Casual
РЦБ.RU

Печали и радости иностранных участников на правовом поле российского срочного рынка

Июль 2007

    Интервью с начальником юридического отдела "БНП ПАРИБА" ЗАО, генеральным консультантом по правовым вопросам Группы BNP Paribas в России Сергеем Аврамовым

    Б. О. Сергей Владимирович, Вы - работник крупного иностранного игрока на российском финансовом рынке и, в том числе, активного участника рынка срочных сделок. Чего, на Ваш взгляд, у подобных игроков в России больше - печалей или радостей?

    С. А. В целом - и того и другого хватает (смеется). Однако здесь уместнее всего рассматривать рынок срочных сделок не как нечто константное, а в динамике. Если прошлое срочного рынка в нашей стране, особенно период массового неисполнения российскими контрагентами своих обязательств по расчетным форвардным контрактам после кризиса 1998 г., у многих иностранных участников оставило "горьковатый привкус", а несколько последующих лет неразберихи и несогласованности в попытках улучшить "правовое поле игры" у искушенных в российских реалиях "иностранцев" воскрешали в памяти крылатое выражение "Шумим, братец, шумим!", то пара последних лет и особенно нынешний год, после принятия поправки к ст. 1062 ГК РФ, предоставляющей судебную защиту нескольким категориям участников расчетных срочных сделок, вызывают у многих из них обоснованный, хотя пока и сдержанный оптимизм.

    Б. О. Поправка к ст. 1062 ГК РФ, которую так долго ждали участники рынка, в начале года наконец вступила в силу. Можно ли сказать, что в юридическом плане теперь у нас нет препятствий для развития рынка срочных сделок?

    С. А. Без сомнения, принятие поправки многое изменило в положительную сторону. Но неясности остаются. Давайте проанализируем текст поправки. Прежде всего она вводит ограничения в предоставление судебной защиты по субъектному составу. Защита будет осуществляться не по всем сделкам (отметим, кстати, что речь идет лишь о сделках без поставки базового актива, так как по поставочным сделкам наши арбитражные суды не отказывали истцам в судебной защите и ранее), а лишь по тем, которые заключены юрлицом, получившим лицензию на осуществление либо банковской деятельности, либо профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, или же юрлицом, получившим лицензию, позволяющую заключать сделки на бирже. При этом достаточно, чтобы хотя бы одна из сторон по сделке была одним из названных лиц.
    Некоторые участники рынка интерпретируют это положение в расширительном - и, конечно же, столь привлекательном с точки зрения рынка смысле, как предоставление судебной защиты и для иностранных банков и зарубежных финансовых компаний-участников беспоставочных срочных сделок на российском рынке. Но я, как внутренний консультант серьезного банка, ввиду неточности формулировки новеллы должен быть более осторожен в оценках. Поскольку в поправке не уточняется, где и кем именно должны быть лицензированы банки и профучастники фондового рынка, а термины, содержащиеся в норме, с учетом терминологии других российских законов и подзаконных нормативных актов, традиционно используются именно для российских (но не для иностранных) банков и профучастников, сейчас - по крайней мере, до появления судебной практики по названным сделкам - можно с уверенностью говорить лишь о предоставлении судебной защиты означенным видам российских (но не зарубежных) контрагентов.
    Достижение ясности по данному вопросу является важным как для российского банка "БНП ПАРИБА" ЗАО (на который новелла, безусловно, распространяется), так и для иностранных банков-участников Группы BNP Paribas, которые желали бы заключать беспоставочные срочные сделки не только с российскими банками и финансовыми компаниями, но и с российскими компаниями в сфере реального сектора. И, кстати, уже неоднократно получали подтверждение заинтересованности последних в заключении с ними такого рода сделок. И неудивительно, что по этому вопросу я проводил интенсивные консультации с экспертами Банка России и ФСФР России. И они также считают, что в силу принятой поправки судебная защита будет предоставлена именно банкам и профучастникам, лицензированным в России, т. е. соответственно получившим лицензии от Банка России и/или ФСФР России.
    Конечно, окончательный вывод о том, насколько обосновано данное узкое толкование новеллы, можно будет сделать лишь после того, как суды примут конкретные решения по беспоставочным срочным сделкам. Пока же, на мой взгляд, многие зарубежные банки и компании, учитывая нечеткость в новелле, поостерегутся заключать такие сделки с нелицензированными российскими компаниями.

    Б. О. Но ведь иностранные игроки составляют лишь часть российского рынка срочных сделок?

    С. А. Да, но сколь значительную по объемам реальных и особенно потенциальных сделок! Российский рынок пока несопоставим с мировым срочным рынком, на котором ежечасно заключаются миллиардные сделки. Многие зарубежные банки и компании, в числе которых и входящие в Группу BNP Paribas, весьма заинтересованы и в сделках на российском срочном рынке. Без сомнения, в конечном счете они придут на наш рынок и тем самым многократно увеличат его объемы. Но лишь после того, как удостоверятся в том, что устранены или хотя бы значительно минимизированы правовые риски.

    Б. О. Какую же линию поведения в этой новой, еще не совсем ясной юридической ситуации Вы посоветовали бы избрать "иностранцам"?

    С. А. Пока, во избежание рисков, я бы рекомендовал иностранным участникам срочного рынка действовать через посредников. Вариант первый - заключать беспоставочные срочные сделки через свое дочернее общество, получившее банковскую лицензию либо соответствующую лицензию профучастника в России. Второй вариант - использовать в качестве посредника иной российский банк или профучастника российского рынка ценных бумаг. Естественно, "иностранцу" придется выплачивать такому посреднику комиссионные. Возможен еще и третий вариант - заключать сделки на основе иностранного права (например, используя документацию ISDA) и обусловливать в соответствующих договорах, что местом решения споров по сделкам будет являться иностранный суд.
    При этом к выбору иностранного суда и иностранному, и российскому участникам следует подходить с осторожностью. Так, целесообразно выбирать местом решения споров иностранный государственный суд лишь в том случае, если у российского контрагента по сделке имеются активы за рубежом, достаточные для удовлетворения требований иностранного контрагента в случае обращения взыскания на эти активы. Если же таких активов нет или их недостаточно, уместно остановиться на третейском суде. Именно на третейском, а не на государственном. Поскольку у России, к сожалению, пока отсутствуют договоры о правовой поддержке с большинством стран (в том числе, США, Англией, Францией, Германией, Швейцарией), и, следовательно, решения государственных судов этих стран для России - равно как и решения российских арбитражных судов для этих стран - не носят обязательного характера и потому не будут приняты к исполнению. В то же время решения иностранных негосударственных (третейских) судов являются обязательными для исполнения в России, так как наша страна является участником Нью-йоркской Конвенции 1958 г. о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.
    Кстати, в этом контексте поправка к ст. 1062 ГК, думаю, сыграет свою позитивную роль. Известны случаи, когда после кризиса 1998 г. российские арбитражные суды отказывались признавать решения иностранных третейских судов, принятые в пользу иностранных контрагентов против их российских партнеров по расчетным форвардным сделкам, и выдавать исполнительные листы для принудительного взыскания, мотивируя свой отказ тем, что сделки игр и пари в России (к которым они относили расчетные форварды) не подлежат судебной защите, а, следовательно, признание данных решений и исполнительное производство по ним противоречили бы "публичному порядку". Теперь же, после принятия поправки к ст. 1062 ГК, на мой взгляд, маловероятно, что наши суды смогут прибегать к таким аргументам. И у них не будет оснований отказывать в возбуждении исполнительного производства по законным и вступившим в силу решениям иностранных третейских судов по срочным сделкам.
    Таким образом, если подходить к анализу сложившейся ситуации комплексно, можно обоснованно утверждать, что данная поправка может внести свой вклад в развитие у нас в России новой философии права - более последовательного, открытого к современным инновационным инструментам и технологиям цивилизованного рынка и более чутко на данные изменения реагирующего.

    Б. О. Пока мы говорили с Вами только о судебной защите срочных сделок. Но ведь это не единственная правовая проблема, стоящая на пути развития рынка деривативов. Какие еще юридические препоны, по Вашему мнению, стоит упомянуть?

    С. А. Принятие поправки в ст. 1062 ГК - лишь первый этап на пути создания правовых условий для развития срочного рынка в России. Из целого ряда пока еще не решенных правовых проблем назову лишь две, впрочем, пожалуй, наиболее значительные - это отсутствие в нашем праве института ликвидационного неттинга (close-out netting) и сложности с обращением взыскания на предмет обеспечения. Отсутствие ликвидационного неттинга приводит к невозможности автоматического исполнения обязательств по срочным сделкам (обратите внимание - как без поставки, так и с поставкой базисного актива) российского контрагента, признанного несостоятельным. А это в свою очередь зачастую порождает неисполнение обязательств и другими участниками других срочных сделок друг перед другом, так как большинство финансовых потоков на срочном рынке взаимосвязаны. То есть возникает риск "эффекта домино", который может распространиться на значительный сегмент рынка. И существующий в нашем гражданском законодательстве институт зачета данной проблемы не решает. Другая имеющаяся у нас серьезная проблема связана со сложной и продолжительной процедурой обращения взыскания на предмет заложенного имущества и его реализацией. В Германии, например, в случае неисполнения обязательств по сделке, обеспеченной залогом, предмет залога может быть передан залогодержателю и оставаться у него до момента исполнения должником своих обязательств по основной сделке. В России же по закону необходимо проводить аукцион (а как правило, даже несколько) для реализации заложенного имущества, и залогодержатель получает удовлетворение из средств, вырученных на таком аукционе. Это очень неудобно. Особенно если в качестве залога берутся акции, стоимость которых может сильно измениться. Если цены на фондовом рынке за это время сильно упадут, то задержка в реализации залога не обеспечит компенсации потерь залогодержателю. В свою очередь, это приведет к тому, что последний не сможет выполнить своих обязательств перед другими контрагентами. Это очень опасно для срочного рынка, где все участники рынка, как уже было отмечено, сильно зависят друг от друга. Кроме того, в российском праве пока не предусмотрены специальные (можно назвать их "номинальными") счета - наподобие распространенных в западных юрисдикциях эскроу счетов (escrow account), на которые поступали бы средства с единственной целью - служить обеспечением по сделкам и владелец которых не имел бы права использовать их на иные цели по своему усмотрению.
    В данном контексте, впрочем, нельзя не отметить разумную и активную позицию многих представителей российской законодательной власти и регуляторов нашего срочного рынка. Насколько мне известно, они отлично осведомлены об этих проблемах и уже достаточно давно обсуждают пути их устранения. Притом не только между собой и кулуарно, но и все более транспарентно, вовлекая в конструктивный диалог и участников рынка (как российских, так и иностранных), и их профессиональные ассоциации. Как независимый эксперт Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы и член Комитета по развитию срочного рынка Ассоциации российских банков, я сам участвую в разработке и обсуждении соответствующих готовящихся законопроектов. Более того, в настоящее время наша Группа BNP Paribas начала помогать российским законодателям более глубоко и детально знакомиться с передовым зарубежным опытом в плане эффективного законодательного регулирования срочных рынков. Так, 10-11 мая 2007 г. в Госдуме по нашей инициативе был проведен совместный круглый стол по теме "Деривативы: регулирование обеспечения и ликвидационного неттинга во Франции и Европе", в котором приняли участие представители Думы и BNP Paribas из Лондона, Парижа и Москвы, а также представители госрегуляторов российского срочного рынка, банков, финансовых организаций и их профессиональных объединений. Второй раунд данной совместной работы планируется в июле 2007 г. В дальнейшем мы будем организовывать целую серию подобных мероприятий с привлечением как внутренних, так и внешних экспертов и участников рынка.

    Б. О. Что ж, это весьма достойная инициатива "с рынка". Но какова, по Вашему мнению, будет эффективность подобных инициатив?

    С. А. Мне представляется, что и в этом плане для оптимизма имеются основания. Уже сейчас мы видим позитивный отклик законодателей и регуляторов. Думаю, что раньше или позже их открытость для диалога и проактивная позиция трансформируются в нормы, комфортные для срочного рынка. Но дело не только в законодательстве как таковом. Ведь рынок срочных сделок регулируется не только законодательством, но и договорами (особенно стандартными для рынка), и обычаями делового оборота. Существенное влияние на развитие рынка оказывают судебные решения, которые, в свою очередь, во все большей степени учитывают все названные факторы. И в этом контексте особенного признания, на мой взгляд, заслуживает развернувшаяся в последнее время активная деятельность банков и их ассоциаций по созданию соответствующей потребностям рынка, детально проработанной и отвечающей передовым мировым стандартам договорной базы для российского рынка срочных сделок и ее унификации. В настоящее время такая работа проводится Ассоциацией российских банков, Национальной валютной ассоциацией, НАУФОР и Ассоциацией региональных банков "Россия" на базе соответствующих стандартов и соглашений, уже используемых в практике ведущих российских банков, и общепризнанной во всем мире документации Международной ассоциации свопов и деривативов ISDA. Отрадно, что в области срочного рынка названные профессиональные объединения действуют не разрозненно, как бывало ранее, а все более скоординировано и сплоченно. Что, собственно, и логично - ведь цели у участников рынка, которых они представляют, общие. В начале июня была создана тендерная комиссия (в которую вошел и я) по отбору юридической фирмы, которой должна быть поручена разработка соответствующего Генерального соглашения по сделкам на срочном рынке и требуемых приложений и подтверждений к нему. Хочется надеяться, что совместные усилия законодателей, регуляторов, участников рынка - как российских, так и иностранных - и внешних консультантов будут результативными и приведут к созданию адекватных законодательных рамок, совершенствованию договорной базы и формированию обычаев делового оборота, позволяющих развивать рынок срочных сделок в нашей стране.

    Вопросы задавал Владислав Савин.

  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100