Casual
РЦБ.RU

Кризис российской денежной системы на рубеже XIX-XX вв.

Ноябрь 2008

В 1890-х гг. экономика Российской империи переживала бурный подъем. Появлялись новые промышленные предприятия, активно строились железные дороги, в страну пришли иностранные инвесторы. И хотя сельское хозяйство не росло такими же темпами, рост экспорта его продукции способствовал притоку в Россию выручки. Была успешно проведена конверсия облигаций государственных займов.

БИРЖЕВОЙ АЖИОТАЖ

С осени 1894 г. цены на акции стали подниматься резкими скачками. Разница между двумя ближайшими котировками достигала иногда 20—30 руб. за акцию. Начался ажиотаж. Спрос на бумаги, которые можно было бы использовать для игры, был так велик, что обращавшегося на бирже количества акций было явно недостаточно. Стали появляться бумаги только что зарегистрированных обществ, причем некоторые из них еще не приступали к деятельности, а акции других не были полностью оплачены. Тем не менее новые бумаги шли нарасхват, иногда даже с крупной премией. Так, в 1895 г. в котировку Петербургской биржи было введено 11 новых бумаг, из которых 7 принадлежали вновь открывшимся предприятиям. Из них акции Российского Золотопромышленного общества номиналом в 125 золотых руб., оплаченных только 50 руб., уже при появлении стали котироваться по 260—270 руб., а затем поднялись до 450 руб. Акции Путиловского завода с 75 руб. в январе 1894 г. через год поднялись до 194 руб. Акции Балтийского вагоностроительного завода, появившись на бирже в мае 1894 г. по цене 750 руб., в конце лета 1895 г. достигли 2500 руб. Но эти примеры не являлись чем-то исключительным.

Подобный подъем был характерен и для банковских акций. Если в январе 1894 г. акции Русского для внешней торговли банка котировались по 327 руб., то в августе 1895 г. — по 550 руб. Акции Международного банка в эти же сроки поднялись с 486 до 770 руб., а акции Волжско-Камского банка — с 890 до 1400 руб.

Вот как характеризовал ситуацию на Санкт-Петербургской бирже в 1890-х гг. известный экономист М. И. Туган-Барановский: "Биржевая спекуляция расправила крылья и смело устремилась вперед. 1895 г. был еще лучше предшествовавшего. Огромные состояния наживались биржевой игрой. Всякий петербуржец легко мог убедиться без помощи таблиц в быстром развитии биржевой игры. Достаточно было пройти мимо здания Петербургской биржи, вокруг которой в начале 1890-х гг. не замечалось никакого движения и площадь пред которой представляла собой подобие пустыни, и посмотреть на нескончаемый ряд экипажей, которые теперь стояли у подъезда биржи в часы биржевых собраний, чтобы убедиться в происшедшей перемене. Страсть к биржевой игре охватила обширные круги общества; официальная биржа не могла вместить всех желающих принять участие в биржевой вакханалии, и некоторые модные рестораны гостеприимно открыли свои двери для биржевых игроков, для которых на официальной бирже не находилось места".

Ведение крупной биржевой игры облегчалось и тем обстоятельством, что портфели многих коммерческих банков, особенно столичных, были перегружены вкладами, которые использовались для облегченной выдачи "on call"-ных ссуд, т. е. ссуд, предназначенных для игры на бирже под залог ценных бумаг.

Не следует забывать и о том, что в 1895 г. в России была осуществлена денежная реформа. Рубль начали обменивать на золото, он стал устойчивой конвертируемой валютой. Это сразу привлекло зарубежных биржевых игроков.

"КРИЗИС БЕЗ КОНЦА"

Во второй половине 1895 г. произошел некоторый спад, а следующий год стал годом перелома. С этого времени начинает преобладать тенденция к понижению курсовой стоимости ценных бумаг. В 1898 г. вновь стало преобладать повышение биржевых курсов, происходившее постепенно и без особых скачков. Но уже в конце 1898 г. на рынке почувствовалась нехватка денежных средств. Банки начинают сокращать объем ссуд под залог акций и облигаций торгово-промышленных предприятий. Иностранцы стали продавать российские ценные бумаги и выводить деньги из страны. В августе 1899 г. последовали первые крупные крахи — фон Дервиза и Мамонтова, двух крупнейших предпринимателей, обороты которых составляли десятки миллионов рублей. Эти крахи вызвали на бирже панику, и в конце сентября наступило общее крушение биржевых ценностей. Особенно резким это крушение было 23 сентября — "черный день" Петербургской биржи.

Вот что писали деловые газеты в то время. "ѕМы переживаем кризис, развитию которого не предвидится конца. Торговые бюллетени приносят нам с каждым днем все новые и новые понижения самых солидных ценностей". "ѕНа бирже с каждым днем становится все хуже и хуже, положение приобретает положительно угрожающий характер". "ѕПлатежи приостанавливаются, торговые заведения останавливаются, фабрики и заводы сокращают или прямо закрывают работу".

Значительно упала стоимость ценных бумаг на Петербургской бирже. За время кризиса курс акций Путиловского завода упал на 67,1% (при сравнении высшего курса 1899 г. и низших 1901 и 1902 гг.), Сормовского — на 74%, Русско-Балтийского вагоностроительного — на 63,4%, Брянского рельсопрокатного — на 86,5%, Бакинского нефтяного общества — на 67,4%, Юго-Восточной железной дороги — на 52,6%, Санкт-Петербургского учетного и ссудного банка — на 59,3%, Русского для внешней торговли банка — на 45,9% и т. д.

Аналогичная ситуация наблюдалась с курсами бумаг российских предприятий на зарубежных биржах. На Парижской и Брюссельской биржах с октября 1899 по октябрь 1901 г. падение курсовой стоимости акций 50 металлургических и механических заводов составило в среднем 50%, 18 каменноугольных — 46%, 6 стекольных — 80%, 7 газовых и электрических — 64%, 8 строительных — 65%, 8 различных — 25%. В абсолютных цифрах это выразилось в уменьшении курсовой стоимости бумаг с 1,3 млрд до 536 млн франков.

Резко уменьшилось количество вновь открываемых акционерных обществ: если в 1899 г. было учреждено 325 компаний, то в 1902 г. — только 78. Начинаются банкротства банков. В 1901 г. были ликвидированы Харьковский торговый, Екатеринославский коммерческий, Петербургско-Азовский банки.

Подводя итоги 1901 г., одна из биржевых газет писала: "Деловому миру истекший год принес новые ограничения. Торгово-промышленный кризис постепенно обострился, достиг предела, который превзошел опасения самых мрачных пессимистов. Резкое падение курсов разных ценных бумаг, банкротства, сокращение размеров производства на фабриках и заводах — таковы наиболее наглядные проявления этого кризиса. ѕПеречисление банкротств только крупных предприятий могло бы составить своего рода весьма почтенных размеров мартиролог".

"В ЦЕЛЯХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫМ ЯВЛЕНИЯМ..."

Интересна точка зрения Министерства финансов на сложившуюся ситуацию. Она была представлена в октябре 1899 г. в официальной прессе (заранее прошу у читателей прощения за достаточно длинный отрывок — Ю. Г.).

"Наша торговля и промышленность должны считаться с несомненным фактом вздорожания денег. Обстоятельство это, конечно, нельзя назвать благоприятным, и оно не могло не быть учтено биржею при расценке бумаг. Но усматривать в этом явлении что-либо необычайное и особливо опасное нет никаких основанийѕ Исключительно быстрый рост нашей промышленности может, конечно, несколько замедлиться вследствие вздорожания капитала, но здоровое развитие производительных сил страны едва ли от этого пострадаетѕ

Но сказанным вопрос не исчерпывается; он осложнен другими обстоятельствами. Так, некоторые занимающиеся кредитными операциями учреждения и лица, не взирая на советы и указания Министерства финансов, вели свои дела недостаточно предусмотрительно, забывая основное правило банкового дела о соответствии краткосрочным пассивам краткосрочных же активов. Известная сумма частных ценных бумаг не была твердо размещена, а выпущена она была нередко по высокой цене, главным образом для целей биржевой спекуляции, которою увлеклась и публика, не смотря на предупреждения Министерства финансов. Бумаги эти, конечно, производят давление на биржу. Засим есть предприниматели, которые взялись за дела, не имея капитала, в расчете на кредит под сомнительные ценности. Все подобные лица, конечно, теперь оказались в затруднении. Они-то преимущественно и жалуются на безденежье, отчасти в свое оправдание, отчасти в надежде этим путем побудить Министерство финансов к выдаче денег под недостаточные обеспечения. Но в своих затруднениях они сами, прежде всего, виноваты, хотя надлежит признать, что вышеуказанные неправильности были отчасти облегчены и несовершенством устаревшего биржевого и акционерного законодательства.

Сравнительно с общим числом крепких и правильно развивающихся русских кредитных торговых и промышленных предприятий число необеспеченных дел составляет, однако, небольшое меньшинство. Поэтому надо надеяться, что жалобы такого рода перестанут напрасно волновать общество; действительно, обстоятельства, подобные настоящим, бывали и бывают во всех странах в гораздо более широких размерах, но в затруднительном положении отдельных лиц и предприятий там никто не видит ничего особенного. Ведь всякий должен нести ответственность за свои ошибки, дурное хозяйство и неудачи. У нас же все пострадавшие обращают взоры на правительство и настоятельно требуют от него помощи. Слишком часто забывают, что государственное и народное достояние не страховой капитал для рискованных предприятий".

Но кроме успокоительных и разъяснительных заявлений Министерство финансов предприняло и целый ряд конкретных шагов.

Уже в ноябре 1899 г., как только обнаружились признаки начинавшегося кризиса, петербургским и московским коммерческим банкам было обещано для увеличения оборотных средств перевести в них счета железнодорожных компаний. Для этих же целей Государственный банк с 22 ноября прекратил начисление процентов по вкладам частных лиц (у него в тот период была и такая функция — обслуживание физических лиц), что ускорило перетекание средств с этих счетов в коммерческие банки. Также еще во второй половине 1899 г. Государственный банк по указанию Минфина в несколько приемов повысил учетную ставку с 4,5% (в июле) до 7,5% (в декабре), так как к этому моменту стали сокращаться его золотые резервы.

Тогда же министр финансов С. Ю. Витте разработал особый план помощи бирже. В докладной записке на имя императора Николая II по этому поводу Витте писал: "За последнее время на Санкт-Петербургской бирже были неоднократные случаи резкого падения цен некоторых дивидендных бумаг... В целях противодействия этим нежелательным явлениям, последствием которых бывают не только серьезные убытки отдельных лиц, но в значительной степени подрывается доверие и к самим предприятиям и даже целым отраслям промышленности, по моей инициативе образован синдикат из главных санкт-петербургских банков и банкиров с капиталом в 5,5 млн руб. для поддержания и урегулирования в надлежащих случаях цен бумаг таких предприятий, жизнеспособность коих не вызывает сомнений".

Созданный синдикат занялся скупкой на бирже акций ряда крупнейших предприятий. Это было сделано, по утверждению Минфина, "в целях предупреждения резкого падения цен них, обусловленного не ухудшением в положении соответствующих предприятий, а лишь предложением сравнительно даже небольших партий таких бумаг, для которых по современному положению денежного рынка не находится немедленного покупателя". Средства на такие операции выделялись из Государственного банка, но участники синдиката несли полную ответственность "за могущие последовать убытки". Действия синдиката определял выборный комитет из пяти членов под председательством управляющего Госбанком.

Только в 1901 г. на эту операцию было затрачено около 7 млн руб. Впоследствии банковские синдикаты создавались неоднократно. Каждый синдикат действовал в течение нескольких лет. Такая практика поддержки государством интересов финансового капитала, не известная в то время другим странам, подвергалась критике со стороны той части банкиров и промышленников, которые такую помощь не получали. Они называли подобные синдикаты "биржевой Красный Крест".

В годы кризиса также были разработаны и приняты новые законодательные акты, касавшиеся биржевой торговли. В июне 1900 г. по настоянию Витте на Санкт-Петербургской бирже для торговли ценными бумагами и валютой был образован Фондовый отдел, который стал подчиняться непосредственно Министерству финансов. На протяжении следующих лет министр финансов утвердил "Правила для Фондового отдела при Санкт-Петербургской бирже" (1901 г.), "Правила о допущении бумаг к котировке в Фондовом отделе Санкт-Петербургской биржи" (1902 г.), "Правила об ответственности лиц, вводящих в обращение ценные бумаги на Санкт-Петербургской бирже" (1902 г.). Это было тем более актуально, что до этого фондовая торговля не была отделена от товарной и проходила по регламенту последней.

С 1900 г. по указанию правительства в виде временной меры Государственный банк стал открывать кредиты и выдавать ссуды "под паи, акции и облигации частных предприятий в размере до 60% биржевой стоимости под паи и акции и до 75% таковой же стоимости под облигации". Цена определялась как средняя за последнее полугодие. Уже в первый год общий размер подобных ссуд составил около 100 млн руб., в 1903 г. эта цифра снизилась до 75 млн руб. Несколько облегчались условия переучета Госбанком векселей частных банков, в частности был увеличен срок принимаемых им к переучету векселей с 3 до 8 мес. Также ему было разрешено открывать частным банкам кредиты для "возмещения" сумм, выданных ими при учете векселей мелких клиентов, которые не имели или имели в ограниченном размере кредит в Госбанке. Но это было возможно только при условии предварительного "одобрения" таких векселей в Госбанке и с принятием последним на себя только половины риска по такой операции.

Кроме того, в годы кризиса Государственный банк стал в больших объемах выдавать крупным промышленникам и банкирам "внеуставные" ссуды, которые так назывались, так как не были предусмотрены действовавшим тогда Уставом Госбанка. Такие ссуды выдавались с разрешения императора по специальному представлению министра финансов и имели строго секретный характер.

В разгар кризиса, в феврале 1900 г., занимаясь спасением фондового рынка, Витте заявил, что страна "нуждается в ... объединенном и твердом руководстве в области торгово-промышленной политики" и предложил Николаю II сосредоточить в руках министра финансов все управление экономикой страны, поставив его в правительственной иерархии в равное положение с министрами иностранных и внутренних дел. В том же году министр финансов получил право, выдавая разрешение на размещение облигаций на иностранных рынках, собственной властью так изменять оговоренную в уставах нарицательную стоимость ценных бумаг, чтобы эта цена была не ниже 250 франков. И хотя добиться поставленной цели в полном объеме Витте не удалось, значение Министерства финансов, тем не менее, возросло.

В конце 1903 г. наметился выход из кризиса, но рост был свернут начавшейся русско-японской войной и революционными событиями 1905—1907 гг.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100