Casual
РЦБ.RU

Иностранный номинальный держатель: проблема или решение?

Август 2006

    Произойдет ли утечка ликвидности, если разрешить иностранным депозитариям учитывать и хранить российские ценные бумаги? Этот вопрос прокомментировал заместитель директора НДЦ Денис СОЛОВЬЕВ в своем интервью журналу "Вестник НАУФОР".*

    В. Н. Денис Вячеславович, существует ли у рынка реальная потребность в формировании общего депозитарного пространства?

    Д .С. Депозитарное пространство - это, в сущности, корреспондентские отношения между депозитариями. Корреспондентские отношения устанавливаются с тем, чтобы у клиентов имелась возможность пользоваться услугами разных депозитарных учреждений. Конкретный пример: между Национальным депозитарным центром и Депозитарно-Клиринговой Компанией корреспондентские отношения установлены, и поэтому, скажем, клиенты НДЦ могут поставить бумаги в ДКК в течение одного дня. В России проблем в этой сфере нет: лицензированные институты в принципе могут взаимодействовать, и только от их политики по управлению рисками зависит, насколько они готовы устанавливать отношения между собой. За исключением одного обстоятельства: Инструкция ЦБ РФ №44 подразумевает необходимость учитывать ценные бумаги по месту хранения, поэтому банковские депозитарии испытывают определенные затруднения при организации учета бумаг в депозитариях-корреспондентах и расчетов по ним. НДЦ и ДКК могут взаимодействовать эффективно лишь потому, что согласно Постановлению ФКЦБ №36 такое ограничение для них не применяется: учет места хранения не ведется.

    В. Н. А вне России проблемы имеются?

    Д .С. Мы беседуем в очень хороший день: кредитный комитет Евроклира принял решение об открытиии НДЦ прямого счета. Причем следует иметь в виду, что Клирстрим нам прямой счет уже открыл. Ни у одного российского небанковского депозитария счетов в этих организациях нет. Это своего рода признание нашего статуса: открыть счет организации, капитал которой неразличим по сравнению с капиталом других клиентов - это достаточно нетривиальная задача. Мы решили эту задачу уже дважды, - это означает, что российская депозитарная система получила признание западных коллег.
    Тем не менее установление отношений с иностранными депозитариями сопряжено с рядом трудностей. Если для российского депозитария проблема открытия счета в иностранном депозитарии, как видим, решаема, то иностранному депозитарию открыть счет в РФ невозможно. Лицензионные требования таковы, что иностранец их выполнить не может. А открыть счет номинального держания можно только при наличии лицензии. Технически лицензировать можно кого угодно, хотя, вероятно, имело бы смысл предъявлять к иностранным депозитариям требования, отличающиеся от требований к отечественным депозитарным структурам. Но прежде надо решить ряд существенных - не технических! - вопросов. Например, понять, не будет ли через такие организации утекать за рубеж ликвидность российского фондового рынка? Если зачислить бумаги на счет иностранного номинального держателя, скажем, DTC, который является расчетным депозитарием NASDAQ и NYSE, (а денежные расчеты по российским акциям у нас уже по большей части оффшорные), то не возникнет ли ситуация, при которой на этих биржах можно будет организовать прямое обращение российских бумаг? Не будет ли рынок перенесен за границу?
    Это ключевой вопрос. Его необходимо решить перед тем, как разрешать/не разрешать той или иной организации учитывать бумаги. Я считаю, что может существовать прямой нормативный запрет на ведение такого рода деятельности. Можно решить этот вопрос путем сегрегации позиций отдельных клиентов на счете иностранного номинального держателя, что, кстати, поможет решить вопрос распознания налогового режима реального владельца ценных бумаг. Сейчас ситуация решается следующим образом: иностранный кастодиан зачисляет бумаги своих клиентов на российские счета его дочерней кипрской компании, которой реально эти бумаги не принадлежат. Настоящий владелец имеет иной налоговый статус. В результате возникает юридическая коллизия: налоги либо недоплачиваются, либо переплачиваются. Если переплачиваются - это проблема того, кто переплачивает. Если недоплачиваются - это проблема государства.
    Владельцы депозитарных расписок испытывают трудности иного рода. Скажем, The Bank of New York с точки зрения российского права является собственником всех российских "голубых фишек", за исключением акций Газпрома. Исключительный случай: одна и та же в принципе деятельность, но разный правовой статус одного и того же финансового института. В одном случае владельцы бумаг могут ими голосовать, а в другом - не могут (вместо них голосует в качестве собственника, The Bank of New York). При этом реальные мнения владельцев учесть невозможно: в российском законодательстве не реализована возможность различного голосования акциями одного владельца (проблема раздвоения личности).
    Есть проблемы по части антимонопольного законодательства. Проконтролировать, кто реально владеет тем или иным предприятием (учитывая, что принцип аффилированности размыт), невозможно.
    Существуют и другие проблемы, в течение долгого времени не решаемые. Не решаются они в силу того, что нашими умами владеет страх: ликвидность утечет, если разрешить номинальное держание. Для страха были бы основания, если бы российская учетная система была замкнутой и не существовало бы такой организации, как упомянутый The Bank of New York. BONY долгое время успешно депонирует огромные объемы депозитарных расписок на российские ценные бумаги, и они обращаются на других рынках. Мы создали вокруг себя некий кокон, но страдаем оттого, что, во-первых, утечки из него все равно происходят (АДР), а во-вторых, боясь утечки, мы не даем возможности свободного доступа на рынок. При этом мы по-прежнему "зашорены" и не пытаемся устранять те трудности, с которыми сталкиваются, выходя на наш рынок, иностранные инвесторы. Мы живем в плену нашего страха.
    Речь не только о DTC, Clearstream или Euroclear: с вопросами о возможности открытия счета номинального держателя к нам обращались и коллеги из Казахстана, Украины. Но позиция регулятора до настоящего времени не сформулирована. Между тем вопрос рано или поздно придется решать по следующим причинам. Во-первых, если России все же удастся добиться вступления в ВТО, то следует обеспечить выполнение базовых требований этой организации. В частности, нам придется признавать иностранные лицензии. Во-вторых, при создании Центрального депозитария мы не сможем обеспечить базовый для международного права принцип взаимности: нам открывают счета номинального держания, а мы не имеем этой возможности. При этом мы позволяем существовать программе депозитарных расписок. Таким образом, мотивация для решения проблемы имеется.
    Ситуация нуждается в разрешении и с точки зрения российского профессионального участника рынка, и с точки зрения российского государственника. Мне кажется, здесь имеет место некоторое непонимание того, как работает сам механизм номинального держания, а мы боимся всего, чего не понимаем.

    В. Н. Что же делать?

    Д .С. Создавать единое депозитарное пространство. Причем стратегия его построения одна и та же, идет речь об СНГ или о мировом рынке. Единственное требование: мы должны сделать процесс управляемым. Признавать иностранное номинальное держание нужно, но с определенными ограничениями, и, возможно, руководствуясь некой пилотной схемой. Мы должны вначале дать доступ на наш рынок либо только центральным депозитариям, либо крупным известным структурам. Будет накоплен определенный опыт и, исходя из него, можно будет уже осуществлять окончательную либерализацию. Мы заинтересованы в том, чтобы на нашем рынке были созданы условия для работы иностранных инвесторов, чтобы на наш рынок приходили обороты. И у наших коллег из СНГ существует совершенно такой же интерес. Искусственные барьеры забирают потенциальные объемы и у России, и у других стран СНГ. Поэтому надо решать проблемы взаимодействия: вначале в рамках пилотных проектов с крупными иностранными депозитариями, потом расширяя круг и включая в него все центральные депозитарии, но так, чтобы опосредованного обращения российских ценных бумаг не происходило. По этому поводу нужно выразить наши опасения. И в случае возникновения инцидентов просто закрывать счета. Если у ЦД и у бирж будет такой риск, то никто не станет организовывать у себя тяжелую и затратную схему обращения иностранных бумаг. Я считаю, что при наличии такого требования опасность ухода оборотов будет минимальна.
    Сейчас открывать счета номинального держания имеет смысл именно точечно. Помимо прочего, могут обнаружиться такие риски, о которых сейчас никто не задумывается.
    Доводов против открытия иностранцам счетов номинального держание имеется много, я и сам их приводил. Но тенденции рынка нельзя игнорировать: а на рынке происходит рост оборотов по операциям с депозитарными расписками. Если названные проблемы будут решены, возникнут основания для включения России в международное депозитарное пространство, которое пока прекрасно существует без нас.
    Существуют иностранные рынки, на которых есть интерес у наших российских инвесторов. Соответственно, и у тех клиентов иностранных депозитариев, которые имеют интерес в России, есть желание не участвовать в рисках чужого депозитария, а работать через свою национальную учетную систему, оставаясь в привычных рисках, в привычной среде.
    НДЦ как расчетный депозитарий готов, должен и может устанавливать корреспондентские отношения и создавать междепозитарное пространство с другими центральными расчетными депозитариями - национальными и международными. В отношении же обслуживания счетов клиентов глобальных кастодианов, хочу сказать, что расчетные депозитарии заниматься этим не должны. Конкурировать с собственными клиентами - последнее дело. Понятно, что такая конкуренция так или иначе существует. Но эскалировать этот конфликт неправильно. Кстати, в этом заключается существенная разница между позициями ДКК и НДЦ. Все-таки расчетный депозитарий должен быть ориентирован на обслуживание как клиента, так и торговой площадки.
    И эта, и другие обозначенные в нынешнем разговоре проблемы имеют концептуальный характер.
    Однако, оставаясь в рамках наших детских страхов, мы не можем приступить к решению проблем более зрелого возраста. Регулятор должен нащупывать подходы к их решению уже сейчас, не откладывая на то время, когда ЦД будет создан. Кстати, все эти подходы уже обозначены в концепции закона о ЦД, я ничего революционного не предлагаю. Там написано, что ЦД будет открывать счета номинального держания Центральным депозитариям других государств. После принятия соответствующего закона технически Центральный депозитарий можно создать на следующий день. Сегодня закон - завтра ЦД. Но дальше встает вопрос о его функциональности: может он или нет выполнять предписанные законом функции.
    Скажем, в законе прописаны функции иностранного номинального держания, но с их реализацией явно возникнут определенные противоречия. Будут проблемы с налоговым, с акционерным, антимонопольным законодательством, возникнут противоречия с нормативными документами ФКЦБ/ФСФР. Все это надо расчищать, все эти акты должны быть приведены в соответствие и согласованы между собой.
    Мы сейчас говорили о самых наболевших вопросах создания междепозитарного пространства. За рамками остался ряд проблем, например, проблемы технологические. Вообще, есть вопросы, доступные только восприятию профессионала. И в наших дискуссиях по поводу инфраструктуры мы их не обсуждаем. Мы говорим о правах собственности на Центральный депозитарий, о структуре возможного холдинга. Но никто не просчитывает возможности реализации предлагаемых схем, не считает, что получит после реализации конечный пользователь. Есть мнения относительно того, как разные люди с учетом своих интересов хотели бы выстроить отношения в рамках будущей инфраструктуры. Но нет анализа того, как именно эта структура будет работать, как сложатся отношения между ключевыми пользователями - не собственниками. А прочим депозитариям это следует понимать ничуть не меньше, чем тем расчетным депозитариям, на базе которых предполагается эту структуру строить или модернизировать.
    Важны также вопросы межгосударственного взаимодействия. Мы сталкиваемся с тем, что, помимо выработки экспертного суждения, необходимо обеспечить механизм доведения этого мнения до наших государственных органов. Статус нашего участия в международных ассоциациях в ситуации отсутствия Центрального депозитария ниже, чем мог бы быть, мы много теряем от отсутствия такого статуса. Но тут мы опять вплотную подходим к теме Центрального депозитария.

    В. Н. Так ведь невозможно ее избежать. Скажем, заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы Андрей Кашеваров недавно публично высказался в пользу создания ЦД без участия уже существующих структур. И, что настораживает, тема получила развитие: директор департамента корпоративного управления МЭРТ Анна Попова озвучила идею, что создание ЦД может быть профинансировано из инвестфонда.

    Д .С. Андрей Кашеваров в своем выступлении на пленарном заседнии конференции "Back Office 2005", проходившей осенью в Москве, сказал, что это его личная, дискуссионная точка зрения. Скорее всего, он хотел увидеть реакцию: и она последовала. На панельной дискуссии президент ДКК Игорь Моряков заявил, что не считает подобную модель плодотворной и что участники рынка его в этом поддерживают. На дискуссии присутствовали и участники рынка, которые г-на Морякова не опровергли.
    В эффективности подобной схемы действительно могут возникать сомнения. Государство должно будет начинать все с нуля. Потребуются колоссальное финансирование, соответствующий закон.
    Но я не говорю, что такая схема не может быть реализована в принципе. Ориентировочный срок решения подобной задачи - года три. В результате возникнет институт, который станет между одной уже существующей системой и другой существующей системой, между регистраторами и депозитариями. Существуя между коммерческими структурами и коммерческими структурами, такой ЦД будет оттягивать на себя часть их маржи. Издержки лягут на конечного инвестора. Это удорожит инвестиции в российскую экономику и сделает их менее эффективными.
    Но есть и аргумент в пользу реализации такой схемы: при невозможности сторон договориться существует единственный способ продолжить движение - обойти препятствие.
    Мало того, в существующий вариант концепции Центрального депозитария подобный сценарий заложен, и этот момент вызывает опасения. Я считаю, что для участников переговоров это должно стать самым существенным стимулом к тому, чтобы все-таки договориться.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100