Casual
РЦБ.RU

Проблемы развития рынка деривативов с точки зрения банка - маркет-мейкера

Июль 2007

    В последнее время весьма заметно желание нашего государства видеть Москву одной из ведущих финансовых столиц мира. Это политическое решение подкрепляется делами. Из череды действий, направленных на это, можно отметить долгожданную либерализацию валютного рынка, сделавшую рубль свободноконвертируемым де-юре, усилия ФСФР России по возвращению рынка российских акций в страну, активное проведение IPO государственных и частных компаний. Данная направленность не вызывает серьезных споров и сомнений: успешное экономическое развитие страны немыслимо без полноценного финансового рынка, который был бы способен удовлетворить все возникающие потребности участников денежных отношений.

    Можно ли считать существующий в настоящее время в России рынок адекватным данному вызову? Думаю, что ответ отрицательный - рынок деривативов, являясь крупнейшим сегментом финансового рынка во всех развитых странах, у нас практически не развит. Да, быстро растут объемы и спектр операций. Да, есть определенный прогресс в совершенствовании законодательства. Однако рынок по большому счету только зарождается. И здесь необходимы усилия всех участников процесса: законодателей, регуляторов, банков и финансовых компаний. Только в этом случае политическая воля может быть воплощена в реальные действия и возможны хорошие результаты. Нужна кооперация и работа прежде всего государственных органов, без помощи которых прогресс немыслим. За законами, распоряжениями, судебными решениями, письмами, поверками, должно просматриваться желание строить сильную своими финансами Россию.
    Только такие совместные усилия способны в корне изменить картину. Ведь что получается: зародившийся в середине 1990-х гг. российский рынок деривативов был практически похоронен в 1998 г. Тогдашние события сравнимы с применением ядерного оружия, радиация от которого чувствуется до сих пор. Отказ судов от защиты добросовестных участников форвардных сделок от неисполнения обязательств контрагентами заставил надолго позабыть о сделках на российском рынке и вытолкнул его на Запад. Без преодоления возникших тогда проблем дальнейшее движение невозможно. В этой связи можно всячески приветствовать недавний Федеральный закон от 26 января 2007 г. № 5-ФЗ "О внесении изменений в ст. 1062 Части второй Гражданского кодекса Российской Федерации", который вернул деривативы в правовое поле. Но его одного недостаточно. Крайне необходимо устранить очевидные трудности в действующем правовом поле, мешающие развитию рынка, не подкрепленные разумной логикой. Такие положения попросту запутывают ситуацию, допуская различные интерпретации, а значит, содержат значительный риск того, что понимание субъекта экономической деятельности и контролирующего органа разойдутся. Не претендуя на полноту, я попробую отметить некоторые проблемы. Думаю, они знакомы многим.
    Лежат они в двух плоскостях. Для всех участников рынка важнейшим является налогообложение операций. Оно не должно являться запретительным ни для одного вида сделок. Для банков важнейшим является также соблюдение нормативов и других требований Банка России.
    Существует мнение, что действующее законодательство допускает проведение сделок со всеми видами деривативов. Однако почему-то не слышно о существовании заметной торговли опционами на валюту между российскими банками, а беспоставочные форвардные контракты на рубль по-прежнему в основном котируются в Лондоне и заключаются между нерезидентами. Вместе с тем существуют различные интерпретации Налогового кодекса РФ (НК РФ), и есть заметный риск того, что налоговая проверка не будет удовлетворена принятой в банке методикой учета операций и исчисления налогов.
    Рассмотрим для примера ситуацию с форвардами и фьючерсами на валюту. В НК РФ проводится четкое разделение сделок на обращающиеся на организованном рынке и обращающиеся на неорганизованном рынке. Так, п. 1 ст. 304 НК РФ гласит: "Налоговая база по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, обращающимися на организованном рынке, и налоговая база по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, не обращающимися на организованном рынке, исчисляются отдельно". А п. 3 НК РФ говорит о том, что: "убыток по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, не обращающимися на организованном рынке, не уменьшает налоговую базу, определенную в соответствии со ст. 274 настоящего Кодекса".
    Возникает вопрос: какие цели преследовал законодатель, разделяя сделки в различные категории для целей налогообложения прибыли. В чем его смысл? Ведь экономическая сущность сделок одинакова, отличается лишь технология заключения сделок и размещение рисков. Вы вряд ли объясните трейдеру в Лондоне или Нью-Йорке, что прибыль по операциям на бирже и в точности таким же внебиржевым сделкам нужно считать отдельно, и из них фактически нельзя создать замкнутый инвестиционный портфель.
    По всей видимости, ответ заключается в желании законодателя сузить возможности для недобросовестных лиц использовать сделки на неорганизованном рынке во избежание ухода от налогов. Однако такое разделение создает некоторые сложности, прежде всего для добросовестных участников по следующим причинам.
    Дальнейшие положения главы (п. 5, упомянутый в п. 3) дают различные возможности совершать операции без отрицательных налоговых последствий. Так, можно руководствоваться либо учетом на основе отнесения операций к хеджирующим, либо в случае банков определяя их как поставочные.
    Пункт 5 ст. 304 гласит: "При условии оформления операций хеджирования с учетом требований п. 5 ст. 301 настоящего Кодекса доходы по таким операциям с финансовыми инструментами срочных сделок увеличивают, а расходы уменьшают налоговую базу по другим операциям с объектом хеджирования.
    Банки вправе относить на уменьшение налоговой базы, определенной в соответствии со ст. 274 настоящего Кодекса, убытки по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, не обращающимися на организованном рынке, базисным активом которых выступает иностранная валюта, а исполнение производится путем поставки базисного актива".
    Банки проводят операции, руководствуясь п. 5. Однако в данном случае по факту на них ложится бремя доказательства того, что они вправе считать такие операции хеджирующими либо же что сделка была поставочной.
    Стоит заметить, что, исходя из самой сути операций банков и того, что у них ограниченная открытая валютная позиция (ОВП), любые срочные валютные операции хеджируют операции на спотовом рынке, и наоборот. Если банк продал форвард, он в тот же день совершает спотовую сделку противоположной направленности - иначе у него увеличивается открытая валютная позиция и через некоторое время он не сможет соблюдать нормативы Банка России. В чем тогда логика заставлять банки заниматься непосредственным выделением сделок для хеджирования?
    В случае следования второму варианту п. 5 - валютных сделок с поставкой, также могут возникнуть проблемы. Согласно общепринятой международной практике поставочные и беспоставочные форварды разделяются непосредственно в момент заключения - либо оговаривается заключение валютной сделки по оговоренному курсу (поставочная сделка), либо способ расчетов финансового результата для беспоставочных сделок относительно какого-то рыночного индекса. После заключения сделки ее тип не может поменяться: условия, оговоренные при заключении, являются окончательными.
    Как правило, активно работающие между собой банки, заключают не одну, а несколько сделок на одну дату валютирования, часть из которых является форвардными, а часть - спотовыми. Обычной деловой практикой является проведение неттинга (взаимозачета) обязательств по совокупности сделок. Как отметил В. Е. Мурзин (HSBC) в своей статье в "Финансовой газете", "если договором была предусмотрена поставка (вне зависимости от исполнения) по операциям финансовых инструментов срочных сделок, не обращающихся на организованном рынке ценных бумаг, базисным активом которых является валюта, такие сделки признаются в налоговом учете как сделки, предусматривающие исполнение путем поставки базисного актива. Следовательно, для применения п. 5 ст. 304 НК РФ дальнейшая переквалификация в зависимости от формы расчетов не производится. При этом налогоплательщик на дату валютирования не должен принимать во внимание форму расчетов по таким сделкам, которой может быть как реальная поставка иностранной валюты, так и зачет однородных требований и обязательств. В данном случае банк вправе квалифицировать такие сделки не по факту исполнения сделки, а по условиям договора без последующей переквалификации".
    Эта позиция выражена в официальном документе Министерства финансов, в Письме от 24 ноября 2006 г. № 03-03-04/2/251. Однако на практике ФНС не всегда придерживается данной позиции. Считаю, что для уменьшения рисков банковской системы просто необходимо снять различное понимание Минфина и ФНС в этом вопросе.
    Что касается разделения сделок на поставочные и беспоставочные, то в силу описанных выше рисков такое ограничение приводит к неконкурентоспособности российских банков по сравнению с их иностранными партнерами. Российские банки опасаются работать с беспоставочными инструментами. Это является одной из причин того, что рынок NDF на российский рубль практически полностью сосредоточен в Лондоне. Для банков целесообразно вообще исключить из НК РФ нормы о выделении беспоставочных сделок в отдельную категорию для целей налогообложения.
    Напомню еще раз основные аргументы:

  • Такое разделение не несет в себе никакого реального экономического смысла (использование беспоставочных сделок практически полностью аналогично использованию поставочных для профессиональных участников валютного рынка - они нужны для хеджирования риска изменения курса).
  • Использование беспоставочных сделок несет в себе меньшие риски (так как предполагает поставку лишь суммы переоценки между сторонами), а значит, приведет к уменьшению рисков банковской системы в целом.
  • Существующие нормы НК РФ делают российские банки неконкурентоспособными по сравнению с иностранными на срочном валютном рынке ввиду риска возможных налоговых претензий.
  • Существующее разделение фактически дезавуирует заявление о полной конвертируемости рубля, так как рынок по-прежнему делится на нерезидентский (рынок NDF) и российский (где NDF не торгуются).
        Тема налогов возникает и в несколько видоизмененном виде в другом, очень важном вопросе - операции на валютном рынке на условиях маржинальной торговли. Во всем мире этот инструмент является одним из лидирующих на рынке. Он очень важен для формирования ликвидного и устойчивого рынка, так как для его функционирования необходимо существование как можно большего количества участников с максимально различными интересами. Маржинальная торговля предполагает проведение валютных конверсионных сделок в различные стороны с последующим неттингом обязательств на прошедшую дату валютирования и переноса открытой позиции на следующую дату спот путем свопа. Для ограничения рисков в договорах с клиентом напрямую прописывается его обязательство закрыть или перенести позицию, не доводя до поставки. На этом основании в ряде случаев налоговые органы делают вывод о том, что такие сделки являются срочными беспоставочными сделками на неорганизованном рынке, а значит, убыток по ним не уменьшает налогооблагаемую базу по налогу на прибыль.
        В данном случае срабатывает два момента: в определении срочной сделки в НК РФ нет упоминания о том, что срочной (форвардной) сделкой для валютных сделок, согласно определению Банка России является сделка с датой валютирования, отстоящей от даты заключения больше, чем на 2 рабочих дня. И второе: неправильно интерпретируется само понятие беспоставочной сделки, которая не может быть ничем кроме как индексной сделкой, обязательства по которой возникают из расчета относительно какого-то выбранного индекса, чего в данном случае не наблюдается.
        Крайне необходимо положительное разъяснение Минфина и по этой теме, ибо трудно рассчитывать на статус мирового финансового центра без возможностей маржинальной торговли на валютном рынке. Такого рода риск заставляет банки и клиентов уходить на Запад, туда, где с этим нет даже потенциальных проблем.
        Крайне важно отразить также налогообложение таких операций для физических лиц. В настоящий момент в НК РФ они отсутствуют, и существует правовой вакуум, требующий устранения. Представляется также целесообразным расширить ст. 214.1 на другие базисные активы (а не только на ценные бумаги) для физических лиц.
        Кстати, в связи с затронутой проблемой не могу не упомянуть еще один нонсенс, серьезно осложняющий жизнь банкирам. Речь идет о разделении сделок на форвардные и спотовые, по определению Банка России. В своей инструкции Банк России говорит о том, что считать 2 рабочих дня необходимо с учетом выходных и праздников, но не говорит о том, что надо учитывать выходные и праздники не только в РФ и в странах - эмитентах иностранных валют, с которыми проводятся сделки. Получается, что мы ходим со своим уставом в чужой монастырь. Весь мир может считать спотовой датой конкретное число, в то время как для российских банков она может являться форвардной датой. Но ведь российские банки не могут жить по другим законам и заключать сделки на нужную им дату - праздники в других странах не дают такой возможности! Крайне необходимо чтобы Банк России в возможно кратчайшие сроки внес изменения в нормативные акты, чтобы устранить это недоразумение.
        Продолжая тему превращения Москвы в международный финансовый центр, не могу не отметить еще одну проблему. Речь идет о лимите открытой валютной позиции (ОВП). Банку России стоит задуматься о его увеличении, и вот почему. Согласно озвученной самим Банком России стратегией развития, с течением времени он будет все больше уходить от операций на валютном рынке, призванным сгладить колебания спроса и предложения валюты. Но сделать это без максимально многочисленного круга банков-маркет-мейкеров, способных держать открытую позицию и сглаживать колебания спроса и предложения в отсутствие Банка России невозможно. Это легко понять, если представить себе предельный случай: лимит ОВП = 0. Тогда любой, даже самый малый дисбаланс спроса и предложения валюты в клиентских заявках в течение 1 дня вызывал бы в отсутствие Банка России сколь угодно большие движения: этот дисбаланс попросту не было бы кому закрыть! Безусловно, лимит ОВП несет функцию ограничения рисков банков, и он должен быть. Однако его значение должно быть разумным. В настоящее время оно явно никак не связано с существующими рисками: вряд ли кто-то будет спорить с тем, что рынок акций гораздо более волатилен, чем валютный рынок, однако банки могут держать в акциях до 50% своего капитала, а в валюте - только 10%! Совершенно непонятно в этом свете сохраняющееся ограничение. Его можно было понять на этапе, когда экономика была слаба и Банк России опасался возможных спекулятивных атак на валюту. Но сейчас оно выглядит абсолютным рудиментом. Важно понять, что увеличение лимита ОВП приведет в условиях более свободного рынка к его стабилизации, а не к большей волатильности!
        Расчеты Банка России, показывающие, что в целом банковская система использует суммарный лимит ОВП весьма незначительно, являются плохим аргументом в пользу сохранения старого параметра норматива. Ведь большинство банков вообще не несет функций маркет-мейкеров на валютном рынке, а лишь исполняет поручения клиентов и не имеет собственных валютных позиций. Это ниша лишь весьма немногих банков, зачастую не являющихся крупнейшими в стране. Как правило, как раз дилеры крупнейших банков не имеют желания держать позиции открытыми (им хватает безрисковых доходов с клиентского оборота), и такая статистика (в которой они занимают подавляющее место в соответствии со своим капиталом) ничего не говорит о способности рынка переваривать значительные объемы клиентских валютных сделок.
        В заключение подчеркну, что только наличие широкого круга участников рынка, действующих на различных временных масштабах исходя из различных интересов, способно сделать свободный рынок стабильным и эффективным. А для создания такого диверсифицированного сообщества необходимо постараться избавиться от максимального количества ограничений. Призываю всех, кому не безразлична судьба нашей страны, приложить к этому максимум усилий.

    • Рейтинг
    • 0
    Оставить комментарий
    Добавить комментарий анонимно, введите имя:

    Введите код с картинки:
    Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


    • Статьи в открытом доступе
    • Статьи доступны на платной основе
    Актуальные темы    
     Сергей Хестанов
    Девальвация — горькое лекарство
    Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
    Александр Баранов
    Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
    В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
    Варвара Артюшенко
    Вместе мы — сила
    Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
    Сергей Майоров
    Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
    Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
    Все публикации →
    • Rambler's Top100