Casual
РЦБ.RU

"...Дней Александровых прекрасное начало..."? (к 200-летию российского внутреннего фондового рынка)

Февраль 2009

В этом году исполняется 200 лет рос­сийскому внутреннему рынку ценных бу­маг. Хотя впервые внешний заем Рос­сийская империя осуществила в Голлан­дии еще в 1769 г., лишь через сорок лет в 1809 г. император Александр I подпи­сал указ, в котором говорилось о необ­ходимости выпуска первого внутреннего займа. Этому в немалой степени способ­ствовала внешнеполитическая ситуация. Голландия, где до этого размещалось большинство облигаций российских зай­мов, была оккупирована Францией. Фи­нансовый рынок Европы был расстроен в результате наполеоновских войн.

Нужно отметить, что в первые десяти­летия XIX в. в России была сформирова­на определенная финансовая инфрастру­ктура. Действовал государственный За­емный банк, Сохранные и Ссудные каз­ны, Приказы общественного призрения, городские общественные банки. Все эти учреждения осуществляли финансовые операции. В 1810 г. была основана Ко­миссия погашения государственных дол­гов, которая стала выпускать государст­венные займы и контролировать опера­ции с ними.

После окончания Отечественной вой­ны 1812 г. в сфере финансов были осу­ществлены некоторые преобразования. Вапреле 1817 г. были изменены функ­ции Государственной комиссии погаше­ния долгов. С этого момента она стала от­вечать за ведение Государственной дол­говой книги, в которую должны были за­носиться все государственные займы: внешние, а также срочные и бессрочные внутренние. Кроме того, на Комиссию возлагалось производство всех дел, свя­занных с заключением и погашением но­вых государственных займов.

7 мая того же года был учрежден Со­вет государственных кредитных установ­лений, на который был возложен конт­роль за Государственной комиссией пога­шения долгов и государственными банка­ми. Контроль должен был заключаться в предварительном рассмотрении и выне­сении заключения по всем предложени­ям в сфере кредита, а также в ревизии и проверке законности всех кредитных опе­раций. В этот же день был утвержден Ус­тав государственного Коммерческого банка, в соответствии с которым банк мог выдавать вкладчикам собственные свиде­тельства и билеты.

ПЕРВЫЙ БЛИН

Первыми ценными бумагами, кото­рые стали обращаться на внутреннем фи­нансовом рынке стали облигации госу­дарственных займов.

Впервые к внутреннему займу прави­тельство России решилось прибегнуть в 1809 г. 25 марта (по старому стилю) 1809 г. император Александр I подписал указ, в котором говорилось о необходи­мости разработки Положения о внутрен­них займах. Но основные правила были изложены уже в самом указе. Они заклю­чались в следующем. Срок займов уста­навливался 5-летний, в случае желания подписчиков он мог быть продлен, но не более 10 лет. В оплату облигаций займа принимались суммы не менее 1000 руб­лей государственными ассигнациями или золотой, серебряной или медной моне­той. Уплата процентов и погашение долж­ны были производиться в тех же денеж­ных знаках, в которой покупались облига­ции, или (по желанию владельцев облига­ций) в государственных ассигнациях по курсу на момент оплаты. По займам должны были платить 6% годовых и "сверх того грации 1%". При этом и про­центы и грация выплачивались ежегодно на год вперёд. Облигации внутренних займов было указано принимать "как на­личные деньги" в залог по всем подря­дам и откупам, в оплату же таможенных сборов и "откупной питейной суммы" — не более 20%. Сумма первого займа не была определена (по некоторым данным, она составила 100 млн руб.).

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ОБЛИГАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЗАЙМА. 1822 Г.

Хотя условия первого внутреннего займа были достаточно привлекательны­ми, его размещение получилось неудач­ным. В 1809 г. от продажи облигаций бы­ло получено 1 612 958 руб., в 1810 г. — 1 672 600 руб., всего — 3 285 558 руб.

Объяснение этой неудачи дореволю­ционные исследователи видели в отсут­ствии привычки населения вкладывать деньги в ценные бумаги. Деньги отдава­лись в Заёмный банк, Сохранные и Ссудные казны, Приказы общественного призрения, которые хотя выплачивали меньшие проценты (5%), но зато гаран­тировали основную сумму вклада, в то время как курс облигаций мог пони­жаться. Кроме того, сказывалось и от­сутствие соответствующей инфраструк­туры. Получение процентов по займу было возможно только в С.-Петербурге, а Приказы общественного призрения были широко распространены и в про­винции.

Несмотря на неудачу, выпуск первого внутреннего займа в 1809 г. можно счи­тать началом российского фондового рынка.

НОВЫЕ ПЛАНЫ

В 1810 г. весь внутренний долг со­ставлял 668 млн руб., 577 млн из кото­рого приходилось на выпуск необеспе­ченных ассигнаций. Для уменьшения внутреннего долга была предпринята по­пытка превращения части ассигнацион­ного долга в облигации внутреннего про­центного займа. По указу от 27 мая 1810 г. был выпущен заем "для рассроч­ки долга по ассигнациям" на сумму в 100 млн руб. ассигнациями пяти выпус­ков по 20 млн руб. из 6% годовых. Об­лигации номиналом 1000 руб. ассигна­циями (причем 1 руб. серебром равнял­ся 2 руб. ассигнациями) сроком на 7 лет выпускались от имени Комиссии погаше­ния государственных долгов. Первый вы­пуск удалось разместить за год к июню 1811 г.

Надвигавшаяся война сорвала фи­нансовые планы правительства. Главной задачей становится поиск дополнитель­ных источников финансирования. Уже в апреле 1812 г. впервые были выпущены "краткосрочные облигации Государствен­ного казначейства" номиналом от 200 до 500 руб. сроком на 1 год и с доходностью 6% годовых. Полученные за данные обли­гации деньги предназначались на закупку продовольствия для армии.

10 мая 1817 г. последовал указ о вы­пуске нового внутреннего займа. И этот, и следующий заем (указ от 16 июня 1818 г.), внесенный в Долговую книгу как "чет­вертый" предназначались для изъятия из обращения ассигнаций, курс которых в послевоенные годы значительно сни­зился. По первому займу вкладчики за каждые внесенные 100 руб. получали об­лигаций на 120 руб., а по четвертому — на 115 руб.

Кроме того, по указу от 1 июля 1817 г. были выпущены еще два внутренних зай­ма ("второй" и "третий" по нумерации Долговой книги). Один предназначался для консолидации долгов по военному и морскому ведомствам за подряды и по­ставки, другой — для консолидирования долгов по заимствованиям из различных казенных учреждений: Департамента уде­лов, Приказов общественного призрения, Заемного банка, духовных училищ и др. Обязательства этих займов вносились в Долговую книгу по мере проверки прав кредиторов казны.

Все четыре внутренних займа были 6-процентными. Номинал облигаций на­чинался от 100 руб. для именных биле­тов и равнялся 500 руб. для бумаг на предъявителя. Проценты выплачивались дважды в год в той же валюте, в которой был сделан вклад.

В 1822 г. в Долговую книгу был вне­сен пятый заем, предназначавшийся для тех же целей, что и второй и третий займы.

Все внутренние займы были вполне успешно реализованы. По всем пяти займам казна получила 94,64 млн сер. руб. или 331,24 руб. ассигнациями. Но полностью поставленных целей данные займы не достигли. Продолжался как выпуск ассигнаций, так и заимствования из казенных кредитных учреждений. Бюджетный дефицит также не был лик­видирован.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ

Правительство было вынуждено вновь обратиться к внешним займам. Но в начале 1830-х годов в обращении поя­вились и внутренние краткосрочные зай­мы. Ими стали билеты Государственного казначейства (серии), которые были впервые выпущены на основании мани­феста от 13 июля 1831 г. на общую сумму в 30 млн руб. ассигнациями, тремя сери­ями по 10 млн руб. каждая. В манифесте было объявлено, что "билеты Государст­венного казначейства представляют не что иное, как способ ускоренного полу­чения государственных доходов", что они "совершенно различны от ассигнаций", а также "не имеют ничего общего" с внешними займами. Эти билеты были выпущены номиналом в 250 руб. асс., сроком на 4 года, с уплатой 4,32% годо­вых (для удобства расчетов — по 90 коп. в месяц на каждый билет). Билеты выда­вались и принимались казной по всем платежам, кроме платежей кредитным уч­реждениям. При приеме билетов в казен­ные платежи проценты начислялись толь­ко за полные месяцы. Между частными лицами прием билетов и зачет процен­тов осуществлялись по взаимной дого­воренности. В залоги по казенным под­рядам и поставкам билеты принимались как наличные деньги. Погашение биле­тов производилось ежегодно, начиная с конца второго года после выпуска, по 1/3 всех выпущенных в обращение би­летов. С этой целью соответствующее ко­личество билетов из числа поступивших в казенные платежи передавалось для уничтожения в Государственную комис­сию погашения долгов.

Достаточно быстро билеты Государст­венного казначейства на внутреннем рынке стали очень популярной бумагой для размещения текущих средств и мел­ких сбережений, так как предоставляли держателям значительные выгоды и удоб­ства. Во-первых, обращаясь как налич­ные деньги, они еще и приносили доход; во-вторых, их стоимость не была подвер­жена биржевым колебаниям; в-третьих, они принимались в казенные платежи и залоги; в-четвертых, переходили из рук в руки как бумаги на предъявителя без ка­ких-либо формальностей; в-пятых, про­центы по ним уплачивались в любом ка­значействе, а не только в одной Комис­сии погашения долгов, как это было при­нято в отношении облигаций государственных займов.

В апреле 1840 г. для увеличения оборотных средств Государственного ка­значейства были выпущены 4 новых се­рии (I-IV) уже в металлической валюте, каждая по 3 млн руб. серебром. Номи­нал билетов составлял 50 руб. Срок об­ращения — 8 лет. Погашение должно бы­ло производиться в последние четыре года. Прибыльность оставалась та же — 4,32%.

В 1845 г. три последние серии казна­чейских билетов, номинал которых указы­вался в ассигнациях, были заменены но­выми тремя сериями (V-VII) в металличе­ской валюте. В последствии правительст­во неоднократно прибегало к такому способу отсрочки оплаты своих долгов "для облегчения оборотов государствен­ного казначейства и доставления оному средств к безотлагательному выполнению чрезвычайных расходов, необходимых для охранения безопасности империи при постоянных смутных обстоятельствах в разных государствах Европы". Таким образом, к 1855 г. билетов Государствен­ного казначейства находилось в обраще­нии на 75 млн руб. серебром.

ФИНАНСОВАЯ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Отдельно необходимо сказать о поль­ских облигациях, использовавшихся в финансовом обороте на территории Рос­сийской империи. Польша вошла в со­став Российской империи в конце XVIII в. в результате трех разделов между Прусси­ей, Австро-Венгрией и Россией. Россий­ское правительство в первые годы после присоединения не только погасило долг "польских королей", но разрешило Поль­ше в 1829 и 1835 годах выпустить внеш­ние займы.

В первой половине XIX в. Польша об­ладала определенной финансовой самостоятельностью. Облигации польского займа 1835 г. обращались, прежде все­го, в Польше, а также на Берлинской и Амстердамской биржах, в России они первоначально распространения не полу­чили. Но в 1836 г. банкиры, выпустившие заем, обратились в Министерство финан­сов Российской империи с прошением о разрешении принимать облигации перво­го и второго польских займов в залог го­сударственными учреждениями империи наравне с российскими ценными бумага­ми. Главный аргумент в пользу такого равноправия заключался в том, что если российское правительство откажется от удовлетворения этой просьбы, курс поль­ских облигаций резко упадет и спровоци­рует падение российских ценных бумаг. Министр финансов был вынужден при­знать, что так как "облигации польских займов допущены к приему в залог в Царстве Польском, то при настоящем отношении царства к империи едва ли прилично отказать в распространении сей меры и на российские казенные места, что неудобно было бы назначить для оных в России низшую цену нежели в Польше, где оные облигации принима­ются по нарицательной цене". В резуль­тате Государственный Совет, который решал данный вопрос, определил, что облигации первого и второго польских займов должны приниматься во всех го­сударственных учреждениях империи по номиналу, а в банках — по курсу 60 за 100.

Во второй половине 1830-х годов польскому казначейству было разреше­но выпустить 5%-ные облигации, кото­рые позднее были конвертированы в 4%-ные. В ноябре 1841 г. появился указ о разрешении принимать на терри-тории всей империи 4%-ные облигации Царства Польского в залог при казен-ных подрядах и поставках по 90 за 100, при учете в Коммерческом банке по 70 за 100.

КОМПАНИИ НА АКЦИЯХ

Становлению внутреннего рынка способствовало и появление законодательных норм, связанных с деятельностью акционерных компаний. Так, в указе 6 сентября 1805 г. было разъяснено, что ответственность акционеров по делам общества всем своим имуществом "совершенно противна самому существу сего рода компаний" и подтверждено, "что акционерная компания отвечает одним складочным капиталом, а, следовательно, ни один из акционеров ее при неудаче не теряет свыше положенного капитала".

6 декабря 1836 г. император Николай I утвердил "Положение о компаниях на акциях", которому было суждено стать первым в Европе общим законом об акционерных обществах. Тогда как, например, общее акционерное законодательство появилось в Пруссии в 1843, в Англии — в 1844, во Франции — в 1856 г. Отметим, что терминология российского законодательства в отношении акционерных обществ не была однообразной. Оно называло их товариществами, обществами, компаниями с добавлением на акциях, по участникам, на паях. Кроме того, на практике сложилась такая ситуация, когда уставы отдельных акционерных обществ стали выступать в роли специальных законов и отчасти заменили общее законодательство.

Сопоставление положений закона и частных уставов показывает целый ряд принципиальных отличий. По общему закону: 1) взносы за акции могли быть только денежными и собирались по публичной подписке, проводившейся по всей стране, от имени и "на риске", в случае неудачи, по крайней мере, двух учредителей; имущественные вклады не допускались; 2) акции могли быть только именные; 3) исключалась возможность ограничения акционера в "свободном распоряжении своими акциями, наравне со всяким движимым имуществом"; 4) запрещалось подвергать акционера какомулибо дополнительному платежу; 5) не допускались личные формы акционерных предприятий; 6) деятельность учредителей должна была быть открытой и доступной проверке, она поставлена под контроль и влекла за собой их круговую (солидарную) ответственность, чем и объяснялась необходимость иметь не менее двух учредителей; 7) не предусматривался выпуск облигаций.

БУРНОЕ НАЧАЛО

Появление первого и последующих выпусков государственных ценных бумаг в 1809-1819 гг. способствовало оживле­нию Санкт-Петербургской биржи. В нача­ле 1820-х годов на биржу стали попадать и бумаги государственных займов, раз­мещавшихся за рубежом.

В начале 1830-х годов на Петер­бургской бирже появились в обращении первые ценные бумаги акционерных об­ществ. Через несколько лет интерес к акционерным компаниям со стороны владельцев капиталов возрос настоль­ко, что эмиссия акций не успевала за спросом. Это привело к значительному росту цен на акции и развитию торгов­ли ими. Современник отмечал, что "стремление к акционерным компаниям ... усилилось до такой степени, что толь­ко замышлялось какое-нибудь предпри­ятие, акции его были с жадностью раз­бираемы и число желающих участвовать в нем своими капиталами нередко пре­вышало определенный для них размер. На Петербургской бирже возникла зна­чительная торговля акциями, привлек­шими к себе внимание всех сословий. Следствием того было чрезвычайное возвышение цен на акции некоторых компаний, приносивших большие диви­денды".

Используя спрос на акции, учредите­ли стремились сохранить за собой воз­можно больше акций при выпуске с тем, чтобы после организации компании продать их на рынке с прибылью. Пред­принимались попытки учреждения акци­онерных компаний единственно для соз­дания ажиотажа, т. е. для спекулятивной продажи акций. Правительством были предприняты меры по усилению контро­ля за учреждением акционерных компа­ний, однако это уже не смогло предот­вратить биржевой крах. Несколько гром­ких банкротств "дутых" акционерных об­ществ привели к резкому падению спроса на акции, акции стали прода­ваться за половину номинала и даже меньше.

Поражения в Крымской войне спо­собствовали оживлению российской промышленности в 1856—58 гг. Усилен­ный выпуск новых ассигнаций и пониже­ние банковских процентов способство­вали появлению свободных капиталов, что привело к ажиотажному спросу на акции вновь создававшихся компаний. Журнал "Вестник промышленности" так описывал сложившуюся ситуацию: "Не успеет составиться новая акционерная компания, смотришь — все ее акции ра­зобраны нарасхват до дня официальной продажи, и тотчас же начинают ходить из рук в руки с надбавкой. В Петербурге ... желающие получить акции образовав­шегося в Москве страхового от огня об­щества собрались еще с вечера — нака­нуне дня раздачи у дверей комнаты, прождали целую ночь, и при открытии дверей только весьма немногие получи­ли желанные бумаги. Народу собралось множество, началась теснота, давка, бы­ли и такие, которым сделалось дурно, другие принуждены были вылезть в ок­но, потому что назад протесниться было невозможно". Нечто подобное происхо­дило и при подписке на акции других компаний.

Горячка приняла такие размеры, что даже возник проект создания специаль­ного акционерного общества страхова­ния возможных убытков по акциям вновь открывавшихся компаний.

Все это, в свою очередь, привело к биржевому подъему. На Санкт-Петер­бургской бирже активизировалась игра с акциями новых предприятий. Акции всех обществ в этот момент были высо­коликвидны, т. е. легко продавались и покупались, заменяя иногда наличные деньги и облигации. Среди бумаг появи­лись и свои фавориты, вроде акций об­ществ "Золотое руно", "Сельский хозя­ин", "Кавказ и Меркурий", "Первое страховое общество". Курс акций пос­леднего за непродолжительное время поднялся с 400 до 845 руб.

Однако все это закончилось доста­точно быстро, уже в 1859 году. Главной причиной кризиса конца 50-х годов стал оттокденежных средств за границу. Слу­хи о намечающихся реформах и пониже­ние процентных ставок в русских казен­ных банках обусловили вывод из страны иностранных капиталов. Выпуск 5%-ного внутреннего займа способствовал еще большему снижению курса акций. К тому же наступили сроки уплаты взносов за акции, купленные ранее в рассрочку, а банки прекратили выдачу ссуд под залог. Падение курса заставило акционеров обратить внимание на действия правле­ний, в которых обнаружилось множество нарушений и злоупотреблений. Печать наполнилась взаимными обвинениями, порой перераставшими в скандалы. Как следствие, акции многих компаний во­обще перестали продаваться и покупать­ся. Биржа вновь вернулась к торговле преимущественно векселями и государ­ственными бумагами, акции почти не обращались.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100