят почти в одно и то же время. При этом понятно, что мир уже движется к этому, постепенно уходя от материальной формы бумаг. Понятно, что в этом смысле реестр акционеров у них - это скорее реестр прав, а не объектов. А в нашем законодательстве, хоть и написано, что это реестр прав, на самом деле это реестр объектов, реестр самих бумаг.
    Поэтому первая суперпроблема, к решению которой мы просто еще не прикоснулись, это проблема плана счетов всех участников фондового рынка и прежде всего инфраструктурной его части. Потому что именно здесь права собственности и риски собственников мультиплицируются. Представляются беспомощными попытки их отрегулировать только через требования по капиталу профучастников. Мы все понимаем, что капитал сегодня в 100 млн долл., а через 15 минут он может стать отрицательным. А система отчетности, при которой раз в квартал подаются документы, не позволяет контролировать эту ситуацию. Вводить пруденциальный, текущий надзор над собственным капиталом? Может быть, и возможно построить такой контроль на уровне саморегулирования по одному, двум показателям или на уровне государственного регулятора.
    Конечно, с одной стороны, у нас есть уникальные возможности, с другой стороны, они пока не реализованы, с третьей - каждый занят текущими делами и в силу распространенного классического патернализма находится в ожидании: может быть регулятор, Госдума что-то сделают для рынка. Однако если рынок сам не найдет формы обсуждения, формы взаимодействия, формы предложения механизмов, инструментов обобщения практики, в том числе и с привлечением, если необходимо, академической науки, мы будем с вами, мягко говоря, заложниками сложившейся ситуации еще бесконечно долгое время. Заложниками транзакционных издержек, заложниками неопределенности рисков, заложниками манипулирования этими рисками. Стыдливо при этом прикрывая глаза, понимая, что на самом деле система требует уже решительного совершенствования.
    Какие проблемы мы видим сегодня в антирейдерском пакете законопроектов?2 Там нужно коснуться фундаментальных проблем, а не только процессуальных норм. Сейчас это попытка штукатуркой замазать гнилые конструкции в здании. Потому как очевидно, что если материальные нормы права мы поправим потом, то придется менять процессуальные нормы еще раз. Но есть убеждение, что квинтэссенцией проблемы является проблема описания деятельности по ведению реестров акционеров. И поэтому сейчас готовится большой блок поправок, которые мучительно обсуждались много лет в виде редакций 7-й и 8-й статей Закона "О рынке ценных бумаг"3. Это делается в рамках общей темы борьбы с корпоративными захватами, борьбы с рейдерством и т. д. Речь идет о том, чтобы повысить определенность в отношениях акционерных обществ с акционерами и регистраторами, поднять их на несколько другой уровень, создав возможность для развития, в том числе, инструментов защиты собственности. Причем той собственности, хранителем которой является регистратор.
    Итак, что мы считаем крайне важным? Сегодня у нас реестр в 27-м описан как вещь, как техническая система ведения реестра. При этом возникают такие, например, проблемы: если последний элемент этой системы не передан, в случае передачи ведения реестра от одного лица другому, то реестр не считается переданным. И на вопрос, заданный еще старой ФКЦБ: "А кто в этом случае ведет реестр?" - следовал ответ: "Тот, у кого он находится". Возникала коллизия: договор с лицом расторгнут, он по каким-то основаниям не передал какой-то последний элемент системы ведения реестра, и поэтому реестр не считается переданным, новый регистратор его еще целиком не принял, и поэтому старый может или даже обязан вести его в отсутствие договора, в отсутствие оплаты от эмитента и т. д.
    Первая проблема - это новое определение реестра. Мы его понимаем как совершенно определенный информационный объект, отвечающий совершенно определенным критериям. Идет обсуждение всего нескольких ключевых строчек этого определения, но это мучительная и важная работа, поэтому я приглашаю вас к ней присоединиться. Например, сегодня реестр обозначен как реестр акционеров, но мы при этом понимаем, что первичным по отношению к реестру акционеров является реестр операций. Потому что именно из него и вытекают реестр акционеров на любой момент прошлого и на сегодняшнюю дату, и реестр уполномоченных лиц, и множество других необходимых в этом смысле документов. Поэтому я считаю, что нужно дополнить определение реестра акционеров реестром операций, понимая, что это как раз и есть то, что требуется особенно тщательно хранить, чтобы соблюсти последовательность, преемственность операций, сквозной характер их учета.
    Что такое сам реестр акционеров с точки зрения тех, чьи счета мы ведем: реестр акционеров, реестр уполномоченных лиц, реестр владельцев? Что такое номинальный держатель ценных бумаг в этом смысле? Что такое счета управляющих компаний? Номинальны ли они по существу своему или нет? Есть разные возможности для трактовки. Мое мнение состоит в том, что все-таки нужно настаивать, чтобы управляющая компания получала депозитарную лицензию и, таким образом, обозначалась бы как номинальный держатель. Хотя бы для того, чтобы избежать дискуссии на тему анонимных счетов, потому что если свой пакет я "загружу" управляющей компании, то никто и никогда его не увидит при сводном реестре. Какие-то части этих проблем обозначены, есть попытка решения в 27-м, но, без сомнения, это проблема Закона "О рынке ценных бумаг"4, а не нормативного акта ФСФР.
    Кроме того, нужно принципиально иное определение договора на ведение реестра. Потому что представление о нем как об обычном договоре на оказание услуг, со свободой сторон по условиям этого договора, не может устроить логику защиты прав инвесторов, прежде всего потому, что этот договор, очевидно, публичного характера. Он заключается между эмитентом и регистратором, а в нем учитываются права третьих лиц. Поэтому мы настаиваем, чтобы договор был формализован до предела. Никакой свободы договора в том понимании, которое есть в Гражданском кодексе, здесь быть не должно, это первое.
    Второе, договор на ведение реестра - это договор, по существу своему, агентский. По той причине, что этот договор по смыслу похож на договор ведения бухгалтерского учета по аутсорсингу, только в условиях, когда эмитент, являясь владельцем реестра, не имеет права сам вносить в него изменения, это делается только через уполномоченное лицо, в данном случае - через независимый регистратор. Именно определенность в этих механизмах заключения, ведения, прекращения по любым основаниям от форс-мажорных до инициативы или вины любой стороны, с прогнозированием последствий и есть задача формализации этого договора. Если кому-то интересно, то авиационный билет - это тоже договор на перевозку, хотя никто из обычных пассажиров никогда не читал всех строчек этого договора. Однако он формализован до такой степени международными ассоциациями перевозчиков, что туда нужно только вписать фамилию пассажира и 2-3 условия. Вот мы мечтаем как раз о таком договоре на ведение реестра.
    Третий блок изменений. Мы считаем, что сегодня совершенно непозволительны при существующих рисках неформализованные отношения между регистратором и правоохранительными и иными государственными органами. Совершенно ясно, что сегодня реестр, за который отвечает регистратор, может, будучи изъятым, валяться где-нибудь в правоохранительных органах, которые имеют право получение информации из него. А потом возникает риторический вопрос, откуда на черном рынке появился список акционеров компании. Мы настаиваем, понимая всю сложность проблемы, что эти отношения нужно максимальным образом формализовать по двум направлениям.
    Во-первых, только уполномоченные лица имеют право, в силу того же самого публичного назначения реестра, прийти и потребовать его предъявления. Когда-то у нас арестовать человека мог любой следователь своим, так сказать, решением. Подумали, что это нарушает гражданские права и решили делать это через суд.
    Во-вторых, нужно решить проблему раскрытия информации от имени регистратора. Нужно на перспективу построить матрицу имеющейся у него информации, состоящую из трех блоков.
    Первая часть данных - это информация, которую регистратор в режиме онлайн предоставляет всем третьим лицам. Это публичная информация, которую он обязан предоставлять.
    Второй блок - это информация, которую он предоставляет по требованию уполномоченных лиц административных и правоохранительных органов.
    И третья часть - информация, которая не предоставляется иначе как по суду или по решению прокурора. Таким образом, по каждому блоку информации должен быть прописан свой режим доступа. Без этого невозможно построить систему управления рисками регистраторской деятельности. В результате должна появиться более высокая, чем сегодня, определенность в том, что такое риски регистратора, за что именно отвечает он, а за что - эмитент; за что отвечает уполномоченное лицо, а за что - сам акционер.
    Естественно, мы говорим о повышении ответственности регистратора. Сегодня время от времени поднимается вопрос о том, что нужны дополнительные требования по капиталу регистратора. В этой аудитории всем понятно, что тот же уставный капитал юридического лица вообще ничего не значит, - это фетиш, который только вводит в заблуждение потребителя услуг. Однако в гражданском праве он прописан как продекларированный размер ответственности компании по своим обязательствам.
    Это же касается и собственного капитала участника рынка, который должен рассматриваться не как источник покрытия его ответственности, а как минимально необходимая сумма имущества, необходимого для осуществления его текущей деятельности. Здесь мы видим два стандартных механизма управления рисками, которые я не советую рассматривать по отдельности. Страхование - это когда одна компания, по совершенно определенной группе рисков, берет на себя всю ответственность за деятельность другой в определенном размере. Итак, если у вас риски четко не определены, то считайте, что у вас нет полноценной страховой защиты, потому что есть масса вариантов для отказа переноса ответственности на страховщика. Но есть второй механизм, универсальный, построенный по принципу "каждый страхует каждого", - это система гарантирования исполнения обязательств, аналогичная банковской системе страхования вкладов. В автогражданке уже работает модель компенсационного фонда, т. е. модель коллективной ответственности участников ассоциации страховщиков. Это система гарантированного исполнения обязательств, реализованная на уровне саморегулирования, это механизм, обязывающий вас самих внутри этой организации следить друг за другом больше, чем это способен сделать госрегулятор.
    Я хочу закончить тем, что 27-е постановление ФКЦБ нужно поместить в золотую рамку, потому что оно исполнило свою миссию. 10 лет назад, когда оно было принято, это была первая попытка документального обобщения результатов оборота безналичных ценных бумаг. По своему значению это больше, чем что бы то ни было в мире в этой отрасли права, потому что безналичных ценных бумаг в чистом виде за рубежом до сих пор нет, а значит, нет и полноценного механизма по защите прав собственности на акции как на нематериальный объект.
    27-е должно разделиться в перспективе, как минимум, на 3 части. Первая часть - определения. То, что всем уже понятно, пожалуйста, давайте пропишем в законе. Вторая часть - стандарты профессиональной деятельности, которые под надзором регуляторов пусть пропишет профессиональное сообщество. Возможно, к ним должно быть требование, чтобы они не выходили за рамки законодательных определений, чтобы не нарушали интересов третьих лиц. И третья, самая малая часть, - это то, что останется в оперативном регулировании Федеральной службы по финансовым рынкам. Я подчеркиваю, что это предлагаемая модель, это не призыв к революции, но давайте себе позволим время от времени об этом думать. И тогда мы будем праздновать и все последующие юбилеи 27-го, четко осознавая его истинное историческое значение.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему

Содержание (развернуть содержание)
"Мы открыты для ваших конструктивных предложений" Выступление на открытой научно-практической конференции "27-е и 36-е постановления ФКЦБ - 10 лет спустя"
To STP or not to STP?
Важнейший элемент учетной системы рынка ценных бумаг
Значение 27/36 и что нужно усовершенствовать в законодательстве, регулирующем российскую учетную систему?
4-я конференция Ассоциации центральных депозитариев Евразии
Национальный депозитарный центр как замещающее нумерующее агентство
Роль Ассоциации национальных нумерующих агентств в стандартизации
Корреспондентские счета депо нерезидентов в депозитариях Ассоциации центральных депозитариев Евразии
Доклад о деятельности Ассоциации европейских центральных депозитариев (ECSDA) и Азиатско-тихоокеанской группы центральных депозитариев (ACG)
10 лет Центральному депозитарию Кыргызской республики
Это простосложное ЭДО?!
НОВОСТИ НДЦ
Сделки на рынке негосударственных облигационных займов (НГЦБ) за 9 мес. 2007 г.
НДЦ на ежегодном семинаре Сибирской межбанковской валютной биржи
Интеллектуальное будущее России встречается с профессионалами фондового рынка

  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100