Casual
РЦБ.RU

Российская экономика в 2003-2006 гг.: малый цикл, большие сдвиги

Июнь 2007


    Экономика РФ, как известно, растет, хотя и различными темпами, начиная с 1999 г. Это уже банальность, причем с не таких давних пор - банальность буквально для всего мира. За широко известными цифрами роста ВВП скрываются, однако, разнообразные по своей сути процессы, которые можно было бы назвать индикаторами, условно говоря, "здоровьем" этого отрадного роста.
    На самом деле главная интрига происходящего в российской экономике не должна сводиться только и исключительно к очередным гаданиям относительно того, сколько будет стоить нефть Urals в следующем году. Мы уже как минимум 2 или 3 года как должны были вырасти из этих "тесных ботинок". Если бы все оставалось по-прежнему и вопрос о цене нефти оставался бы гамлетовским вопросом российской экономики, мы вынуждены были бы констатировать, что уже практически вписались в глобальную экономику, в строго определенную нишу. То бишь в сырьевую. Остальное есть в известной степени следствие наших амбиций. Но только ли амбиций?
    В принципе, наверное, занятие сырьевой ниши в глобализованном экономическом пространстве XX в. - не повод для уныния: кто-то ведь должен доставлять на рынки этот ресурс по истине непреходящей ценности? Притом у кого-то из наших соседей по сырьевой нише альтернатив намного меньше, чем у нас, да и сам их ассортимент весьма узок: нефть да газ. И ведь ничего! Существуют же подобные экономики, и даже довольно неплохо?
    Мы имеем в виду, конечно, прежде всего, страны Ближнего Востока. Но их "тихое счастье" заключается в некоторых особенностях, включающих такие, как малая территория, отсутствие в истории стремительных и масштабных общенациональных модернизаций (вроде правления Петра I и сталинской индустриализации), периодов острого индустриального, военного и научного соперничества на мировой арене и, тем более, лидерства на ней. Отсюда у них происходит то, что мы назовем малыми амбициями - в отличие от наших.
    Наконец, их чисто экономическое преимущество - себестоимость добычи нефти, которая заметно ниже российской: в России сегодня добыча барреля данного сырья обходится от 4 долл. на действующих скважинах до 8 долл. на новых территориях, против 1,5-2 долл. в Саудовской Аравии, 3 долл. в ОАЭ и в среднем по всему миру. В Ираке себестоимость барреля нефти на новых месторождениях, по мнению специалистов из Саудовской Аравии, может составить до 2 долл. И почти никто не сомневается, что себестоимость добычи нефти в России по мере смещения во все более сложные с климатической точки зрения и все более удаленные районы, на морские шельфы будет лишь расти. А агентство Wood MacKenzie пророчит нам в любом случае снижение добычи нефти с 2011 г.
    Есть еще одно обстоятельство: и Саудовская Аравия, и Катар, и Норвегия уже на протяжении многих лет проводят политику, если угодно, хеджирования своей экономики и бюджета от исчерпания нефтяного ресурса. В результате, к примеру, активы саудовского Центрального банка - распорядителя большой части нефтяного фонда SAMA - составляют около 300 млрд долл. - в 3 раза больше Стабфонда РФ, причем при населении всего около 17 млн человек. Наши соседи по нефтяной нише уже успели снять немало нефтяных "сливок" и создать изрядную "подушку безопасности", мы же всего пару лет как начали заниматься этим увлекательным делом.
    Таким образом, в российском случае речь вряд ли идет только об амбициях. И дело уже почти что доходит до новой модернизации, которая на этот раз вряд ли может быть проведена мобилизационными методами, как бывало ранее. Сейчас принципиальное решение о ее проведении принято, одобрены также некоторые ее направления, будут выделяться средства и т. п. А Минэкономразвития России между тем уже несколько лет рассчитывает и "инерционный", и инвестиционный сценарии и прогнозы развития экономики. Мы приближаемся к самому сложному в российских условиях этапу - реализации планов, кстати, комплексно не разработанных. Однако предметом нашего анализа будут все-таки те условия, которые уже сложились к сегодняшнему дню и в которых наша модернизация будет происходить.
    Нельзя не заметить, что в ходе цикла экономического роста РФ, начиная с постдефолтного 1999 г., наблюдалось несколько этапов. Здесь сразу необходимо сделать пару оговорок. Во-первых, понятие цикла еще не очень-то применимо к России: слишком мала история рыночной экономики, история адекватной статистики еще меньше. Во-вторых, говоря об этапах внутри такого условного цикла, мы имеем в виду не столько конкретные числовые показатели, сколько качественную эволюцию роста.
    Итак, что нам известно из набора банальностей о российской экономике? Первое: это фатальная зависимость всей экономики в целом от торгового баланса, который составляет около 80% счета текущих операций и на 65% зависит от экспорта энергоносителей. То есть от цены на нефть. Второе: от этого же торгового баланса (шире - счета текущих операций) зависит и денежная сфера РФ. Эмиссия денег, процентные ставки в экономике определяются в основном приростом золотовалютных резервов, бюджет также прямо и косвенно зависит от той же конъюнктуры на сырьевых рынках. Все это делает экономику РФ в значительной степени лишенной внутреннего, сознательно управляемого и чисто рыночного двигателя развития, каковым, к примеру, является target rate ФРС.
    Ответом, в частности, на такую ситуацию стало усиление влияния государства на экономику в целях модернизации через государственный заказ, создание крупных государственных холдингов и через государственные банки. Вместе с тем государственные финансы, накопившие гигантские резервы и резко усилившие свое влияние, кажется, начинают обращаться к инвестиционной сфере. Но, забегая вперед, отметим, что это основные характеристики последнего по времени этапа в цикле роста российской экономики. А был как минимум еще один.
    Что касается исключительно количественных показателей, то российский рост представляется весьма впечатляющим, в том числе если поместить его в контекст небезызвестной группы стран BRIC - ближайших конкурентов России на арене так называемых "новых" рынков, ранее чаще всего именовавшихся emerging markets. Россия имеет самый высокий ВВП на душу населения, а ее доля в совокупном ВВП стран BRIC растет (см. рисунок). Есть, впрочем, темное пятно в этой истории еще до начала возможного снижения нефтяных цен: население России сокращается, что прямо противоположно тенденциям в остальных странах BRIC, доля РФ в населении этих стран с 2000 г. снизилась с 5,7 до 5,2% (табл. 1).
    Если же вы хотите наглядно увидеть качественные тенденции внутри российского экономического роста, вам придется оценить немалое количество цифр. Впрочем, они довольно интересны, да и цифры, особенно в условиях ограниченного пространства для изложения своих мыслей, красноречиво говорят о серьезных вещах в более лапидарной форме (табл. 2).
    Итак, перед вами условно разграниченные основные этапы в постдефолтном экономическом росте РФ:
    I. 1999-2000 гг. - период "восстановительного" роста после кризиса 1998 г.
    II. 2001-2003 гг. - апогей развития "олигархической" модели, основанной на, скажем так, подчиненной, второстепенной роли государства и наращивании экспорта сырья всеми возможными способами с концентрацией прибыли у частных нефтяных компаний и их владельцев.
    III. 2004 г. по настоящее время - этап государственного доминирования в экономике, которое должно (еще только должно!) трансформироваться в государственно-частное партнерство (последовательность слов в этом составном термине имеет значение).
    Апогеем предыдущего, "олигархического" этапа стал 2003 г., год наивысшего с 2000 г. темпа роста ВВП и наивысшего же на тот момент роста инвестиций в основной капитал. Этот этап экономической жизни завершился с началом, как мы теперь знаем, краха НК "ЮКОС". Последовавшие за этим трансформации носили в самом деле системный характер и привели буквально в течение 2004 г. к смене экономической парадигмы и новому вектору развития: от частномонополистического доминирования 1990-х гг. через государственное доминирование, характеризующееся сохранением некоторой доли частного монополизма и известного поля доминирования прежних частных монополий, к государственно-частному партнерству и, как хочется верить, в конечном счете - к частногосударственному партнерству (private-public partnership, PPP). Впрочем, истинный пункт назначения этого движения сегодня вряд ли кому-то известен наверняка: это Россия, господа. И мы все в известной степени создаем ее будущее.
    На сегодняшний день высшей промежуточной точкой данного, как хочется верить, восхождения к не вполне еще ясной вершине является, что не удивительно, 2006 г. Год, как мы знаем назубок, рекордной цены нефти. Оказался ли этот год на вершине нынешнего переходного этапа от олигархического этапа к PPP всего лишь по этим причинам или же просто по временному критерию, ответит 2007 г. Судя по его более чем недурному началу, можно ожидать продолжения "восхождения". В настоящее время, судя по всему, наступает этап государственного инвестирования накопленных резервов - ставшая недавно модной тенденция.
    Итак, в чем отличие пика олигархического капитализма и 2006 г., пока что апогея новой парадигмы развития? Какой путь мы проделали за это время? Кое-что можно заметить в табл. 2, приведенной выше, кое-что добавим в виде новой серии цифр (табл. 3).
    Правильно подобранные цифры на самом деле не скучны. Они умеют рассказывать истории, надо только не лениться слушать. А в приведенных цифрах отражено вот что. Кое-какие данные очень близки: темпы роста инвестиций, например, в 2006 г. всего-то на 1 п. п. выше 2003 г. Кое-какие данные, однако, сильно отличаются: если абстрагироваться насколько это возможно от цены на нефть, см. чистый отток/приток частного капитала, профицит бюджета.
    Первый раз Россия всерьез столкнулась с феноменом глобализации в 1997-1998 гг. Столкнулась абсолютно неподготовленной, если иметь в виду абсолютное большинство населения и экономики страны, тогда еще вполне виртуальной. Последствия нам известны.
    В 2006 г. ситуация была совсем иной. Этап государственного контрнаступления в экономике, который знаменовался, помимо всего прочего, 3 важнейшими процессами: накоплением резервов, усилением бюджетной дисциплины и созданием государственных монополий мирового масштаба или хотя бы сопоставимых с мировыми конкурентами, привел к тому, что Россия оказалась в целом готова к новому вторжению глобальной экономики. Правда, пока в роли сырьевой державы с частично либерализованным валютным режимом. Но и это оказалось не так плохо - при соответствующей подготовке?
    Сочетание достаточно крупного размера экономики, тройного профицита (текущих операций, капитального счета и федерального бюджета), резкого снижения госдолга, последовательной макроэкономической денежной политики, вполне понятной западному инвестору, не могло не привести к тому, что стерилизация денежной массы внутри страны в целях борьбы с инфляцией, высокие ставки, вызванные, в том числе, нехваткой "длинных" денег, высокими рисками, более не являются непреодолимым препятствием на пути роста инвестиций. Теперь есть альтернативные источники ликвидности!
    Слишком высокие долгосрочные внутренние ставки в рублях? Ничего! Крупнейшие заемщики и банки (самый "модный" сектор на так называемых новых рынках) займут у глобальных финансовых институтов, которые с удовольствием дадут им взаймы, так как перспективы рубля не вызывают более сомнений при таких резервах и таких макропоказателях! А также потому, что в мире очень много ликвидности, из-за чего, например, еще и американские кривые доходности остаются перевернутыми уже долгое время, но на сей раз это не считается верным индикатором рецессии? Именно такая ситуация в значительной степени в комбинации с пресловутой рекордной ценой нефти подготовила инвестиционный бум конца 2006 г. - начала 2007 г. А перераспределением поступивших средств занялись как раз главные заемщики - не в последнюю очередь государственные монополии. Теперь к ним присоединится и собственно бюджет.
    При всей кажущейся ненадежности такой ситуации: "упади нефть в цене - и что тогда?" - довольно значительный запас прочности есть. В самом деле, вряд ли "черное золото" (простите за банальность) может в течение, например, 1 года упасть ниже 35 долл./баррель. Правда, даже в рамках сложившегося глобального разделения труда нам есть куда стремиться: например, помимо уже упомянутого примера Саудовской Аравии, нефтяной фонд правительства Норвегии составляет сегодня примерно 65 тыс. долл. на 1 жителя, а Стабфонд РФ - всего-то чуть больше 1 000 долл. А все остальное - дело уже упомянутых амбиций. И не только амбиций? Ибо есть жизнь и за пределами государственного и сырьевого секторов, о которой, возможно, не стоит забывать.



  • Рейтинг
  • 0
Оставить комментарий
Добавить комментарий анонимно, введите имя:

Введите код с картинки:
Добавить комментарий как авторизованный посетитель: Войти в систему


  • Статьи в открытом доступе
  • Статьи доступны на платной основе
Актуальные темы    
 Сергей Хестанов
Девальвация — горькое лекарство
Оптимальный курс национальной валюты четко связан со структурой экономики и приоритетами денежно-кредитной политики. Для нынешней российской экономики наиболее логичным (и реалистичным) решением бюджетных проблем является девальвация рубля.
Александр Баранов
Управление рисками НПФов с учетом новых требований Банка России
В III кв. 2016 г. вступили в силу новые требования Банка России по организации системы управления рисками негосударственных пенсионных фондов.
Варвара Артюшенко
Вместе мы — сила
Закон синергии гласит: «Целое больше, нежели сумма отдельных частей».
Сергей Майоров
Применение blockchain для развития биржевых технологий и сервисов
Распространение технологий blockchain и распределенного реестра за первоначальные пределы рынка криптовалют — одна из наиболее дискутируемых тем в современной финансовой индустрии.
Все публикации →
  • Rambler's Top100