Casual
РЦБ.RU

Иван-воитель

Январь 2008

    Рубрику ведет советник Службы по связям с общественностью и СМИ ММВБ, член Союза писателей России Дмитрий Кондратьев

    После смерти Василия Темного в 1462 г. главой Московского княжества стал его сын Иван III, который продолжил собирание земель русских и постепенное территориальное расширение вотчины московских князей. То силой, то договором присоединял он к Московскому княжеству новые уделы. Многочисленные победы "Государя всея Руси", как Иван III стал себя величать, не только укрепили Русское государство, но и повысили его международный авторитет. Даже западноевропейские страны пытались добиться союза с новым сильным государством "московитов".
    Но вот появляется монета, которая не столько удивляет, сколько настораживает. На ней мы вновь видим татарские надписи, которые свел на нет еще Василий Темный. И вдруг у Ивана III, собравшего и объединившего Русь, уже забытая арабская вязь.
    На лицевой стороне монеты изображен поражающий змея всадник с копьем ("ездец" - государственный русский герб) и выбита русская надпись "Князь Великий Иван Васильевич". На обороте по-арабски - "Ибан" (Иван) и по-русски - "Государь всея Руси". К тому же некоторые монеты чеканились в Новгороде, где и в прошлом-то влияние татар не отражалось на содержании монетного поля. В чем же дело?
    Секрет заключается в том, что 60-е и 80-е гг. XV столетия отмечены серьезными успехами Ивана III в борьбе с Казанским ханством, которое возникло во второй четверти того же века на основе распадавшейся Золотой Орды и активно вмешивалось в междоусобицы русских князей. Осажденная крупными силами московских войск и судовой рати, Казань сдалась после упорного сопротивления. После этой победы на казанском "царстве" утвердился ставленник Ивана III - хан Мухаммед-Эмин, и русские купцы получили свободный доступ к обширнейшему восточному рынку. Тогда-то, скорее всего, и началась чеканка интересующих нас монет.
    С одной стороны, они демонстрируют полный суверенитет московского князя. Чего стоит одна только надпись "Государь всея Руси". Во времена Тохтамыша и Едигея об этом можно было только мечтать. С другой стороны, выпуск монет с русско-татарскими легендами вряд ли связан с необходимостью продемонстрировать вассалитет Казани. Теперь двуязычные "чешуйки" свидетельствуют о включении некоторых татарских ханств, возникших после распада Золотой Орды (Казанского, Астраханского, Крымского, Сибирского), в сферу политических и экономических интересов Москвы.
    К тому же истощение серебряных запасов на Востоке привело к постепенному сокращению объемов местной чеканки и острому дефициту серебряной монеты. Поэтому уже в первой половине XV в. на восточный рынок хлынули русские "чешуйки". Теперь русские купцы отправлялись на Восток уже со своей монетой, которой доверяли и которую с удовольствием принимали.
    А вот еще одна монета времен Ивана III, которая имеет свою историю.
    Давно бунтовал Новгород. Столкновения на улочках города стали обычным явлением. Одни ратовали за соглашение с Литвой, надеясь в союзе с западным соседом сохранить старое самобытное политическое устройство - боярскую республику, при которой важнейшие решения принимались на городском собрании - вече. Другие хотели перейти в подчинение к Великому князю московскому - православному государю.
    Ивана III сильно беспокоило положение в Новгороде. Не нравилось ему новгородское противоборство, хотя он прекрасно сознавал, что большинство - за Москву. Но не упускал он из виду, что и партия Борецких-западников имела огромное влияние в городе. И вот в начале 70-х годов Иван III собирает большой совет из военачальников, бояр и духовенства, испрашивая мнения о том, начать войну с Новгородом немедля или ждать зимы, когда замерзнут новгородские реки, озера и болота. Решение было принято - воевать немедля.
    Распутица мешала передвижению войск. Конница вязла в топкой почве, еле тащились телеги со снаряжением и провизией. Однако это не помешало войску быстро добраться до берегов Ильмень-озера. Здесь и завязалась первая схватка, в которой был разбит один из новгородских отрядов. В следующем сражении на реке Шелони новгородцы снова потерпели поражение. Дорога на Новгород была открыта. Пришлось городу смириться и просить пощады. В местечко Коростынь, где расположились войска Ивана III, прибыли новгородские послы с предложением подписать мир. Условия, выдвинутые московским князем, были достаточно мягкими: выплата Москве контрибуции на сумму 16 тыс. руб. и присяга на верность. Так к концу XV в. Новгород стал одной из областей Московского государства.
    Но вернемся к монете, рассказавшей эту историю. На вид - обычный золотой английский нобль, который на Руси назывался корабельником по изображенной на нем ладье. Обращаясь в Европе, такие монеты попадали и на Русь. Летописи сохранили сведения, что корабельниками оплачивались покупки, они подносились в качестве даров и даже наград. При первом рассмотрении интересующая нас монета тоже как будто английская, но на одной ее стороне русскими буквами выбиты слова "Князя Великого", на другой - "Всея Руси". Причем на монете явно прослеживаются дефекты в работе резчика штемпелей. В любом европейском государстве того времени такая небрежная работа мастера была бы просто забракована. Значит, штемпели для монеты изготовлялись наспех. Более того, если сравнить эту монету и обычные новгородские, то в почерках мастеров, их изготовлявших, можно найти очень много схожего.
    Каков же вывод? Монета - из Новгорода. Правящая новгородская верхушка была готова на любые компромиссы, лишь бы предотвратить капитуляцию города. Вот и поднесли Ивану III не обычные нобли, а их подобия с указанием титула Великого князя московского. Со стороны Новгорода это не что иное, как ловкий дипломатический ход, ведь золотые подношения такого рода высоко ценились в те далекие времена.

ДЕНЕЖНИКИ ИВАНА III

    Жил в Москве итальянец Джан Баттиста делла Вольпе (в городе его называли проще - Иван Фрязин). Был он денежником-откупщиком: тогда можно было выкупать у князя право на изготовление монеты и извлекать из этого доход под строгим контролем властей. Давно Фрязин жил в России, хорошо знал язык, а заодно и все тайны политической жизни Москвы, все дела Великого князя Ивана III, который только что похоронил свою первую жену Марию Борисовну Тверскую.
    Как раз в это время Зоя (Софья) Палеолог - племянница последнего византийского императора Константина XI прибыла с отцом в Рим, где они и обосновались под покровительством Папы Римского. Желая привлечь далекую Россию к антитурецкой борьбе, Рим искал сближения с русским государем, мечтая женить его на Софье. В Москву было отправлено посольство с предложением о браке. Итальянцы остановились у Ивана Фрязина: он имел достаточное влияние при московском дворе, и послы надеялись на его помощь в порученном им деле.
    Идея брака с византийской принцессой понравилась князю Ивану Васильевичу. Женитьба сделала бы Москву наследницей Византии, подняла бы авторитет московского князя в мире. Много позже даже появилась знаменитая потом теория, получившая название "Москва - третий Рим". Ее автор - монах псковского Елиазарова монастыря старец Филофей. Он пытался обосновать богоизбранность Московского государства, ставшего новым мировым центром христианской культуры и унаследовавшего традиции разрушенного варварами Рима, а также покоренного турками Константинополя (второго Рима). Брак Великого князя московского на византийской принцессе приобрел в этой цепочке чуть ли не первостепенное значение.
    И вот уже московское посольство отправилось в Рим за невестой. Для этой деликатной миссии, а также для проведения переговоров о возможном союзе был выбран Иван Фрязин, который прекрасно сознавал, что хорошо исполненное поручение очищало ему путь к дальнейшей карьере.
    Молодая красивая невеста, получившая от Папы Римского деньги и рекомендательные письма, отправилась в сопровождении свиты в далекую Московию. А осенью 1472 г. молодые уже сыграли свадьбу. Всем воздали по заслугам, наградили, чем могли.
    Получил "сполна" и Фрязин. Надев на него оковы, сослали в Коломну, а его дом предали разграблению. Неожиданная "благодарность" князя Ивана своему денежнику за отлично выполненное деликатное дело оставалась загадкой столетия. Так бы она и канула в толщу веков, если бы не одна монета, связавшая в единый клубок самого Фрязина, Ивана III, его сына от первого брака Ивана Ивановича (прозванного "Молодым") и княгиню Софью.
    Дело было, скорее всего, так. Чтобы как-то успокоить противников нового брака, Иван III объявляет своего первенца Ивана Молодого официальным наследником. В честь этого события и в подтверждение княжеского указа Иван Васильевич решает выпустить специальную золотую монету со своим именем и именем сына. Однако Иван Иванович Молодой так и не стал полновластным правителем Московского государства, поскольку умер в 1490 г., задолго до смерти своего отца.
    Так родилась идея возобновления чеканки золотых монет на Руси, которые не изготовлялись со времен Владимира Святославича. А делать новую монету решено было как подражание венгерским золотым дукатам, которые на Руси назывались угорскими червонцами. Эту работу и доверили Ивану Фрязину. Получив заказ на изготовление золотой монеты, Фрязин практически в точности скопировал внешний вид венгерского дуката, вплоть до герба Венгрии на одной стороне и изображения Святого Владислава, которое трактовалось как изображение Ивана III, - на другой. Новыми были только надписи на монете. Есть на ней и знак самого итальянского мастера - маленькая буква 'I'.
    И вот однажды в беседе с папским легатом Иван III случайно узнал взволновавшую его новость о том, что Иван Фрязин за спиной государя ведет с итальянскими послами какие-то переговоры весьма двусмысленного свойства. Выполняя в Италии волю государя по выбору невесты и обладая достаточно большими полномочиями по ведению иных переговоров, хитрый денежник решил своевольно расширить их рамки. Фрязин ввязался в сложные международные интриги Италии, которая намеревалась заключить союз с Ордой, Венгрией и Москвой против Турции, и якобы убедил итальянцев в том, что Московское государство такое объединение уже поддержало. А таких полномочий Иван III Фрязину, судя по всему, не давал. Что толкнуло итальянского мастера на столь скользкий путь - вести переговоры за спиной московского государя, сегодня сказать уже трудно. Когда обман раскрылся, гнев Ивана III был ужасен...
    А вот история еще одного итальянского мастера, также имеющего отношение к древнерусским монетам.
    При Иване III в Москве началась застройка города монументальными сооружениями. Политические успехи Московского государства требовали создания новой правительственной резиденции. Вот и стали подниматься дворцы, соборы, крепостные стены и башни в Кремле. Менялся и облик оборонительных стен. Новые укрепления вставали величественной крепостью на южной стороне Кремля. Все въезжающие в город по Ордынской дороге видели неприступность Москвы.
    Интересна судьба Успенского собора и ныне украшающего Соборную площадь кремля. Как утверждает летописец, на его месте уже в 1326 г. стоял небольшой белокаменный храм. С годами он обветшал и частично обвалился. Тогда Иван III задумал возведение нового собора. Старый разобрали, лишь только стены нового достигли уровня человеческого роста. Строительство соборной церкви близилось уже к завершению, когда упала северная стена. Кинулись искать причины: на посиделках говорили, что в этот день в Москве было землетрясение, а специалисты утверждали, что будто известь была невязкая, а камень недостаточно прочный. Пришлось призвать псковских мастеров-каменщиков, но и они не смогли помочь. Необходимо было срочно искать более сведущего в строительстве мастера.
    Решили провести переговоры с иностранными зодчими. Переговоры были долгими - все боялись покидать родные южные места ради заснеженной "медвежьей" Руси. И лишь некий Аристотель Фиораванти согласился отправиться в такую даль, да еще за мизерное содержание.
    По приезде в Москву Аристотель знакомится с положением дел, устраивает приспособления для слома обрушившегося Успенского собора, находит, что известь действительно не клеевита и кирпич не тверд. К удивлению любопытного люда, меньше чем за неделю он разбирает остатки собора, строившегося 3 года. Одновременно он ищет и находит отличную глину близ Андроникова монастыря. Там же архитектор закладывает и кирпичный завод. Но, успев обжечь лишь первую партию, оставляет это дело на своего сына Андрея. А все потому, что мастер не имел никакого представления о русской архитектуре.
    Вот и отправился Аристотель путешествовать по Руси-матушке - на монастыри да на церкви поглядеть, поучиться у давно почивших русских мастеров. Многие храмы итальянец тщательно изучил и зарисовал.
    С впечатлениями, рисунками, предложениями Аристотель возвращается в Москву и подробно докладывает об увиденном Ивану III. Думали-гадали и решили остановиться на храме Святой Софии, что в Великом Новгороде, взять за основу ее образ, благо и супругу княжескую тоже Софьей звали. В 1476 г. происходит третья закладка знаменитого Успенского собора. А уже в 1479 г. состоялось освящение храма.
    А какую роль здесь играли монеты?
    В Италии начала 70-х гг. XV в. состоялся громкий процесс, связанный с изготовлением фальшивых монет. В нем в качестве обвиняемого участвовал и архитектор Аристотель - будто бы его уличили в чеканке, сбыте и хранении фальшивок. Обвинение серьезное, и грозила ему не только тюрьма. Но Бог милостив, и лжесвидетельство, исходившее от завистников талантливого мастера, было раскрыто. И все же репутация архитектора на родине пострадала. Возможно, это и повлияло на его решение выехать в Россию.
    И в дальнейшем вроде бы ни один исторический документ не свидетельствовал о том, что Аристотель Фиораванти имел какое-либо отношение к монетам. Но материальные свидетельства, говорящие об обратном, имеются и по сей день. Это достаточно часто встречающиеся серебряные деньги, чеканенные при Иване III, с изображением на лицевой стороне скачущего всадника с мечом и надписью вокруг него: "Князь Великий Иван Васильевич". А вот на оборотной стороне трехстрочная надпись готическим шрифтом запечатлела слово "Ornistoteles". Историк Карамзин первый предположил, что это имя зодчего Успенского собора. Отсюда и заключение: Аристотель был еще и денежником Ивана III.
    Что стало потом с этим талантливым человеком, не знает никто. Скудные летописи не оставили нам сведений об Аристотеле. Говорили только, что в 1489 г. он участвовал в походе Ивана III на Тверь в качестве артиллериста...
    А вот еще одна "чешуйка", которую коллекционеры окрестили "дозор". Название связано с необычной круговой надписью по полю монеты, опоясывающей фигуру человека в короне. "Докововонововоdоzорм", - читаем мы. Буквы этой непонятной надписи видны нечетко, одну можно перепутать с другой, но явно просматривается латиница. Ученые до сих пор не разгадали смысл этой тарабарской надписи. Сравнивались десятки монет, сопоставлялись нечеткие буквы, но загадка остается. Тем не менее версии есть. Одна из наиболее интересных состоит в следующем: если разделить длинную надпись на части, сделать несколько перестановок в порядке и написании букв и, наконец, "перевести" разговорную речь конца XV в. на современный язык, то получится фраза: "В Московии новой под дозором". Но что она означает? Исследователи предположили, что монета была изготовлена иностранцем - немецким или итальянским мастером, который находился на службе ("под дозором") у московского государя и, судя по неграмотно отчеканенной фразе, плохо знал русскую речь и грамматику.

  • Рейтинг
  • -1
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100